За кулисами Покровки

Операция «Побег» прошла безупречно. Дима, как истинный хозяин своих владений, знал каждый закоулок отреставрированного здания. Они миновали шумное фойе через служебные коридоры, где пахло свежей краской и кофе. — Сюда, — шепнул Дима, толкая тяжелую металлическую дверь. В лицо ударил морозный декабрьский воздух. Задний двор театра был пуст, снег здесь лежал нетронутым белым полотном, искрясь в свете единственного фонаря. Влад глубоко вдохнул, выпуская пар изо рта, и рассмеялся. — Чувствую себя как в 2007-м, когда мы сбегали от продюсеров через черный ход, — заметил он, натягивая капюшон куртки. — Только тогда мы бежали за пивом или к девчонкам, — усмехнулся Дима, доставая ключи от машины. — А сейчас мы бежим, чтобы я мог наконец снять этот чертов пиджак и выпить чая с мятой. Стареем, Соколовский. — Мудреем, Бикбаев. Мудреем, — поправил Влад, перехватывая у него ключи. — Я поведу. Ты сегодня слишком много улыбался спонсорам, у тебя лицевые мышцы устали, не то что руки. Дима не стал спорить. Он действительно устал, но это была приятная тяжесть. Когда они сели в прогретый салон машины Влада, припаркованной в переулке, мир окончательно сузился до пространства на двоих. Влад вырулил на Садовое кольцо. Москва готовилась к Новому году: витрины горели гирляндами, город стоял в ленивых вечерних пробках. В салоне играл тихий джаз — тот самый плейлист, который они составляли вместе для таких поездок. Дима откинул голову на подголовник и закрыл глаза, сняв очки. Без них его лицо казалось беззащитным и юным. Влад, воспользовавшись остановкой на светофоре, накрыл своей широкой ладонью руку Димы, лежащую на колене. Тот не вздрогнул, лишь перевернул ладонь, переплетая их пальцы. — Знаешь, — тихо произнес Дима, не открывая глаз. — Когда ты сегодня смотрел на меня Когда я говорил для журналистов… Я чуть не спалился. — В смысле? — Влад большим пальцем поглаживал костяшки его руки. — Мне хотелось подойти и поцеловать тебя прямо там. На фоне елки и логотипа театра. Представляешь заголовки завтра? «Скандал на Покровке: БиС возвращается, но есть нюанс». Влад хмыкнул, плавно трогаясь с места. — Нюанс, говоришь? Думаю, интернет бы просто сломался. Но мы же любим тишину. — Любим, — эхом отозвался Дима. — Теперь любим. … Квартира встретила их тишиной и запахом сандала. Как только замок щелкнул, отрезая их от внешнего мира, официоз окончательно испарился. Дима скинул ботинки и, не зажигая верхний свет, прошел в гостиную, на ходу стягивая тот самый строгий черный пиджак, который делал его таким недоступным весь вечер. Он бросил его на кресло, расстегнул верхние пуговицы рубашки и с выдохом упал на диван. Влад задержался, чтобы повесить куртки, и зашел следом. Он остановился в дверном проеме, любуясь картиной: Дмитрий Бикбаев, уважаемый худрук, лежит на диване, раскинув руки, с растрепанными волосами и полузакрытыми глазами. — Тебе налить чего-нибудь? — спросил Влад, опираясь плечом о косяк. — Вино? — Воды. И тебя, — пробормотал Дима. Влад улыбнулся, взял стакан воды и подошел к дивану. Он поставил стакан на столик, а сам навис над Димой, упираясь руками по обе стороны от его головы. — Поздравляю с премьерой, господин художественный руководитель, — прошептал он, глядя в родные глаза. Теперь в них не было светской вежливости — только темная, тягучая нежность. Дима потянулся навстречу, обнимая Влада за шею и притягивая к себе. — Заткнись и иди сюда. Этот поцелуй отличался от того, что был в кабинете. Он был долгим, ленивым и глубоким. Влад опустился на диван, накрывая Диму своим телом, чувствуя, как тот расслабленно выгибается навстречу. Руки Влада скользнули под рубашку Димы, оглаживая горячую кожу спины, пересчитывая позвонки. — Твой свитер колется, — пожаловался Дима, прерывая поцелуй, но не размыкая объятий. Он потерся щекой о зеленую ткань Lacoste. — Но он мне нравится. Тебе идет зеленый. — А тебе идет быть главным, — усмехнулся Влад, стягивая свитер через голову и отбрасывая его куда-то на пол. Оставшись в футболке, он снова прижался к Диме. — Но дома главный я. — Спорим? — в глазах Димы мелькнул знакомый азарт. — Не сегодня, — Влад коснулся губами чувствительной точки за ухом Димы, заставляя того шумно выдохнуть. — Сегодня я просто горжусь тобой. И тем, что мы смогли сохранить. Дима затих, его пальцы перебирали короткие волосы на затылке Влада. В полумраке комнаты, освещаемой только уличными фонарями, момент казался хрустальным. — Посмотри комментарии, — вдруг шепнул Дима. — Что? Сейчас? — удивился Влад. — Да. Мне интересно, поверили они или нет. Влад неохотно потянулся за телефоном, лежащим на столе. Экран вспыхнул, освещая их лица. — Так… — Влад открыл Инстаграм. — «Какие вы классные!», «Легенды!», «Дружба сквозь года — это бесценно», «Как здорово, что вы общаетесь», «Влад такой искренний друг»… Влад посмотрел на Диму поверх экрана. Тот беззвучно трясся от смеха. — «Искренний друг», — повторил Дима, уткнувшись лбом в плечо Влада. — Боже, как же это прекрасно. Мы величайшие актеры, Влад. — Вообще-то, я не врал, — серьезно сказал Влад, откладывая телефон и прижимая Диму крепче. — Мы друзья. Просто… с очень расширенным пакетом опций. Дима поднял голову, посмотрел на него долгим, теплым взглядом, в котором читалась вся их общая история — от «Фабрики звезд» до этого тихого вечера на Покровке. — Самым лучшим пакетом, — согласился он и снова потянулся к губам Влада. За окном падал снег, укрывая их тайну, а телефон на столе продолжал мигать уведомлениями, принимая восторги фанатов, которые видели лишь верхушку айсберга их большого, сложного и невероятно теплого счастья.