Профессиональный риск

      Деннис стоял перед зеркалом в ванной с такой сосредоточенностью, как обычно стоят хирурги или сапёры.       Одна рука зависла над маленькой баночкой воска для волос, другая уже слегка блестела после первой попытки сделать что-то. Его кудри, непослушные даже в лучшие дни, словно почувствовали его уже зарождающееся отчаяние и усилили своё сопротивление.       Он попробовал еще раз, пальцы выбрали одну прядь и аккуратно накрутили её.       Он хотел сделать что-то ненавязчивое, непринужденное. Расслабленное. Как будто он не потратил и десяти минут, пытаясь превратить утреннее гнездо на голове во что-то более-менее приличное.       Но поскольку Робби так уклончиво отвечал на вопросы об их свидании, он понятия не имел, какой должен быть дресс-код.       У него итак был не такой уж большой выбор. Собираясь работать в Питте, он, конечно же, и не мечтал встречаться потрясающим, невероятно привлекательным врачом-мечтой и ходить с ним на свидания. Его гардероб состоял в основном из обычных рубашек и старых конверсов.       Тем не менее, ему удалось собрать приличный наряд: симпатичную темно-синюю рубашку, которую он носил на собеседования, самые темные джинсы, которые у него были, и пиджак. Он представил, как Робби хватает его за лацканы и страстно целует, захватывая дух.       Улыбка автоматически расцвела на его лице от этой мысли. Немного беспомощная.       Он вытер излишки воска салфеткой, отступил от зеркала и нахмурился, оценивая результат. Его волосы стали выглядеть более-менее прилично, но только с одного ракурса.       Он поправил их. Пригладил. Распушил. Снова пригладил. И сдался.       Ладно. Пусть будет так. Вот таким был Деннис: со слегка растрепанными волосами, выглаженной рубашкой, блестяще чистыми ботинками.       Он добавил финальный штрих и сделал один пшик одеколона в зону шеи.       Затем заметил в зеркале размытое движение позади себя. Он резко обернулся. Тринити прислонилась к двери, скрестив руки и подняв брови, словно стояла там уже несколько часов. — Господи, — сказал Деннис, приложив руку к груди. — Что с тобой не так?       Она ничего не ответила. Просто театрально принюхалась, а затем прищурилась, глядя на него. — Это… одеколон? — Не начинай… — Я и не собиралась ничего говорить. Только то, что ты будешь заливать этой штукой нос шефу.       Деннис скривился. — Что? Робби, а не шеф… — Ну, для тебя он Робби. Я до сих пор получаю от него приказы.       Деннис закатил глаза и снова повернулся к зеркалу. — Ладно. Как я выгляжу? — Ну как тебе сказать… Лицо Денниса мгновенно помрачнело и Сантос поняла, что он не в настроении для шуток. — Шучу, — быстро сказала она. — Ты выглядишь неплохо. Честно. Не хватает только букета цветов и ты бы выглядел как герой какой-нибудь типичной романтической комедии… — Может, мне стоило купить ему цветы? — Я пошутила, Деннис… — Нет, но… Он приглашает меня на свидание. В смысле, на наше первое официальное свидание. Это же считается, правда? Это же огромный шаг. Черт, почему я сам до этого не додумался? — его голос повысился от паники. — Он ничего от тебя не ожидает, — сказала она уже мягче. — Ты же это знаешь, правда? Ты ему нравишься. — Я хочу большего, чем просто «нравиться»…       Тринити открыла рот, медленно вздохнула и снова закрыла. — Ну нихера себе… У вас всё настолько серьёзно? — Он потрясающий, Трин…       Деннис посмотрел на неё с неожиданной мягкостью. Таким взглядом, которого она никогда раньше ни у кого не видела.       Но, с другой стороны, она поняла, что никогда не окружала себя такими людьми, как Деннис: добрыми, искренними. Такими, какими, по словам всех учителей и наставников, мы должны быть.       Ей всегда казалось, что такие люди слабые. Уязвимые. Не скрывающие своих слабых сторон, а потом удивляющиеся, когда их задевают.       Но Деннис… он каким-то образом втиснулся в ее жизнь, словно клещ, настойчивый, маленький, от которого невозможно избавиться. И, как ни странно, она уже не хотела от него избавляться. — Тебе следует купить ему цветы. — Да? — Да. Робби, вероятно, не помешало бы больше романтики в жизни.       Деннис оживился, улыбнулся и достал телефон. — Кажется, в паре кварталов отсюда есть цветочный магазин… — Выбери что-нибудь красивое. Ничего слишком громоздкого, — предупредила она. — И, я тебя умоляю, никаких роз. Это так банально. — Принято, — сказал он, отсалютовав и схватив свои вещи, направился к выходу.       Перед тем как открыть дверь, он остановился, обернулся и быстро, тепло обнял её. — Ты хорошая подруга.       Затем он исчез за дверью.       Тринити на мгновение замерла, застигнутая врасплох объятиями.       Она слегка улыбнулась, прежде чем достать телефон и написать Йоланде: Тринити : все чисто, он ушел

***

      Деннис стоял перед домом Робби, неуклюже держа в одной руке сверток коричневой крафтовой бумаги. Он выбрал смесь гвоздик: белых, красных и розовых. Маленький сорт, совсем неприметный. Он не хотел, чтобы цветы слишком выделялись в гостиной Робби.       Если Робби вообще решит их оставить.       Он надеялся, что они ему понравятся.       Его мама всегда плакала, когда папа приносил ей подобные подарки. Он надеялся на такую ​​же реакцию.       Ну, не совсем слезы. Просто какое-то подтверждение того, что он не был полным идиотом.       Перед тем, как нажать на домофон он откашлялся. — Привет, Робби…       Дверь щёлкнула. Деннис вошел внутрь и поднялся по лестнице, сердце колотилось все сильнее с каждым шагом.       Он постучал, немного неуверенно.       Когда Робби наконец открыл дверь, Деннис чуть не забыл, как дышать.       Аккуратно подстриженная борода. Оранжевый свитер, который почему-то делал глаза Робби ярче. Идеально сидящий пиджак. Все это обрушилось на Денниса и, кажется, вызвало короткое замыкание в его мозгу. Он едва обратил внимание на извинение Робби о том, что тот всё утро отвечал на электронные письма. — Ты выглядишь, э-э… очень хорошо.       Робби медленно улыбнулся. — Ты тоже.       Деннис немного поколебался, затем протянул букет. — Э-э… ​​я принес цветы. Я увидел их и подумал, может быть, ты… не знаю. Не уверен, что это вообще была хорошая идея…       Робби на секунду замер, затем осторожно взял протянутый ему сверток, провёл пальцем по бумаге и заглянул внутрь. — Это… мне?       Деннис пожал плечами, пытаясь сохранять невозмутимость, и вдруг не смог заглянуть ему в глаза. Щёки обдало жаром. — Да. Ну… Да. Очевидно. Я знаю, это немного банально. Просто… — Мне никогда раньше не дарили цветы.       Слова были произнесены так тихо, что Деннис едва их услышал.       Пальцы Робби нежно касались стеблей, словно он не совсем понимал, как держать букет. Улыбка была едва заметной, почти удивленной. Но настоящей.       Что-то в груди Денниса успокоилось. — Проходи… извини, — быстро сказал Робби, отходя в сторону. — Я думал, что буду готов вовремя, но, как я и говорил, пришло много электронных писем. Немного потерялся во времени.       Деннис вошёл внутрь, отбросив нервное напряжение, всё ещё тяготевшее его куртку. — До сих пор не могу поверить, что ты принёс мне цветы, — протянул Робби, всё ещё глядя на букет с опаской. — Теперь мне осталось только придумать, куда их поставить.       Он направился на кухню, открывая и закрывая несколько шкафчиков, пока не достал с верхней полки банку с широким горлышком. Она была немного пыльной, но чистой. — У меня даже вазы нет, ​​— признался он с кривой ухмылкой. — Но это должно подойти.       Деннис прислонился к стене, наблюдая за всем процессом. Робби ополоснул банку, наполовину наполнил ее водой, а затем с осторожностью достал и перебрал цветы. В этом движении было что-то неожиданно деликатное. — Что? — Робби заметил обращенное на себя внимание. — Я уже говорил, но… ты выглядишь просто замечательно. Правда. — Спасибо… — Робби кивнул, всё ещё немного ошеломлённый комплиментом. Но он ещё в начале отношений понял, что ему лучше к ним привыкнуть, потому что Деннис разбрасывает их, как конфетти. — Я давно уже не наряжался, — добавил он. — Конечно, в этом же нет необходимости, — сказал Деннис, а затем тихонько рассмеялся. — Но, черт возьми, ты выглядишь горячо. — Я рад, что получил желаемую реакцию, — Робби удовлетворённо хмыкнул. — Значит, ты нарядился специально для меня? — Деннис ошеломлённо усмехнулся.       Уголки глаз Робби прищурились. Он не колебался. — Ради кого же еще?       Деннис вздохнул, чувствуя, как в груди разливается что-то теплое и приятное.       Робби украдкой взглянул на банку, стоящую на столешнице. Гвоздики в этой огромной банке выглядели немного неуместно, стояли чуть не по центру, но всё равно выглядели идеально.       Потому что их выбрал Деннис. Для него. — Должен сказать, ты действительно постарался на славу, — сказал Робби, его голос стал легче, когда он пересёк комнату и подошёл ближе к Деннису. — Рубашка, одеколон… букет. Ты пытаешься меня опозорить?       Деннис рассмеялся, потирая затылок. — Честно? Может быть, немного. Думал, это даст мне преимущество. — Против кого? — спросил Робби, остановившись в футе перед ним и подняв бровь.       Деннис пожал плечами, подняв глаза, чтобы встретиться с его взглядом. — Против кого бы то ни было… Не знаю… Против кого-нибудь ещё, кто мог бы попытаться перетянуть на себя твоё внимание. — Ты думаешь, мне поступают предложения, о которых я не упоминаю? — Робби не сумел сдержать смех. — Возможно. В конце концов, если ты так выглядишь. — Ну… — Робби усмехнулся, покачав головой. — Ты должен знать, что меня больше никто не интересует. — И всё же, — сказал Деннис с кривой улыбкой, — гвоздики казались безопаснее, чем, скажем так, территориальная моча.       Робби моргнул, а затем разразился удивлённым смехом. — Ух ты. Ладно. Ну… спасибо, что выбрал цветы вместо того, чтобы пометить свою территорию мочой. — Всегда пожалуйста, — Деннис преувеличенно поклонился.       После этого между ними наступила тишина.       Робби, все еще улыбаясь, потянулся за ключами, затем снова посмотрел на Денниса. Нервозность все ещё была, но немного смягчилась. Деннис выглядел честно. Открыто. Робби это в нём нравилось. Да и вообще ему многое в нём нравилось. — Пойдем?       Деннис кивнул, его глаза теперь блестели. — Да. Пошли.

***

      Над дверью шрифтом с завитками было написано название ресторана «Casa Lumbre», а мягкое свечение за стеклом создавало ощущение скорее домашнего уюта, чем типичного ресторана. Деннис прищурился, глядя на вывеску, пробормотал название себе под нос, а затем сдался, прежде чем опозориться, пытаясь произнести его вслух.       Внутри помещение словно окутывало их. Темная древесина каобы покрывала пол и столы, отблёскивая золотистым светом, льющимся от подвесных ламп. Тихий шепот разговоров и звон столовых приборов создавали приятную атмосферу.       Деннис едва успел уловить запах жареного чеснока и тушеного лука, как кто-то впереди окликнул Робби. — Сейчас вернусь, — пробормотал он, ненадолго положив руку на поясницу Денниса.       Он подошёл к мужчине у входа, среднего возраста, с зачёсанными назад седыми волосами. Тот поприветствовал Робби с улыбкой и похлопал его по плечу. После короткого обмена репликами он незаметно кивнул кому-то позади себя.       Спустя мгновение к Деннису с непринужденной, отточенной грацией подошел официант. — Добрый вечер, господа, — сказал он, когда Робби вернулся обратно. — Я Джорди. Сегодня я буду вашим официантом.       Джорджи провёл их к двухместному столику в глубине зала и положил перед ними два меню в кожаном переплёте. — Не торопитесь. Позовите меня, когда будете готовы сделать заказ.       А потом исчез, проскользнув между столами, к следующим посетителям.       Деннис сел, снял куртку и огляделся. Это место не напоминало большинство ресторанов с ярким белым светом и слишком громкой музыкой. Оно было более уютным.       Он слегка наклонился вперед, понизив голос. — Так кто это был? Тот парень, с которым ты разговаривал? — Старый друг. В каком-то смысле. Он здесь главный, — Робби не отрывал взгляда от меню. — У тебя есть друзья во всех нужных местах? — Не совсем, — на этот раз он поднял взгляд. — Он просто знает, что я не очень люблю толпы. Большие, шумные залы… Поэтому он нашёл нам тихий уголок. — Ты же знаешь, что я бы с удовольствием остался дома?       Выражение лица Робби смягчилось. — Я знаю. Я просто хотел сделать что-то… немного по другому.       Он не сказал: «Для тебя», но Деннис всё и так понял.       Он откинулся на спинку стула, на его губах появилась едва заметная улыбка. Снова огляделся: янтарный приглушённый свет, ваза с цветами на соседнем столике, едва слышный звук гитары, доносившийся откуда-то из глубины ресторана, — и позволил себе погрузиться в эту атмосферу.       Разнообразие — это хорошо.       Особенно такое.       Вино было красным, сухим и приятно согревающим. Начали с небольшой закусочной доски: тонких ломтиков хамона, сыра манчего, миндаля и инжирного варенья, смотря на которое Деннис пытался не выглядеть удивлённым.       Они договорились разделить паэлью с морепродуктами, хотя Деннис, услышав это слово, прищурился, пытаясь понять что это. — Паэлья, — мягко сказал Робби, улыбаясь. — Поверь мне, тебе понравится.       Пока официант Джорди уходил с заказом, Робби наклонился вперед, небрежно переплетая пальцы в замок. — Итак, как прошел вчерашний день? Ты выходил с уличной командой, да?       Деннис мгновенно вспыхнул, словно ему нужен был только небольшой импульс, чтобы заговорить. — Да… всё было хорошо. На самом деле, очень хорошо. Мы задержались дольше, чем планировали, — он наклонился ближе, глаза его заблестели. — Одна из монахинь, сестра Кармен, спросила, может ли кто-нибудь поговорить с местными подростками о половом воспитании. Они только что вернулись с какого-то мероприятия, и она не хотела «упустить момент открытости». — Это… неожиданно для монахини, — Робби поднял брови. — А я о чём, — усмехнулся Деннис. — Но да, мне не повезло, и в итоге мне пришлось объяснять про презервативы, согласие и ВИЧ примерно двадцати пяти подросткам, стоя под распятием.       Робби фыркнул. — Боже мой. Деннис покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Это просто невероятно. Я так многому научился, работая там. Не только в медицинской сфере, но и… как по-настоящему слушать. Как понимать, что нужно людям, даже когда они не говорят об этом вслух. Работать с тем, что есть. Многие из тех людей? Этот фургон может быть для них единственным источником медицинской помощи за весь год.       Улыбка Робби смягчилась, когда он слушал Денниса. — Ты делаешь что-то важное. Очень важное. Думаю, ты даже не представляешь, насколько.       Деннис пожал плечами и взглянул на свой бокал. — Иногда кажется, что этого всё равно недостаточно.       Недолго думая, Робби протянул руку через стол и быстро сжал его ладонь.       Когда Джорди вернулся, он застал Денниса, едва сдерживающего смех, пока он рассказывал о полубешеной уличной собаке, которая гналась за Кэсси так, что ей пришлось запрыгнуть на фургон, и как коробка с пожертвованными презервативами взорвалась и рассыпалась на весь тротуар. — Мне пришлось приручивать собаку протеиновым батончиком, — сказал Деннис, едва сдерживая слезы. — Кэсси не слезала оттуда целых десять минут.       Джорди с улыбкой поставил перед ними деревянный поднос. — Ваша закуска, господа. Паэлья скоро будет готова. — Спасибо, — легко ответил Робби.       Джорди кивнул, а затем снова исчез.       Деннис откинулся назад с улыбкой и наконец спросил: — А ты что делал?       Робби моргнул. — Ну, если не считать планирования уютных свиданий и очарования менеджеров ресторанов. Робби огляделся: их кабинка стояла у стены, занавеска была прикрыта настолько, чтобы создать ощущение уединения, тихая музыка разносилась по комнате. Он легко постукивал пальцами по столу. Он замолчал на несколько мгновений, перебирая оливку между пальцами, словно это могло помочь ему придумать, что сказать. Он не собирался её есть, Деннис это уже понял. Робби не любил оливки. Но он всё равно продолжал перебирать её между большим и указательным пальцами, и тишина затянулась ровно настолько, чтобы Деннис наклонил голову и прищурился в подозрении.       Робби вздохнул и положил оливку обратно на доску. — Я, э-э… Я был у своего психотерапевта вчера утром.       Деннис удивленно моргнул, но старался не показывать слишком многого эмоций.       Робби на секунду опустил взгляд, а затем снова вернул его на лицо Денниса. — Я хожу к ней уже некоторое время. Не регулярно, с перерывами, последние пару лет. Я был у нее сразу после панической атаки, и… на этой неделе мне показалось, что это подходящий момент, чтобы поговорить с ней.       Деннис молча кивнул.       Рука Робби двинулась по столу. На этот раз, когда его пальцы сомкнулись вокруг руки Денниса, он не отдернул их. — Ты мне нравишься, — начал Робби. — Ты меня очень, очень привлекаешь. Быть с тобой… освежает.       Деннис почувствовал, как в груди разливается тепло, но оставался неподвижным, позволяя Робби продолжить. — Но, — продолжил Робби, — я знаю, что мне есть над чем поработать. Над многими аспектами. Над разговорами, которых я избегал. Над теми сторонами своей личности, которым я еще не позволил раскрыться. Ты моложе меня, но во многом ты дольше живёшь этой правдой. У тебя было больше времени, чтобы это осознать. Я никогда не задавался вопросом, кто я такой, когда рос… Потому что я никогда не позволял себе задать этот вопрос. Это не совсем стыд. Но иногда я ловлю себя на том, что жду, когда кто-то скажет мне, что мне здесь не место. Что наши отношения… чужие. Временные. Как будто я играю чью-то роль и кто-то это заметит.       Брови Денниса нахмурились. Он нежно сжал руку Робби. — Я понимаю. — Понимаешь? — Наверное, не полностью, — признался Деннис. — Но я понимаю, почему ты ходишь на терапию. Честно говоря, я думаю, это здорово. Для этого нужна смелость. Большинство людей предпочли бы продолжать притворяться.       Робби улыбнулся. — И чтобы ты знал, — добавил Деннис, — я хочу, чтобы ты знал, что я ценю тебя и как друга. Так что, если тебе когда-нибудь понадобится о чем-то поговорить, будь то вопросы о терапии, о воспоминаниях, о боязни показываться на людях, ты всегда можешь прийти ко мне и поговорить. Без осуждения. Без давления. — Ты тоже, — пробормотал Робби.       Они дали волю эмоциям, как раз к тому моменту, когда Джорди принес паэлью. Робби налил им ещё по бокалу вина.       Деннис знал, что еда будет вкусной, но он ещё не был готов отпустить разговор. Он слегка наклонился вперед. — Итак, ты сказал, что есть что-то в чём ты пытаешься разобраться. Могу я чем-нибудь помочь? — Я хочу заняться с тобой сексом, — выпалил Робби на одном дыхании.       Деннис подавился воздухом. Медленно моргнул. — О. Э-э, ну… я тоже?       Робби поморщился. — Нет, прости, я не хотел это так просто выпалить. Я просто… слушай, мне нравится тебя целовать. Это здорово. Но иногда, когда дело заходит дальше, я… пугаюсь. Например, если я коснусь какой-то части твоего тела… — Ты захочешь убежать? — полушутя предложил Деннис. — Ага. — Это нормально, — сказал Деннис, теперь уже мягким голосом. — Правда? — Робби посмотрел на него немного удивленно. — Ну да. Ты не привык находиться рядом с мужским телом таким образом… не в интимной обстановке. Не в сексуальном плане. Это непросто. Я не буду паниковать, если в следующий раз, когда мы будем целоваться, ты вдруг подпрыгнешь на полтора метра, потому что у тебя случится короткое замыкание в мозгу. — Ты отлично справляешься со мной и с моей ситуацией, — сказал Робби, немного восхищённо.       Деннис усмехнулся. — Мне достанется приз? — Какой десерт ты хочешь? — Заманчиво.       Деннис улыбнулся, а затем заметил, что Робби заколебался, словно было что-то ещё. — Хэй, — сказал Деннис тише. — В чём дело?       Робби помедлил. — Это может прозвучать глупо, но… тебя не смущает мой возраст? Деннис нахмурился. — Твой возраст? — У нас разница двадцать лет, — сказал Робби, как будто это должно быть очевидно.       Деннис медленно отпил вина, затем внимательно посмотрел на Робби. — Почему тебя это беспокоит?       Робби тихонько рассмеялся, раздраженный собой. — Не знаю. Может, потому что я всё ещё переживаю… свой гей-кризис, а его разгребает кто-то вдвое моложе меня. — Вдвое? — Деннис поднял бровь. — Почти вдвое. Ты понял, что я имею ввиду.       Ему не понравилось как это получилось — слишком резко, слишком сыро. Он быстро добавил: — Прости. Не хочу испортить ужин. — Ты ничего не портишь, — спокойно и уверенно сказал Деннис. Он наколок на вилку креветку, пожевал, проглотил и продолжил, как будто они разговаривали о погоде. — Нам нужно это обсудить.       Он отложил вилку. — Да, ты старше. Я заметил. Например, когда ты упомянул «Красный рассвет», я подумал, что ты имеешь в виду фильм с Крисом Хемсвортом, а не оригинальный с… как его там зовут? — Патрик Суэйзи. — Да. Вот с ним. Так что да, ты старше. Но, честно говоря? Мне всё равно. Ты можешь думать, что ты слишком стар для меня. Или что я слишком молод, чтобы понимать, чего я хочу. Но я понимаю. И чего я хочу, чего я постоянно хочу, — это тебя.       Робби открыл рот, но Деннис поднял руку. — Я не делаю вид, что разницы в возрасте не существует. Она есть. И если тебе нужно это осмыслить, это нормально. Но с моей точки зрения? Из всего, что я в тебе люблю: твое спокойствие, твое терпение, твоя невероятная коллекция толстовок, то, как ты думаешь, прежде чем говорить. Твой возраст даже не входит в десятку самых важных факторов.       Затем, совершенно неожиданно, Деннис протянул руку через стол и нежно обхватил лицо Робби ладонью, большим пальцем слегка коснувшись скулы. — И, — добавил он с мягкой улыбкой, — мне очень нравится твоя седина.       Робби моргнул. — Это делает тебя невероятно сексуальным. Это даже… несправедливо.       У Робби перехватило дыхание. Он прижался к руке, на мгновение закрыв глаза.       Когда он снова открыл их, что-то внутри него успокоилось. — Спасибо, — тихо сказал он. — И, кстати, если ты хочешь преодолеть разницу в возрасте, ты мог бы начать с объяснения того, что, черт возьми, означают все те смайлики. — Подожди… неужели всё дело было в этом? — Деннис рассмеялся, заметно расслабившись. — Ну… — Робби… — Деннис покачал головой, ухмыляясь. — Ты отправил, наверное, пятнадцать смайликов, — сказал Робби, доставая телефон. — А сегодня утром? Ты прислал фотографию собаки, а потом плачущее лицо. Я подумал, что тебя укусили.       Деннис громко рассмеялся. — О боже, нет. Это было так мило, что я чуть не расплакался. — Боже мой… — Пожалуйста, не бросай меня из-за того, что я не могу писать сообщения как взрослый человек. — Ты мне всё ещё нравишься. Я просто буду всё гуглить.       Деннис ненадолго приподнялся со своего места, чтобы украдкой поцеловать его. — О, я тебе очень нравлюсь. — Мы это, кажется, уже выяснили, — сказал Робби, на его губах появилась невольная улыбка.       Джорди вернулся как раз в тот момент, когда их разговор стих, перейдя в более спокойный ритм. Он поставил между ними небольшие тарелки: две изящные порции флана, политые карамелью и украшенные дольками апельсина. Он многозначительно улыбнулся им, словно чувствуя перемену в воздухе, а затем незаметно удалился.       Деннис взял ложку в руки, но не стал есть. Его взгляд переместился с десерта на Робби, затем на их сцепленные руки на столе. Он медленно провел большим пальцем по его костяшкам пальцев. — Я не буду притворяться, что у нас не будет проблем, — сказал он тихим, но уверенным голосом. — Ни одна пара не пропускает этот этап. Мои родители, например. Я помню их ссоры, некоторые громкие, некоторые тихие, некоторые затягивались на несколько дней. Но они всегда возвращались к разговору. Они общались. Они старались. — Хотелось бы сказать, что у меня был такой же пример, — ответил Робби, после этого медленно делая глоток. — Но… я учусь ломать стереотипы. И мне это нравится. Ты. То, что ты привносишь в мою жизнь. Мне этого не хватало.       Деннис улыбнулся. — Это было почти также сладко, как этот флан, — он кивнул в сторону тарелки. — И я хочу работать над этим. Над нами. Приложить реальные усилия.       Робби нежно повернул руку Денниса, поднёс её к губам и мягко поцеловал тыльную сторону ладони. — Я тоже этого хочу, — сказал он. — Работать над этим. Проявлять себя. И совершенствоваться в… проявлении привязанности.       Деннис улыбнулся, искренне. Улыбка распускалась медленно и доходила до самых глаз. — Ты уже её проявляешь. — Я имею в виду на публике, — сказал Робби. — Не прятаться. Я знаю, что на работе нужно держать все в секрете, но вне работы? Я хочу, чтобы меня видели с тобой. Чтобы не сомневались в наших чувствах.       Деннис помедлил, а затем смущенно рассмеялся. — Ладно, признаюсь… На самом деле я не большой любитель публичных проявлений чувств. — Подожди… серьёзно?       Деннис покачал головой, на его щеках появился легкий румянец. — Нет. Я… стесняюсь. То есть, я могу выдержать поцелуй время от времени… но я не люблю быть в центре внимания. Тем не менее, если ты этого хочешь, я могу попробовать. Или мы можем постепенно к этому привыкнуть. Я бы не отказался от того, чтобы… держаться за руки.       Робби нежно сжал его руку. — Держаться за руки — это хорошо. — Да? — спросил Деннис, крепче сплетая их пальцы. — Да. Мне это нравится, — Робби кивнул.       Позже, доев последний кусочек флана и получив тихий кивок от Джорди, Робби оплатил счет.       Они вышли в ночь, свет ресторана померк позади, улица впереди была освещена мерцающими фонарями и закрытыми витринами магазинов. Воздух похолодел, но недостаточно, чтобы заставить их спешить домой.       Сначала они шли молча.       Затем Робби потянулся к руке Денниса.       На этот раз не было ни взгляда по сторонам, ни колебания. Простое, легкое прикосновение пальцев. Деннис удивленно посмотрел вниз, но лишь на секунду, прежде чем обхватить своей рукой руку Робби.       Было тепло. Спокойно.       Деннис не стал сразу ничего говорить. Но он заметил, как расслабились плечи Робби. Как изменилась его осанка, словно он наконец перестал напрягаться.       Деннис легонько толкнул его плечом. — Ты делаешь это. — Делаю что? — Проявляешь смелость, — он игриво покачал их сцепленными руками.       Робби тихонько рассмеялся. — Это не так страшно, как я думал. — У тебя хорошо получется, — заметил Деннис мягким и уверенным тоном. — У тебя тоже.       Они пошли дальше, держась за руки, бок о бок.       Где-то залаяла собака. Из открытого окна в конце квартала доносилась музыка. Город вращался вокруг них, но не касался и не затягивал их.