За кулисами Покровки

Вспышки камер слепили, но к этому им обоим было не привыкать. Привычнее было другое — стоять вот так, плечом к плечу, чувствуя знакомое тепло, которое, казалось, никуда не исчезало за все эти годы разлуки и молчания. В фойе обновленного «Покровка.Театр» пахло свежей краской, дорогим парфюмом гостей и хвоей. Огромная елка, украшенная серебряными и красными шарами, мерцала гирляндами позади них, создавая ту самую атмосферу праздника, которая была так нужна этому вечеру. — Влад, Дима, еще один кадр! Улыбнитесь! — крикнул кто-то из светских хроникеров. Влад привычно растянул губы в широкой, обаятельной улыбке, чуть крепче сжимая ладонь на плече Димы. Дима же, в своем оверсайз пиджаке, который делал его фигуру еще более хрупкой и одновременно строгой, улыбнулся мягче, уголками губ. Теперь он был не просто экс-солистом популярной группы, а Художественным руководителем. Этот статус обязывал, но рядом с Соколовским маска серьезности предательски трещала. — Снято! Спасибо! Как только официальная часть фотоколла закончилась, Влад наклонился к уху Димы, едва касаясь губами светлых волос: — Ну что, господин Худрук, можно украсть вас на пару минут? Или протокол не позволяет? Дима фыркнул, поправляя очки, и бросил быстрый взгляд по сторонам. Вокруг кипела жизнь премьеры, гости обсуждали реставрацию и предстоящий спектакль. Никому не было дела до двух старых друзей, решивших уединиться. — Пойдем ко мне в репетиционную. Там тише. Они прошли через служебный коридор. Дима шел уверенно, по-хозяйски, и Влад, глядя на его прямую спину, чувствовал, как внутри разливается горячая волна гордости. И чего-то еще, более глубокого и личного, о чем знали только они двое. Как только тяжелая дверь щелкнула замком, отрезая их от шума внешнего мира, маски были сброшены. Дима выдохнул, плечи его опустились, и он прислонился спиной к двери, глядя на Влада снизу вверх. — Устал? — тихо спросил Влад, подходя вплотную. — Безумно, — честно признался Дима. — Столько всего… Ремонт, труппа, премьера. Я иногда забываю, какой сейчас год. Влад улыбнулся, той самой улыбкой, которая предназначалась только для Димы — без камер и фальши. Он положил руки на талию Бикбаева, притягивая его к себе. Ткань черного пиджака была прохладной, но под ней чувствовалось живое тепло тела. — Сейчас двадцать пятый, Дим. И мы, кажется, всё хорошеем, — процитировал он свой же будущий пост, который уже вертелся в голове. Дима тихо рассмеялся, устраивая голову на плече Влада, зарываясь носом в мягкую вязку его зелено-синего свитера Lacoste. — Ты правда это напишешь? Про «теплое общение»? — Конечно. Пусть думают, что мы просто старые друзья, которые иногда видятся, — прошептал Влад, поглаживая Диму по спине. — Мало кто знает, что видимся мы часто. Но только наедине. Это было их маленькое, сладкое преступление. Для всего мира они были «бывшими коллегами», которые повзрослели и мудро восстановили контакт. Никто не догадывался, что за сухими строчками о «публичном акценте» скрывались ночные звонки, тихие ужины на кухне у Влада и вот такие моменты, когда можно просто уткнуться друг в друга и молчать. — Я горжусь тобой, — серьезно сказал Влад, отстраняясь ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза Димы за стеклами очков. — Этот театр… Ты вложил в него душу. Я видел, как ты горел этим. Дима снял очки, откладывая их на ближайшую консоль. Его взгляд стал беззащитным и невероятно нежным. — Спасибо, что пришел. Для меня это важно. Что ты здесь. — Я не мог не прийти. Влад наклонился, и их губы встретились. Это был не страстный, жадный поцелуй юности, какой мог бы случиться во времена «БиС». Это был поцелуй двух взрослых мужчин, знающих цену времени и чувствам. Медленный, тягучий, пропитанный вкусом кофе и мятной жвачки. Влад целовал осторожно, смакуя момент, чувствуя, как Дима расслабляется в его руках, отвечая с той же осторожной нежностью. Пальцы Димы запутались в волосах на затылке Влада, слегка потянув. Это было знакомо, уютно. Как возвращение домой после долгого, утомительного путешествия. — Ммм, — выдохнул Влад в губы Димы, разрывая поцелуй, но не размыкая объятий. — Нам нужно возвращаться. Тебя потеряют. — Пусть ищут, — пробормотал Дима, не желая отпускать этот момент покоя. — Я тут главный, имею право на перерыв. Влад усмехнулся, проводя большим пальцем по щеке Димы, стирая невидимый след усталости. — Имеешь. Но премьера есть премьера. Иди, сияй. А я буду в зале, хлопать громче всех. Дима кивнул, приводя себя в порядок. Он снова надел очки, расправил пиджак, возвращая образ строгого руководителя. Но в глазах его плясали озорные искорки, которые заметил бы только Влад. — А пост выложи, — сказал Дима уже у двери, с хитрой полуулыбкой. — Пусть гадают. Напиши, что мы «имеем право». — Обязательно, — подмигнул Влад, доставая телефон, где уже был открыт черновик с их совместной фотографией у елки. «Годы идут, а мы всё хорошеем…» Влад нажал «Опубликовать». Мир увидел красивую картинку воссоединения легендарного дуэта. И только они двое знали, что настоящая магия творится не на сцене театра, и не в комментариях под постом, а в тишине закрытых дверей, где два сердца бьются в одном ритме. — Пойдем, — сказал Влад, открывая дверь перед Димой. — Твой театр ждет. Они вышли в коридор, снова превращаясь в просто друзей для объективов камер, храня свою тайну, как самое дорогое сокровище.