Zомбиящик

Убить режим дело было не самым хитрым, но вот привыкнуть к тому, что в лучшем развитии событий выпадало всего пару часов в день, чтоб выспаться вот это уже задача непосильная. Домовладелец же как ему казалось справляется относительно неплохо. Подумаешь красные глаза и редкие потери сознания это же мелочи, зато ни одного любителя человечатины здесь не было. Твердыми неровными шагами солидное тело двигалось в сторону ванной комнаты, под ногами крутился рыжий кот, что так и норовит заставить поцеловаться с грязными половицами. Надо бы ему когда-нибудь дать имя, чтоб знать на кого ругаться, когда мешает, а значит всегда. Дверь скрипит и в глаза бьет холодный мерзкий свет, противный и такой же холодный, как объятия бледного человека, что своим длинным, дохлым телом уже всю душу ложками выел. На старенькой стиральной машине сидел веселый парень, поправив свою зеленоватую рубашку он бодро произнес. -Йоу, чувак! Че такой кислый? - тонкие пальцы впились в плечо домовладельца, легонько массируя их от чего тот встрепенулся, непривыкший он, чтоб его всякие там любители травки трогали. Растаман всегда был позитивным человеком, ведь кроме травки ему ничего не надо. Его магнетизм обладал легкой заразительностью, а простота души заставляет качаться в такт легкой музыки, сознание на пару мгновений позволяет себе окунуться на Ямайку. Тут тоже Ямайка, но вот только кокосов нет, чтоб заткнуть надоедливых гостей. -А ты прикалываешься, да? - хмуро говорит Домовладелец, резким движением шеей, заставляя её противно хрустнуть от чего на лице Растамана пропала улыбка, но лишь на долю секунды, пустяковое помутнение, которое он даже сам не сразу заметил. - Ты, мой дорогой бол хэд, такой чудной! Нельзя же вечно угнетать себя. Даже я не смотря на эту чертову ванну, где из травки только плесень и то радуюсь жизни, чувствуя себя сталкером в бункере, - ехидно жмурясь, как довольный кот Растаман массирует уставшие плечи Хозяина дома нагло, прохладные подушечки пальцев с каким то маниакальным обожанием разминают затекшие мышцы отчего мужчина против воли закрывает глаза и томно дышит. Массаж в грязной ванной ему ещё никто не делал, но всё бывает впервые, так что и с этим ему придется смириться. - Попрошу заметить, что плесень это гриб, а не трава, мой глупый солнечный друг, - занудным низким басом говорит Хозяин дома, позволяя себе откинуться немного назад, встав между ног Растамана пока тот шаманит свой чудотворный массаж. - Грибы? Это которые споры ведут? Надеюсь они помирятся, а то жаль чуваков, - дружный смех катится против воли, рядом с Растаманам всегда ощущение, будто накурился. Вон уже узоры фиолетовые по стенам прыгают, там кролик, тут улыбка, а там вообще два гриба, что орут друг на друга. Домовладелец мог долго смеяться, наслаждаться глупыми шутками товарища укуруша, но работа не ждала. Медный запах крови по утрам худший парфюм, что может разбудить. Открыв глаза, его грубоватые руки перехватывают проворные пальцы другого парня, сплетаясь с ними и сжимая крепко, оставляя засечки полумесяцы на ладони, взгляды сталкиваются, суровый холодный и укуренный. -Кончай. Чё ласковый такой? - бухтит Хозяин дома, повернувшись лицом к допрашиваемому и заставляя неестественно мягкие изгибы прижаться к груди. Дыхание сплетается как сигаретный дым, мучительно тянет вниз, погружая в греховность сильнее. -Не злись, я просто телик позырить хочу, а то тут какой то галидор один, втыкаю в стену, скоро все швы пересчитаю, - хмыкнул Растаман и позволил своим губам надуться в манере, будто с кончика свисает знакомый ему косячок, но блестит лишь слюна от вида которой Хозяин дома сам облизывает свои обветренные губы, морщась от неприятного покалывания. -Считай, в чем проблема то? Можешь почистить их заодно, вдруг белые станут, - сарказм вылетает на удивление легко. Но любителю зеленой травки явно это не нравится и хмурясь его фигура настигает ближе, вжимаясь своими мягкими изгибами в точеный скелет вечно холодного домовладельца от которого смердит сигаретами. Оба заложники дыма, но каждый своего. -Эй, ну тебе сложно что ли? Я клянусь, что всё будет чисто и прилично. Всё, что угодно сделаю только спаси меня от скуки, - пальцы Пальмаголового сдирают случайно кровяную корочку, что служила боевым трофеем и заставляет Домовладельца кривится, движение мягких подушечек сразу утешает, оставляя бордовый след вокруг, что манит как ганджа, зрачки расширяются и вот язычок уже скользит слизывая кровь. Две фигуры застывают, уставившись в глаза друг другу. Растаман с возбуждением от вкуса крови, галлюцинации рисуют ему клыки, такие неестественные, но страх всё равно бурлит по венам Хозяина, хоть по холодному взгляду понять это невозможно, наклон головы выдает еле заметный интерес. Никто не осмеливается сделать первый шаг, запретный плод манит и Растаман подступает первый, пальцы с легкостью находят выпуклость на чужих джинсах, обхватывая очертание, бровь дергается возмутительно, а с губ слетает фырканье. -Хуевый из тебя технолог, - замечает с придыханием Домовладелец, тонкие ресницы прикрывают глаза, но даже маленькой щели хватает, чтоб утонуть в этом бездонном ледяном потоке. Растам действует решительнее и вот джинсы чуть ниже очертания бедра, к ним присоединяется и нижнее белье. Член поддается сам в незнакомые руки, а головка выглядывает из крайней плоти приглашая прикоснуться язычком, вкусить запретный чужородный яд. Парень поддается и в эту же секунду его действия поощряют низкий хрипловатый стон, грубые пальцы впиваются в дреды, наматывая их на кулак с недовольным бурчанием, что это оказывается так неудобно. Ласки стремительны и беспощадны, язык кружится вокруг головки, рисуя идеальные круги, как циркуль на чертежах только вместо графита оставляет слюну. Дыхание смешивается с холодным пространством ванной комнаты и эти контрасты так пленяют. Добавляется глотка, что сжимается с каждым сантиметром, но затягивает глубже, как суицидника петля, наркомана доза, так и Домовладельца манит этот чудесный мужской рот, рука тянет на себя беспощадно входя в ротовую полость, полную слюны и тепла. -Вот так, не торопись... Ты же правда хочешь посмотреть телевизор? - хищный оскал и этот гортанный стон доставляет Растаману более жаркое наслаждение, чем стимуляции, что он без стыда пытался добиться собственной рукой, на его светлых джинсах уже давно появилось пятно, что вызвало у Хозяина дома лишь смех чужеродный, будто гость здесь он, а это его еда. Толчки усиливаются, рвотные позывы становятся ближе, но никто не думает останавливаться, пальцы Растамана впиваются в ягодицы Домовладельца в немом поощрении или приказе продолжать не останавливаться, что угодно, но только не сворачивать назад. Только не сейчас когда они так близки. Прозрачная жидкость с белым пигментом солоноватая на вкус больно стреляет по сжимающемуся горлу, но ради этих звуков стоило и потерпеть. Растаман тяжело понимает, чего жаждал больше услышать столько стонов или телевизор посмотреть. Между бедрами и ртом тонкий след слюны тянется и переливается в тонком свете. -Так уж и быть посмотри свой зомбиящик, - хрипит Хозяин дома, протягивая руку, чтоб помочь второму телу подняться с колен. С глухим стуком широкая фигура прижимает мягкое тело к холодной плитке лицом, а грубоватые ладони обхватывают выпуклость с мокрым следом на джинсах и беспощадно массируют, выдавливая больше стонов и жара. Растаман, извиваясь, закатывает глаза не зная, как попросить ещё, но этого и не нужно, ведь лицо вдавливают в плитку, тело прижимают, заставляя воздух внутри сжиматься и семя изливается в нижнее белье. Осознание бьет, заставляя то ли зарыдать, как девчонка, то ли смотреть в стену и Растаман выбрал второе. Он просто скатился по стене, сел на пол и смотрел на знакомые фиолетовые узоры, что теперь уже и не такие яркие, и грибы больше не кричат, а мирно себе существуют. Домовладелец с глухим стуком уходит, оставляя маленькую щель между дверью и стеной, немое приглашение пойти за ним, познать, почему он не пускает в спальню никого. Может, гостем был всё это время тот, кто притворялся другом.