Склони голову перед смертью

Смерть вознес надо мной косу. слезы прекратили свой поток, я была спокойна и благодарна. снова слышала голос любимой мамы, которая всегда относилась ко мне с добром, хоть порой и ворчливо навязывала мне манеры. мама мечтала о нашем с сестрой счастливом будущем, о том, что мы найдем свою любовь, подарим родителям внуков и закрепимся в обществе благочестивыми людьми. как бы она разочаровалась, будь она жива. с одной стороны я была рада тому, что мои дорогие родители погибли до того, как узнали всю правду. всю грязную правду обо мне и докторе Бамби. послышался скрежет железа, взмах лезвия косы. однако удар был предназначен не мне. - душа, поднимайся! стоило мне раскрыть глаза, как я ощутила вихрь лезвия над самой макушкой. я взлетела над землей и переместилась на ближайший выступ, фокусируя внимание. и что это за чертовщина? Смерть оказался в окружении сурового отряда карточных страж. они были одеты в плотную железную кольчугу и снаряжены огромными острыми пиками, которыми наносили удары по брони жнеца. но почему они здесь и зачем они атакуют его? задумчивость едва не стоила мне жизни – один из стражей накинулся на меня со спины. он объял меня своими тонкими костяными лапами и удерживал любое движение. я пыталась истерзать его атаками вострого ножа, но запястья уже были объяты странной металлической нитью. страж… останавливал меня? это было вовсе не похоже на поведение стражей – как правило, они заточены на мое убийство, а сейчас они будто удерживали меня от атак. часть колоды стянулась плотным кольцом спиной ко мне, и все это подозрительно напоминало схему защиты. защиты меня. - Смерть! что происходит?! – крикнула я, и страж заткнул мой рот ладонью. я начала кричать и брыкаться, ярость закипала во мне все больше и больше. положение дел сейчас напомнило мне то, как я тряслась под одеялом, пока мерзкий Бамби трогал мою сестру, лишая ее чести, а потом лишил и жизни. глаза мои наливались кровью, волосы вставали дыбом. я чувствовала прилив невероятной силы, которую дарует мне высшая степень ярости – истерия. я не имею права на бездействие… больше никогда. руки стража испепелил мой жаркий гнев, он рухнул и испарился, а за ним начали крошиться и остальные стражи. едва я вступила в сражение с ними, как вдруг ощутила касание массивной руки к моему плечу. я обернулась резким рывком влево и всадила вострый нож прямо в ладонь… Смерти. - остановись, душа. все прекратилось. волосы опустились, кровь отлила от лица и глаза приняли свой привычный оттенок зеленого. Смерть недовольно хмыкнул, вытягивая из своей плоти острие вострого ножа. брезгливо всунув его мне, жнец потер руки и принялся оглядываться. я закатила глаза. «почему он такой показушник?». колода стражей очернила своей кровью всю поляну. тут и там их грызли вороны, подцепляя редкую плоть с костишек мерзких прихвостней королевы. остаток убегающей колоды нагоняли резвые черные птицы. я удивленно приподняла бровь. - навыки некроманта, мои вороны довольно способные, - Смерть самодовольно кивнул мне. – это я так, разминаюсь… - и без тебя справилась бы, - фыркнула я и двинулась к рассыпанной колоде карточных стражей. - ну-ну, зависть тебе не к лицу, душа. кровь закипела во мне, и я обернулась, чтобы выкрикнуть какую-нибудь гнусность в ответ этому самодуру в доспехах, однако мое внимание сосредоточилось на Чешире, который внезапно материализовался прямо под моим носом. я сделала неуклюжий шаг назад. - бьюсь о заклад, ты не понимаешь, что здесь происходит, Алиса. - угадал, - я складываю руки на груди и щурю глаза. – что, черт побери, творится в этой Стране чудес? Кот ухмыльнулся, не упуская возможности вальяжно облизнуться. - приветствую тебя, Смерть, один из четырех великих всадников Апокалипсиса, - сделав мягкий поклон жнецу, Кот прошелся дальше и уселся, между нами, двумя. - приветствую тебя так же, - ответил ему Смерть. – ты – местный мудрец? - около того, - вздернула бровью я. - прошу, не позорь нас перед столь уважаемым существом, как всемогущая Смерть, Алиса… - не утруждай себя просьбами, мудрец. лучше скорее объясни, что происходит. Кот был учтив, как никогда – даже отставил в сторону свои никчемные загадки и напускную таинственность. просто возмутительно. я покачала головой, но все-таки сосредоточилась на объяснении Чешира. - ох, Алиса… ты не держишься за жизнь – это твоя Страна чудес, как голодная сказка, вцепилась в тебя когтями, потому что если Жнец заберёт тебя, то вместе с твоим последним дыханием исчезнет и она, а миры, созданные болью, всегда боятся смерти больше, чем их создатели… эта Страна соткана полностью из страданий Алисы, это ее личная трагедия и боль, но мир уже давно отделился от разума владелицы и хочет жить своей жизнью. дело в том, Всадник, что если ты заберешь Алису с собой, то мир тоже рухнет, и потому он атакует тебя. если тебе удастся исполнить свою миссию, то Алиса сможет наконец обрести покой, а ты – вернуть себе свое Королевство Смерти, но если нет… Страна чудес заключит Алису в свои ледяные оковы навсегда, чтобы выжить, а тебя разрушит, чтобы никто не смог отобрать ее жизнь. Смерть задумчиво смотрел на Кота, пока тот, подобно искристому северному сиянию, растворялся на наших глазах. я стиснула зубы в гневе. - предательница… мерзкая гнусная предательница… жнец задумчиво потер подбородок. - получается, творение восстало против создателя? я киваю. мне не хватает сил, чтобы даже говорить. и как такое возможно? после того, как я убила Ангуса Бамби, столкнув под Адский поезд, мой разум окончательно разрушился, я действительно перестала видеть истинный Лондон таким мрачным, жестоким и серым, коим он являлся. но затем меня снова упекли в этот жуткий госпиталь, где только и делали, что издевались надо мной. возможно, это была своеобразная месть за убийство Бамби, а может, это лишь повод для развлечений прочих извращенцев, я не знаю. в мире людей мне никогда не было места, я всегда была «странной», теперь же за мной надежно закреплено клеймо сумасшедшей. одна надежда теплилась в моей душе – найти пристанище в витке собственных мыслей, в сотканной любовью и нитями нежности Стране чудес. однако, когда мой разум превратился в руины, разрушилась и моя добрая воображаемая сказка. я спасала ее ценой собственной жизни, тысячу раз падала и поднималась, отмываясь от грязи и слизи разорителей, смывала с рук кровь виновных. теперь же она восстала против меня. она не желает мне добра – моя добрая Страна чудес – она предала меня, и не хочет дать мне и шанса на покой, желая использовать меня в качестве животворного сосуда. на глаза навернулись слезы от боли предательства. внезапно меня посетило жгучее желание смерти. я обернулась – жнец сидел на огромном валуне в тени ивы и точил острие косы. я рухнула к его коленям и вцепилась руками в основание косы. - прошу, Смерть, упокой меня! – слезы не переставали катиться из моих глаз, и хоть мне было стыдно, я не могла остановить их. – отруби мне голову, вонзи кинжал в сердце, сделай что-нибудь, умоляю тебя! всадник отпрянул и оттащил от меня свою косу. я не могла сдерживать слез – боль, боль разрывала меня изнутри, ибо единственное, что я еще имела, что ценила – предало меня и желает мне несчастья. Смерть не отрывал взгляда от меня. он уложил свое оружие на землю и оттолкнул его движением кисти, чтобы оно откатилось к другому валуну. - она не имеет права отбирать у меня единственную возможность освободиться… как же так, жнец? есть ли в мире место для меня? я желаю умереть, желаю пойти с тобой, прошу, исполни скорее приказ и освободи меня… я закрывала лицо ладонями, содрогаясь в рыданиях. в один момент я ощутила чужие прикосновения – Смерть взял мои запястья и развел их в стороны. он прошептал мне «поднимись», и осторожно помог подняться с колен. жнец вознес руку, и коса притянулась в его хват. - я исполню твою просьбу, душа. ты действительно желаешь умереть сейчас? – он поднял мой подбородок концом косы и взглянул мне в глаза. - да, - меня переполняла решимость. - я желаю. желаю умереть. наши взгляды пересеклись. в моих уставших зеленых глазах – решимость, желание смерти и ни капли сожаления, в его глазах за костяной маской – милосердие. я мечтала встретить смерть. я не имела понятия о том, каково это – умирать. но истина такова, что смерть к нам очень благосклонна – она имеет могущественный облик, и забирает наши жизни из глубокого уважения и собственной мудрости. я улыбнулась жнецу и прикрыла глаза.