Дом, где ждут боги.

Утром следующего дня Яна разбудили, как только солнце встало. Вчера ночью он не мог уснуть – беспокоился, как бы его не прирезали. Он ворочался на койке, которая тихо скрипела, пока в него не прилетела подушка со стороны Торо. – Если не спишь, то другим не мешай! Ян успокоился и лежал неподвижно. Вскоре он начал засыпать. Он щипал себя и даже кусал, но не помогало. Он уснул где-то за час или два до пробуждения. Разбудили его грубо – столкнули с койки. Он почувствовал, как сжалось сердце от короткого полёта. Поднял голову и посмотрел на Торо. – ... Торо был в двух метрах от койки. Ян мог поклясться, что видел, как тот в спешке отступал. Ян был в замешательстве. – Что? Я откуда знаю, что ты решишь сделать в этот раз, когда проснёшься? Ян на секунду захотел сделать то, что Торо постоянно делал, когда был недоволен его словами, – закатить глаза. Молодой лекарь поднялся. Автор поманил его на выход из палатки. Парню пришлось пойти. Он мечтательно смотрел на шпильку в волосах Торо. Он выискивал момент, когда её свистнуть. Что-то заставляло его думать, как быстрее её вернуть. Всю ночь мысли возвращались к шпильке, но он удержался, чтобы её не забрать. – На что смотришь? Торо заметил этот взгляд и снял шпильку. Он посмотрел в глаза Яну и щёлкнул его по лбу. – Даю тебе десять минут, чтобы собрать вещи из своей палатки. Торо оставил Яна и ушёл за Кристианом. Молодой лекарь замер на несколько секунд, не веря этому, а потом побежал в сторону палатки. Но он пробежал мимо. Начал замедляться, а потом развернулся. – Он может что-то сделать с деревней, если я сбегу... Он вернулся в палатку и, закусив губу, начал собирать те вещи, что у него были. Собрал всё в небольшую сумку: немного трав, бинтов, мазей. И успел стащить скальпель из медпункта – спрятал его между сменной одеждой. Куртки у него не было. Направлялись они в холодные места, а в том месте, где находился лагерь, практически всегда было лето. Курток не было. Он взял побольше халатов и заменил свой, порванный и грязный, на новый. Он вышел из палатки и наткнулся на Торо. – Зачем тебе халат? Ян не сдержался и всё-таки закатил глаза. – У меня куртки нет. Торо цыкнул и сказал: – А сейчас-то он тебе зачем? На улице жара. Ян странно посмотрел на Торо. – Жара? Осень на дворе. Торо вздохнул. – Я только с севера. Что ты от меня хочешь? Ян раздражённо усмехнулся. – Ты сам спросил о халате, а сейчас спрашиваешь, что я хочу от тебя? Торо как ни в чём не бывало сказал: – Да. Ты собрался? Ян взял сумку и вышел из палатки. Было грустно бросать все эти травы и лекарства, что он самолично собирал и готовил. Они встретились с Кристианом и отправились в путь. Торо шёл быстро, поэтому молодому и старому лекарю пришлось догонять его. Лекарь лет под сорок сказал: – Я расстанусь, как только мы дойдём до разрушенной деревни. Торо кивнул. Они шли молча. Ян летал в беспокойствах, Торо – в мыслях, а Кристиан рылся в своей сумке, что-то ища. Лишь иногда перекидывались фразами. Решив сделать привал на еду, зашли в лес. Кристиан захватил плед, поэтому все сели на него. Торо всё ещё думал, поэтому искать дрова и разводить огонь пришлось Яну. Но он был не против – нашёл несколько трав для чая. Кристиан также взял тарелки и кружки. Молодой лекарь внутренне восхищался предусмотрительностью автора, выглядевшего более старым из всей группы. Сидят у костра. Ян греет руки. Резко раздаётся голос справа, совсем близко. Он не заметил, когда автор подошёл так быстро. – Ты кошатник или собачник? Лекарь даже сначала не понял, кому он это. Посмотрел на второго лекаря, но тот занимался своими делами, а сам Торо смотрел на него. – … Собаки. Автор фыркнул и усмехнулся своим мыслям. – Ожидаемо. – Почему это? Молодой лекарь поднял взгляд на Торо. – У тебя глаза как у побитой дворняги. Вечно ждёшь, что тебя пнут. Парень даже на секунду оскорбился, но потом успокоился, и интерес поборол обиду: – А ты, значит, кошатник? Торо поднял одну бровь, будто спрашивая: «Откуда ты это взял?» – Я вообще никого не люблю. Кошки хотя бы не притворяются. – Не притворяются? – Кошка если шипит – значит шипит. А собака виляет хвостом и может укусить. – … Ты про собак или про себя? Ян усмехнулся и отвернулся, закрыв рот рукой. Наверное, это первый раз за сутки, когда он засмеялся. Торо ухмыльнулся и молча кинул ветку в костёр. Кристиан слушал их разговор и заметил: – Горе парочка. Кто готовить будет? Ян перевёл взгляд на Торо, который улыбаясь смотрел на него. Парень вздохнул и пошёл за едой. Кристиан ещё вчера обнаружил немного еды во второй столовой. Молодой лекарь предполагал, что авторы захватили с собой и всю еду, так как обычно столовые ломились от еды. Пока теперь уже «повар» готовил и все ели, начало темнеть. Торо был раздражён. – Почему так быстро стемнело? Я планировал продолжить путь. Ян не хотел отвечать на этот глупый вопрос, поэтому ответил Кристиан: – Так поздняя осень же. Сейчас темнеет быстрее. Торо скривился. – Это был риторический вопрос. Я знаю, что сейчас поздняя осень. У авторов испортилось настроение, и каждый начал заниматься своим. Ян наводил порядок в сумке. Он нащупал скальпель – наверное, наличие оружия было единственным, что его успокаивало. Торо заметил странное поведение Яна и дал ему щелбан. Лекарь скривился. – А сейчас за что? – Слишком долго готовил. Авторы начали готовиться ко сну. Приготовили себе спальное место. Яну досталось место на краю пледа, совсем немного. Торо рядом занял всё место. Молодой лекарь вздохнул и снял халат. Укрылся им и использовал руку как подушку. Было неудобно, но больше нечего делать. Ян снова не спал, хотя тяжёлый день и всего час сна сказались. Он чувствовал слабость и прекрасно знал, что это плохо – не спать. Но ничего не мог поделать со своим беспокойством… Он снова ворочался, но в этот раз скрипеть было нечему, поэтому никто не проснулся. Вскоре он снова начал засыпать. Начал щипать себя и снова кусать. Его руки были усыпаны лёгкими укусами, которые просто оставляли отметины, и те быстро пропадали. Торо повернулся к Яну и, улыбнувшись, сказал: – Теперь ты ещё больше на дворняжку похож. Те тоже любят кусаться. Лекарь отвернулся и игнорировал автора. – Никто тебя не тронет, успокойся уже. Ты пока полезен мне, так что можешь спать спокойно. Ян скривился. «Конечно, я не поверю этой чуши. Не поверю же? Ну, совсем на капельку это может быть правдой? Скорее всего, сегодня меня не тронут, поэтому я мог бы поспать спокойно, а уже завтра с новыми силами буду караулить всю ночь. Хотя, если автор так сказал, то неделю его точно никто не тронет, поэтому можно спать спокойно. Возможно, автор говорил правду?» Лекарь уснул, только успев слегка расслабиться. Утром его разбудили громкие разговоры Торо и Кристиана – те о чём-то спорили. Молодой лекарь не вслушивался и сильнее закутался в своё тёплое «одеяло». Но только сейчас понял, что оно слишком плотное. Ян выглянул из-под него и увидел, что его укрыли ещё одной курткой. Это была новая, неизвестная куртка – красного цвета. Лекарь начал осматривать её, не узнавая. Авторы наконец увидели, что он проснулся, поэтому Торо подошёл и забрал у него куртку. – Собирайся, выходим через тридцать минут. Торо надел её. Куртка была тоненькой и вряд ли спасла бы от сильных морозов. Молодой лекарь поднялся, надел халат – ещё тоньше куртки – и сложил плед в сумку Кристиана. Взял свою сумку, и они направились дальше. Торо вечно спрашивал и переспрашивал у Яна, куда идти и сколько это займёт. Ян же иногда отвечал, а иногда игнорировал его. Они шли долго, ноги уже начинали болеть, ветер был холодный. Вдалеке увидели заброшенные дома с обвалившейся крышей. Выбитые стёкла и брошенные огороды. Как только они начали подходить к заброшенной деревне, Кристиан остановился. Молодой лекарь вслед за ним развернулся и посмотрел на него. Старый лекарь лишь кивнул парню, потрепал по волосам и ушёл, не попрощавшись. Торо лишь посмотрел через плечо, но так и не остановился проститься. Яну пришлось его догонять. Теперь ему стало в два раза некомфортнее – раньше хоть знакомое лицо успокаивало. Они зашли в деревню. На одном подоконнике – горшок с засохшим цветком. Кто-то когда-то поливал его. На крыльце крайней избы валялся детский башмак. Один. Второго не было. Ян представил, как здесь бегали дети, как пахло пирогами, как скрипели качели… А теперь – только ветер и пыль. Лекарь и автор шли в ногу. Парню была некомфортна эта атмосфера покинутости – он сразу вспомнил свою деревню. Они подошли к колодцу. Там была вода – чистая, что было странно, хотя проверить они не могли. Крышка от колодца лежала рядом, будто ей недавно пользовались. Ян наклонился над колодцем, всматриваясь в воду, проверяя, мутная она или нет. Им нужна была питьевая вода, и если в колодце чистая, то им крупно повезло. Внезапно один из камней под рукой Яна потерял опору и полетел в воду, утаскивая лекаря за собой. Ян даже вскрикнуть не успел. Он уже начал падать, когда его за шкирку схватили две руки. Они одновременно оттащили его. Он упал на землю и осмотрелся. Торо отпустил его, а вот вторая рука осталась и всё ещё сжимала. Ян медленно повернул голову к хозяину руки. Его встретило лицо молодой девчушки. Она улыбалась, а вместе с ней улыбались и её светло-карие глаза. Длинные беспорядочные волосы укрывали спину. На ней было светло-розовое платье до колен – грязное и порванное на подоле. Была также небольшая курточка, цветом как у Торо, но темнее и короче. Она улыбнулась шире. В её глазах блеснуло что-то. Она резко спросила: – У меня же не галлюцинации? Ян и Торо переглянулись, потом посмотрели на девушку. – Нет, – сухим горлом сказал Ян. Девушка улыбнулась ещё шире и помогла лекарю подняться. Она знала, что наглеть нельзя, но по-другому никак. – Вы возьмёте меня и выведете к живой деревне. Торо был в шоке от этой наглости. Он взял двумя пальцами за ткань рукава лекаря и потянул его на себя. Отвёл в сторону, чуть за себя, и начал разговаривать с девушкой. – С чего бы это вдруг? У нас своих дел по горло. Девушка скорчила жалостливую мордочку. – Ну вы же не откажете ребёнку? Девушка и вправду выглядела молодо, правда не как ребёнок, а скорее как подросток. Ян сомневался, что это надо спрашивать, поэтому неуверенно спросил: – Где твои родители? Девушка оживилась и сказала: – Я и прошу вас отвезти меня к маме. Она сказала, что пойдёт проведает, как происходят дела в других деревнях, а я пока должна присмотреть за бабушкой. А потом она вернётся, и мы все вместе пойдём в ту деревню. Но прошло уже много времени, а её всё нет... Бабушка даже уже... Под конец рассказа её быстрый и торопливый тон начал замедляться, а голос становиться тише. Она опустила глаза и замолчала, не договорив. – Понятно. Торо это было не интересно. Он показал Яну пальцем на ближайший дом. – Он идеально подойдёт, чтобы мы переждали сегодняшнюю ночь. Девушка подняла взгляд на Торо, а потом перевела его на Яна. Лекарь же, в свою очередь, сжал свой рукав. Он не был эмпатом, но оставлять подростка тут не хотел... – Автор... – Лекарь повернулся к Торо. – По пути будет одна деревушка, мы можем её оставить там. – Нет! – Торо был раздражён. – Эта ведьма тебе сейчас все мозги промоет! Мы не возьмём её. Лекарь заметил какую-то неприязнь к девочке у Торо. – Ты не любишь детей? Торо вздрогнул – это было точное попадание. – Не люблю. Девушка поняла, кто на её стороне, а кто нет. Она подошла ближе к Яну и схватила за руку. Она не могла отпустить их и не увязаться за ними – слишком долго она тут выживала и больше выживать не собиралась. – У меня еда есть! Я поделюсь. Если надо будет еду достать, то я в этом мастер. И я умею мечом пользоваться! Я им хорошо владею, меня папа раньше учил! Она говорила это всё Яну, крепче цепляясь. – Пожалуйста! Она перевела взгляд на Торо. Торо был непоколебим. Лекарь перевёл взгляд на него. – Нам по пути. Почему нет? – От неё будут одни проблемы, – недовольно сказал Торо. – По её словам, она принесёт пользу. Еды у нас нет, да и драться я не умею... Губы Торо скривились – он сам был не сильно хорош в драках... – ... Ладно... Но только до деревни! Торо посмотрел в глаза девчушки, та тоже пялилась в его. Она улыбнулась, отпуская лекаря. – Я Арнис. Точнее – Арнис Аглая. А вы? Торо ушёл в дом, на который показывал Яну. Лекарю пришлось отвечать: – Я Ян, а он Торо. Девочка-подросток кивнула и пошла за Торо в дом. – У меня есть домик. Он в хорошем состоянии, крыша не течёт и доски не прогнили. Лучше переночевать у меня. Торо повернулся к ней и сказал: – Ты спи у себя дома, а мы тут. Арнис цыкнула и взяла Яна за руку. – А ты, братик? Ты будешь тут спать или пойдёшь ко мне? – Ей не хотелось терять их из вида, иначе они могли уйти и оставить её. Ян вздрогнул от того, как назвала его Арнис. Он поджал губы. Он вспомнил свою младшую сестру – Таю, та часто называла его братиком. Он кивнул, и девочка повела его к себе домой. Торо же не доверял девочке, поэтому пошёл за ними – он не знал, когда она захочет их всех перебить. Вдруг она забрала Яна, чтобы убить его, а потом перекинется на него? Ян же сравнивал девушку со своей сестрой. Они были чем-то похожи, но в то же время разные. Он вздохнул. Каждый ребёнок, что хоть немного напоминал его сестру, автоматически получал расположение лекаря. Возможно, в этом виновата его любовь к детям, а возможно – тоска по сёстрам. Он пытался вспомнить, сколько сейчас должно быть сестре. – Мы пришли. Девушка показала рукой на дом. В отличие от других, он выглядел более ухоженно. Рядом с домом – небольшой огород и могилка. Могила представляла из себя небольшой бугорок земли, уже заросший травой. Доски были сколочены в треугольник. Обычно надгробие делают из камня и пишут на каменном надгробии молитву во славу богине смерти, а через четыре месяца закапывают надгробие рядом с гробом, раскапывая могилу. Но это надгробие явно стояло дольше. – ... Девочка заметила его взгляд, она поманила их к могиле. Подойдя ближе, они заметили надгробие, разрисованное разными рисунками и написанными пожеланиями. В словах было много ошибок, а некоторые предложения были нечитаемы из-за корявого почерка. Ян поджал губы. Надгробие было прямой связью с богиней, а не с мёртвым человеком, поэтому рисунки были оскорблением богини. Но потом его губы чуть растянулись, но он пытался сдержать лёгкую улыбку. Он попытался отвлечься и задал вопрос будничным голосом: – Ты не хочешь её отпускать? – Что? – Арнис посмотрела на Яна. Она коснулась надгробия и сказала: – Мне кажется глупым прятать то, что указывает, что тут кто-то покоится. А если её покой нарушат по незнанию? – Но эта традиция показывает, что ты готова отпустить все воспоминания и самого человека во власть богини. Голос Яна был спокойным и даже слегка нежным, словно он объяснял что-то пятилетнему ребёнку. Он даже сам удивился своему спокойствию. Ян сел возле надгробия и коснулся цветов на могиле. Цветы были синие, с острыми тонкими лепестками, они завивались волнообразно и светились более ярким, тёмным светом. – Они выросли всего за неделю, как я закопала могилу... Девушка сорвала один цветок и поднесла к носу. Лекарь продолжал трогать цветы, не поднимая глаз на девушку, но сказал: – Они ядовиты. Арнис выронила цветок обратно на землю и отошла от него. Ян усмехнулся. – Они ядовиты в том случае, если принимать их внутрь. Девушка вздохнула спокойно и снова взяла цветок. Торо стоял поодаль, сложив руки на груди. – Вы идёте? – Ему было не совсем интересно болтать о человеческих традициях, особенно связанных с Таной. – Ведьма и куколка Таны, мне долго вас ждать? Арнис подошла к Торо и повела его в дом. Лекарь же остался возле могилы. Он вглядывался в надгробие – это напомнило ему его дом. – Я соскучился... – тихо самому себе сказал Ян, но почему-то в глубине души что-то кричало о том, что он врёт. Он поднялся с земли. Зайдя в дом, он увидел много пространства. В углу были детские игрушки для совсем маленьких детей – они покрылись пылью и стояли ненужные. В другом углу печка, на печке спальное место. Рядом с Яном стояла лавка. На неё он и сел. Арнис что-то рассказывала и показывала Торо. Казалось, у них наконец-то наладился разговор, но редкие едкие комментарии Торо мешали. Ян осматривал дом, его иногда привлекали рисунки на стенах. Они были такого же стиля, как и рисунки на надгробии. С каждым разом рисунки становились всё искуснее, а вскоре стали лучше, чем у некоторых художников. У девушки явно был талант к рисункам. Он смотрел на рисунки, пока не дошёл до портрета. Это была женщина лет тридцати восьми. Черты лица приятные, а цвет глаз – яркий янтарь. Волосы словно копировали Арнис, также завивались и были такого же цвета. – Это твоя мама? Девушка отвлеклась от спора с Торо, который начался после очередного едкого комментария автора. Она подошла к лекарю и посмотрела на портрет. – Да. Это мама. Я нарисовала её, чтобы не забыть. – Вы похожи. Арнис улыбнулась. Она хихикнула. – Это да, и мне это радостно. Мама была первой красавицей на деревне, поэтому это гордость, что я пошла в неё. Даже мой папа растаял от одной её улыбки. Она подошла к портрету и вспомнила, как рисовала каждый штрих и чёрточку. Это был самый красивый её рисунок. Он занял последнее чистое место в этом доме. Она как вчера помнила, как рисовала его со слезами на глазах и рыдая. В тот день бабушка умерла. Она выплёскивала все чувства на стенах. Она даже начала сомневаться, в голове проносились болезненные мысли: «А если она не просто бросила нас, а умерла?» Но она знала – если не она, то кто? Она знала, что мама жива. Кое-что должно было передаться ей, как только мама покинет этот мир, но это ещё не передалось. Это означало, что мама была жива и вполне здорова. Но это ещё больше терзало её сердце, чем возможность её смерти... – Всё хорошо? Лекарю было неловко. Девушка резко ушла в себя, смотря на портрет, и стояла так уже довольно долго. Арнис повернулась к Яну и кивнула. – Да. Просто не терпится повидаться с мамой. Она улыбнулась своей обычной улыбкой, но что-то в ней указывало на горечь и в то же время на гнев. Она ушла к Торо и продолжила что-то объяснять, показывая это. Лекарь решил к ним присоединиться. Девочка показывала книгу и какие-то ритуалы в ней. Торо поверхностно слушал, пялясь в стену. – Вот поэтому я полезна и меня надо взять! Также хочу сказать, что лишние руки всегда нужны. Она перелистнула страницу, и там было показано, как с помощью ритуала развели огонь. Торо закатил глаза. – Успокойся уже! Мы тебя и так берём, всё это мне знать не надо. Девушка улыбнулась и отложила книгу. Она всё ещё сомневалась, что Торо говорит правду, но этого ей пока достаточно. Она начала собирать вещи, параллельно показывая, где кто будет спать. Как ни странно, Торо она положила на самое лучшее место – на печку. А себя и Яна хотела уложить на лавку, но та была короткой и тонкой, поэтому уложила на пол. После этого они все молчали. Каждый сидел в своём углу. Торо и Ян от безделья рассматривали рисунки, а Арнис собирала вещи. – Вы куда направляетесь? Торо молчал, поэтому ответил Ян. – На север. – На севере холодно. Она собрала тёплых вещей. Собрав сумку, ушла из дома, оставив их одних. – Не нравится она мне, – сразу же после её ухода сказал Торо. – Почему тебе так не нравятся дети? Автор закатил глаза, но Ян этого не увидел. – Дети слишком шумные, неконтролируемые, от них много проблем! Ян усмехнулся. Их мнения расходились в этом вопросе. – Так говоришь, будто сам не был ребёнком. Торо повернулся к Яну и сказал: – Был. Но поэтому я и считаю, что дети глупые и всегда всё делают поспешно. И часто делают то, за что им до сих пор приходится пахать как лошадь. – До сих пор? – поинтересовался лекарь. – Да. До сих пор... Они замолчали, и в этот момент вернулась девушка. Она держала в руках две куртки. – Это нашего знахаря. Он часто уезжал на север. Она подняла куртки. Одну – белую, чем-то напоминающую халат Яна, а вторую – серую, длинную. Она отдала белую Яну. Ян осмотрел её. Она была тёплой, так и хотелось залезть в неё и уснуть. Он прижал её к себе – в нос ударил запах мяты и трав для чая. В тот же момент он её отшвырнул. Все посмотрели на него ошеломлённо, и он, слегка смутившись, улыбнулся. Поднял куртку, держа её на расстоянии, и положил на лавку. Залез рукой в карман и, как и ожидалось, нашёл сухую почерневшую мяту. Он взял её, всё ещё держа на расстоянии, и выкинул в окно. Он посмотрел на руку и вздохнул. Хоть мята уже испортилась, она всё равно оставила сыпь на руке лекаря. Девушка, поняв, что дело не в куртке, а в содержимом карманов, успокоилась и отдала вторую куртку Торо. Тот спокойно её осмотрел и отдал девушке. – Возьми её себе. Мне не надо. Девушка улыбнулась и быстро забрала куртку, засунув в сумку. Благо куртка занимала не так много места. Вскоре после того, как все поели супа Арнис, они легли спать. У Торо всё ещё вкус супа был на языке, он кривился и морщился. Это было отвратительно, он не понимал, как Ян это спокойно съел и как Арнис вечно этим питалась. Резко раздался голос Арнис. Он был задумчивым и с искренним интересом. Скорее всего, она пыталась развязать разговор, чтобы не лежать в тишине. Ей и так хватило тишины за время одиночного проживания тут. – Слушайте, а если бы вы сейчас умерли – то как бы это было? Торо усмехнулся, перевернулся и посмотрел на Арнис. – Что за вопросы? Арнис посмотрела на него и улыбнулась с горечью. – Ну просто. Я бы хотела в окружении близких, чтобы не быть одной... Лекарь тоже вмешался – он никогда об этом не думал и не хотел думать: – Мне всё равно. Я же буду мёртвый. Девушка перевела взгляд на Торо и спросила: – А ты? Торо долго молчал. – Вряд ли кто-то заметит мою смерть. Все мои, хоть немного родные, умрут, а я – за ними. – Ты так предан им? – спросила девушка. – Нет. У меня судьба такая. Молчание погрузилось в дом. Все, не договариваясь, решили не продолжать диалог. В этот раз Ян долго не ворочался.