Второй раунд

Перелёт, с учётом пересадки в Москве, оказался утомительно долгим и занял почти 27 часов. Ростислав впервые был в самолёте и тихо надеялся, что он не упадёт где-нибудь посередине Тихого океана. Удивительно, но всё прошло спокойно. Хотя его мать и нервничала, мистер Хейз отлично справлялся со своей ролью заботливого мужа и активно отвлекал её от жутких мыслей. Ростислав же на протяжении всего полёта слушал подкасты про Лос-Анджелес на английском языке и старался запомнить как можно больше. Ему предстоит начать новую жизнь в незнакомом городе, не идеально владея языком. Он знает, что это будет непросто. Они прилетели в аэропорт Лос-Анджелеса поздним вечером, поэтому увидеть город или окрестности было сложно. Дом мистера Хейза, как он всё время поправлял Ростислава, «их дом», был за городом, туда они сразу же и отправились, вызвав такси. Мистер Хейз говорил, что живёт в пригороде, и когда они доехали, Ростислав мог сравнить это место с коттеджным посёлком. Уличные фонари, а также освещение во дворах было достаточно, чтобы примерно понимать окружающее пространство. Дома, неуловимо похожие друг на друга, лужайки с газонами и дорожки для пешеходов. Всё было чистым, ровным, безмятежным и от этого нереальным. У Ростислава появилось чувство, что он попал в американский фильм, а всё вокруг было лишь декорациями. Машина остановилась около большого дома, наверное, одного из самых больших, если брать в учёт те, что они проехали ранее. Свет был выключен, поэтому мистер Хейз поспешил вперёд, чтобы его включить, а также распахнул дверь и сказал с улыбкой, смотря то на Ростислава, то на его мать: – Добро пожаловать домой! Женщина ворвалась в дом как ураган, при этом разувшись, сразу начала исследовать помещения, как будто уже не раз тут была. На удивлённый взгляд Ростислава мужчина ответил в своей обычной спокойной и лаконичной манере: – Я показывал дом, когда мы говорили по видео. Но думаю, вживую всё интереснее. Давай покажу твою комнату и в целом проведу мини-экскурсию. Ростислав не ответил, только кивнул и вошёл внутрь, также разуваясь. Краем глаза он отметил, что мистер Хейз тоже снимает обувь, бормоча себе под нос что-то про покупку тапочек. Воздух пах чистотой, каким-то нейтральным ароматизатором и… пустотой. Не было запаха еды, дешёвого парфюма матери или сырости. Было тепло, тихо и немного стерильно, как в больнице или музее. Пока мистер Хейз водил его по первому этажу, Ростислав отметил несколько едва заметных пустых прямоугольников на стенах, где когда-то висели картины или фотографии. Всё, что могло указывать на прошлое, было стёрто в попытке забыть. Ростислав почти физически почувствовал одиночество, с которым жил хозяин этого дома. Он непроизвольно посмотрел на широкую спину мужчины, который был уже около лестницы и, заметив, что Ростислав отстал, повернулся к нему. Взгляды встретились. Парень не знал, какое у него было выражение лица и что отразилось в глазах, но мистер Хейз что-то увидел и, слабо улыбнувшись, сказал: – Теперь всё в порядке. Ростислав кивнул: – Это хорошо, – изначально он больше ничего не хотел говорить, но в порыве, который сам не понял, добавил, махнув рукой в сторону суетившейся матери, – Просто позвольте ей заполнить это место. Ощущение пустоты исчезло из глаз мистера Хейза, там вспыхнул огонёк благодарности, а улыбка из слабой стала настоящей. Ростислав непроизвольно зевнул, неожиданно поняв, насколько устал. – Как насчёт того, чтобы я показал свободную комнату, поспишь в ней, а завтра выберешь ту, которая больше понравится из свободных? – Хорошо. На самом деле Ростиславу было не важно, какой будет комната, а уж выбирать он тем более не собирался. Поэтому просто последовал за мистером Хейзом и решил, что останется в той комнате, в которую его сейчас положат спать. Ростислав думал, что его проводят в ближайшую от лестницы комнату, но мистер Хейз не остановился, только говорил, показывая на двери, которые были одинаковые: – Здесь гостевой туалет, тут кабинет, я там обычно работаю, моя… с твоей мамой спальня, а вот и нужная комната. Они дошли почти до конца длинного коридора и остановились перед дверью, которая не отличалась от других. Мистер Хейз открыл дверь и сделал приглашающий жест: – Надеюсь, тебе будет комфортно. Ростислав услышал в голосе мужчины попытку скрыть нетерпение и предвкушение от реакции на комнату. Это было интересно. – Хорошо, – парень кивнул. – Тогда… – он хотел что-то ещё сказать, но шум на кухне отвлёк его, улыбнувшись, он сказал, – Кажется, Валентина добралась до кухни и кладовой. И он ушёл, энтузиазм его матери был неумолим, так что Ростислав мысленно пожелал мистеру Хейзу удачи. Ростислав остался наедине с собой и наконец смог внимательно осмотреться. Комната оказалась просторной. Кровать с деревянным каркасом, даже просто на первый взгляд казалась мягкой, большой стол, с дополнительными полками над ним. Ростислав заметил раздвижные двери и подумал, что это шкаф. Открыв его понял, что это целая гардеробная, с вещами внутри. Вся комната выполнена в спокойных тонах - тёмное дерево и зелёный. На полу лежали гантели, очень похожие на те, что остались в Томске. Но эти были новые, без единой потёртости. Он залип на них уставшим взглядом, словно не мог отвернуться. Ещё одна дверь вела в ванную комнату. Отдельную. Он вошёл в неё и завис. Казалось, что там было всё. Ну вот прямо всё. Куча всяких баночек, скляночек, которые Ростислав принял за шампунь и гель для душа. "Но зачем так много?" - озадаченно продолжал осматриваться парень. Новые щётки, полотенца, сложенные аккуратной стопкой. Всё слишком аккуратно, Ростислав не привык к такому. Он годами пользовался обычным хозяйственным мылом или брал гель для душа матери. Это всё казалось невозможным. Он чувствовал себя неловко. И почему-то благодарно. Ростислав бросил взгляд на отражение в зеркале. Это всё ещё было его лицо, холодное, безразличное, со шрамами, которые потускнели, но никогда не исчезнут. Он хотел начать новую жизнь. Быть более приветливым? Научиться улыбаться. Как мать? Как Марк? Ростислав попытался, но в итоге вздохнул, рукой стирая свою обычную кривую ухмылку. Его посетила мысль, которая раньше ни за что бы не пришла ему в голову, даже под страхом смерти, но… Он подумал, что мог бы обратиться к мистеру Хейзу за советом. Ростислав понял, что эта мысль не вызывает ненависти. Думать об этом не хотелось - после перелёта голова была тяжёлой. Он быстро ополоснулся, смыл накопившуюся усталость. Новая кровать встретила чистотой простыней и мягким одеялом. Он думал, что не сможет заснуть в такой непривычной обстановке. Ничего не упиралось ему в спину, было так мягко, словно он лежал на облаке, а за дверью было тихо. Но Ростислав вырубился почти сразу, как закрыл глаза.