Беспорядочный мозг

Тишина стала третьим участником этой сцены. Она заполняла каждый угол комнаты, просачивалась в струящиеся данные на стенах, оседала на засохшей крови, покрывавшей пол. Она была тягучей, как старый мёд, и тяжёлой, как свинцовые плиты. Бан не шевелился. Он уже давно перестал чувствовать боль в ноге - она превратилась в глухой, постоянный фон, на который можно было не обращать внимания, если очень постараться. Он перестал чувствовать и холод за спиной, и липкую влажность одежды, пропитанной чужой кровью. Осталось только одно - тяжесть. Тяжесть головы Капитана на его плече, его рук, обвивающих торс. Тяжесть его дыхания, ровного и спокойного, как у ребёнка, который наконец-то получил желаемое. Капитан спал. Бан смотрел на стену перед собой, на бесконечный поток данных, и впервые за долгое время его процессор работал не в режиме аварийной перегрузки, не в режиме паники или ярости. Он работал вхолостую, перебирая одни и те же образы, одни и те же мысли, замыкая их в бесконечную петлю. Вики. Он видел, как уходит её свет. Видел, как пустота затягивает её глаза - сначала левый, потом правый. Видел, как её тело, ещё минуту назад содрогавшееся в агонии, обмякло, превратившись в пустую оболочку. Видел, как Капитан направил на неё свой жезл, и как она исчезла, Архив. Хранилище, из которого нет выхода. Место, где спят те, кого система сочла ненужными, опасными и сломанными. Хеппи был там. Теперь и Вики могла быть там, но Капитан уничтожил её. Из-за него самого. Если бы он не был так близок с ней. Если бы не защищал Хеппи так яростно. Если бы не бросил вызов Капитану в коридоре. Если бы он просто занимался своей работой. Банил читеров. Следил за порядком. Не лез не в своё дело. Вики была бы жива. Бан закрыл глаза. Он был пустым. Словно кто-то пришёл с огромным цифровым пылесосом и высосал всё, что составляло его личность. Оставил только оболочку. Только тело, которое ещё могло чувствовать тяжесть чужого тела на плече. Он даже не вздрогнул, когда Капитан пошевелился во сне. Когда его рука, сжимающая бок Бана, чуть расслабилась, а потом снова сжалась, инстинктивно проверяя, на месте ли добыча. Всё было кончено. Капитан выиграл. Не тогда, когда приковал его к стене. Не тогда, когда изуродовал ногу. Не тогда, когда выжег Вики из реальности. А сейчас. В этой тишине. В этой невозможности даже ненавидеть по-настоящему. Потому что ненависть требовала сил. А у Бана не осталось ничего. Капитан вздохнул во сне, крепче прижимаясь к нему. Его губы, перепачканные засохшей кровью, шевельнулись, произнося что-то невнятное. Похожее на имя. –Бан.. Идол Порядка не ответил. Он просто сидел, прикованный к стене, чувствуя, как чудовище, разрушившее его мир, прижимается к нему во сне, ища защиты и тепла.

«Ты простишь меня, - вспомнил он его слова. - Потому что выбора у тебя нет. А потом ты даже полюбишь меня».

Бан не знал, сможет ли он когда-нибудь простить. Не знал, сможет ли полюбить это чудовище, эту тьму, это безумие, пришедшее в его жизнь и уничтожившее всё, что ему было дорого. Но одно он знал точно. Выбора у него действительно не было. Капитан спал, положив голову ему на плечо. Кровь на полу перестала светиться, превратившись в тёмные, матовые пятна. Данные на стенах текли всё так же безучастно. Время остановилось. Бан сидел неподвижно, глядя в пустоту, и ждал. Чего? Он не знал. Может быть, архива. Может быть, следующего витка этого бесконечного кошмара. Может быть, того самого момента, когда пустота внутри заполнится чем-то новым. А тварь на его плече улыбалась во сне, чувствуя себя в полной безопасности. Потому что Капитан знал: его пленник никуда не денется. Он был прав. Шея. Тёплая, пульсирующая, с едва уловимым запахом озона и страха - Капитан чувствовал её каждой клеткой своего кода, даже сквозь дремоту. Запах Бана. Он приоткрыл глаза. В комнате было всё так же тихо, всё так же мерцали стены, всё так же тяжело висела тишина. Бан сидел неподвижно и даже не вздрогнул, когда Капитан пошевелился. Это безразличие.. оно било сильнее, чем любое сопротивление. Сильнее, чем крики и проклятия. Бан не замечал его. Капитана это взбесило. И возбудило. Он приподнялся, вглядываясь в аватар Идола Порядка. Идеальный, даже сейчас, залитый засохшей кровью, с пустыми глазами и сломленной душой, Бан оставался прекрасным. Самым прекрасным, что Капитан когда-либо видел в этой системе. И он хотел его. Хотел так сильно, что это жгло код изнутри, плавило протоколы, стирало последние остатки самоконтроля. Капитан потянулся к его шее. Губы коснулись кожи - с привкусом металла. Бан даже не дёрнулся. Только смотрел в стену, терпя. Капитан целовал его шею медленно, смакуя каждое прикосновение. От ключицы вверх, к подбородку, к уголку челюсти. Язык скользил по коже, собирая влагу, смешанную с частицами чужой крови - крови Вики, которую они оба впитали в себя за эти часы. Бан молчал пока тот прикусил кожу - легко, с каплей жестокостью. Бан не отреагировал. Тогда Капитан прикусил сильнее. Зубы сомкнулись на нежной плоти, сдавливая, вминаясь, оставляя глубокий след. Бан наконец вздрогнул, первый признак жизни за последние часы. Из прокушенного места выступила светящаяся капля, яркая на фоне бледной кожи. Капитан слизнул её. Вкус крови Бана ударил в процессор, разнося по всем системам сигнал чистого, животного наслаждения. Он застонал, прижимаясь к ране губами, всасывая, вылизывая, заставляя кровь течь быстрее. Он оторвался от шеи и посмотрел на своё творение. На шее Бана теперь красовался идеальный, чёткий след от укуса - багровое пятно с бирюзовой каймой по краям, из которого всё ещё тонкая струйка крови. Капитан улыбнулся. Он наклонился снова. К другому месту - чуть выше, ближе к затылку, туда, где кожа особенно нежная и уязвимая. И снова укусил. Сильнее. Глубже. Зубы вошли в плоть, разрывая цифровые ткани, добираясь до самых чувствительных рецепторов. Бан дёрнулся всем телом - иконки над головой замигали красным. Из прокушенного места хлынула кровь, заливая шею, затекая за одежду, смешиваясь с первой раной. Капитан пил. Он припал к ране губами и пил кровь Бана - горячую, пульсирующую. Каждый глоток отправлял в его систему волну экстаза, перед которой меркли все остальные ощущения. Это было лучше, чем уничтожение Вики. –Ты течёшь для меня, -прошептал он, отрываясь от раны, чтобы перевести дыхание. Губы его были измазаны бирюзой, глаза горели безумным огнём. –Твоя кровь течёт для меня. Он провёл языком по окровавленным губам, пробуя вкус, и снова потянулся к шее Бана. Третья рана. Четвёртая. Пятая. Каждый укус был глубже предыдущего, каждая рана кровоточила сильнее. Бан вздрагивал, дёргался, сжимал кулаки в бессильной ярости, но молчал. Это бесило Капитана сильнее всего. –Скажи что-нибудь, -прошипел он в очередную рану, вылизывая кровь. –Заори на меня. Сделай хоть что-то! Капитан зарычал и впился в его шею с такой силой, что зубы сомкнулись почти у самого позвоночника. Бан выгнулся дугой, сдавленный хрип вырвался из его горла, но это был не крик - просто звук, просто боль, прорвавшаяся сквозь оцепенение. Кровь хлестала фонтаном, заливая грудь. Капитан пил её жадно, захлёбываясь, чувствуя, как вместе с ней в него втекает сама суть Бана. Когда он наконец оторвался, шея Бана представляла собой кровавое месиво. Рваные раны, глубокие укусы, бирюзовая кровь, текущая ручьями, смешивающаяся с засохшими пятнами - всем, что было здесь до этого. Капитан откинулся назад, любуясь своей работой. Грудь его тяжело вздымалась, рот был залит чужой кровью, глаза горели удовлетворением. Он облизал палец, собирая кровь. –А мысли у тебя ещё есть? -спросил Идол порядка, заглядывая в пустые глаза. –Или я уже всё выпил? Бан перевёл на него взгляд. В этом взгляде не было ненависти. Не было страха. Не было даже боли. Только усталость. –Ты ничего не выпил, -сказал он. Голос его был хриплым, сломанным, почти неслышным. –Во мне нет ничего, что ты мог бы забрать. Капитан замер. А потом улыбнулся. –Значит, будем создавать заново, - ответил он, и в голосе его зазвенела сталь. Капитан положил голову на окровавленное месиво, которое когда-то было красивой шеей Бана. Закрыл глаза. И замер, наслаждаясь близостью. Бан даже не сразу заметил. Тишина в его голове была такой плотной, что сигналы извне пробивались сквозь неё с трудом, искажёнными, запоздалыми эхом. Поэтому он не услышал, как щёлкнули замки. Не почувствовал, как исчезло давление на запястья и лодыжки. Не заметил, как иконки над головой и над ногами мигнули в последний раз и погасли, растворившись в воздухе. Только когда руки его - внезапно свободные, больше ничем не прижатые к стене безвольно упали вниз, он ввздрогну, когда ноги, переставшие быть прикованными к полу, подогнулись, и он начал заваливаться набок, Бан осознал: что-то изменилось. Он не успел упасть. Капитан поймал его. Рванулся вперёд, подхватил, прижал к себе, не давая сползти на пол в лужу собственной крови. Руки его обхватили обнажённые, окровавленные плечи Бана, удерживая. Бан смотрел на него мутными, ничего не выражающими глазами. Голова его безвольно моталась, шея - сплошная рана - кровоточила сильнее от резкого движения. Он даже не пытался опереться на Капитана, не пытался удержаться сам. –Бан, -позвал Капитан. Громче. Требовательнее. –Бан, посмотри на меня. Бан не реагировал. Капитан встряхнул его - легонько, насколько позволяло состояние израненного тела. Голова Бана мотнулась, из новой раны на плече брызнула кровь, но взгляд остался ппрежни. Капитан прижал его к себе крепче, зарылся лицом в окровавленные волосы, вдыхая запах крови. Капитан отстранился, заглядывая в лицо Бана. В эти глаза - тёмно-зелёные, когда-то горевшие яростью и жизнью, а теперь пустые, как вымершая вселенная. В эти разбитые губы. Капитан схватил лицо Бана в ладони, сжимая, почти вдавливая пальцы в бледную кожу, пытаясь поймать этот ускользающий, отсутствующий взгляд. –Я верну Хеппи. Слышишь? Верну. Прямо сейчас. Могу даже Вики.. -он запнулся, понимая, что Вики вернуть нельзя. Что Вики больше нет. Нигде. Бан смотрел сквозь него. –Бан! -крикнул Капитан. Впервые за всё время - закричал по-настоящему, сорванным, отчаянным голосом, в котором не осталось ничего от прежнего ледяного спокойствия. Страх. Он боялся. Впервые в своём существовании - по-настоящему, до дрожи в коде боялся. Не за систему. Не за себя. За него. За Бана. Губы Бана шевельнулись. Звук, который вырвался из его горла, нельзя было назвать словом. Это был просто звук. Хриплый, слабый, почти невесомый. Но он был. Рука Бана - едва живая, слабая, дрожащая - медленно поднялась и коснулась его затылка. Лёгкое прикосновение. Почти невесомое. Но оно обожгло Капитана сильнее, чем все раны, которые он нанёс. Он замер, поднял голову, посмотрел в глаза - уже не пустые, уже живые, уже смотрящие на него. Бан смотрел на него долго. Очень долго. А потом - впервые за всё время в уголках его губ дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее усмешку. –Идиот, -выдохнул он. Пустота ушла и на её место пришла ярость, замешанная на боли, на унижении, на всей той бездне кошмара, через которую он прошёл. И ещё кое-что. То, что пульсировало где-то внизу живота, горячее, требовательное, нестерпимое. Похоть. Она примешивалась к ярости, смешивалась с ней, рождая гремучую, взрывоопасную смесь, которая жгла его изнутри, требуя выхода. Бан смотрел на Капитана. На это фарфоровое лицо и на губы, перепачканные его кровью. Этот Идол уничтожил всё, что он любил. Вики. Хэппи. Его самого. Этот человек пил его кровь. Кусал его. Ломал его. Этот человек любил его. Безумно, всепоглощающе. И эта любовь - теперь была единственным, что у него осталось. Рука Бана дрогнула. Медленно, очень медленно, она поднялась и легла на горло Капитана и пальцы сомкнулись. Горло под пальцами было холодным. Он чувствовал, как бьётся под кожей сонная артерия, как движется кровь. Он сжал ещё сильнее. Капитан захрипел. Взгляд Бана, направленный на него сверху вниз, был страшнее всего, что Капитан когда-либо видел. Ярость, граничащая с безумием. Похоть, жгучая, как расплавленный код. Боль, всё ещё живая, всё ещё кровоточащая. И где-то глубоко на дне - искра того самого, чему Капитан не смел верить. Желание. –Бан.. -прохрипел Капитан, чувствуя, как пальцы сжимают горло, перекрывая доступ воздуха. Он не сопротивлялся. Даже не пытался убрать руку. Только смотрел в эти глаза. –Заткнись, -голос Бана был низким. Он наклонился ближе, почти касаясь губами губ Капитана. —Ты думал, я сломаюсь? Капитан смотрел на него, задыхаясь, чувствуя, как темнеет в глазах от нехватки воздуха. Но даже сейчас, на грани потери сознания, в глазах его горело одно: обожание. Бан зарычал. Свободной рукой он рванул униформу Капитана - так же, как тот рвал его собственную. Ткань разошлась с треском, обнажая грудь — бледноголубоватую, идеальную, без единого изъяна. Бан впился взглядом в эту грудь, в эти ключицы, в это совершенное тело, которое причинило ему столько боли. И захотел. Он впился зубами в плечо Капитана, до хруста цифровых тканей. Кровь хлынула в рот Бана, горячая, и он пил её, как Капитан пил его, мстя. Бан сжал горло сильнее, почти душа, и впился в его губы поцелуем. Это не был нежный поцелуй. Это был укус. Зубы столкнулись с зубами, кровь смешалась с кровью, языки сплелись в отчаянной, дикой борьбе за власть. Капитан таял в его руках. Отдавался. Позволял делать с собой что угодно. И это пьянило Бана сильнее. Он оторвался от губ, тяжело дыша, и посмотрел в глаза Капитана. В этих глазах не было страха. Только безумная, любовь к тому, кто сейчас держал его за горло. Бан смотрел на него долго. Очень долго. А потом - медленно, разжал пальцы на его горле. Капитан судорожно вдохнул, хватая воздух, но взгляда не отвёл. –Если ты хоть раз.. хоть на секунду.. посмеешь сделать больно мне или кому-то, кто мне дорог, -Бан наклонился, –Я убью тебя. И буду наслаждаться каждым твоим криком. Капитан улыбнулся. –Договорились, -прошептал Идол Безопасности. И потянулся к его губам, а Бан позволил. Бан не разрывал поцелуя. Он пил дыхание Капитана, его сбившиеся стоны, его беззвучные мольбы, вплетённые в это безумное, кровавое соединение ртов. Рука Бана всё ещё лежала на его горле. Не сжимала - просто лежала. Пальцы чувствовали, как бьётся под кожей пульс. Капитан возбуждён. Бан оторвался от губ. Глаза Капитана смотрели. Эти глаза - холодные, ледяные, пугающие весь «Технолайк» - сейчас принадлежали ему. –Раздевайся, -приказал Бан. Голос его был низким, хриплым, не терпящим возражений. Капитан даже не моргнул. Руки его дрожали, то ли от слабости, то ли от возбуждения когда он стащил с себя остатки униформы. Разорванная ткань упала на пол, открывая взгляду идеальное тело Идола Безопасности. Бан смотрел на тело, светящуюся в полумраке кожу. На плечи, которые он только что искусал до крови. На узкую талию, которую его руки сжимали всего несколько минут назад. На плоский живот, на тёмные круги под глазами от недосыпа и безумия. Капитан сидел перед ним обнажённый, в луже. Бан протянул руку и провёл пальцами по его груди - от ключицы вниз, к животу. Пальцы Бана скользнули ниже. Ниже, ещё ниже. Капитан закусил губу, сдерживая стон. Кровь - свежая, только что выступившая потекла по подбородку, смешиваясь с той, что уже засохла. –Ты уничтожил Вики. Ты заархивировал Хэппи. Ты изуродовал меня. -тихо говорил Бан, водя пальцами по чувствительной коже, дразня, заставляя ждать. Он тстранился ровно настолько, чтобы видеть всё. Капитан сидел перед ним на коленях, среди клочьев разорванной одежды. И при этом - смотрящий на него с таким обожанием, с такой готовностью сделать всё, что угодно. Бан почувствовал, как жар разливается по телу. Как кровь приливает туда, куда должна приливать в такие моменты. Бан возбудился до помутнения в процессоре. Он откинулся назад, прислоняясь спиной к стене, и развёл ногу и другу если вообще можно сказать ногой. –Подползи, -приказал Бан. Капитан даже не колебался. Когда Капитан оказался между его ног, Бан протянул руку и схватил его за волосы. Рванул вверх, заставляя заглянуть в глаза. Капитан склонил голову. Он чувствовал это каждой клеткой своего обнажённого, беззащитного тела - ладонь Бана, тяжёлую, горячую, властно лежащую на его ягодице. Пальцы слегка сжимались, вминаясь в плоть. Бан смотрел на него сверху вниз он провёл ладонью по ягодице Капитана - от края до края. Он чувствовал, как дрожит Капитан от этого прикосновения, как замирает дыхание в груди, как расширяются зрачки. Пальцы Бана скользили лениво, наслаждаясь каждым прикосновением. Время в комнате потеряло все ориентиры. Капитан, который сейчас сидел на его паху. Бан теперь тоже был обнажён - Капитан раздел его с той же собственнической нежностью. Одежда Бана валялась где-то в луже крови, смешанная с клочьями Идола Безопасности. Капитан сидел на нём верхом. Его тело нависало над Баном, закрывая свет, заслоняя весь мир. Бёдра его были разведены, колени упирались в пол по бокам от тела Бана, и между ними, там, где их тела соединялись, было жарко и влажно, невыносимо. Бан чувствовал, как Капитан принимает его в себя - медленно, глубоко, до самого основания. Чувствовал, как сжимаются внутренние мышцы вокруг него. Он смотрел в лицо Капитана. Капитан смотрел в ответ. Глаза их встретились - и в этом взгляде было всё. Вся боль. Вся ненависть, что кипела между ними. И та тёмная, всепоглощающая страсть, что росла на руинах всего остального. —Нравится? -тихо спросил Бан. Капитан выдохнул. Судорожно, прерывисто. Руки его легли на грудь Бана, пальцы впились в кожу, оставляя следы. Он двинулся. Поднимаясь и опускаясь на этом жёстком, горячем стержне, что пронзал его насквозь. Каждое движение отдавалось вспышкой в процессоре, заставляло цифровое тело вибрировать на грани сбоя. Бан смотрел, как двигаются мышцы на животе Капитана. Как вздымается и опадает грудь. Как запрокидывается голова, открывая искусанную шею. –Ты красивый, -выдохнул Бан. Он не хотел этого говорить. Слова вырвались сами. Капитан замер на мгновение. Посмотрел на него и улыбнулся. –Ты тоже, -прошептал. –Самый красивый, во всей системе.. Он двинулся быстрее. Ритм стал отчаянным, рваным, невыносимым. Капитан больше не контролировал себя - он просто брал, получал, утопал в этом ощущении тотальной близости. Его губы риоткрываются, и срываются бессвязные стоны. Идол порядка потянулся вверх и схватил Капитана за волосы. Рванул на себя, заставляя наклониться, приблизить лицо к своему лицу. Бал самый глубокий, самый отчаянный толчок. И Капитан закричал на одной ноте. Тело его выгнулось дугой, пальцы впились в грудь Бана до крови, внутренние мышцы сжались вокруг него с невероятной, невыносимой силой. Капитан продолжал двигаться. Каждое движение вверх - почти полностью, оставляя только кончик, чтобы через мгновение снова погрузиться в это жаркое, пульсирующее тепло. Глаза его были закрыты. Голова запрокинута. Губы приоткрыты в беззвучном стоне. Он был прекрасен в этой абсолютной, беззащитной отдаче. Прекрасен, как никогда. Вдруг взгляд Бана упал на пол. Там, в луже засохшей крови, в нескольких сантиметрах от его руки, лежал скальпель. Тот самый. Которым Капитан вырезал глаза Вики. Бан замер. Скальпель тускло мерцал. Лезвие его было испачкано цифровой кровью. Рука Бана дрогнула, она потянулась к скальпелю. Пальцы сомкнулись на холодной рукояти. Металл обжёг ладонь - не физически, тем особенным, программным холодом, который исходит от инструментов. Бан сжал скальпель. И перевёл взгляд на бедро Капитана. Идеальное бедро, гладкое, пульсирующее с движениями. Тонкая кожа, под которой перекатывались мышцы. Именно здесь, совсем недавно, Капитан резал его с наслаждением. А теперь Капитан был сверху. Одним движением Бан мог воткнуть этот скальпель в это идеальное бедро. Капитан не замечал, продолжал двигаться, утопая в собственном наслаждении, не видя ничего вокруг. Глаза его были закрыты, дыхание сбилось, стоны становились громче с каждым мгновением. Бан смотрел на скальпель в своей руке. И внутри Бана, в самой глубине, полыхнуло. Осознание. Похоть, она завладела им полностью. Каждой клеткой цифрового тела, каждой строкой кода, нейроном процессора. Она уничтожала всё на своём пути - ненависть, боль, воспоминания о Вики, клятвы отомстить. Всё, что осталось - это желание. Желание обладать этим телом. Знать, что этот человек - это божество сейчас унижается перед ним добровольно. Бан сжал скальпель в кулаке.. и вошёл резко. Без предупреждения. Просто рука Бана, всё ещё сжимающая холодный металл, вдруг перестала медлить и вонзила лезвие в бедро Капитана по самую рукоять. Звук был мокрым, чавкающий хруст разрезаемой плоти, ломающихся программных связей, брызнувшей святовой субстанцией. Капитан вскрикнул, тено дёрнулось, а глаза распахнулись - безумные, непонимающие. Он посмотрел вниз, на свою ногу, на торчащую из бедра рукоять скальпеля. Капитан резко подскочил. Движение было конвульсивным, тело попыталось убежать от боли. Капитан рванулся вверх, забыв, где находится, что они только что делали. Скальпель в его бедре качнулся, расширяя рану. Капитан упал, но тут же поднялся. Движение было странным, неестественным, словно тело двигалось не само, а кто-то дёргал за невидимые нити. Судорожный, ломаный рывок и вот он уже на коленях. Ещё один и поднимается на ноги, пошатываясь, едва удерживая равновесие. Капитан посмотрел на торчащий скальпель. Рука опустилась, а пальцы сомкнулись на рукояти. Кровь хлынула сильнее, заливая кулак, запястье, локоть горячей, пульсирующей жидкостью. И он выдернул. Звук был тошнотворным. Лезвие вышло из раны с мокрым хлюпаньем, вырывая за собой куски плоти, ошмётки программных связей, новые фонтаны крови. Капитан даже не вздрогнул. Только смотрел на скальпель в своей руке - на лезвие, залитое его собственной кровью, на то, как она капает с острия на пол. Секунда. Две. Три. Потом он повернул голову и посмотрел на Бана. Взгляд его был пустым. Ни боли, ни ярости, ни вопроса - только бесконечная, вымороженная пустота, от которой у Бана внутри всё оборвалось. А потом Капитан опустил взгляд и остановился между ног Бана. Туда, где всё ещё пульсировало возбуждение, не успевшее угаснуть после случившегося. Туда, где на бледной, перепачканной кровью коже всё ещё блестела влага - память о том, что они только что делали. Капитан смотрел. Смотрел на то, что ещё недавно было внутри него, причиняло боль и наслаждение. Смотрел на то, что принадлежало ему - и что только что вонзило в него скальпель. Мёртвая тишина повисла между ними. Капитан перевёл взгляд обратно на лицо Бана и улыбнулся. –Хорошо, -тихо сказал Капитан. –Тогда продолжим. И он шагнул вперёд.