Профессиональный риск

      В квартире царила тишина и покой. Тринити отправилась на свою утреннюю пробежку, в попытке насладиться первым настоящим выходным за несколько недель.       Деннис любил тишину, особенно после долгих дней, проведенных за заполнением таблиц или изнурительными двенадцатичасовыми сменами в больнице, но эта тишина казалась другой. Слишком пустой.       Босиком, в старой домашней толстовке и спортивных штанах, он бесшумно прошёл через гостиную с кружкой в ​​руке. Поставил телефон на журнальный столик и, скрестив ноги, опустился на ковёр. Его пальцы на секунду замерли, прежде чем он нажал на кнопку включения. Сердце слабо, по-идиотски затрепетало.       Он не звонил по какому-то конкретному поводу. Просто хотел услышать знакомый голос. Он давно уже не разговаривал со своими братьями. Элайджа, скорее всего, был на ферме в такое время. Телефон Джошуа, кажется, прирос к приборной панели его машины. Оставался только Кевин.       Он набрал имя и кликнул по высветившемуся значку. Телефон успел сделать два гудка, прежде чем трубку взяли.       Но когда экран загорелся, это был не Кевин.       Вместо него в окне на весь экран появилась Джесс, завернутая в огромное одеяло, с растрепанными волосами и опухшими глазами. Она шмыгнула носом и устало улыбнулась ему. — Привет, Ден. Извини, это я. Кевин снова оставил свой телефон. — Джесс? Ты в порядке? Выглядишь ужасно.       Она фыркнула, затем сильно закашлялась в локоть. — Спасибо. Очень приятно. Бывало и лучше. — Ты заболела? — он выпрямился, обеспокоенный. — Подхватила что-то от девочек из хора. Половина из них слегла. В воскресенье я обняла троих, так что… похоже, я сама виновата.       Деннис слабо и криво улыбнулся, в его глазах мелькнула тревога. — Уже была у врача?       Она бросила на него взгляд, словно ожидала этого вопроса с самого начала. — Нет, доктор Уитакер. Это просто грипп. Я отдыхаю, пью много воды и молюсь, чтобы твои племянники не подходили близко. — Но всё-таки, ты выглядишь не очень. Может быть, я могу… — Деннис, — мягко, но твердо сказала она, — со мной все в порядке. Кевин пошел за леденцами от кашля и ещё за чем-нибудь, до чего догадается его дырявая голова. — Я просто волнуюсь. — Знаю, дорогой, — она откинулась на диван, плотнее закутавшись в одеяло. — Это очень мило с твоей стороны. Но мы со всем справимся. Кевин даже сегодня пытается пользоваться стиральной машиной и микроволновкой, ничего не сломав. — Чудеса случаются, — Деннис рассмеялся. Джесс улыбнулась, затем замерла, молча наблюдая за ним. — Ты хорошо выглядишь. Устало, но хорошо. — Я постоянно устаю, — сказал он с улыбкой. — Это, по сути, стало частью моей личности. — Ты там как? Держишься? — Стараюсь. Иногда мне кажется, что я действительно помогаю. Что это имеет значение. В другие дни… я просто тону в в историях болезней пациентов и сомнениях по поводу всего, что я делаю.       Она тихонько, задумчиво промычала, ещё глубже утопая в диване. — Это значит, что ты всё делаешь правильно. Настоящая работа никогда не должна быть лёгкой.       Он медленно кивнул. — Я скучаю по вам. — Мы тоже по тебе скучаем. Даже когда Кевин пытается делать вид, что нет.       Она встала и пошла на кухню, взяв с собой телефон. На плите что-то тихо бурлило. Она вышла из кадра, затем вернулась с кружкой чая в руках. — Как дела, малыш? — спросила она теперь уже мягче. — У меня всё хорошо. Как дела дома? — Знаешь… ты мог бы позвонить родителям, — Джесс слегка пожала плечами. — Ты же знаешь, что они будут притворяться, будто всё прекрасно, пока сарай не рухнет или комбайн снова не загорится, просто чтобы не беспокоить меня, — Деннис застонал, проведя рукой по лицу. — С чего ты взял, что смогу рассказать тебе все как есть? — Потому что ты любишь меня больше, чем своих братьев и сестер. Возможно, даже больше, чем своего мужа.       Она закатила глаза, но не стала отрицать. — У нас всё хорошо. С твоими родителями всё в порядке. Они всё ещё думают, что им тридцать. Твоя мама чуть не получила сердечный приступ, когда увидела, что твой отец пытался сам починить крышу и чуть не свалился от теплового удара. — О Боже мой, — пробормотал Деннис, потирая висок. — Элайджа и Эми всё ещё ищут дом. Это превратилось в настоящий семейный спорт. Видимо, каждый считает, что имеет право голоса. Дин говорит, что хочет огромный двор для игры в футбол. Понятия не имею, почему, он и так прекрасно терроризирует своих кузенов в помещениях. А Лиза кормит и одевает Джоша и детей, притворяясь, что ей не нравится, когда в доме царит хаос. С ними всё в порядке. Со всеми. Они скучают по тебе.       Деннис медленно кивнул.       Джесс замялась, теперь ее голос стал мягче. — Мы с Кевом… всё ещё пытаемся. — Да? — Шестой месяц, — сказала она со слабой улыбкой. — Мы сохраняем надежду. Я молюсь каждый день. Я верю, что когда придёт время… это произойдёт. Понимаешь? Бог благословит нас. — Я тоже в это верю, — выражение лица Денниса смягчилось.       Джесс наклонила голову, слегка прищурив глаза. — Ну… как у вас с Тринити дела? Вы двое вот-вот станете Уиллом и Грейс, или как?       Деннис поперхнулся чаем. — Ну ничего себе… — Что? — засмеялась она, все ещё немного хрипло. — Вы энергичные соседи по комнате с яркой жизнью. — Ладно… во-первых, Тринити — лесбиянка. Во-вторых, Боже, Джесс, это ужасно трагично, что единственным твоим ориентиром в вопросах ЛГБТ-сообщества является ситком конца 90-х. — Можешь меня осуждать. В средней школе Корнфилда у нас, мягко говоря, не было прогрессивных программ. — Они назывались не так. — Может быть, — она взмахнула деревянной ложкой. — В любом случае, у меня была бы более актуальная информация, если бы кто-нибудь немного открыл своё сердце и наконец-то нашёл себе чертового парня.       Её тон был насмешливым, но, помешивая что-то на плите, она замерла на месте, а затем наклонилась вперёд к экрану, широко раскрыв глаза. — О боже. У тебя кто-то есть.       Деннис моргнул, попытался сохранить спокойствие, но то, как он прикусил внутреннюю сторону щеки, выдало его. — Выкладывай. Всё. — Нет, — быстро ответил он, покачав головой и криво улыбнувшись. — Деннис! — Я сказал нет. — Ты же понимаешь, что я была твоим лучшим другом на протяжении, наверное, лет десяти? — Пока я не понял, что ты шпионка, доносившая моим братьям каждый раз, когда я пропускал лабораторные работы или проваливал контрольные. — Я заботилась о тебе! — Ты на меня доносила!       Она закатила глаза, но не смогла удержаться от смеха. — Тебе было пятнадцать, и я думала, что никто не замечает, что ты связался не с теми людьми. — Ну да. Мне многое нужно было объяснять. — Ладно, но серьезно, расскажи мне что-нибудь. Я здесь на карантине с болячкой, и самое захватывающее сегодня было то, как Лулу пописала в ботинок Кевина. Наблюдать, как он чистит его уксусом, было для меня как Суперкубок. Ты мне должен.       Деннис вздохнул, но не смог сдержать улыбку, расплывающуюся по его лицу. — Ладно, хорошо. У меня есть кто-то. Он потрясающий… и это всё, что я скажу. — Он хорошо к тебе относится? — спросила она, в ее голосе прозвучала нотка беспокойства. — Да. Это всё еще в новинку и он кое-чему ещё учится, но… он потрясающий. Правда. — О, дорогой… — ее голос слегка дрогнул. — Я так рада за тебя. — Ничего не говори, ладно? Ты же знаешь, как они себя ведут. — Полный режим защиты. Но ты же знаешь, что у них были веские причины, верно? Всё могло закончиться гораздо хуже. Он… — Робби не такой. — Робби? Так его зовут? — Да. Ну… это прозвище. — Мне нравится, — она улыбнулась, а затем резко посерьёзнела. — Ты бы мне сказал, правда? Если бы снова возникло такое чувство… — Джессика, — мягко сказал он, — всё совсем не так. Совсем. Робби — невероятный человек. Ты полюбишь его, когда познакомишься с ним. — Когда? — Мы вроде как договорились, — сказал Деннис тише. — Если мы будем встречаться до тех пор, пока я не закончу учёбу, мы расскажем всем. Мы стараемся не афишировать наши отношения сейчас, но несколько близких друзей знают. И… я думаю, он именно тот мужчина, с которым я хочу познакомить своих родителей. — Он из тех мужчин, кто справится с тремя твоими братьями-гориллами? — Джесс подняла бровь. — Может, напомнить тебе, что ты вышла замуж за одну из этих горилл? — Я обучила твоего брата, — гордо сказала она, а затем её охватил приступ кашля. Она отмахнулась. — Я в порядке. — Отвечая на твой вопрос… да. Я хочу, чтобы они с ним познакомились. Думаю, они увидят, какой он замечательный. — Тогда решено. Мы зарезервируем ему место на Рождество. — Да… — он улыбнулся при этой мысли и слегка помахал рукой. — Люблю тебя. Пока, Джесс. — Я тоже тебя люблю. А теперь иди, мне нужно выпить чай и победить грипп.       Экран погас мгновение спустя. Деннис сидел в тишине квартиры, всё ещё смотря на телефон в своей руке.

***

      Робби припарковался на другой стороне улицы, перепроверил номер дома и открыл старое сообщение, которое Деннис отправил несколько недель назад — тогда это была всего лишь шутка, но адрес он сохранил.       Здание было недалеко от больницы, всего в нескольких кварталах от автобусного вокзала в центре города. Ничего особенного. Определенно не то, что Робби представлял себе, когда Деннис впервые сказал: «Ко мне».       Он откинулся на спинку кресла и медленно выдохнул, его взгляд скользнул к кирпичному зданию.       Район оказался тише, чем он ожидал. Чистым, жилым, каким районы редко бывают в наши дни: окна с разными шторами, маленькие балконы, утопающие в растениях, никакой музыки, проникающей сквозь стены. Теперь он понял почему Тринити выбрала именно этот дом.       Выйдя из машины, Робби подошёл к входу. Цифры возле двери были выцветшими, едва различимыми, но совпадали. Он немного помедлил, затем нажал на кнопку рядом с надписью «САНТОС, Т.». — Да? — спустя мгновение из динамика раздался её голос, отрывистый и безошибочно узнаваемый. — Э-э… привет. Это Робби, — он поморщился. Его голос звучал как у нервного доставщика пиццы.       Наступила пауза. Затем дверь со щелчком открылась.       Квартира 3Б. Он постучал один раз. Потом еще раз.       Дверь открылась. Тринити прислонилась к дверному косяку, скрестив руки, и на её лице уже появилась та самая фирменная ухмылка, словно она ждала этого всю неделю. — Ну-ну, — сказала она. — Посмотрите, кто пришёл. — Ты всегда здороваешься с людьми так, будто они пришли забрать твою двенадцатилетнюю сестру? — Деннис упомянул, что сегодня останется дома, — она пожала плечами. — Поэтому я и заглянул, — сказал Робби. — Решил немного разнообразить всё. Наконец-то сам приду к нему. — Ты имеешь в виду, что ты как раз вовремя заглянул в тот же день, когда я так удобно упомянула, что у меня занятие по сайклингу? — она прищурилась, предупреждающе указывая пальцем. — Ни слова об этом занятии.       Робби с улыбкой поднял обе руки. — Я и не собирался. — Я серьёзно. Если ты кому-нибудь скажешь, что я занимаюсь кардио под хаус-ремиксы Долли Партон… — Я понял.       Она отступила в сторону со вздохом. — Знаешь, вот почему он постоянно по тебе тоскует. Сделаешь что-нибудь наполовину романтичное, и он тут же снова впадает в состояние медового месяца.       Прежде чем Робби успел ответить, она обернулась и крикнула в коридор: — Гекльберри! Твой парень здесь! — О Боже мой, серьёзно? — Робби застонал. — Это ласковое прозвище. Если тебе не нравится, скажи ему.       Из комнаты донесся глухой удар. Затем послышалась суматоха.       Через несколько секунд в коридоре появился Деннис, весь в поту, раскрасневшийся, полураздетый, с виноватым видом натягивающий футболку на голову. — Привет, — сказал он, немного запыхавшись. — Извини… я, э-э… делал отжимания.       Робби поднял бровь. — Конечно. — Ну вообще да, — Деннис пожал плечами и усмехнулся.       Сантос закатила глаза и перекинула спортивную сумку через плечо. — Вы двое хорошо проведите время. Постарайтесь не сломать диван. — Пока, Сантос, — бесстрастно произнес Робби. — Пока, доктор Робби, — она обернулась, добавив немного насмешки, которая едва заметно смешивалась с нежностью.       Когда дверь за ней закрылась, Деннис схватил Робби за запястье и осторожно потянул его внутрь. — Ты правда пришел. — Да, — сказал Робби. — Решил, что настала моя очередь. — Хочешь экскурсию? — спросил Деннис, всё ещё переводя дыхание. — Я, вроде, не для того сюда приехал, чтобы стоять в прихожей.       Деннис кивнул, а затем замер, внезапно вспомнил, какой катастрофой была его спальня. Его глаза расширились. — Хорошо, да, но дай мне секунду. Не двигайся.       Прежде чем Робби успел что-либо спросить, Деннис резко обернулся и помчался по коридору. Раздался приглушенный звук шагов, глухой удар чего-то о пол, за которым последовало шипение и что-то подозрительно похожее на драку с корзиной для белья.       Через несколько секунд Деннис снова появился в коридоре, его руки были набиты одеждой, носки вот-вот должны были вывалиться из стопки. Проходя мимо, он бросил на Робби смущенный, мальчишеский взгляд. — Я собирался сделать это раньше, — пробормотал он, исчезая в небольшой комнате возле входа и выходя чуть позже с пустыми руками. — Если это будет накапливаться, я в итоге буду воровать чистые рубашки Тринити, а это не приведёт ни к чему хорошему. — Ты уверен? Думаю, тебе бы подошла футболка с надписью «Собственность Сантос», — Робби усмехнулся. — Не подкидывай ей идей.       Он неловко провел руками по потертым и мягким на вид шортам. Он взглянул на себя, затем снова поднял взгляд, защищаясь. — И, кстати, для протокола, я правда делал отжимания. Это помогает мне проснуться. — Эй, — сказал Робби, сдерживая улыбку. — Никакого осуждения. Ты отлично выглядишь. — Ты предвзят, — Деннис покраснел. — Да. Но это всё равно актуально.       Деннис закатил глаза, но все равно улыбнулся. — Ладно, пошли. Экскурсия по квартире, как и обещал.       Он повёл Робби по короткому коридору, жестикулируя по ходу движения. — Итак, вот. Компактно. Функционально. Всё немного старое. Здесь гостиная, диван раскладывается, хотя это особо и не надо. Разве что Тринити злиться на меня и выгоняет меня из моей собственной кровати.       Гостинная была небольшая, но аккуратная, немного не сочетающаяся друг с другом. Под низким столиком, заставленным подставками под стаканы, кружками и свечой, которую, вероятно, купили на распродаже, стояли два кресла-мешка. На спинку дивана было накинуто яркое, броское одеяло — несомненно, собственность Тринити.       Деннис указал в сторону другой комнаты. — Кухня позади тебя. Посудомойки нет, но у нас есть график дежурств, который помогает поддерживать мир.       Робби заглянул внутрь. Узкое помещение, скорее коридор, чем кухня, но аккуратное. Кофемашина, выглядела так, будто повидала немало сражений, в углу стоял холодильник, увешанный магнитами и полароидными снимками. — Вон там ванная, — сказал Деннис, указывая на полуоткрытую дверь. — По словам Трин, летом там внезапно становится очень холодно, а зимой — как в сауне. Она жалуется на это круглый год. Ничего не меняется. — Всё как дома, — усмехнулся Робби.       Деннис улыбнулся и указал на другую дверь. — Это комната Тринити. Вход воспрещен, если только не хочешь умереть сегодня. — Понял. — А эта моя, — Деннис распахнул последнюю дверь.       Робби вошёл внутрь.       Комната была небольшая. Немного захламленная, но очень личная. С полкой, заставленной несколькими книгами, ноутбуком на столе. В углу лежала кривая стопка чистой одежды. Пара фотографий висела на комоде, одна из которых явно из семейной поездки. Кровать не была заправлена, а лампа стояла под странным углом. Стены были слегка поцарапаны. Но в ней было тепло. Уютно. — Извини. Совсем не ожидал гостей, — Деннис стоял у дверного проема, потирая затылок. — Тебе это идёт.       Деннис выдохнул и, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ним. — Ты имеешь в виду бардак? — Да, — просто сказал Робби. — Очень похоже на тебя. — Хочешь посидеть здесь или на балконе? Он не очень большой, но там всегда очень дует.       Робби посмотрел на него. Вопрос не был нарочно двусмысленным, но и пустым его назвать нельзя. — Давай здесь.       Они сидели на краю кровати, плечом к плечу и тишина затянулась ровно настолько, чтобы им было комфортно. Робби задумчиво взглянул на него. — Ты всегда так нервничаешь, когда кто-то видит твою комнату?       Деннис тихонько рассмеялся. — Только когда ты пришёл. — Почему именно я? — Потому что ты важен. И я не хочу всё испортить, — он пожал плечами.       Робби посмотрел на их почти соприкасающиеся колени. — Ты ничего не испортишь. Я же сам к тебе пришёл.       Это вызвало искреннюю, медленную, непринужденную улыбку. Робби протянул руку и легонько коснулся пальцами запястья Денниса.       Спустя секунду Деннис наклонился и поцеловал его.       Поцелуй был искренним, но неторопливым. Это был поцелуй, который случается после недель сдержанности, ночных звонков и прикосновений, которые задерживались всего на секунду дольше, чем нужно. Глубокий. Нежный. Уверенный. Пальцы Денниса впились в рубашку Робби, словно ему нужна была опора.       Робби тихонько застонал, когда Деннис нежно прижал его к себе, и они оба, не прерывая поцелуя, удобно устроились на кровати. Деннис, устойчиво и осторожно, прижался губами к его губам. Руки Робби инстинктивно скользнули вверх по его спине, исследуя его тело. Матрас прогнулся под их весом. Деннис прижался к нему ещё ближе.       Робби не привык к такому. К таким прикосновениям. Словно он был желанным. Избранным.       Деннис снова поцеловал его, на этот раз медленнее. Пальцы Робби коснулись края его футболки, затем осторожно скользнули вверх по коже. Деннис вздохнул от прикосновения, слегка сдвинулся, углубляя поцелуй. Жар между ними нарастал, но темп оставался стабильным. Неторопливым. Интимным.       Их дыхание изменилось, стало более частым и неровным. Ладонь Денниса скользнула под рубашку Робби, остановилась на его боку и отдавала теплой. Глаза Робби закрылись. " — Вот как, — подумал Робби отстраненно, — вот как это должно ощущаться.»       Деннис поцеловал его вдоль челюсти, затем задержался возле уха. — Ты в порядке? — прошептал он.       Робби кивнул, его дыхание сбилось. — Да.       И это было правдой. Деннис прижимался к нему, крепко и естественно. Их ноги переплелись, одежда были смята между ними, и что-то яркое вспыхнуло у него в груди.       Деннис стянул с себя футболку и отбросил её в сторону. В комнате было тепло, послеполуденный свет мягко, янтарными бликами, проникал сквозь занавески, отражаясь в изгибе его плеча. Он наклонился вперёд, его пальцы скользнули под рубашку Робби, пока тот не схватил его за запястье.       Деннис замер, подняв взгляд.       Робби слегка приподнялся, дыхание было прерывистым. — Всё в порядке, — быстро сказал он, словно пытаясь опередить события. — Просто… у меня не совсем телосложение двадцатилетнего.       Деннис моргнул, губы приоткрылись, готовые его перебить, но Робби криво улыбнулся. — Это не кризис. Я просто… — Стой, — Деннис наклонился и поцеловал его медленно и обдуманно, не для того, чтобы отвлечь, а чтобы заглушить шум. Когда он отстранился, его голос был ровным. — Если ты хочешь продолжать, я готов. Но если это ради меня, то не надо. Мне плевать, как ты думаешь, что должен выглядеть.       Робби посмотрел на него, в его глазах мелькнул внутренний конфликт. Затем, медленно, он наклонился и снял рубашку через голову.       Деннис откинулся на спину.       И молча уставился.       У него едва заметно перехватило дыхание. — Боже, — выдохнул Деннис, скорее с благоговением, чем с удивлением. — Ты…       Сначала двинулись его руки, ладони легко скользнули по груди Робби, пальцы прошлись по тонкой линии волос, уходившей под пояс. Затем Деннис наклонился, приоткрыв губы.       Он медленно, обдуманно и нежно поцеловал центр груди Робби. След влажных поцелуев спустился ниже, затем вернулся к ключице, задерживаясь там, словно Деннис запоминал каждый сантиметр. Его язык скользнул по выступающей кости, ощущая вкус солёной кожи, и Робби издал тихий, непроизвольный звук.       Деннис ненадолго оторвался, едва успев пробормотать: — Ты прекрасен, — без колебаний. — Мне всё равно, что ты о себе думаешь… Это, — он поцеловал Робби чуть ниже рёбер, — всё, чего я хочу. Я хочу тебя.       Руки Робби обхватили его плечи, он не знал, притянуть ли его ближе или остановить. Пока он просто держал его, пока Деннис скользил губами ниже, к мягкому изгибу его живота, а затем снова вверх, медленно и размеренно проводя языком по его губам.       Он никуда не спешил. Он поклонялся ему.       И Робби позволил ему.       Деннис снова поднял взгляд, тяжело дыша, зрачки расширены от жара и чего-то более глубокого. — Всё ещё в порядке? — спросил он хриплым голосом.       Робби кивнул. У него так перехватило дыхание, что он не мог произнести ни слова.       Деннис мягко улыбнулся, слегка голодно, и наклонился, чтобы снова его поцеловать.       Руки Робби слегка дрожали, скользнув к бокам Денниса от его плеч. Тепло его кожи одновременно придавало ему опору и казалось нереальным. Он уже не знал, чего боится: быть понятым? Быть нужным? Быть таким? Но в тот момент это уже не имело значения.       Не тогда, когда Деннис смотрит на него так, будто он уже выбрал его.       Робби моргнул, пытаясь заглушить нарастающий в голове шум, но тот всё равно проникал внутрь. Что ты, черт возьми, делаешь? Ты не достоин этого. Тебе не двадцать. Ты все испортишь.       Затем рот Денниса скользнул чуть ниже ребер, зубы мягко скользнули по коже, и Робби дёрнулся, все мышцы напряглись.       Тихий звук сорвался с его губ. Да пошло всё к черту.       Он выдохнул резко и прерывисто, словно пытаясь выжать из легких стыд. Прежде чем Деннис успел снова поцеловать его, Робби двинулся, схватил его за плечи и резко перевернул на спину, скидывая с себя.       Деннис издал испуганный звук, а затем расслабился под ним, ноги сами раздвинулись. Робби просунул свои бёдра под его коленями, сцепив их вместе.       Он замер над ним, тяжело дыша. Тяжесть всего, что он сдерживал — страх, стыд, нужда — давила на него со всех сторон.       Робби смотрел на Денниса, лежащего под ним, с широко раскрытыми глазами, приоткрытыми губами и быстро поднимающейся грудью. Тот не требовал. Не давил. Просто хотел его.       Что-то в душе Робби треснуло.       Он поцеловал Денниса страстно, с открытым ртом, с горячим дыханием, их тела терлись друг о друга, руки сжимались, хватали всё, до чего могли дотянуться. Он ничего не объяснял. Не извинялся. Он просто действовал.       На этот раз до конца.       Теперь Робби не колебался. Была только потребность, желание чувствовать, отдавать и брать. Существовать в этом жаре, тяжести и стремлении.       Деннис принимал всё это. Словно ждал, когда Робби перестанет думать и начнёт чувствовать.       И Робби сдался.       Он наклонился вниз, его губы коснулись шеи Денниса, и на этот раз он не сдерживался. Он целовал. Лизал. Кусал. Следовал по изгибу его челюсти, по впадине за ухом.       Его руки сжались на бедрах Денниса, пальцы впились так, словно он боялся, что Деннис может исчезнуть, если он отпустит его.       Деннис выгнулся навстречу ему, двигая бедрами в поисках трения. Их эрекции сильно и настойчиво прижимались друг к другу, и звук, который издал Робби, был поистине первобытным.       Деннис говорил что-то, возможно, его имя, но Робби не мог разобрать за гулом в ушах.       Он двинулся ниже, проводя губами по его груди, пока не нашел сосок и не обхватил его губами.       Деннис дернулся. — О Боже, Робби!       Его пальцы запутались в волосах Робби, он дергал их, задыхаясь. — Боже, детка, да. Ещё…       И Робби повторил движение. Провёл языком. Слегка укусил. Затем начал сосать, пока Деннис не заерзал под ним.       Он больше не думал. Только чувствовал.       И каждый сантиметр тела Денниса был для него живым, отзывчивым, жаждущим, открытым настолько, что все остальные романы Робби казались по сравнению с ним лишь тенью.       Он по ним не скучал. Он их и не хотел.       Ничто никогда не вызывало у него подобных чувств.       Он опустился ниже, оставляя поцелуи на шее Денниса, затем спустился ниже, покусывая и посасывая, пока на ключице не появились бледные синяки. Его руки скользили по горячей коже, изучая его на ощупь, инстинктивно.       Когда их губы снова соприкоснулись, это было совсем не нежно. Робби застонал, и этот звук затих между ними.       Затем рука Робби скользнула под пояс шорт Денниса. Его пальцы нашли то, что искали: его член был горячий, твёрдый, пульсирующий от желания. Он обхватил его рукой, медленно и уверенно, сначала просто держа.       Деннис ахнул ему в рот, инстинктивно дёрнув бёдрами. Робби начал ласкать его уверенно, размеренно, отработанно доставляя удовольствие каждым движением.       Он знал, как это делать. Он делал это для себя тысячу раз. Но это было по-другому. Это был Деннис. И он наслаждался этим… каждым подергиванием, каждым вздохом, каждым движением Денниса, выгибающимся навстречу его ладони.       Деннис вцепился в него, крепко обняв лопатки, впиваясь ногтями в спину. Его бедра двигались в такт ритму. — Блять, пожалуйста, детка, — выдохнул он, слова вырывались из него прерывисто. — Я-я не могу…       Робби резко двинулся вперед, покачивая бедрами в такт его движениям, их тела прижимались друг к другу вплотную, грудь к груди. Их стоны переплелись, дыхание и звуки застряли в жаре между ними.       Деннис обхватил ногами талию Робби, словно не мог вынести мысли о том, чтобы отпустить его. А Робби позволил себе раствориться в прикосновениях, жаре, дрожи тела Денниса под собой.       Деннис дрожал, напряжение было настолько сильным, что казалось, он вот-вот сорвётся. Каждое медленное движение запястья Робби прерывало его дыхание, а стоны становились всё громче и отчаяннее. — Детка… — прохрипел он, голос дрожал, глаза крепко закрыты. — Черт, я сейчас…       Робби не останавливался, но и не ускорился. Просто крепко держал его, двигая рукой в ​​плавном, неумолимом ритме, подталкивая его к краю.       Свободной рукой он обхватил затылок Денниса, заземляя его. Удерживая в этом моменте. Удерживая их обоих.       Через мгновение Деннис ахнул резко, прерывисто и все его тело сжалось. Его ноги крепко сдавили талию Робби. Бедра дернулись один, два раза, и затем он кончил, горячий, пульсирующий в руке Робби, лицом уткнувшись ему в плечо, всё ещё сильно дрожа.       Робби обнимал его, нежно касаясь губами влажных прядей волос и тихо шептал что-то тихое и мягкое ему на ухо. Его не волновал беспорядок, что они устроили, только Деннис. Его покрасневшая кожа, дрожащее дыхание, то, как позволил себе раствориться.       И всё же Робби всё ещё был возбуждён. Трение теперь сводило его с ума.       Деннис, все еще переводя дыхание, не колебался. Его рука скользнула между ними, под пояс Робби, пальцы обхватили его.       Их взгляды встретились, между ними вспыхнуло что-то первобытное и яркое. Эта дикая, пульсирующая потребность чувствовать друг друга полностью.       Бёдра Робби прерывисто дернулись, один, два раза, а затем всё исчезло. Расслабление обрушилось на него резко и быстро. Он уткнулся лицом в шею Денниса, задыхаясь, его тело всё ещё содрогалось от этой волны.       Они так и остались лежать, сплетённые в объятиях и задыхающиеся. Кожа к коже, сердце к сердцу. Эхо всего, что их связывало, всё ещё чувствовалось между ними, словно нечто священное.       Деннис лежал на спине, драматично закрыв лицо одной рукой, словно пытаясь заглушить воспоминания и реальность. Его грудь все еще содрогалась от частого дыхания. Шорты были приспущены, футболка лежала скомканная под ним.       Робби, лежавший рядом, повернул голову и ухмыльнулся. — Ну что… «детка», да?       Деннис не двинулся. Просто застонал, уткнувшись лицом в свою руку ещё больше. — О Боже… — Ну, я польщен. — Пожалуйста, ничего не говори… — Я просто говорю, что не ожидал, что уже во время первого раза будут ласковые прозвища, — Робби говорил легким, дразнящим тоном, лениво проводя пальцами по животу Денниса. — Но это довольно возбуждающе.       Деннис застонал громче, перевернулся на бок и уткнулся лицом в ближайшую подушку. — Прекрати. Разговаривать. — Тебе всё это действительно очень понравилось. — А мы можем не сразу обсуждать это? — Эй, — Робби наклонился и легонько поцеловал Денниса в плечо, а затем чуть выше уха. Его голос смягчился. — Мне понравилось.       Деннис взглянул на него, все еще с покрасневшим лицом, с немного настороженным взглядом. — Ты уверен..? — Ну… — Робби пожал плечами. — Я кончил в штаны.       Деннис замер. — А..? — Клянусь богом. Последний раз мне было шестнадцать лет. С запертой дверью, музыкой на полную, пока я молился, чтобы никто не вошёл. — Боже мой. Это так… — Деннис сдавленно засмеялся. — Трагично? Горячо? Очень близко каждому? — Невероятно, — Деннис покачал головой, невольно ухмыляясь. — Какая же мы чертова парочка.       Робби придвинулся чуть ближе, их ноги соприкоснулись. — Да, — пробормотал он. — Но мне нравятся наши странности. — Даже несмотря на непроизвольные оргазмы и спонтанные прозвища? — Ага.       Деннис снова рассмеялся, а затем снова накрыл лицо подушкой, словно желая защититься от абсурдности происходящего.

***

      Вода только начала закипать, когда Деннис сел на кухонный стол. Но Робби не стал его останавливать. Он уже сдался и перестал пытаться удерживать Денниса от чего-либо дольше трёх минут.       Робби помешивал соус, стараясь выглядеть так, будто знает, что делает. Чеснок подрумянился, помидоры томились, а макароны были где-то в глубине шкафа, вероятно, спрятавшись за десятью просроченными банками фасоли. Он до них доберётся. В конце концов.       А Деннис совершенно не планировал помогать.       Он развалился на столешнице в толстовке и обтягивающих шортах, наблюдая за своим парнем не отрывая глаз. Его ухмылка была ленивой и зловещей, словно он был очень доволен тем, что они сделали друг с другом меньше часа назад. — Наблюдать за тем, как ты готовишь пасту, — это почти порнография, — сказал Деннис тихим, полным намёков голосом. — А то, как двигаются твои руки? Неприлично.       Робби, помешивающий соус, на полсекунды замер. Затем лишь покачал головой, слабо улыбнувшись. — Это просто соус. — Да, но твои руки делают кое-что, — Деннис прикусил губу. — Кое-что очень сексуальное. — Я мешаю соус деревянной ложкой. — Вот именно. Домашне и страстно. Ты меня погубишь.       Робби фыркнул от смеха, открыл шкафчик и начал в нём рыться. — Ты же умираешь от голода? — Я умираю без тебя, — мгновенно ответил Деннис, в его голосе звучала наигранная драматичность. — Еда сейчас на втором плане. — Ты невыносим. — Я страдаю. — Хорошие новости. Ты выживешь.       Робби вытащил наполовину пустую коробку макарон и поднял её, как трофей.       Деннис откинулся назад, опираясь на локти, слегка покачивая ногами. — Ты уверен, что не хочешь просто покормить меня? Я мог бы лечь на стол. Открыть рот. Позволить тебе… — Деннис, — сказал Робби, бросая макароны в кастрюлю, — я пытаюсь готовить. — Я пытаюсь тебя соблазнить. — Ты это уже сделал. Дважды. — Да, но всю тяжелую работу делал ты, — усмехнулся Деннис. — А я просто лежал и издавал звуки.       Уши Робби заметно покраснели, но он не обернулся. — Ты сделал больше, чем это. — О. Тебе понравились звуки? — Деннис улыбнулся еще шире. — Они были… красивые… — Красивые? — ахнул Деннис. — Это лучший отзыв, который я получаю? Красивые? — Хочешь, чтобы я перестал готовить?       Деннис поднял обе руки в знак капитуляции, глаза его блестели. — Хорошо, хорошо. Я буду вести себя прилично. Ну, почти. Может быть.       Робби оглянулся через плечо на него, волосы были слегка растрепаны, щеки раскраснелись, он всё ещё изо всех сил старался не улыбаться слишком широко. — Ты ненасытен.       Деннис наклонил голову, его взгляд скользнул по спине Робби. — С таким-то видом.       Робби ничего не ответил. Просто повернулся обратно к плите, сдерживая улыбку, которая всё пыталась появиться на его лице. Вода закипела. Соус загустел. А позади него Деннис издавал звуки, преувеличенные вздохи, изредка «мм» или «боже, твоя спина», словно ему было физически больно от того, что он не мог прикоснуться.       Наконец, Робби поставил таймер для пасты и, скрестив руки, прислонился к стойке напротив. — Ты хочешь готовить? — спросил он.       Деннис медленно окинул его взглядом сверху вниз и совершенно серьезно произнес: — Ни капельки.       Робби громко рассмеялся.       Паста тихонько пузырилась на плите, пар поднимался вокруг них, а кухня наполнялась мягкими, пикантными ароматами.       Робби уже тянулся за мельницей для перца, когда почувствовал легкое подергивание за край рубашки, а затем теплое прикосновение руки Денниса, обхватившей его запястье. — Эй, — тихо сказал Деннис.       Робби обернулся, слегка испугавшись. — Да?       Деннис вздохнул, проводя большим пальцем по пульсу Робби, словно даже не осознавая этого. Его взгляд впился в лицо Робби, полностью серьёзный. — Я не шучу с комплиментами, — сказал Деннис, едва слышно. — Ни с одним из них.       Робби моргнул, сбитый с толку резкой сменой настроения. — Хорошо… — Просто… — Деннис на секунду отвел взгляд, слегка прикусив нижнюю губу. — Я знаю, что много болтаю всякой ерунды. Шучу, флиртую, говорю вещи, которые, наверное, слишком прямолинейны для человека, только что осознавшего свою ориентацию. Но если тебя это раздражает я перестану. Я серьезно. — Почему это должно меня раздражать? — брови Робби нахмурились. — Потому что ты тоже еще привыкаешь, — сказал Деннис тише. — И я знаю, что могу быть слишком навязчивым, и я просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Или чтобы тебе казалось, что я слишком тороплюсь. Или шучу над чем-то, что на самом деле не смешно.       Робби поставил перечницу на место и полностью повернулся к нему лицом. — Эй. Деннис.       Деннис поднял на него взгляд. — Мне не некомфортно. Совсем.       Между ними промелькнула пауза. Деннис по-прежнему выглядел не совсем убежденным. — Я знаю, ты говоришь всё это не для того, чтобы посмеяться надо мной, — продолжил Робби. — Ты говоришь это потому, что… не знаю, потому что ты так думаешь. Потому что ты видишь меня именно таким. — Да, — быстро ответил Деннис. — Да. — И я давно этого не чувствовал. Чтобы быть не просто желанным, а… привлекательным. Чтобы меня так воспринимали. Не только для секса, но и для всего остального.       Деннис медленно выдохнул, расслабив плечи. — И мне нравится, когда ты шутишь, — добавил Робби с улыбкой. — Мне это нравится. Мне нравится твоя прямолинейность. Мне нравится, что у тебя нет фильтра. Честно говоря, это просто невероятно. — Невероятно или утомительно? — Деннис фыркнул. — И то, и другое, — поддразнил Робби, прежде чем наклониться и поцеловать Денниса в щеку. — Но я полностью за. За все это. Понятно? — Хорошо… — сказал Деннис, его щеки покраснели. — Я просто не могу поверить, что думал, что ты стеснительный…       Деннис рассмеялся, запрокинув голову. — Мама говорит, что я стеснительный, пока не дойду до тёплых отношений с кем-то. — Тогда мне повезло, что я смог тебя разогреть, — Робби усмехнулся.       Деннис поднял бровь, на его лице появилась медленная ухмылка. — Да… ты меня определенно разогрел. Возможно, даже немного перегрел. — В этом я сам виноват. — Ты виноват не только в этом. Ещё были два оргазма и… — Так, стоп. Вот что бывает, когда хвалишь твой мозг без фильтров, — Робби закрыл лицо руками, смеясь.       Деннис наклонился вперед и поцеловал его в челюсть. — Тебе это нравится. — К сожалению, — сказал Робби, невольно улыбаясь, — мне очень, очень нравится.