Операция: весна

      Первые лучи холодного мартовского солнца робко пробивались сквозь неплотно прикрытые жалюзи, расчерчивая пол палаты бледными полосами. Больничная тишина, наполненная лишь мерным, убаюкивающим ритмом кардиомонитора, больше не пугала - она казалась спасительным коконом, отгородившим их от вчерашнего ада. Алиса все также сидела на стуле около кровати, только в крайне неудобной позе, свернувшись калачиком на краю стула. Ее голова лежала на одеяле, аккуратно на его ногах, а пальцы даже во сне, продолжали крепко сжимать его ладонь, словно она боялась, что стоит ей отпустить - и он исчезнет, растворится в этой стерильной белизне. На щеке застыла тонкая черая дорожка от слез, неизменным оставался только его пиджак, укрывающий ее плечи.       Юра приоткрыл глаза. Первым пришло ощущение тяжести и тупой, ноющей боли в груди, а затем - родное тепло. Он настолько боялся спугнуть этот момент, что даже не шевелился. Взгляд, еще затуманенный наркозом, медленно сфокусировался на светлых волосах, выбившихся из изящного пучка. Память услужливо воспроизвела все: крики в зале, холодный воздух на улице, и ее отчаянный взгляд перед тем, как он вернулся назад. Но сильнее всего в памяти отпечатался ее голос - тот самый шепот сквозь темноту, когда он балансировал на грани. Юра слабо, одними уголками губ, улыбнулся. Пальцы едва заметно дрогнули, отвечая на ее хватку. ​- Я тоже... - его голос прозвучал как шелест листвы, сухой и едва слышный, но в этой тишине он был громче любого выстрела. - Я тоже давно хотел тебе кое-что сказать... ​Он сглотнул, собирая силы, которые уходили по капле, и чуть сильнее сжал ее ладонь, призывая вернуться из сна к нему. ​- Алис... Алиса... Алиса вздрогнула. Ей снился обрывистый, тревожный сон, в котором отчетливо слышались музыка, смех и промелькнула чья-то тень, но слабый, хриплый и до боли знакомый голос мигом вернул ее в реальность. Она боялась открыть глаза. Вдруг это снова только сон, игра воображения и эхо ее собственных ночных молитв? Пальцы Юры - все еще холодные, но уже живые - ощутимо сжали ее ладонь. ​- Алиса... - повторил он чуть отчетливее.       Она резко подняла голову. Волосы растрепанные, лицо горело от неудобной позы, но в ту же секунду она столкнулась с его взглядом. Юра смотрел на нее - не как на случайную спутницу. В его глазах, все еще подернутых дымкой боли, была такая обезоруживающая нежность, что у Алисы перехватило дыхание. ​- Юра... - выдохнула она, и ее голос сорвался на высокой ноте. ​Она невольно подалась вперед, боясь прикоснуться к нему слишком сильно, чтобы не причинить боль, но и не в силах отстраниться. ​- Слава Богу... Ты очнулся... - она лихорадочно начала оглядывать его лицо, ловя каждое движение глаз, каждую тень улыбки. - Как ты себя чувствуешь? Врача позвать? ​Юра чуть заметно качнул головой, не сводя с нее глаз. Казалось, все остальное - капельницы, приборы, бинты - перестало для него существовать. Осталась только эта девчонка в измятом платье, которая всю ночь держала его за руку. ​- Не надо... врача. - прошелестел он, и в его взгляде появилось то самое упрямство, которое она так любила. - Побудь... просто побудь со мной. ​Алиса снова накрыла его руку своими ладонями, чувствуя, как внутри все дрожит от облегчения.       Алиса прижала его ладонь к губам. Слезы стекали по щекам - горячие, почти обжигающие. - Тшш... Алис, не надо. - его голос был тихим, надтреснутым, но в нем прозвучала такая бесконечная забота, что она зажмурилась, стараясь успокоиться. - Прости... - прошептала она, притираясь щекой к его руке. - Прости меня, Юр. Если бы не я... не этот дурацкий праздник, то... Она не договорила, всхлипнув, и Юра, собрав последние силы, чуть шевельнул пальцами, поглаживая ее по руке. - Тшш... Это ты меня прости. - Тебя то за что? Он сделал небольшую паузу, восстанавливая дыхание, и добавил, глядя ей прямо в глаза: - За то, что тебе пришлось пережить этот ужас. - Дурак. - сквозь слезы улыбнулась Алиса. - Иди ко мне. - он осторожно протянул к ней руку. Алиса пересела на край кровати и робко, боясь причинить ему лишнюю боль, опустила голову ему на грудь. Сквозь несколько слоев бинтов она слышала неровный, но уверенный стук его сердца - живой, настоящий. Юра медленно провел ладонью по ее волосам. Движение вышло слабым, почти символическим, но для нее оно значило больше любого признания. Между ними воцарилась тишина: не пугающая, а теплая. Аппарат тихо отсчитывал удары и впервые за все это время Алиса без капли страха позволила себе закрыть глаза.       В больнице время текло иначе - густо, вязко, растягиваясь в бесконечные коридоры ожидания. День сменялся ночью, за окнами медленно таял мартовский снег, а в палате все так же мерно пищал кардиомонитор. Прошло две недели. За это время Брагин при помощи Шибанова выяснил, откуда у студента первокурсника оружие, как он пронес его в здание института и истинные мотивы его действий. Юру из интенсивной терапии перевели в обычную палату. И теперь Алиса жила в режиме нон стоп: после пар она мчалась домой, оставляла сумку и ехала в больницу. - Привет. - с лучезарной улыбкой вошла в палату Алиса. - Привет, Лисичка. - улыбнулся Юра. - Ну как ты сегодня? Юра не ответил. Он откинул одеяло и осторожно встал. - Сама посмотри. - в голосе прозвучала едва заметная победная нотка. - Юра, ты... - она замерла. - Ты что делаешь?! Швы ведь могут... - Тебе нечего бояться. Врачи разрешили мне вставать и даже выходить на улицу. Алиса улыбнулась и протянув ему толстовку предложила: - Тогда пойдем погуляем? Агеев кивнул. Алиса надела на него толстовку, взяла его за руку - уже не из страха, а просто потому что хотела - и повела на улицу.       Больничный парк встретил их резким, бодрящим воздухом. Март уже вовсю боролся с зимой: снег на газонах стал серым и пористым, а с крыш то и дело срывалась звонкая капель. Солнце, хоть и не грело по-настоящему, слепило так ярко, что Юра невольно зажмурился, когда они переступили порог отделения. ​Он шел медленно, чуть прихрамывая и стараясь не делать резких вдохов - швы все еще напоминали о себе тупой тянущей болью. Но это была «правильная» боль, означавшая, что он жив. - Все хорошо? Не слишком быстро? - волновалась она. - Алис, я две недели лежал в душной палате. Так что сейчас я чувствую себя прекрасно. - вдыхая холодный воздух, ответил Агеев. - Я понимаю, но... - она немного пошатнулась. - Алиса... Реакция сработала моментально. Юра подхватил ее под руки и тут же усадил на скамейку. - Лисичка, ты чего? - Все... все нормально. - прошептала девушка. - Да как же нормально, ты же бледная как стена. - строго сказал Юра и достав из кармана толстовки телефон, кому-то позвонил. Спустя минуту в парке появилась Алена с тонометром в руках. - Ален, ну что там? - поглаживая Алису по плечам, спросил Агеев. - Ну что, что? Восемьдесят пять на пятьдесят пять. - выдохнула девушка и с серьезным видом добавила: - Говоря медицинским языком, у Алисы средняя гипотония. Юра покачал головой и строго спросил: - Алиса, ты когда последний раз нормально спала? - Ну как когда? Сегодня. - попыталась отшутиться Колосова. - Понятно. - выдахнул Агеев и посмотрел на сестру. - Даже не думай. - предвидив его просьбу, отрезала Алена. - Тебе еще три дня как минимум, в больнице лежать, потом больничный, так что даже не заикайся. - А что мне с ней делать? - Поступим так. - Алена посмотрела на часы. - У меня через полчаса заканчивается смена, я ее заберу, отвезу к тебе домой и проконтролирую чтобы она поспала. Идет? - Идет. - согласился Ланцет. - А меня вы спросить не хотите? - возмущенно спросила Алиса. - Я о твоем здоровье забочусь, Лисичка. - в его голосе проскользнула та самая хрипотца, от которой у Алисы всегда бежали мурашки, лешая ее всякого желания спорить. - Ладно. - немного обиженно выдохнула Алиса. - Вот и хорошо. - улыбнулась Алена. - Я пошла сдавать смену. Дождись меня. Юра протянул ей руку, помогая подняться. - Выспись, пожалуйста. - тихо сказал он. - Иначе я начну думать, что ты решила прописаться в соседней палате. В его глазах мелькнула теплая насмешка. Алиса фыркнула, но пальцы не разжала. И впервые за долгое время все происходящее казалось не страшным, а… нормальным.