Бан медленно выдохнул, позволяя себе крошечную надежду. Может Капитан потерял след? Может, запутался в лабиринте? Может, он всё-таки... И в этот момент в стеллаж справа от него, на уровне головы, с оглушительным треском вонзился штифт Капитана. Звук был такой, будто взорвалась небольшая петарда, резкий, громкий, разрывающий тишину на куски. Острый наконечник пробил текстуру стеллажа насквозь, как бумагу, и остановился буквально в сантиметре от виска Бана.

— Твой внутренний код, - произнес Бан. Он выглядел абсолютно уверенным, словно точно знал, о чем говорит, и намеренно удерживал зрительный контакт, глядя Капитану прямо в лицо. - Я видел, как он светится, когда ты злишься. Прямо вот здесь. Он не коснулся. Он лишь обвел пальцем круг в воздухе, остановившись в нескольких миллиметрах от солнечного сплетения Капитана, напротив того места, где у живых существ находится сердце.

Они сделали несколько шагов, и Капитан, сам того не замечая, взял Бана за руку. Это вышло совершенно случайно… наверное…

Авария на станции уничтожила всё за миг, но мы продолжаем её дело, убивая друг друга медленно, изо дня в день. Люди здесь давно сошли с ума, каждый по-своему конечно, но этот город стал нашей общей каменной могилой.

Капитан замер. В этом отражении, прямо напротив графы, которую Бан, судя по всему, только что открыл, красовалась надпись. Переменная называлась «Романтический интерес», а напротив неё, в столбце текущего значения, чётко и недвусмысленно, без всяких шансов на ошибку, значилось имя. Короткое. Всего три символа. Три знакомых до боли символа, которые Капитан тысячи раз видел в отчётах, в тактических выкладках, в своих личных, никому не доступных файлах.