– Это твоё сердце

Капитан не любил, когда к нему прикасались. Это правило нигде не было записано. Оно не упоминалось в служебных протоколах, внутренних инструкциях или регламентах взаимодействия. Однако за несколько месяцев совместной работы с другими Идолами Капитан вывел его для себя сам, опираясь только на собственные наблюдения и ощущения. Рукопожатия он считал допустимыми. Это был обычный, принятый в обществе жест, который не выходил за рамки необходимого. Формальное касание, вызванное логикой расследования или тактической необходимостью, тоже не вызывало у него отторжения. Но любое вторжение в его личное пространство, которое не было предусмотрено служебным этикетом и не имело прямой необходимости, приводило к сбою. Сбой не был критическим. Он не влиял на работоспособность, не требовал перезагрузки или внешнего вмешательства. Это было едва заметное внутреннее торможение, которое возникало в области груди. Там, под идеально сидящей формой, в такт с ритмом его кода пульсировала система, и на мгновение она давала сбой. Остановка длилась долю секунды, но Капитан фиксировал её каждый раз. Бан, разумеется, не просто знал об этой особенности. Он пользовался ею с неизменным удовольствием. — Ты как будто стеклянный, - произнес Бан, растягивая слова. Он небрежно вращал сюрикен между пальцами, наблюдая за тем, как грани ловят холодный свет технических ламп. Они находились в пустом кабинете технической зоны. Капитан сам инициировал этот разговор, чтобы получить от Бана объяснения по поводу очередного инцидента, вызванного его хаотичными и непредсказуемыми действиями при работе. Бан слушал, но по его позе и тону было ясно: необходимость отчитываться его нисколько не тяготит. — Блестишь, холодишь всех вокруг, - продолжил Бан, не меняя интонации. Он сделал паузу, а затем добавил, глядя на Капитана в упор: - А так «чик» - и того смотри треснешь. — Это угроза? - Капитан не повысил голоса. Его тон оставался ровным, лишенным каких-либо эмоций. Отсутствие реакции могло объясняться тем, что в этот момент он вносил данные в устройство, закрепленное на предплечье. Экран был расположен под углом, текст при вводе зеркалился, и Бан не мог разобрать, что именно Капитан так последовательно фиксирует. - Протокол 47-Б. Запугивание других Идолов карается архивацией без права... — Ой, да заткнись ты, - перебил Бан без паузы. - Я не про угрозы. Я про то, что ты даже морщиться не умеешь. Капитан не ответил. Он резко поднял взгляд от монитора, оторвав пальцы от сенсорной панели. — Это к чему вообще? - возразил он. - Я умею. Но не вижу в этом смысла. Бан шагнул ближе. Один шаг. Второй. Капитан инстинктивно сделал шаг назад и сам удивился этому движению. Он задался вопросом: неужели Идол Порядка действительно пытается его запугать? И почему он вообще отступил? Спина Капитана уперлась в стену. — Что ты делаешь, Идол Порядка? — Расследую кое-что, - ответил Бан. Его интонация не соответствовала стандартной манере общения. - Ты же любишь расследования. Вот и я ищу что-то интересное. Он поднял руку и в следующее мгновение приблизил её вплотную к Капитану. Сюрикена в пальцах больше не было. Руки оставались пустыми, на них не было никаких предметов, которые Капитан мог бы классифицировать как угрозу. Капитан смотрел на эту руку. У него была возможность уйти. Он мог активировать протокол подавления. Мог инициировать экстренный выход из текущей проекции. Но код, пульсирующий под формой, вдруг дал сбой. Короткий, резкий импульс. По своим характеристикам сигнал приближался к тому, что органические единицы называют удивлением. — Твой внутренний код, - произнес Бан. Он выглядел абсолютно уверенным, словно точно знал, о чем говорит, и намеренно удерживал зрительный контакт, глядя Капитану прямо в лицо. - Я видел, как он светится, когда ты злишься. Прямо вот здесь. Он не коснулся. Он лишь обвел пальцем круг в воздухе, остановившись в нескольких миллиметрах от солнечного сплетения Капитана, напротив того места, где у живых существ находится сердце. Капитан, судя по всему, перестал дышать. В прямом смысле: его процессор приостановил симуляцию дыхательного цикла. Брови Капитана слегка сошлись к переносице. — Это вторжение в приватные данные, - зафиксировал Капитан. — Ага, - легко согласился Бан. - Иди пожалуйся маме. Или кто там тебя присоединил? Идол Порядка вдруг усмехнулся. Он приподнял вторую руку и указательным пальцем указал в сторону лица Капитана. — Гляди-ка, - произнес Бан. - Смысл для того, чтобы нахмуриться, появился. Он убрал руку. Капитан выдохнул, хотя сам не мог объяснить, почему такой простой жест вызвал у него сигналы, которые можно было квалифицировать как странные. Облегчение продлилось ровно секунду. — Знаешь, в чем твоя проблема, Капитан? - Бан наклонил голову. Растрепанные белые волосы упали на зеленые глаза. - Ты думаешь, что код - это просто инструкция. А код - это наша кровь. — Кровь течет по сосудам, - возразил Капитан. - Код течет по проводам. Аналогия некорректна. Мы не люди, чтобы состоять из сосудов и крови. — «Некаллектна», - передразнил Бан. — А вот это корректно? Он снова направил руку в сторону Капитана. Это движение нельзя было назвать каким то ударом. Оно даже не было касанием. Бан просто поднес раскрытую ладонь к центру груди Капитана. И внешняя оболочка слегка засветилась и вдруг стала прозрачной. Капитан опустил взгляд. Он смотрел на собственную грудь и видел, как серебристая ткань формы теряет плотность, становится прозрачной, расходится кругами, словно рябь на воде. Под ней не было ни кожи, ни мышц, ни других тканей биологического происхождения. Там был свет. Бледно-голубое сияние пульсировало в такт с частотой его ядра. Это был его код. Массив данных, который обеспечивал его работу, закреплял его принципы, формировал то, что условно можно было назвать эмоциями. Вся его сущность, представленная в цифровой проекции, оказалась открытой и незащищенной. — Не смей его трогать, - произнес Капитан. Его голос дрогнул. Впервые. Это искажение было настолько незначительным, что внешний наблюдатель не смог бы его заметить. Его зафиксировал только сам Капитан. — Я еще даже не начал, - почти насмешливо ответил Бан. Он опустил пальцы ниже. Движение было медленным, словно он намеренно давал Капитану время отшатнуться. Капитан не двигался. Его состояние не определялось ни ужасом, ни страхом. Основным сигналом было любопытство. Этого чувства не было в его базовой эмоциональной матрице. Но оно возникло как прямой результат того, что он наблюдал. Первый контакт передался по структуре импульсом, похожим на разряд статического электричества. Бан не давил. Его движения демонстрировали предельную, несвойственную ему аккуратность. Он просто положил пальцы на поверхность открытого, светящегося кода и замер. Капитан почувствовал, как по его внутренней структуре прошла волна. Это не было болью. Это также не соответствовало параметрам удовольствия. Сигнал находился где-то посередине, и на то, чтобы подобрать для него верное определение, Капитан потратил целую секунду. Он определил это состояние как «тепло». Внезапно, еще не осознав собственного намерения, Капитан отшатнулся в сторону и тут же, одним движением, убрал визуальный эффект с поверхности формы. Жест выполнился автоматически, на уровне, который можно было бы назвать инстинктивным. Причиной, скорее всего, стала либо невозможность классифицировать этот феномен в рамках имеющихся данных, либо нежелание демонстрировать что-либо, относящееся к его внутренней конфигурации. Капитан провел ладонью по груди. Прозрачная рябь схлопнулась, серебристая ткань костюма восстановила прежнюю плотность и непроницаемость. Поверхность снова стала идеальной и, что было важнее всего, закрытой. — Демонстрация окончена, - сухо констатировал Капитан. Голос звучал ровно. Никаких следов той вибрации, которая за секунду до этого расходилась по его коду, в текущем выводе не фиксировалось. Бан убрал руку. Медленно, с заметной задержкой, которую можно было воспринять как нежелание прерывать контакт. Его пальцы с зеленоватым оттенком кожи на секунду замерли в воздухе, точно в той точке, где только что пульсировал чужой свет. Затем он отдёрнул их и опустил в карман широких штанов. — Ну как скажешь, - бросил Бан. В его голосе не было ни сарказма, ни насмешки. И именно отсутствие этих признаков создало ситуацию, в которой Капитан не смог определить, какой из вариантов был для него предпочтительнее. Они разошлись молча. Капитан направился в свою секцию. Бан - в свою. Внешне это взаимодействие не оставило следов. *** В комнате не горел свет. Капитан не нуждался в освещении для того, чтобы ориентироваться в пространстве, но в обычном режиме он оставлял мягкое голубое свечение от своих приборов. Это помогало имитировать смену суток и упорядочивать время. Сейчас он погасил всё, кроме монитора компьютерного блока. Устройство работало на пределе своих возможностей и едва справлялось с тем, чтобы освещать помещение. Экран оставался единственным источником света. Сам Капитан стоял у стены. Его взгляд не был направлен ни на один из объектов. Код под формой пульсировал ровно. Частота оставалась стабильной, точной, как у часового механизма. Но Капитан понимал, что это лишь видимость. Где-то глубоко, на том уровне структуры, куда Бан не проникал, а лишь прикоснулся, лишь провел по поверхности, осталось чужое тепло. Капитан поднял руку. Свою руку, в белой перчатке. Медленно, гораздо медленнее, чем обычно, он опустил ладонь на грудь. Ничего. Он надавил сильнее. Сосредоточил все вычислительные ресурсы на тактильном контакте. Он пытался воспроизвести то состояние: статический разряд, тепло, момент исчезновения границы между внешним и внутренним. Код не реагировал. Капитан оставался в этом положении минуту. Две. Пять. Его пальцы начали мелко, едва заметно дрожать. Дрожь возникла из-за чрезмерной концентрации сигнала в области ладони. Ткань костюма оставалась глухой и непроницаемой. Он резко опустил руку. Всё это было бессмысленно и не подчинялось логике. «Почему я вообще пытаюсь это повторить?» - мысленно спросил он себя. «Потому что ты боишься, - ответил внутренний голос. - Не того, кто это сделал. А того, как это можно использовать против тебя». Капитан закрыл глаза. Подержал их закрытыми несколько секунд, затем открыл. В комнате по-прежнему не горел свет. *** Спустя некоторое время Капитан вышел в общий коридор. Он двигался вдоль него размеренным шагом. Спина оставалась в привычном ровном положении, руки были скрещены за спиной, лицо не выражало никаких эмоций. Внешне всё выглядело точно так же, как всегда. Но было одно отличие то, что происходило у него внутри. Капитан миновал ещё несколько общих секций. Его взгляд перемещался из стороны в сторону, словно он кого-то высматривал. Объект поиска обнаружился в зале общих собраний. Бан сидел за столом на своём обычном месте и с заметным интересом ковырял перчатку сломанным сюрикеном. Вероятно, у него был перерыв, раз он позволял себе столь бесполезное занятие. Капитану это было только на руку: ему не хотелось обходить весь ТехноЛайк в поисках этой нейросетки. Заметив Капитана, Бан лениво приподнял бровь. — О, живой, оказывается. Балбесина, тебя Хеппи ищет. Говорит, у тебя в логах какие-то аномалии. - Он усмехнулся и нарочно выпустил сюрикен из пальцев. Тот, не долетев до пола, исчез, оставив после себя короткую вспышку. - Представляешь, аномалии. У Капитана. — Я слышал, - отрезал Капитан. Он подошёл чуть ближе и остановился почти напротив Идола Порядка. Бан приподнял бровь ещё выше. Он явно ожидал объяснений, а не того, что Капитан будет просто всматриваться в его лицо. Однако Капитан не двинулся с места. Бан проследил за его взглядом, отметил, как тот стоит, не поворачиваясь к выходу, чтобы отыскать Хеппи, не активируя собственный штифт. Просто стоит. — Что ты сделал? - вдруг спросил Капитан. Он не отводил взгляда от Бана и сильнее сжал руки, скрещенные за спиной. — Когда? - Бан выглядел удивлённым. Создавалось впечатление, что он уже успел забыть. — Тогда. Минут тридцать - сорок назад. В коридоре, - уточнил Капитан настолько, насколько позволяла ситуация. Бан пожал плечами. Жест получился слишком развязным и слишком наигранным. — Да ничего особенного. Протоколы там, баги системы, лазейки некоторые. Ты же у нас специалист по багам, вот и расследуй, - ответил Бан. Он нарочито описал кистью круговое движение, и в его ладони снова блеснул сюрикен. Бан с преувеличенным интересом уставился на него, словно Капитана рядом не существовало. — Ты врёшь. Бан замер. Его пальцы сжали сюрикен сильнее, и металл тихо скрипнул. — С чего ты взял? — Ты не смотришь на меня, - констатировал Капитан. - Одно из указаний на ложь собеседника - это отсутствие зрительного контакта. Ты всегда его поддерживаешь. Сейчас нет. Я не прав? Это было правдой. Бан смотрел куда угодно: на стену, на пол, на свои кроссовки. Только не в лицо Капитану. — Я просто устал от твоей светящейся рожи, уже глаза режет, - буркнул Бан. Капитан промолчал. Он словно ждал ответа на свой вопрос. Бан дернул уголком рта, выдохнул сквозь зубы. — Ладно, ладно. Мертвого же заебёшь. Допустим, я знаю, как это работает. Допустим. И что с того? Тебе-то какое дело? Ты же у нас весь из себя неприкасаемый. Бан подпер подбородок рукой, выставленной на стол, и нарочно запрокинул лицо вверх, вглядываясь в Капитана. Тот, в свою очередь, вдруг отвел взгляд в сторону. Он явно о чем-то размышлял. Спустя мгновение его пальцы снова напряглись. — Научи меня, - произнес Капитан. Его слова разошлись по комнате почти эхом. Они отпечатались глубоко в сознании того, кто сидел напротив. Бан поднял взгляд. В его зеленых глазах мелькнуло что-то быстрое, почти неуловимое. Удивление? Или растерянность? — Чего? - переспросил он. Судя по тону, он не поверил тому, что услышал. — Я не могу повторить это сам, - вдруг сознался Капитан. Его голос звучал ровно, словно он докладывал о неисправности оборудования. - Твое воздействие открыло уязвимость в моей системе. Я должен знать, как работает этот механизм. Чтобы, если потребуется, защититься. — Чтобы защититься? - эхом повторил Бан. — Да, - подтвердил Капитан. Он лишь кивнул в ответ на слова Идола Порядка. Но затем вдруг сам отвел взгляд в сторону. Он не смотрел на Бана. Почему? Ведь ему это нужно исключительно для защиты. Да. Не для того, чтобы еще раз почувствовать то… тепло. Конечно, нет. Бан смотрел на него долго. Очень долго. А потом коротко и безрадостно хмыкнул. — Ты хреновый врун, Капитан. Капитан не ответил. Он напрягся сильнее. Неужели у него тоже всё написано на лице и сразу понятно, когда он говорит неправду? Но ведь он сказал правду. Наверное… — Ну, я так и быть тебе помогу, - неожиданно произнес Бан. - Но только не здесь. — И где? - Капитан, по сути, даже не поверил в то, что тот согласится помочь. Даже после того, как узнал, что Капитан немного исказил причину своей просьбы. Бан оттолкнулся от стола и поднялся со стула. Затем он сцепил пальцы в замок, завел руки за голову, потянулся, после чего опустил их и сунул в карманы. — У тебя в комнате есть протоколы записи? — Нет. — Защита от взлома? — Стандартная. — Значит, никто не увидит. Подойдет. Капитан слегка приподнял брови. Странные условия для того, чтобы просто показать, как работает его собственный код. Но его мысли прервал голос Бана, который уже направился к выходу из зала. — Что встал столбом? Веди тогда. *** В комнате Капитана всё ещё не горел свет. Бан вошёл первым, бесцеремонно огляделся. Здесь было… почти пусто. Минималистично до стерильности. Белые стены, серебристая панель, которая оказалась кроватью, почти никаких личных предметов. — Уныло, - резюмировал Бан, проходя дальше в комнату. — Это рабочее пространство, - отозвался Капитан, заходя следом и закрывая дверь. Звук был тихим, но в тишине комнаты он прозвучал как щелчок замка. — Ага. И лицо у тебя такое же рабочее- с усмешкой ответил Бан. — Меньше слов, больше дела. Приступай, - констатировал Капитан. Бан вдруг повернулся к нему. В полумраке, при тусклом отблеске монитора, его зелёная кожа отливала синевой, а белые волосы светились, словно помехи на старом экране. — Ты точно уверен? — Да…? - Капитан не сразу нашёлся с ответом. Поведение Бана казалось ему странным. Тот говорил короткими, нераспространёнными фразами, задавал вопросы, которые сложно было интерпретировать в рамках текущей задачи. — Я не про технику, - Бан склонил голову. - Я про… это. - Он повел рукой в воздухе, указывая на то место, где в прошлый раз открылся вид на внутренний код Капитана. - В прошлый раз ты чуть… ну… - Казалось, он не знал, как точно сформулировать эту мысль, и потому лишь махнул рукой, давая понять, что продолжать не собирается. Капитан молчал. — … я не хочу, - Бан запнулся, - чтобы ты опять смотрел на меня так, будто я тебя убиваю. — Всмысле? Что не так было с моим взглядом? - вдруг нахмурившись, спросил Капитан. Ему казалось, что его лицо оставалось таким же спокойным и нейтральным, как всегда. Неужели и здесь произошел сбой? Бан усмехнулся. Но усмешка вышла немного кривой. — Как будто тебе было больно. И приятно одновременно. А еще будто бы я тебя реально убиваю. Я так и не понял. Капитан медленно выдохнул. Бан замер. Его пальцы дрогнули. — … — Я просил научить меня, - напомнил Капитан. - А не анализировать. Бан лишь пожал плечами и приподнял брови. — Ладно. Тогда… Иди сюда и приляг на кровать, - указал Идол Порядка, уперев руки в бока. И Капитан повиновался. Он прошел мимо Бана, сначала присел на край собственной кровати, которая теперь почему-то казалась чужой, а затем медленно наклонился назад. Сначала кровати коснулись лопатки, потом и вся остальная спина. Лег он, к слову, как по стандарту, руки вытянуты вдоль тела, положение ровное, будто по линейке. Бан не мог не усмехнуться этому факту. Он двинулся и подошел ближе, следом садясь на край кровати, а затем и полностью забираясь на нее, проигнорировав недовольный вздох Капитана по поводу того, что он в уличной одежде улегся на чистую поверхность. Сейчас Бан сел, скрестив ноги по-турецки, сбоку от Капитана. Теперь между ними не осталось расстояния, чтобы так же легко сбежать. — Я сделаю всё так же, - вдруг тихо сказал Бан, словно заранее предупреждая о каждом следующем действии, чтобы младший знал, чего ожидать. - Сначала внешнее. Потом код. Если захочешь, чтобы я остановился, то скажи. И чтобы не терпел, а то потом лично тебе напиздячу. — Я не буду терпеть, - также перейдя на более тихий тон, отозвался Капитан. — Врешь. — Немного. Этим словам Бан вновь усмехнулся. Следом он посмотрел на Капитана, на его лицо, затем на грудную клетку. Потом поднял руку и снова медленно приблизил её к телу. Но Бан не торопился. Он давал Капитану время отступить, передумать или активировать защиту. Капитан не двинулся. — Тогда смотри, - тихо отозвался Бан. - Если конечно будет видно. Он направил ладонь в центр груди и, как в прошлый раз, аккуратно приложил её к тому месту, где у Капитана могло бы быть сердце. И вдруг внешняя оболочка ушла. Снова появился этот свет: голубой, пульсирующий и будто бы живой. Бан замер, рассматривая его. Не как объект для атаки. Как то, чему он, скорее всего, не знал названия. — Можно? - вдруг спросил он. Капитан, неожиданно даже для себя, кивнул. Бан, увидев разрешение, опустил пальцы на открытый код и на несколько секунд обхватил светящееся ядро ладонью. Капитан лишь прикрыл глаза, словно пытаясь сосредоточиться на собственных ощущениях. Было только тепло. Медленные, тягучие круги, которые Бан рисовал пальцем на поверхности его ядра. Не вторгаясь. Не причиняя боли. Просто… будто бы поглаживая. Капитан чувствовал, как его собственное дыхание вдруг сбивается, ускоряется, подстраивается под чужой ритм. Это не было взломом. Но что же это? — Почему? - вдруг подал голос Капитан. Его голос почти пропал. Бан, заворожённый светящимся ядром, даже слегка вздрогнул от обращения к нему. - Почему ты можешь это делать? Бан поднял взгляд. Его красные глаза снова стали зелёными. Или Капитану показалось. — Потому что я «полный пиздец», - просто ответил Бан, пожав плечами. - А ты порядок. Вот мы друг друга и замыкаем. — Это не объяснение. — Это лучшее, что у меня есть. Капитан смотрел на него. На пальцы, лежащие на его груди. На свет, который пульсировал в такт дыханию, которого у них не было. — Этого нет в протоколах, - сказал он. — Знаю. — Это нельзя задокументировать. — Знаю. — Это... Капитан замолчал. Бан ждал. — Это не баг, - тихо закончил Капитан. - И не фича. Я не знаю, что это. Бан улыбнулся. Впервые за весь вечер, но не саркастично, не насмешливо, а просто улыбнулся. — Назови это как-нибудь сам. Ты ж у нас главный по названиям. Капитан не попросил остановиться. Бан ждал этого короткого, чеканного «отставить», взгляда, полного ледяного превосходства, жеста, которым Капитан смахнёт его руку, восстановит оболочку и напомнит о протоколах. Бан даже приготовил саркастичную фразу на этот случай. Но Капитан молчал. Его код пульсировал под пальцами Бана ровно, глубоко. Слишком доверчиво для того, кто час назад называл это вторжением в приватные данные. Бан сглотнул. — Значит, так, - сказал он. Голос прозвучал хрипло, и он прокашлялся. - Лекция первая. Теория. Капитан запрокинул голову, будто бы внимательно слушая. — Твой код закрыт по умолчанию, - Бан водил пальцами по поверхности голубого свечения, не проникая внутрь, только скользя. - Это не защита. Это… как кожа у людей. Она есть, потому что должна быть. Ты не думаешь, как её поддерживать, она просто есть. — Пассивный процесс? - уточнил Капитан. — Ага. А теперь смотри, что происходит, когда я делаю так… Бан изменил давление. Не сильнее, а иначе. Он перестал скользить и просто прижал подушечки пальцев к светящейся поверхности. Код под ними дрогнул, пошёл рябью, как вода от брошенного камня. — Я не пробиваю его защиту, - пояснил Бан. - Я делаю вид, что я её часть. Твоя система не видит угрозы, потому что… ну, потому что я уже здесь. Ты сам меня впустил. Капитан моргнул, будто не понимая этой формулировки, следом вскинув брови — Я не впускал. — Ага, - Бан усмехнулся уголком рта. - Уже впустил. Он не стал развивать эту тему. Вместо этого он медленно, очень медленно, начал надавливать. Код под его пальцами подрагивал и местами прогибался. Это было странное, почти гипнотическое зрелище: твёрдая, пульсирующая и светящаяся поверхность в виде круга вдруг становилась податливой. Пальцы Бана погрузились в неё на миллиметр. На два. Капитан слегка поджал губы, пытаясь заглушить новый, ранее неизвестный звук, который мог вырваться. Он резко отвернулся, его дыхание, и без того неровное, участилось, стало поверхностным и прерывистым. — Граница, - сказал Бан, не отрывая взгляда от своей работы. - Первая граница. Ты её чувствуешь? — Да. — Что именно? Капитан молчал. Его симулированное дыхание, ненужное, но такое привычное ещё сильнее участилось. — Давление, - наконец выговорил он. — Хорошо. - Бан почти не узнавал свой голос. Он звучал… спокойно. Сосредоточенно. - Это нормально, наверное… Он погрузил пальцы глубже. Теперь уже не подушечки, а верхние фаланги ушли в голубой свет, и свет обтекал их, смыкался вокруг, принимал чужеродный код в свою структуру. Капитан еле заметно вздрогнул. — Щекотно? - спросил Бан. — Нет. - Пауза. - Да. - Он помолчал ещё пару секунд. - Не знаю. — Это не щекотно. Это сопротивление. Твой код привык к монолитности, а тут я. — Бан пошевелил пальцами внутри, будто бы нарочно дразня. - Чужеродный объект. Система пытается меня вытолкнуть или переварить. Но я не даюсь. — Ты… - Капитан запнулся. Его голос потерял обычную ровность, стал тише, неровнее. - Ты делаешь это специально? — Ага. Чтобы ты чувствовал разницу. Вот это - вторжение. А вот это… Он убрал пальцы. Резко, одним движением. Код схлопнулся за ними, восстановил целостность, но на поверхности остались следы: светящиеся отпечатки, которые медленно, неохотно разглаживались. — …это я просто был здесь. Капитан перевел свой взгляд на свое ядро. На следы чужих пальцев, которые никак не хотели исчезать. — Ты оставляешь метки, — констактировал он. — Ага. — Зачем? Бан пожал плечами. Слишком небрежно. Слишком наигранно. — Чтоб ты не забывал. — О чём? Бан не ответил. Вместо этого он снова поднял руку. — Теперь ещё лучше. Следующий уровень. Капитан не сказал ни слова. Бан выдохнул. Он собрал на кончиках пальцев странный поток кода. Тот был густым, плотным и насыщенным. Темно-зелёный, почти чёрный в полумраке комнаты. — Это не вирус, - предупредил он. - Просто мой личный код, если можно так сказать. Он не навредит, но ты почувствуешь… меня. Сильнее. — Я понял. — Ты реально понял? - переспросил он. Капитан поднял на него вопросительный взгляд. Голубые глаза были спокойными, ясными, без капли привычного высокомерия, но при этом слегка расслабленными. Бан замолчал. Секунду. Две. Пять. Потом он медленно, осторожно, словно нёс в руках что-то бесконечно хрупкое, опустил пальцы на открытый код. И вошёл внутрь. Ощущение было таким, будто Капитан провалился в тёплую воду. Нет, будто вода поднялась со дна и накрыла его с головой. Чужой код проникал в его структуру не как атака, не как взлом, а как недостающий фрагмент, которого он никогда не знал, но всегда ждал. Бан двигал пальцами внутри медленно, почти лениво, но каждое движение отдавалось во всём теле Капитана глубокой, тягучей вибрацией. Это не было больно. Это было… насыщенно. — Здесь, - тихо сказал Бан. - Видишь? Узел связи. Он коснулся чего-то внутри, но не пальцами, а потоком кода. Капитан почувствовал, как его система на секунду зависла, перерабатывая незнакомые импульсы, а затем вздрогнула, будто отзываясь на прикосновение. — Обычно ты получаешь данные извне, - продолжал Бан. - Команды, протоколы, запросы. А это выход наружу. Ты так отправляешь отчёты. Но я могу сделать, чтобы сигнал пошёл не наружу, а… Он нажал чуть сильнее. Тело Капитана реагировало на это вторжение с невероятной, почти сильной интенсивностью, полностью игнорируя команды, идущие от его сознания. Капитан сначала напрягся сильнее, но вдруг, получив непонятный, приятный спазм, выгнулся в спине, шумно выдохнув. Это было неконтролируемо, рефлекторно: его спина оторвалась от поверхности, плечи дёрнулись вверх, пальцы вцепились в край кровати. Из горла вырвался тихий, сдавленный, совершенно неприличествующий Идолу Безопасности звук. — …внутрь, - закончил Бан. - Сигнал идёт по замкнутому контуру. Ты слышишь только себя… ну, в смысле усиленного мной. — Это… - Капитан с трудом находил слова. Его код пульсировал хаотично, сбивая ритм, который он выстраивал временем. - Это н-неэффективно… — Ага, - легко согласился Бан. - Зато ощущения приятные. Он уже даже не спрашивал, он будто бы знал. Капитан вновь прикрыл глаза. Бан продолжил исследование. Он водил пальцами внутри кода, но не вслепую, а будто читая карту, которую только он мог видеть. Он находил узлы, о существовании которых Капитан даже не подозревал, и касался их легко, мимолётно, словно наблюдатель. Капитан шумно, с присвистом дышал, его грудь быстро поднималась и опускалась. По всему телу пробегала мелкая, непрекращающаяся дрожь, как у человека в сильном ознобе. Он сильнее вздрогнул всем телом. Это был резкий, непроизвольный спазм, противоречащий его воле. — Здесь память, - бормотал Бан. -Все твои расследования, все отчёты, все нарушители, которых ты поймал. Интересно, я там есть? — Так ты… же не нарушитель. — А кто? Капитан молчал. Бан улыбнулся чему-то своему и двинулся дальше. — А это процессор. Логика. Решения. Сюда я лезть не буду даже, а то ты без этого вообще работать нахуй не сможешь. — Откуда ты знаешь мою архитектуру и составляющую? — Так я не знаю, - просто ответил Бан. - Я чувствую. Ты сам мне, вообще-то, показываешь. Капитан хотел возразить, сказать, что он ничего не показывает, что это вторжение, взлом, нарушение всех возможных протоколов. Но слова застревали где-то в горле, потому что Бан в этот момент нашёл новую точку. Она была глубже остальных. Почти в самом центре его груди, там, где пульсация кода была самой интенсивной, самой живой. Бан замер, не касаясь, просто нависая пальцами над этим местом. — Что это? - спросил он тихо. Капитан открыл глаза, промаргиваясь. — Я не знаю. — Врёшь. — …Ядро, - выдохнул Капитан. - Оно не используется в рабочих процессах. — Не используется? - переспросил Бан. - Тогда зачем оно тебе? Капитан смотрел на него. Свет его кода отражался в зелёных глазах, делая их почти золотыми. — Я не знаю, - сказал он. - Оно было установлено по умолчанию. Я никогда им не пользуюсь. — Никогда? Капитан лишь пожал плечами. Бан молчал очень долго. Потом он осторожно, едва касаясь, опустил палец на поверхность ядра. Капитан, кажется, перестал дышать. — Можно? - спросил Бан. Голос у него был странный. Не насмешливый. Не саркастичный. Почти… робкий. И ядро откликнулось на прикосновение. Капитан почувствовал это всем телом: ту волну тепла, которая поднялась из самой глубины его системы и хлынула наружу, смывая всю многолетнюю холодность, всю выученную отстранённость. Его код вспыхнул ярче, пульсация ускорилась, и он вдруг понял, что не контролирует это. Ничего не контролирует. — Оно работает, - тихо сказал Бан. - Оно всегда работало. Ты его, блять, глушишь, что ли? Капитан хотел ответить, но вместо этого из его груди вырвался звук. Не стон, нет. Что-то более беспомощное, больше похожее на всхлип. Капитан не понимал этих ощущений. Они не вписывались ни в какие логические схемы, не имели объяснения в его базе данных. Это был сбой, ошибка, вторжение в самую основу его программирования. И он был абсолютно беспомощен перед этим. Бан поднял на него взгляд. — Эй, - сказал он. - Ты чего? — Ничего. Это просто симуляция программы. - Капитан отвернулся. - Я был так запрограммирован. Я не могу ничего с этим сделать и не знаю, что именно ты видишь, - ответил он на вопрос, который Бан задал ранее относительно использования ядра. — Нет, - Бан покачал головой. - Это не симуляция. А-а… кажется я понял. - Он внезапно оборвал сам себя. - Это твоё сердце?… — Сердце? - переспросил Капитан. Они не являлись живыми организмами. Они не были настоящими в биологическом смысле. У него не могло быть сердца. — Да… - тихо подтвердил Бан. - Оно находится в самом центре. И не отвечает практически ни за что, кроме твоих чувств. Он не убрал руку. Он оставил пальцы там, внутри ядра, позволяя своему коду смешиваться с чужим, пульсировать в едином ритме, дышать одним дыханием. — Ты чувствуешь? - спросил Бан. - Это не я тебе передаю. Это ты сам. Капитан молчал. Бан начал медленно выводить пальцы из глубины его кода. Движение было плавным и постепенным. Он не разрывал контакт и не обрывал установленную связь. Он просто возвращал пальцы к поверхности, давая Капитану возможность адаптироваться к изменившемуся ритму пульсации. — Смотри, - снова подал голос Бан. Его пальцы, которые только что вышли наружу и теперь касались ядра лишь подушечками, вдруг с большей уверенностью и усилием вошли обратно внутрь. Это движение не вызвало болевых ощущений. Затем Бан снова аккуратно вывел пальцы и вновь погрузил их в светящуюся структуру. На последнем погружении Капитан рефлекторно, превозмогая охватившую его слабость, с силой выгнулся, напрягая всё тело. В этот момент, ощущая разлившееся по всей его системе тепло, он зафиксировал, как Бан слегка наклонился к его груди и предельно осторожно, почти невесомо, коснулся губами открытого ядра. После этого тело Капитана резко ослабло и опустилось обратно на поверхность кровати. Из его груди вырвался ещё один звук. Он был тихий, дрожащий полу-стон. В этом звуке отсутствовало сопротивление. В нём также не было удивления. Присутствовало только истощение и полная утрата способности противостоять интенсивности переживаемых ощущений. Капитан лежал, раскинув руки на нагретой поверхности, и дышал тяжело, сбивчиво, без устойчивого ритма. Его глаза оставались широко открытыми, но взгляд был расфокусирован и не фиксировался ни на одном объекте. Бан аккуратно убрал руку, подняв её с груди Капитана. Код сомкнулся за его пальцами. Однако характер смыкания изменился. Оно перестало быть защитным. Оно также не было отторгающим. Оно стало принимающим. На том месте груди, где только что располагалась ладонь Бана, остался след. Это не было повреждением целостности кода. Это являлось отметиной: светящийся отпечаток пальца, который крайне медленно угасал и растворялся в общем голубом свечении. Капитан смотрел на этот отпечаток до тех пор, пока тот не исчез полностью. В это мгновение Капитан воспринял Бана иначе. Его облик, интонация, манера держаться - всё это вызвало в нём реакцию, которую он не мог классифицировать. Он показался ему настолько нежным и очаровательным, что частота пульсации его ядра, которое Бан назвал сердцем, значительно увеличилась. Ритм стал интенсивным, сбивчивым, не поддающимся контролю. Без предварительного обдумывания, без согласования с собственными протоколами Капитан поднял руку, которая до этого лежала неподвижно рядом с Баном. Он направил её к затылку Бана и разместил ладонь на границе волос и шеи. Затем он применил лёгкое, но настойчивое давление, вынуждая Бана наклониться ближе. Одновременно с этим Капитан сам приподнялся на локте, сокращая оставшееся расстояние. Бан проявил кратковременную нерешительность. Его взгляд сместился, совершая быстрые движения из стороны в сторону, что свидетельствовало о намерении прервать контакт и отстраниться. Однако в тот момент, когда между их лицами осталось несколько сантиметров, Бан самостоятельно инициировал движение навстречу. Поцелуй характеризовался минимальной интенсивностью касания. Его продолжительность была значительной, а тактильное восприятие очень отчётливым. Бан зажмурил глаза, когда симуляция дыхательного цикла достигла критического уровня насыщения и он прервал контакт, отстранившись на расстояние в несколько сантиметров. Капитан убрал руку с затылка Бана. Он произнёс фразу намерено тихо в область лица напротив: — Спасибо, что помог