two in one

Хёнджин вернулся после пар домой вечером, где его, как всегда, встретил отвратительный запах, несущийся с кухни, но сегодня он оказался намного хуже. — Твою мать, Феликс! Я клянусь, что придушу тебя когда-нибудь на этой кухне, — он пошел на кухню, где младший что-то готовил в кастрюле. — О, Хёнджин, скоро будет ужин! — улыбнулся он и снял с себя фартук. — Боже мой... — он подошел и посмотрел на содержимое в кастрюле, сморщив нос. — Какого хрена ты варишь яблоки?! — Ты хоть раз ел варёные яблоки? — ткнул пальцем в грудь Хвана. — Сам-то ел? — Вот сейчас и попробуем. — Я заказываю нам ужин, — достав свой телефон из кармана, он вышел с кухни. — Ты не даёшь творческой личности развиваться! Я мог бы давно стать шеф-поваром, если бы ты не унижал мои блюда! — выкрикнул Феликс вслед Хвану. — Суши или пиццу? — крикнул Хван с другой комнаты. — Пиццу. Курьер привёз две коробки пиццы, и друзья сели на диван, выбирая подходящий фильм. Феликс изначально приехал к Хёнджину из Кореи на пару дней, пока не найдёт подходящую квартиру в Лос-Анджелесе для учёбы, но эти пару дней затянулись на полгода. И эти полгода Хёнджин задыхался от ужасных попыток Ликса приготовить что-то съедобное. Но несмотря на это, они как-то ужились вместе. Просыпаться от криков младшего, который будил его по утрам вместо будильника, а потом драться за то, кто первым пойдёт в душ, стало чем-то повседневным. Хёнджин поставил на стол пару банок пива, разрезал пиццу и сел рядом с Феликсом. — Хенджи-и-ин, — проскулил Ли, засовывая кусок пиццы в рот. — Да, мы ещё не выбрали фильм, а ты сейчас всё схомячишь! — Хван усмехнулся и шлепнул его по бедру. — Согласен, твой член выглядел бы в моём рту куда лучше, чем этот кусок пиццы, — вытерев руки об штаны, он потянулся за пивом. Хёнджин был готов поперхнуться куском пиццы и тут же сделал глоток пива, прочистив своё горло. — Ты придурок, Феликс, — он закатил глаза и включил какую-то новинку от Netflix. — И тебе это чертовски нравится, — Феликс прикусил свою губу и без приглашения устроился на плече старшего. — Я прав, Хван Хёнджин? — Замолчи ты уже, — он ткнул в чужие губы кусок пиццы, а кто такой Феликс, чтобы отказываться от того, чтобы его покормил старший? Поэтому с удовольствием открыл рот, принимая пиццу. Хёнджин покачал головой, кусая себя за губу, сдерживая улыбку. Феликс — это нечто невероятное. Нечто разрушительное, перевернувшее жизнь Хёнджина вверх дном. Внешне он словно ангел, но сам ещё тот дьявол. Стоит лишь тому похлопать пару раз ресницами, как Хёнджин закатывает глаза и покупает любую прихоть младшего. Тот постоянно этим пользуется, прекрасно понимая, что против его взгляда и выпячивающихся губ невозможно устоять. Или, возможно, это только Хёнджин не способен устоять перед ним. Феликс нравился ему. Нравился как парень. Осознал он это ещё в средней школе, но разве это не странно? Ведь он парень, и ему нравится друг, который тоже парень. Но Феликс говорил, что это совершенно нормально, когда Хван признался, что вроде бы ему нравится какой-то мальчик, правда имя своего избранника он решил держать в тайне, хотя Ликс умолял рассказать: «Мы же лучшие друзья, я должен знать о тебе все!» Хван надеялся, что это пройдёт, когда он поступит в американский университет, но как лучший друг может бросить друга? Поэтому спустя примерно полгода Феликс переехал из Сеула в Лос-Анджелес под предлогом учёбы. Вероятно, это была ошибка — рассказывать ему о своей ориентации, поскольку Феликс подумал, что отличной идеей будет шутить гейские шутки над своим другом-геем. Не подозревая, что Хван сходит с ума изнутри. Феликс раздражённо комментировал каждое действие героев фильма, отчего получил удар в плечо, чтобы он наконец-то заткнулся.  — Да ну, ты сам подумай, какого хрена он идёт к этой блондинке, если обещал Киму, что расскажет всем про них?! — возмущённо покачал головой, сделал глоток пива. — Ну давай, я позвоню и спрошу у него. — рассмеялся Хван. — Вот и позвони, я вообще не понимаю, кто смотрит такие фильмы. — откинулся Ли на спинку дивана и шумно выдохнул. — Слушай, а если бы тебе пришлось выбрать: убить меня или переспать со мной, что бы ты выбрал? — повернул свою голову к Хенджину, который подавился воздухом от такого вопроса. — Первое. — То есть ты безжалостно убьёшь меня, глядя в эти глаза? — он схватил рукой его подбородок, поворачивая к себе, и захлопал чёрными глазами, блестящими от света телевизора. — А мог бы трахнуть мой зад, я вижу, как ты на него пялишься. Хёнджин на мгновение забыл вообще, где находится, утонув в этих блестящих глазах, но резкий звук от телевизора вернул его обратно в реальность. — Я тебя убью быстрее. — прошипел Хёнджин, сжимая его бедро. Ли наигранно простонал и прикусил нижнюю губу. Хёнджин мысленно закатил глаза и ударился головой пару раз об стену, потому что было невыносимо смотреть на него. Он изнутри сводил его с ума. Феликс делал так постоянно, потому что думал, что это безумно весело вести себя так…ну вы поняли? Однажды Хёнджин не смог сдержаться, и очередная выходка Феликса закончилась катастрофически для Хенджина, потому что... Он поцеловал его. Он, блять, поцеловал парня, который ему нравится вот уже 7 лет. Он поцеловал Феликса. Это было настолько неожиданно для него самого, что сначала они боролись подушками, катались по всему полу, и Феликс сел на его бедра, победоносно вереща, что победил его. Хёнджин лишь усмехнулся и одним резким движением расположил свои руки по обе стороны от головы младшего, оказавшись буквально в паре сантиметров от изумлённых глаз Ликса. Он выглядел чертовски потрясающе. Феликс рассмеялся и заправил волосы Хвана за ухо, продолжая смотреть в глаза, находившиеся всего в паре сантиметров от его лица. И он не выдержал. Испуганно распахнув глаза, он осознал, что касается чужими губами своих собственных губ. Феликс был тогда не менее шокирован, однако Хван плохо запомнил его реакцию, потому что сразу же убежал в свою комнату, оставив растерянного Феликса одного на полу. Он не планировал признаваться ему в своих чувствах. Потому что они были друзьями. Как же это слово резало уши. К тому же вокруг него постоянно крутилось множество девушек, которые чуть ли не залезали на него. Хёнджин тоже старался удержаться, чтобы не броситься на него, как они. Однако после того поцелуя он не мог несколько дней спокойно смотреть ему в глаза, и любые подобные острые вопросы и шуточки перехватывали дыхание. Феликс вёл себя как ни в чём не бывало, будто это не его лучший друг впился в его губы, после чего трусливо удрал в комнату. Нет, не просто лучший друг, а лучший друг-гей. Феликс обожал выходить голым из душа и даже после этого продолжать крутить своей задницей перед лицом Хвана, за что неизменно получал по ней шлепки. Хенджину, конечно, это нравилось, но совсем по-другому. Если для Феликса это была обычная весёлая шалость, то для Хёнджина это был способ дотронуться до его белой кожи и снова шлёпнуть этот дразнящий упругий зад. Хёнджин зевал и клевал носом, смотря фильм, он вздрогнул, когда Ли прокричал актёрам, что им следовало сделать, хотя те почему-то его игнорировали. — Боже... Фильм для идиотов. — возмутился блондин, допивая последнюю банку пива. — Видимо, специально для таких, как ты, и снимают. — ухмыльнулся Хван, заработав удар в плечо. — Да какого хрена ты бьёшь меня? — Я тебя ещё не бил, придурок. — он схватил ближайшую подушку и ударил ей по лицу Хвана. — Блять. — рассмеялся Хёнджин, отобрав у него подушку и шмякнув ею в ответ. — Эй! Это моё оружие! — вскрикнул Феликс, сев на бедра старшего, пытаясь вернуть своё «оружие». — Ты скотина, Хёнджин! — Заткнись, придурок. — выдохнул он, закрывая глаза. — А я отлично выгляжу на твоих бедрах, не так ли, Хван Хёнджин? — Феликс усмехнулся уголком губ. Сердце предательски сжалось, из-за чего Хван прикусил нижнюю губу.   — Ты при…   — Хочешь трахнуть мой грязный рот? — перебил Феликс, руками сжимая его талию, прижимая обратно к дивану, предотвращая попытку подняться.   — Феликс, ты, видимо, слишком перепил. — Голос сорвался, когда Ли начал ерзать своей задницей, создавая трение между двумя бугорками.   — Ну же, Хван Хёнджин, перестань ломаться. — прошептал он, наклоняясь к самому уху и оставив короткий поцелуй на шее.   Какого черта ты делаешь, Феликс... Я действительно еле сдерживаюсь. — Слезь с меня! — вскрикнул Хёнджин, скидывая с себя в сторону Феликса.   — Боже мой... Можно было и помягче. — рассмеялся Ликс, развалившись на диване. — Ты совсем перестал понимать мои шутки.   Что это блять за шутки, где ты заставляешь меня терпеть тебя?! — Я спать. — пробормотал Хван, поднимаясь с дивана.   — Всё-таки у нас вечер без продолжения? Я разочарован, Хван Хёнджин. — протянул Феликс, облизывая свои губы. — Ты слишком пьян, какого хрена тебя разнесло с двух банок пива? — Хван сжал свои руки в кулаки, пытаясь успокоить бурю внутри себя.   — Я бы на твоём месте этим воспользовался.   — Блять, Ли Феликс, закрой свой рот. — прошипел он.   — Ты сам со мной флиртуешь, Хван Хёнджин!   — Я не флиртую.   — Тогда почему в моих штанах так тесно?   Ты издеваешься? Я БЛЯТЬ ОБ СТЕНКУ СУКА БУДУ БИТЬСЯ! — Я спать. — отрезал Хёнджин, оставляя блондина одного.   — Мой друг-гей не понимает гейских шуток, я ещё и виноват! — бросил Феликс ему вслед.   Зайдя в свою комнату, Хёнджин тяжело вздохнул, выдыхая всю тяжесть внутри. Простонав, он закрыл лицо руками и плюхнулся на кровать.   — Чёртов Ли Феликс! — прорычал Хван в подушку, потянувшись к телефону, лежавшему на прикроватной тумбочке.         Чат: Джисонааа и Мой придурок гей Мой придурок гей: я хочу умереть.   Джисонааа: Чувак, ты пишешь мне предсмертное письмо?   Мой придурок гей: да( Джисонааа: Знай на допросе в полиции я расскажу всю правду, что тебя довел твой сосед!!!   Мой придурок гей: Джисон, клянусь, я реально скоро залезу на стену  Джисонааа: Скажи, что хочешь его трахнуть, и дело сделано :)))   Мой придурок гей: Но я не хочу его трахнуть.   Джисонааа: Ладно, просто признайся ему и потом трахни ;))))   Мой придурок гей: любая ситуация должна закончиться этим?   Джисонааа: А как ещё? Этот придурок живёт в твоей глупой прекрасной голове уже 7 лет, у меня с Минхо было проще))   Мой придурок гей: тебе проще он годами гонялся за тобой... бедный парень.   Джисонааа: Так он добился до меня, а ты только ныть можешь, действуй!   Мой придурок гей: куда действовать, он же типа натурал( Джисонааа: Ну а я вроде не был геем, и я долго посылал Минхо, а твоя блондиночка сама готова прыгнуть на твой член, так кто из вас ещё гей?   Мой придурок гей: он придурок, и ты тоже, для него это просто пошутить и подколоть меня, не более  Джисонааа: В каждой шутке есть доля правды ;)))   — Эй, ты опять с этим придурком общаешься! — раздался сердитый голос за спиной. Хван сидел и как дурак улыбался, переписываясь со своим другом, но обернувшись, увидел хмурое лицо Феликса, стоящего у двери.   — Чего тебе? — равнодушно спросил Хван, отложив телефон в сторону.   — Ты! — крикнул он и прыгнул на Хёнджина, разместившись на его коленях. — Ты снова оставил меня, чтобы общаться с ним! — Феликс начал колотить кулаками по упругой груди. — Ай, больно! — после последнего удара он улёгся рядом, обиженно скрестив руки на груди. — Ты специально её накачал, чтобы я не мог хорошенько отдубасить тебя!? Хёнджин поджал губы, стараясь сдержать смешок внутри себя.   — Эй, чего ты смеёшься! — Феликс ещё сильнее нахмурился, толкая старшего в плечо. Хёнджин не сдержался и громко расхохотался, держась за живот. Феликс застыл, разглядывая профиль парня, слушая, как его смех отдавался эхом внутри него. Он сглотнул и быстро отвёл взгляд.   — Скажи честно, тебе нравится Джисон? — внезапно спросил он, глядя в потолок.   Смех мгновенно оборвался, Хёнджин вопросительно приподнял брови, глядя на Ликса.   — Что за бред ты несёшь? — он хмыкнул, положив руки под голову.   — Тогда не понимаю, какого хрена ты постоянно сидишь в своей комнате и смеешься, переписываясь с ним, когда рядом, в соседней комнате, есть я.   — Он мой друг.   — Я тоже твой друг. — обиженно проговорил он, отвернувшись в другую сторону.   Внутри что-то кольнуло, и Хван сглотнул, игнорируя, насколько сильно режет это слово друг. Я его друг — Ты обиделся? — Хван приподнялся на локтях, пытаясь рассмотреть лицо, которое отвернулось от него.   — Да. — Прямо ответил он.   Хёнджин усмехнулся такой прямолинейности и, положив руку на его талию, заглянул в лицо, нависая над ним.   — И почему же? — Хёнджин сдерживал смех, глядя на надутое лицо Ликса.   — Потому что я ревную! Что непонятного? — Он резко лёг на спину, а Хван, чтобы не упасть на Феликса, придержался руками, поставив локти по обе стороны от головы младшего. Они оказались слишком близко. Настолько близко, что Хван чувствовал, как его прерывистое дыхание обжигает лицо младшего.   Хёнджин нервно забегал глазами и хотел встать, потому что напряжение было невыносимо, но его руку схватила рука Феликса.   — И куда опять убежишь? — Он успел схватить его за руку, когда старший встал на ноги.   — Феликс, мне надо... кхм... — Он облизал губы, пытаясь что-то придумать.   — Да, тебе надо поговорить со мной! — Несмотря на то, что Феликс явно уступал старшему по силе, он посадил его обратно на кровать и начал испепелять взглядом.   Хёнджин закрыл глаза и проглотил ком в горле, ощущая бешеное биение сердца. Казалось, что в этой тишине этот звук достиг ушей блондина. Он приложил все усилия, чтобы повернуть голову и встретиться с суровым взглядом младшего.   Даже сейчас он выглядел очаровательно.   — Ты! Почему ты так себя ведёшь? — Он ткнул пальцем в грудь.   — Что? — Хван поднял брови, не понимая, о чём говорит Ликс.   — Мне обидно, Хёнджин, мне правда обидно, что ты постоянно оставляешь меня одного, начал закрываться от меня, это было и в школе, но там я постоянно тебя находил, а сейчас ты прячешься и закрываешься в своей комнате! Я не понимаю, почему ты так поступаешь? Мы даже сейчас просто смотрели фильм, и ты снова убежал! Ты опять оставил меня одного — Это всё из-за тебя! Ты... с тобой невозможно! — Хван тяжело задышал, подскакивая с места, грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, он укусил себя за губу, сдерживая эмоции.   — Я? — В такой же манере выкрикнул Феликс, поднимаясь и сравнивая взгляд. — Это я убегаю от тебя? Это я веду себя как идиот?   — Если бы ты вел себя нормально, никто бы не убегал!   — И что тебе не нравится в моём поведении, м?   Хёнджин задрожал от смеси чувств внутри себя — гнев, страх, страсть, всё перемешалось в одно целое, лишая его способности управлять собой.   — Если бы ты, блять, не издевался надо мной, я бы, возможно, и не убегал от тебя! — Вырвалось у Хёнджина, собираясь покинуть комнату, но был остановлен голосом за спиной.   — Как я издеваюсь над тобой?   Хёнджин поджал губы и закрыл глаза, тяжело выдыхая, медленно повернулся к Феликсу.   — Ты серьёзно? — Его голос оказался неожиданно низким, а взгляд из-под лба заставил Феликса внутренне напрячься.   — Скажи мне, что не так, Хёнджин. — Феликс сделал шаг вперёд, смотря в глаза старшего. — Я правда не понимаю, в чём, блять, проблема, скажи мне! — Он толкнул его в грудь, заставляя ответить на свой вопрос, неожиданно на его руки легли чужие ладони.   — Вот, блять! Вот что ты делаешь! — Он сжал его руки на своей груди. — Каждый гребаный день, Феликс! Сука, каждый день!   Феликс чувствовал своими ладонями чужое напряжение и бешеное биение сердца в груди.   — Х-хёнджин... я не пони...   — Что ты, блять, не понимаешь, Феликс?! — Скулящим голосом выкрикнул Хёнджин. — Ты! Твои шутки, мне не смешно, Феликс, да я, блять, гей. Я гей, Феликс, мне нравятся парни, а ты... ты и твои штуки заставляют сходить с ума! — Из последних сил выговорил Хёнджин, оттолкнув растерянного Ликса, он развернулся к двери. Он задержался в дверях, сжимая ручку изо всех сил, казалось, она сломается в его руке.   — У меня хоть раз были отношения? — Спокойно спросил Феликс.   — К чему это, блять, сейчас? — Спросил Хван, не оборачиваясь.   — Я спрашиваю, у меня хоть раз были отношения? Ты видел рядом со мной девушку... ну или парня?   Хван покачал головой, сдерживая истерический смех. К чему вообще этот идиотский вопрос?   — Нет.   — Вот теперь иди куда хочешь и подумай, почему у меня никого не было. — Со злостью выплюнул Ли и, толкнув старшего, первым вышел из комнаты, громко захлопнув дверь в свою комнату.  Голова вовсе не соображала, что происходило, внутри царил настоящий хаос, душивший изнутри, единственное желание — выскочить из квартиры и вдохнуть свежий воздух.   Сейчас в голове мелькали короткие картины всего дня и последнего разговора с Феликсом. Он вышел на улицу, жадно хватая прохладный ночной воздух. Хёнджин расслабленно запрокинул голову вверх, закрывая глаза и выдыхая накопившуюся тяжесть.   Хёнджин пощупал карманы джинсов, но там было пусто, он хотел позвонить Джисону, спросить, можно ли приехать к нему, несмотря на поздний час, и вероятно, большинство людей уже спят. Но телефона не было, и он решил немного пройтись около дома, пережёвывая произошедшие события.   Это была что-то типо ссоры? Хёнджин не знал, ведь они никогда не ругались и не повышали голоса друг на друга, откуда ему знать, как ведут себя люди в конфликте?   Феликс был таким впервые — злым? Обиженным? Расстроенным? Что с ним вообще случилось? Почему он был таким? Феликс всегда озаряющим светом освещал даже самые тёмные дни своей улыбкой и шутками. Всегда был источником тепла в самые холодные времена.   Хван дошёл до детской площадки и беспомощно сел на лавочку, зарываясь руками в волосы.   Неужели он сейчас был таким из-за меня?   И я просто ушёл?   Что, блять, вообще сейчас произошло?   «Вот теперь иди куда хочешь и подумай, почему у меня никого не было» «Вот теперь иди куда хочешь и подумай, почему у меня никого не было» «Вот теперь иди куда хочешь и подумай, почему у меня никого не было» Эта мысль играла в голове, как заезженная пластинка, как бы Хван ни пытался сосредоточиться на чём-то другом, голос Феликса продолжал звучать в ушах.   Хван накричал на него, но за что? За то, что тот просто шутил, не имея плохих намерений? Феликс спрашивал, нормально ли Хёнджин относится к таким шуткам? На что тот отвечал, что всё нормально. Следовательно, Ликс продолжал себя так вести, а Хёнджин вспылил, поэтому понятно, почему Феликс так отреагировал. Это вина Хёнджина, что он не может себя контролировать.   Контролировать себя рядом с ним невыносимо.   Хёнджин думал обо всём: как они познакомились в школе, как Феликс визжал и отплывал от Хёнджина, когда тот брызгал на него водой, как часто засыпали рядом, смотря что-то вместе, как жалостливо кричал на него Феликс пару часов назад.   Он не знал, сколько уже сидит здесь.   Но замечал, как постепенно вся улица погрузилась во тьму. Единственным источником освещения служили луна и окна немногих квартир, в которых вскоре погас свет.   По коже пробежали мурашки от прохлады ночи, высасывающей последние силы Хвана. Тело полностью расслабилось, растворяясь в мирной атмосфере ночи, и он почти уснул, пока глаза неприятно зажмуривались от света фонаря, светившего прямо в лицо.   Хёнджин протянул руки, пытаясь укрыться от света и раскрыть глаза.   Перед ним стоял Феликс с телефоном в руках, освещавший улицу.   — Феликс? — Удивлённо произнёс Хван.   — Идем домой. — Он подошёл ближе, убрал телефон в карман и схватил старшего за локоть.   — Ты... ты чего не дома? — Тихо поинтересовался он, позволив вести себя дальше.   Феликс проигнорировал вопрос, шмыгнув носом и сильнее сжав его локоть.   — Эй, ты чего? — Хван резко остановился, дернув Ликса за руку и развернув его к себе.   Свет луны осветил лицо Феликса, и внутри неприятно сжалось сердце. Его лицо и глаза были красными.   Заплаканными.   Чёрт...   ЧЁРТ!   ЧЕРТ!   — Ты плакал? — Прошептал виновато Хван, проведя большим пальцем по его щеке.   — Идем домой. — Шмыгнув, он развернулся, снова схватив старшего за локоть, но тот остался стоять на месте.   — Ты... ты плакал из-за меня? — Хван мысленно проклял себя за то, что довёл его до такого состояния...   Феликс не выдержал, поджал губы и заплакал, пряча лицо в ладонях. Хёнджин был готов закричать на всю улицу от пронзающей боли внутри, сердце разрывалось, когда до ушей доходили всхлипы парня. — Ты это… чего ты так, — пробормотал Хёнджин, прижимая хрупкое тело к себе, пытаясь успокоить в своих объятиях. — Всё из-за тебя! К-кто… кто уходит и не возвращается домой после ссоры! Т-ты время вообще видел!? — вскрикнул Феликс, зарываясь, пряча своё лицо руками, но всё же прижался своим телом к Хёнджину. — Извини… я прос… — Замолчи! — всхлипнул Ликс, вытирая кофтой свои слёзы и схватив Хвана за руку, повёл его за собой к дому. Хёнджин, как и велел Феликс, замолчал, шагая за ним, как послушный щенок. Они молча зашли в квартиру, сняли кроссовки, и Феликс не отпустил Хёнджина, потащив его за собой в свою комнату. — Решил меня довести до кровати, чтобы я не сбежал? — наверное, шутка сейчас была неуместна. Феликс завёл его в спальню и зашёл вслед за ним, закрывая за собой дверь. Хёнджин удивлённо вскинул брови и неожиданно плюхнулся на кровать под чужим весом. — Не уходи больше от меня. Никогда. — прошептал Феликс, охватив шею Хвана и свернувшись в какой-то непонятный комочек, прижался к нему. — Эй… Феликс? Ты чего? — Спи. — Мне неудобно. — он попытался пошевелиться под весом чужого тела, на что Феликс нахмурился и зарылся носом в его шее. — Тебе удобно. — Прости меня. — выдохнул он и позволил себе расслабиться, чувствуя, как щекочет дыхание возле шеи. — Я не должен был… ну кричать на тебя. — Я первым начал на тебя кричать. Хёнджин обнял Феликса, гладя его по спине, они часто могли так лежать вместе, но сейчас это было как-то по-другому. — Значит, мы с тобой типа помирились? — поинтересовался он, пытаясь посмотреть на лицо Феликса, но тот где-то прятался в его шее. — Нет. — буркнул Ликс. — А, ну ладно. — он улыбнулся краешком губы. — Ты накричал на меня, а ещё наговорил что-то непонятное, а потом и вовсе ушёл из дома, оставив меня одного, после ссоры! — капризно пробубнил Ликс, приподнимаясь с Хвана, заглядывая в его глаза. Хёнджин приподнялся на локти, оказавшись опасно близко к Феликсу. Они оба словно перестали дышать, глядя друг другу в глаза. И словно пулей в голову выстрелили воспоминания словами Феликса: «Вот теперь иди куда хочешь и подумай, почему у меня никого не было». — Вот теперь иди куда хочешь и подумай, почему у меня никого не было. — прошептал Хёнджин почти в самые губы Феликсу. — Что это значит? — Ты серьёзно не понимаешь или строишь из себя дурака? — сглотнул блондин, отводя свой взгляд в сторону. — Я думал, но так и не понял… ну, типа, если так подумать, то это можно воспринять по-разному: твои эмоции в порыве гнева или тот факт, что… — Заткнись. Хван чуть ли не вскрикнул, расширив свои глаза насколько это было возможно. Ему кажется? Он сошёл с ума? Феликс обхватил ладонями затылок Хвана и неуклюже впился в его губы. Хёнджин застыл, перестав дышать, не веря в происходящее. Феликс, расширив свои глаза, не смог ни убежать, ни начать двигать своими губами, испугался самого себя. — Боже! Боже, боже мой, прости, я… — Феликс резко встал с кровати, подойдя к двери. Хёнджин лежал всё так же неподвижно на кровати, продолжая смотреть в одну точку. Он пальцами коснулся своих губ, на которых всё ещё ощущалось чужое тепло, и вздрогнул, когда до его головы наконец дошло, что сейчас произошло. — Ты… ты поцеловал меня? — прошептал Хёнджин, возвращая свой взгляд к Феликсу. — Я случайно… ну то есть не случайно, ты меня вывел! Ну не то чтобы я не хотел, а просто короче, всё, извини, я дурак, мне очень стыдно и неловко, поэтому давай я просто выйду… Хёнджин, словно заворожённый, поднялся с кровати и встал перед Феликсом, заставляя того закончить свой монолог и посмотреть на него. — Т-ты чего встал? — Феликс нервно захлопал глазами. — Ты поцеловал меня? — возможно, Хёнджин всё же заснул на улице и ему снится сон, иначе он не верит в то, что произошло. — Поцеловал и что? — скорее пропищал Феликс, стараясь сохранить невинное лицо, но всё дрожащее тело выдавало его. — Ты поцеловал меня потому, что захотел, или… — не успел договорить он, как блондин выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь. Хван простоял так ещё пару минут, смотря на пустое место, где недавно перед ним стоял Феликс. Смущённый и испуганный Феликс. Он вообще знает, что такое смущение? Феликс — это тот человек, который обычно доводит до покрасневших ушей и лица своими особыми штучками. А сейчас он перед ним хлопал глазами, смотря куда угодно, лишь бы не на него. Что, чёрт возьми, это было? Он… он поцеловал меня? От собственных мыслей Хёнджин вздрогнул и прикрыл руками рот. Это было простое касание губ, верно же? Разве можно это назвать поцелуем? Но чёрт возьми, для Хван Хёнджина это была несбыточная мечта, что только что сбылась! Он поцеловался, мать твою, с Ли Феликсом! С парнем, который ему нравится. С парнем, что выводил его из себя каждый день. Парень, который не выходил из головы никогда. Он никогда не мог подумать, что… он сможет коснуться его так. Хотя да, он его и пальцем не тронул, это этот странный блондин первым поцеловал его и убежал! Первый поцеловал? Он меня блять поцеловал? Первый Поцелуй С Ли Феликсом? — Эй, ты! — Хван выбежал из своей комнаты, врываясь в соседнюю комнату. Что сейчас привело его сюда, он и сам не знал. В голове все эмоции и чувства смешались в одно целое, которое полностью затмило его разум. Феликс сидел на своей кровати, смотря в окно, находившееся рядом с ней. Он пискнул что-то непонятное, когда в его комнату забежал парень, словно пробежавший целый марафон, так как его грудь тяжело вздымалась. — Ты… ты чего врываешься? — буркнул Ли, возвращая свой взгляд обратно к окну. Конечно, лучше сделать вид, что ничего не было. — А ты чего меня целуешь и убегаешь? — Про какой ты поцелуй говоришь?! — Феликс поднялся со своей кровати, встав перед Хёнджином, смотря прямо ему в глаза. — Про который был только что! Он был в моей комнате! — Хёнджин хлопал своими глазами, может, Феликс и правда свёл его с ума, раз ему такое чудится, а если нет, то почему он себя так странно ведёт? — Ничего не было. — Как это не было? — А вот так! Один миг — и Феликс лежит на своей кровати, прижатый чужим телом. Губы Хвана мяли губы Феликса со всей силой и эмоциями, что скопилось внутри него, выплеснули в этот взаимный поцелуй. Феликс положил свои руки на затылок Хёнджина, сжимая его волосы до тихого стона в поцелуй. — А так? — Ч-что? — простонал Феликс, нервно кусая себя за губу. — Поцелуй. — Поцеловать? — Ну, если хочешь, можно и поцеловать? Но я не про э… Феликс ворвался языком в чужой рот и оттолкнув Хёнджина от себя, устроился своим задом на его бедрах. Хёнджин был готов рассмеяться, удариться головой обо что-нибудь твёрдое, закричать, заплакать — да всё! Лишь бы вечно тонуть в этом поцелуе, вечно вот так касаться Феликса, чувствовать его каждым миллиметром своего тела. Хёнджин одной рукой то поглаживал, то сжимал талию блондина, покачивая головой, чтобы слиться в этом нелепом, но таком вкусном поцелуе. Он чувствовал, как ладони младшего обхватили его шею, притягивая к себе. Два языка встретились, облизывая друг друга, смешиваясь в единое целое. Звуки чмоканья и рваные вздохи заполнили собой маленькую спальню Феликса. — Я н-не могу так… не могу. — прошептал Феликс, отстранившись на пару сантиметров от Хвана, обжигая его влажные губы своим горячим дыханием. — И-извини, мне не следовало… ты-ты прав, — пробубнил растерянно Хёнджин, приподнимаясь с кровати. — Нет! — вскрикнул Феликс. — То есть просто нет. — Уже прошептал он, краснея в щеках, но всё же вернул его обратно на кровать. — Я не могу так… не могу находиться с тобой, ты сводишь с ума. Хёнджин, одна мысль о тебе — и мои ноги подкашиваются, знал бы ты, как мне нравится выводить тебя из себя, зная, что именно я заставляю тебя краснеть, именно я заставляю тебя так реагировать… — Реагировать как? — единственное, что смог сказать Хёнджин после такого признания. — Например, твой стояк, что прямо сейчас упирается мне в ногу? — хихикнул блондин, резко расширив глаза после того, как до его ушей дошло, что он сейчас сказал. — Ты вроде тоже сейчас ничем не отличаешься. — прошептал довольно Хёнджин. Ну ,а что только ему одному краснеть? — Эй! Я… у меня… ну это не из-за тебя, понятно!? — нахмурился Феликс. — Ладно, у меня встал на тебя тоже, и что!? — Почему у тебя встал на меня? — Тебя всерьез сейчас интересует то, как и почему у меня встал? — пропищал сбитый с толку Феликс, удивленно смотря на старшего, который лежал под ним и так же хлопал своими ресницами. — Да. — А то, что я тебе почти в любви признался?! — Разве стояк уже не говорит о твоих чувствах? — Ты у него спросил? — Блять, что мы сейчас несём. — хохотнул Хёнджин, закрывая свои глаза. Вся эта ночь кажется каким-то бредом, но прямо сейчас на нём сидит Феликс, и бред это или нет, Хёнджин не хочет, чтобы это заканчивалось. — Это всё из-за тебя. — смущённый и задорный голос снова сменился обратно на басистый тихий голос, заставляющий сердце Хёнджина замереть. Хван хлопал глазами, ожидая, когда младший… ну продолжит свои мысли? Но видно, этому не суждено сбыться, потому что Феликс чмокнул Хёнджина в губы. — О… — прошептал Хёнджин, выпучив свои глаза и, похоже, перестав дышать. — Вот так, — он оставил ещё один чмок, но уже на щеке, — и так, — губы начали оставлять влажные следы по всему лицу и шее старшего. — Хочу целовать тебя, хочу прикасаться к тебе везде, где это только возможно. У меня никогда не было отношений, потому что ты такая скотина, Хван Хёнджин. — Феликс прикусил свою губу, наблюдая за реакцией старшего, который вообще перестал подавать признаки жизни. — Эй! Я тебе тут такие слова говорю! А ты… ты чего молчишь? — возмутился Ли. — Мой-мой-мой, — затараторил Хёнджин, оказываясь уже над Феликсом, вжимая его в кровать под своим весом и оставляя тысячу поцелуев на его лице. — Пожалуйста, будь моим. — Пожалуйста, можно быть твоим? — усмехнулся Феликс, хотя видеть Хёнджина таким… слабым перед собой было невыносимо. — Ты издеваешься надо мной? — проскулил Хван, зарываясь носом в шею Ли. — Это ты всё время издеваешься надо мной! Я пытался привлечь твоё внимание! Даже голым выбегал из ванной! — рассмеялся Феликс, чувствуя, как чужой кончик носа начал щекотать его шею. — Я себя постоянно сдерживаю рядом с тобой. — прошептал Хёнджин возле уха, отчего колени Феликса сомкнулись друг с другом. — А мог бы не сдерживаться и давно бы трахнуть меня. От этих слов Хёнджин подавился воздухом. Как в этом человеке умещается такая скромность и грязь, каждый раз удивляя его снова и снова. — Т-ты… ты правда хочешь, чтобы я… ну, типа, вот что ты сказал. — Ты дурачок ? — Наверное, да? — Да, Хван Хёнджин, я хочу почувствовать твой член в своей заднице, а ещё хочу целоваться с тобой всю ночь, хотя хочу просто с тобой целоваться. Всегда целоваться с тобой, поэтому прямо сейчас! — Феликс ткнул пальцем в губы Хёнджина и потом указал на свои. Кто такой Хёнджин, чтобы заставлять этого парня ждать? Поэтому сразу же впился в влажные губы младшего. Феликс простонал и зарылся пальцами в его волосы, прижимая к себе ближе. Хван посасывал верхнюю губу, затем нижнюю, вторгаясь обратно своим языком в чужой рот, наводя там свой порядок. Блондин, хоть на язык был острый, но не успевал за напором старшего, поэтому просто приоткрыл свой рот, позволяя старшему вытворять с ним всё, что он хочет. Феликс выгибался в спине, касаясь своей грудью чужой, из-за проворных рук, что залезли под его футболку. Хёнджин игриво прикусил его губу, оттягивая назад, обратно возвращая свой язык в рот Феликса, сплетая языки. Руки сжимали талию, поднимались к груди и возвращались обратно, словно не верили, что прямо сейчас трогают что-то самое невероятное в этой жизни — Ли Феликса. — На деле ты не такой смельчак, как на словах. — тяжело дыша, хохотнул Хёнджин, целуя в нос Ли. — Пожалуйста, еще… твои губы, я хочу их везде. — Блять, какого чёрта ты такой… Феликс запрокинул свою голову, открывая доступ к своей шее, и Хёнджин мигом прилип к ней. Он вылизывал её языком под сопровождение тихих стонов младшего, и под уже не сдержанный стон втянул в свой рот тонкую кожу шеи, оставляя на ней свой след. Хван оторвался от неё, посмотрев на засос, который он оставил, сдерживая свой внутренний прорыв эмоций. Всё это так невероятно. Феликс невероятный. Такой мягкий комок пошлости, что прямо сейчас извивается под ним и тихо постанывает его имя, так теперь ещё и с его отметкой на шее. — Т-ты чего остановился? — прошептал Ли, приподнимая свою голову. — Ты красивый. Очень красивый, Феликс. — спокойно ответил Хван, смотря зачарованно то на засос, то в блестящие глаза. Феликс улыбнулся краешком губы, закрывая своё лицо руками, чтобы старший не видел, как он покраснел от этих слов. — Нет-нет-нет, только не прячься от меня, ты самое лучшее, что у меня есть, Феликс. Единственное, что у меня есть. — Какого чёрта ты такой милый, боже мой. — Какого чёрта ты такой невыносимый? — Прошу, сделай меня своим, Хёнджин. Я хочу быть твоим… твоим самым единственным. — Он положил свою ладонь на щеку Хвана, моляще смотря в его глаза. — Я всё сделаю для тебя, — Хёнджин поцеловал его ладонь, спускаясь по руке к его уху. — Только прошу, скажи, если что-то будет не так. Феликс кивнул. — Нет, Феликс, мне нужны твои слова. — Я скажу тебе, если что-то будет не так. Но всё будет так, потому что я тебе доверяю. Хёнджин улыбнулся, но этого уже не было видно. Отбросив футболку Ликса, он принялся оставлять цепочку поцелуев на его груди, дразняще оставляя влажный след языком возле сосков. Феликс извивался на постели, шепча имя Хёнджина. С каждым мгновением внизу становилось невыносимо, все мурашки скапливались внизу живота, заставляя всё внутри печь. Хёнджин приподнялся с кровати, снимая с себя и Феликса всю одежду, оставляя на них лишь одни боксёры. Он встал на колени, глядя сверху вниз на лежащего под ним парня, водя рукой по своему выпирающему сквозь ткань члену. Феликс громко сглотнул, приподнимаясь на локтях и завороженно смотря на своего Хёнджина. — Хочу… Можно? — спросил Ликс, садясь на коленки и оказываясь лицом почти у самого бугорка. — Ты уверен? — Хван наклонил голову вниз, встретившись глазами с блондином. — Я много раз представлял, как ты трахаешь мой рот. Этого достаточно? — Блять… какое блядство, Феликс. — простонал Хёнджин, позволяя маленьким ручкам стянуть с себя нижнее белье. Он посмотрел на свой стояк, на головке которого поблескивали капли вязкой жидкости, потом на Феликса, который смотрел на него как на какое то седьмое чудо света. Феликс взял в свою руку член и слизав языком всю поступавшую жидкость, сладко причмокнув, провёл языком по всему стволу, смотря снизу вверх в глаза старшего, что не сводили с него взгляда. Он положил руки Хёнджина на свой затылок, и обхватив губами головку члена протолкнул ее за свою щеку.  Хёнджин одной рукой сжал его волосы, а большим пальцем свободной руки провел по щеке чувствуя за ней свой член. — Невероятно… Блондин протолкнул ствол дальше в горло, проглатывая его лишь на половину. — Блять, как он влезет в мой зад. — Отстранился Феликс. — Ты не должен его полн… — Нет! Мне нужен весь ты. — Прервал его Феликс, проталкивая стояк обратно в свое горло.  Хёнджин прошипел, и мышинально толкнулся своими бедрами вперед, вгоняя свой член полностью в чужой рот. — И-извини!Боже Феликс я…я не хотел. Кто его будет спрашивать, хотел он или нет? Ликс сжал руками его зад и самостоятельно полностью насадился своим ртом. Он медленно начал мотать головой, касаясь носом самого лобка, выпуская член со чмоком и втягивая в себя воздух. Хенджин обеими руками обхватил затылок младшего, боясь, что просто упадёт и не выдержит этого вида снизу. Феликс смотрел на него и сладко мычал, вбирая в свой рот полностью его стояк. Бёдра сами начали качать вперёд-назад, ускоряя темп; мычание сменилось хриплым дыханием и влажными звуками снизу. Хёнджин блаженно закатил глаза, полностью отдавшись ощущениям, и начал громко стонать, направляя движения головы блондина рукой и покачивая бёдрами. Феликс уже почти ничего не видел, но прекрасно слышал, как стонал и бормотал его имя старший, и это только подстёгивало его работать активнее, лишь бы эти прекрасные звуки не прекратились. Хотя дышать становилось всё сложнее, Ликс старательно проглатывал член, позволяя Хёнджину вдалбливаться в свой рот. — Ф-феликс... Всё-всё, я не могу больше, — отрывисто выдохнул Хёнджин, отпуская светлые волосы парня. — Феликс, блять! — резко выкрикнул он. Ликс обхватил руками ствол, помогая ими надрачивать старшему, и продолжил сосать, слыша жалобные стоны Хвана. Видя эту картину, Хёнджин потерял контроль над собой и излился в рот парня заполняя его собой. — Какого хрена ты творишь?.. — Он провёл ладонью по волосам, глядя, с каким наслаждением парень слизывал остатки белой жидкости с губ. — Ты мне нравишься, Хёнджин. Хёнджин сейчас точно сойдет сума. Кто вообще говорит такие слова сразу же после минета? Ах да, это ведь Феликс! — Сумасшедший… — прошептал  Хёнджин, сравниваясь взглядом с Ли.  — Я если что первый раз делал это, поэтому если что то было не так…извини?— слегка виновато промямлил Ликс, прижимая губы друг к другу, будто это не он только что с удовольствием давился членом. — Нет, Феликс, это было великолепно, — мягко сказал Хёнджин, оставив несколько влажных поцелуев на губах блондина и уложил его обратно на кровать. Его руки опустились ниже, аккуратно раздвинув ноги младшего в разные стороны. — Ч-что ты хочешь сделать? — тяжело выдохнул Феликс, видя, как Хёнджин принялся покрывать нежными поцелуями его бедра. — Хочу засунуть свой язык в твой зад, ты не против? — мурлыкнув, спросил он, оставляя слабый укус на внутренней стороне бедра. — Бо-боже, ты…ты серьёзно?! Хван хищно улыбнулся и кивнул своей головой. Феликс сам расставил свои ноги по разные стороны, открывая полностью доступ к себе. Хёнджин поглаживал руками подергивающиеся от волнения и возбуждения ноги, и коснулся кончиком языка самой дырочки слыша сверху тихий писк.  Язык начал дразняще кружиться вокруг входа, вырисовывая влажные узоры, вызывая мурашки по всему телу младшего, трепещущего в предвкушении. Руки сжали талию, поглаживая успокаивающе большими пальцами, он протолкнул свой язык в узкие стенки.  — Мать-блять-твою! — простонал Феликс, прогнувшись в спине. Он начал судорожно постанывать, жадно цепляя ртом воздух. Такие ощущения он испытывал впервые, и они были настолько необычными, странными...И  осознание того факта, что старший прямо сейчас вылизывает его зад, казалось чертовски возбуждающим. Язык входил и выходил обратно, кружа внутри, тем самым увлажняя стенки младшего. От звуков, которые он издавал, хотелось сделать для него что-то ещё больше, чтобы этот парень полностью потерял рассудок из-за него, так же, как это делал с ним Феликс. — Блядский зад, клянусь я его съем. — Прошипел Хёнджин облизывая свои губы и коснулся большим пальцем прохода надавливая на него.  — Ммм…не говори так п-прошу…— прохрипел Ли сжимая в кулаке постель, чувствуя как в его отверстие вошел чужой палец.  — Так оказывается такого милаша возбуждают грязные слова? М? — Рассмеялся Хван, проталкивая уже второй палец , тем подготавливая парня к себе. — Тогда знай, я хочу чтобы ты, вытрахал мой язык и елозил своим задом на моем лице. — Блять!Блять!Блять! З-заткнись! — пропищал блондин, елозя по потели насаживаясь самостоятельно на длинные пальцы старшего. — Почему же ты так смущаешься? Разве не ты просил вытрахать твой рот? Знаешь, а мне очень понравилось, то как ты смотрелся с моим членом за своей щекой, ничего милее не видел. — Хохотнул он и влажно втянул в свой рот нижнюю губу Ли, выпуская со чмоком. — Сука, я тебя съем. — Д-да…да-да п-прошу, блять Хёнджин прошу…— Проскулил Феликс ощущая внутри себя пустоту и указал на свой рабочий стол. Хван поднялся с кровати, подойдя к столу он открыл первый ящик и присвистнул замечая там несколько новых баночек лубрикантов и пачку презервативов.  — Готовился? — ухмыльнулся он выбирая баночку со вкусом клубники, и взяв в руки презервативы он положил их обратно. — Я хочу…чтобы ты кончил в меня,не бери их. Хёнджин был готов завизжать и выпрыгнуть в окно: Феликс признался ему сегодня в чувствах, и это сводило его с ума. Все это кажется сном. Самым блядски-прекрасным счастливым сном в его жизни. Он доверяется ему, он просит…просит заполнить его собой. Сделать его своим. Однако Хёнджин изо всех сил старался спрятать довольную улыбку и просто хмыкнул, подойдя к кровати. Феликс задержал дыхание, слыша биение собственного сердца и тяжёлое дыхание Хёнджина, стоящего на коленях рядом. Тот выдавил пару капель на свой член и размазал по всему стволу своей рукой. — Почему я не видел этого раньше? — Что? — вопросительно приподнял брови и пискнул про себя, услышав ответ. — То, как ты трогаешь себя, это блять прекрасно, Хёнджин. Хван навис над Феликсом, касаясь кончиком носа его. — Ты знал, что ты мне нравишься со средней школы? — поинтересовался он, надавливая головкой на дырочку Феликса. — Н-нет… — Ты знал, как я сходил сума по тебе все эти года? — Член медленно вошел на половину. — Ты знал, блять, что я люблю тебя? — Хёнджин тяжело выдохнул входя полностью в тело Ликса, под его прекрасный громкий стон. — Я… я д-думал, что начал нравится т-тебе недавно. — Нет, дорогой, ты знал это намного раньше. Знал, что твой друг гей, и сводил его с ума. Хван волнообразно качал бедрами, входя резкими толчками до упора и выбивая из младшего тягучие, как мёд, стоны. — М-мне нравится, как ты реага-блять-реагируешь на меня! К-как краснеешь и тот поцелуй, когда мы дрались подушками. Хёнджин остановился. — Я добивался его годами. — Фел… — П-прошу, двигайся. Хёнджин прорычал и оперевшись на руки расставив из по обе стороны от головы Ликса, смотря в его глаза начал вторгаться в хрупкое тело разнося по всей комнате шлепки двух тел. Феликс закатывал глаза, стонал и иногда выкрикивал имя Хёнджина, вцепившись пальцами в его плечи.  Хван не сводил взгляда с Феликса, который получал удовольствие от него. Ему было хорошо из-за него. От этих мыслей хотелось кричать и продолжать сильнее вторгаться в это хрупкое тело. Которое теперь только его. Наконец-то стало его. Феликс недовольно выдохнул, ощутив внутри пустоту, и посмотрел на Хёнджина, который сел возле него, облокотившись спиной на стену. — Садись. —  Он взял в руки свой член и медленно провёл вверх-вниз, подзывая этим младшего. — Это самое лучшее, что мне предлагали, ты знал? — хихикнул Феликс, перекинув свою ногу на другую сторону, глядя сверху вниз на Хёнджина. Хван взял младшего за подбородок и прислонил его к своим губам. Феликс приоткрыл рот, пропуская туда чужой язык, толкаясь своим так же в чужую полость. Влажный звук поцелуев прервался громким шлепком, что раздался на всю комнату. Хёнджин простонал от неожиданности и, расширив свои глаза от удивления, обхватил руками тонкую талию. — Блять… как же хорошо, Хёнджин, твой член прекрасен. — Ликс самостоятельно приподнялся и обратно насадился со шлепком на член старшего, что так прекрасно находился в его заднице, задевая все нужные точки. — Я теперь огромный фанат твоей задницы, передашь ей? — Для подтверждения руки с талии спустились к заднице, сжимая ее до покраснения от пальцев. — Ах, блять, Фел… — Хван зажмурился, ощущая, как ободок мышц сжал его член. — Ты ей тоже нравишься. Хёнджин начал приподнимать свои бедра, подбрасывая младшего и со шлепком сжимая его талию, прижимая обратно к себе. Стоны, тяжёлое дыхание впитались в стены этой маленькой комнаты. Со лба и шеи стекали капли пота, а со рта вырывались уже хриплые от сухости вдохи. Низ живота сжимался в спазмах, предвещая скорую разрядку. — Хёнджин… я с-скоро… не могу. — Давай. Кончи для меня, пожалуйста. — Он обхватил своей ладонью член блондина, приступая надрачивать рукой и одновременно вдалбливаться в его зад.  Феликс передал всю инициативу старшему, и повис у него на плече, громко крича в самое ухо. Хёнджин закатил глаза, закрывая их, вслушивался в этот прекрасный звук. — Хёнджин! — Феликс кончил, пачкая белой жидкостью руку и живот старшего, задевая и свой.  Хван сделал последние толчки в тело своего Феликса и излился, не выходя из него.  Два парня тяжело дышали, обнимая крепко друг друга, поглаживая влажную от пота кожу. Хван приподнял Феликса, выходя из него, и положил его на кровать рядом с собой. Вся комната была пропитана кисловато-клубничным запахом. Запахом похоти, нежности и секса. — Ты куда? — прошептал Феликс, глядя на Хеджина, который не лёг рядом с ним, а подошёл к двери. — Наберу ванну, чтобы отмыть твой прекрасный зад, и вернусь за тобой. Не волнуйся, я теперь точно не уйду, — Хёнджин подмигнул и вышел из комнаты. Феликс закрыл руками лицо, пища в свои ладони, дергая ногами, не веря тому, что сейчас произошло. Живот и сердце трепетали от внутренних чувств, словно рой бабочек скопился внутри него. Хёнджин — первая любовь Феликса. Ему также понравился Хван ещё в средней школе, и когда старший признался ему в своей ориентации, вы не представляете, что творилось внутри Феликса. Для него нет ничего странного в том, чтобы любить человека своего пола, но в обществе это выглядит необычно. Поэтому он не придавал этому особого значения, и друзьям об его ориентации необязательно знать. Каково же было его удивление, когда Хёнджин сказал, что ему нравятся парни! Феликс вздохнул, потому что вы не можете представить, насколько мучительно было смотреть, как одноклассницы-липучки постоянно льнули к его Хёнджину! Но возникла другая проблема: Хван понял, что он гей. Но как? Значит, ему приглянулся какой-то парень? Тогда Феликс допытывался, умолял рассказать, кто ему нравится, и у него даже мысли не возникло, что тот самый парень, из-за которого Хван признал свою ориентацию, был именно он сам. — Эй, ты чего задумался? — Хёнджин прилег рядом, заметив, что Феликс даже не обратил внимание на его приход. — Я люблю тебя. — Ч-что!?— у Хёнджина должен был случиться десятый сердечный приступ за эту ночь. — Говорю, что люблю! Что тебе непонятно, красивая-тупая башка? — Феликс приподнялся и ойкнул от непонятного ощущения внутри. — Иди ко мне, — прозвучало нежно и заботливо. Хван поднял Феликса на руки, позволив ему обнять свою шею, и понёс его в ванную. Феликс захихикал, ведь всё выглядело невероятно и нелепо одновременно: его первая любовь несёт его голеньким на руках, а он, как болванчик, болтает ногами и целует его то в шею, то в щёчку. Хёнджин положил аккуратно Феликса в ванну, наполненную тёплой водой, и следом залез к нему, прижимаясь щекой к его плечу. Пена и тёплая вода полностью покрыли их тела, смывая с них весь остаток ночи. Хотя ничто не способно смыть эти чувства и эмоции, что они испытали за эту ночь. Ведь теперь они вместе.