Титания из Скрытого листа

Эффект от шлепка был несильным, однако мальчик всё же почувствовал небольшое жжение и отскочил в сторону, потирая голень. — С ума сошла, соплячка? — рыкнул на неё нахмурившись мальчик. — Ты хоть знаешь, сколько мне лет? «Стоило смочить водой», — пока парень возмущался в её сторону, Рэн задумчиво смотрела на прутик. Затем выбросила его, пожав плечами. — «Ладно, этого и так хватит». Потом она обошла мальчика, который продолжал её сверлить гневным взглядом и стискивать свои зубы, и встала перед ним, прикрывая собой девочку. Та же продолжала сидеть на песке, но уже не хныкала. Она наконец-то смахнула остатки слёз на щеках и недоумённо смотрела на картину, где маленькая незнакомка ниже её на голову стоит перед нахальным мальчишкой выше их двоих вместе взятых. — Тебя родители манерам не учили? — твёрдо заявила ему Рэн, прищурив глаза. Мальчик затих. На его лице появилось удивление, когда он смотрел на грозное лицо маленькой девочки, которая была ему чуть выше пупка. Затем его губы скривились, а бровь изогнулась. — Что? — словно не веря своим ушам и тому, что говорит девочка, переспросил он у неё. — Ох… — выдохнула Рэн и опустила руки. Она сделала шаг ближе к мальчику. Тот продолжал неподвижно стоять, скрестив на груди свои руки и явно выжидая ответа от Рэн. Но та лишь приподняла свою маленькую пухлую ручку перед собой и жестом позвала мальчика нагнуться к ней ближе. Так, ей было бы легче повторить ему вопрос. Тот ухмыльнулся, но сподобился склониться к ней ближе. В его взгляде всё ещё было лёгкое непонимание после её вопроса. Мальчик приблизился к ней, и Рэн подошла ещё ближе. Как только ухо пацана оказалось на довольно близкой дистанции от её плеча, девочка протянула руку в его сторону и ловко вцепилась пальчиками за верхнюю часть ушной раковины, а затем крутанула её так, что мальчишка взвизгнул. — Ай! — закричал он на всю площадку. — Ты что творишь, ненормальная?! Рэн понимала, что будут последствия. Ведь мальчик был выше её, да и сильнее. А ей всё ещё с трудом удавалось держать равновесие. Поэтому пока он не успел ничего предпринять, она быстро (насколько могла) протараторила: — Девочек обижать плохо. Маленьких девочек — ещё хуже. Однако на последней фразе кричащий мальчишка всё же собрался с силами и оттолкнул Рэн. Она не смогла удержаться и, отлетев в сторону, шлёпнулась обратно на песок. Лёгкая боль резко отдалась в спине, но Рэн её даже не заметила. Ойкнув, она прошипела и подняла взгляд снова на мальчишку. Тот стоял покрасневший от гнева. Его ладони сжимали ухо, которое контрастировало с его лицом. Рэн даже заметила, как в уголках глаз мальчишки скапливается влага, а затем он всхлипнул: — Мне же больно! — выкрикнул он в её сторону. — Зачем ты это сделала?! Но Рэн ничего не успела ответить, как к мальчишке тут же подскочила какая-то тётка. На вид ей было чуть больше тридцати. И если Юкими можно было назвать миниатюрной, то эта женщина была довольно крупная. Пока она что-то щебетала мальчишке, пытаясь прижать его к себе, к Рэн подошла та самая девочка, из-за которой и начался весь сыр-бор. — Ты не ушиблась? — протянув руку, заботливо поинтересовалась она. Рэн сморгнула несколько раз, глядя на её чёрные, слегка взъерошенные волосы, но затем едва заметно улыбнулась и приняла её помощь. — Всё хорошо, — поднявшись на ноги, Рэн постаралась отряхнуться. — Со мной всё в порядке. Только вот на этой драматичной ноте всё не закончилось. Женщина, которая всё это время тискала своего сына — Рэн предположила, что она его мать — внезапно подлетела к девочке. Даже не успев ничего сообразить, Рэн почувствовала резкую боль, как только женщина схватила её за руку и начала трясти. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала, а?! — выкрикивала она, продолжая трясти девочку. Ещё немного, и казалось, что её вырвет как от самой тряски, так и от боли. Но Рэн пыталась держаться. — Понимаешь, что мой Ринтаро мог бы остаться без слуха?! Кто ты вообще такая? Где твои родители?! Глаза Рэн невольно заслезились. Она понимала, что сама не в силах противостоять этой женщине. Учитывая, что у той явное преимущество в весе и росте. — Отпустите. Пожалуйста. Мне больно, — жалобно проскулила Рэн, пытаясь совладать с тошнотой. — Прекратите! — поддержала её вторая девочка, сжимая свои ладони в кулачки. — Этот мальчик первый начал! Однако слова незнакомки женщина проигнорировала, продолжая гневно сверлить взглядом Рэн. Её лицо исказилось так, что стало ещё уродливее, чем было. — Теперь просишь отпустить? О нет, дорогая. Сейчас мы пойдём к твоим родителям и… Она не успела договорить, как, наконец-то, перестала трясти Рэн и отпустила её. Девочка снова плюхнулась на землю, всхлипнув и пытаясь смахнуть выступившие слёзы. Затем она подняла взгляд и увидела свою каа-сан, которая с силой сжимала руку женщины. Её взгляд был диким. Белки глаз налились кровью от злости, а зубы за сомкнутыми губами сжимались так, что Рэн увидела, как пляшут желваки на скулах Юкими. Но удивление, которое отразилось в глазах девочки, вызвало то, что на правая половина предплечья каа-сан стала дымом. Сначала Рэн подумала, что ей просто показалось, поэтому она зажмурила глаза и снова их открыла. Нет. Её половина руки была не чем иным, как дымом! «Такое вообще возможно?» — непонимающе спросила сама себя Рэн. — Убери свою поганую руку от моей дочери, — буквально прошипела каа-сан. На лице незнакомой женщины отразился ужас и паника. Она замерла и не смела произнести ни слова, смотря в яростные глаза каа-сан. Через несколько секунд Юкими ослабила хватку. Дым с её руки исчез. Словно по волшебству он снова стал частью предплечья. Затем она подошла к Рэн и взяла её на руки, усадив на бедро. — Ты в порядке? — поинтересовалась она у дочери. Та лишь безмолвно кивнула, а затем посмотрела снова на руку каа-сан. Как она вообще это сделала? Это и есть дзюцу, о котором она говорила? — Ваша дочь, — наконец придя в себя, подала голос женщина. В этот раз её речь была немного сбивчивой, неуверенной. — Напала на моего с… — Моя дочь, — резко обернулась в её сторону Юкими, снова наградив яростным взглядом, от которого женщина тут же затихла. — Указала вашему сыну на его поведение. Она младше его, но уже почему-то должна отчитывать здорового лба и учить тому, чему его должны были научить родители. Теперь уже на лице тётки выступил гнев. — Он ничего такого не сделал! — она повысила голос. — Он издевался над девочкой, которая меньше его. — И из-за этого ему нужно было наносить увечья? — О каких увечьях идёт речь...? Каа-сан заглянула за спину женщине, где стоял слегка испуганный мальчик, который прильнул к своей матери, ухватившись за её длинную юбку двумя руками. И просто молча наблюдал, хлопая глазами. Его ухо, как и лицо, больше не были красными. Скорее бледными, когда он со страхом смотрел на каа-сан. Затем Юкими снова перевела взгляд на тётку. — Моей дочери полтора года. Даже если бы она захотела, то не смогла бы ничего с ним сделать… В этот момент лицо женщины вытянулось. Она посмотрела на Рэн, хотела что-то сказать, уже открыв свой рот, но лишь несколько раз открыла и закрыла его. Словно немая рыба. — А вот то, что вы начали трясти мою дочь, как тряпичную куклу… — уже было продолжила Юкими, но женщина её перебила. — Она сама виновата. Нечего было… — Нечего было вашему сыну лезть к тем, кто младше и слабее, — резко оборвала её каа-сан. Та нахмурилась и скрестила руки на груди. В воздухе повисло секундное молчание. — Нечего было хокаге, — хмыкнув, наконец пробурчала она. — Быть таким добрым и впускать в нашу деревню безродных чужаков. В этот момент их перепалку прервал третий мужской голос. — Так, может, сами расскажете об этом нашему хокаге? Все тут же замолкли и перевели взгляд на высокого мужчину с чёрным пучком волос на затылке, который подошёл к ним. Его хмурый взгляд был направлен на женщину, которая, как только его увидела, тут же остолбенела и слегка побледнела. — Дядя Шикамару! — в повисшей паузе неожиданно выкрикнула девочка, которая всё это время просто наблюдала за перепалкой, а затем радостно подлетела к мужчине и схватила двумя руками за его брюки. . Шикамару не очень любил детские площадки. Ему был неприятен шум. А шум, который издавали дети, тем более. Когда Куренай попросила его в очередной раз посидеть с Мирай, конечно, он не мог отказаться. Во-первых, он очень привязался к ней и считал её своей родной племянницей. А, во-вторых, прекрасно понимал, что женщине нужно хотя бы немного отдохнуть. У неё не было никого, кроме бывших учеников и его. Ни родителей, ни семьи. Поэтому когда в его расписании находилась свободная минута, первым делом он навещал их. Мирай была очень активным ребёнком. Не шумным, но активным. Она редко заводила истерики, как другие дети. И если делала что-то подобное, то только по важным поводам. Наверное, поэтому Шикамару было не в тягость проводить с ней время. Но когда Мирай просила его пойти с ней на детскую площадку, это становилось для него испытанием. Однако и в такой ситуации, как бы ему было некомфортно, отказать ей было крайне сложно. — Хорошо, — остановившись чуть больше чем в пяти метрах от площадки, Шикамару опустился перед Мирай на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Давай так. Ты пойдёшь играть, — указал он пальцем в сторону уже развившихся под полуденным солнцем детей. — А я буду ждать тебя тут, — теперь он перевёл палец в сторону ветки высокого дерева, рядом с которым они остановились. — И если что-то пойдёт не так, просто позовёшь меня. Договорились? — Да, — с широкой улыбкой кивнула ему девочка. — А потом мы пойдём есть якинику? — уточнила она их дальнейшие планы. — Как и договаривались, — в ответ кивнул он. — Дядя Чоуджи и тётя Ино, как раз освободятся к тому времени. — Команда десять — лучшая команда по приготовлению якинику! — воспроизвела она клич, которому научил её Чоуджи, и демонстративно вскинула две руки вверх. — Да, да, — рассмеялся Шикамару. — Иди уже. Перед тем как девочка развернулась, Шикамару слегка потрепал её чёрные, густые волосы. А затем, как только Мирай убежала, за один прыжок будущий глава клана Нара переместился на широкую ветку дерева. Словно на шезлонге, он удобно примостился, вытянув ноги и оперевшись спиной о ствол дерева. Свои ладони юноша использовал вместо подушки, уведя их за голову. А взгляд направил на ярко голубое небо, по которому лениво плыли пушистые облака. Через несколько минут, прикрыв глаза, Шикамару попытался уснуть. Однако мысли в его голове никак не давали ему даже подремать. Но он радовался и тому, что детский шум и гам доносились до его места едва слышно. А тихий ветер только способствовал их приглушению. Прошло не больше двадцати минут, как Шикамару краем глаза решил проверить, как дела у его названной племянницы. Мирай сидела в песочнице и что-то старательно строила, сконцентрировавшись на деле. Ей было чуть меньше четырёх лет, но её усердность, с которой она подходила к разного рода занятиям, всегда умиляли Шикамару. Даже сейчас он не удержался от едва заметной лёгкой улыбки при взгляде на свою подопечную. Однако его взгляд неожиданно привлекла маленькая девочка, что была чуть поодаль от Мирай. Не сказать, что он запоминал всех детей, которых видел на площадке, но часто перед его глазами мелькали одни и те же лица. Это лицо он видел впервые. К тому же девочка была на вид младше Сарутоби года на два. И то, что она делала, вызвало у него лёгкое удивление. Девочка ходила с палками и предлагала всем поиграть с ней. Хотя по факту, как понял Шикамару, она предлагала… Спарринг! Спарринг. С ней. Да ей же и двух лет, скорее всего, нет. Откуда она вообще такие игры знает? Впрочем, когда её предложение отклонили дети постарше, она обречённо плюхнулась на землю и начала что-то рисовать. Шикамару бросил усмешку, видя, как слегка нелепо выглядит то, что маленький ребёнок, обхватив толстую палку двумя руками, пытается что-то чертить на земле. Вроде ничего особенного, но казалось, что эта девочка выделялась из общего колорита. Возможно, дело было в её возрасте. А может, и в том, что выражение лица у неё было необычное. Нара увидел в нём нотки задумчивости. Он ни разу не видел такого у Мирай или у кого-то ещё её возраста. «Разве дети могут быть настолько задумчивыми?» — размышлял он в мыслях, наблюдая за девочкой. — «Интересно, кто её родители?» Внезапно Шикамару вздрогнул, как только услышал знакомый голос. Мирай. Его взгляд тут же метнулся в сторону девочки, рядом с которой стоял пацан на один-два года старше и выше её. Он ухмылялся, пока девочка плакала над разрушенной конструкцией, которую так долго и старательно делала всё это время. Разборки детей — их личное дело. Но когда кто-то, даже если он мелкий, решит обидеть близкого для Нара человека, в нём закипала злость. Пусть основная черта его клана — лень из-за необычности работы мозга, но эмоции они испытывали те же самые, что и среднестатистические люди. Так было и сейчас. Спрыгнув с ветки дерева, Шикамару убрал руки в карманы и уже готов был подойти к мальчишке, чтобы отчитать его, но тут же остановился. Его взгляд снова упал на мелкую, которая вслед за ним поднялась на ноги. Несколько секунд она переводила взгляд с мальчишки на свою палку, а затем откинула её так, словно разработала в своей голове какой-то план. Шикамару вскинул бровь, наблюдая за ней. Девочка вылезла из песочницы и пошла что-то искать. Наконец, когда она обнаружила свою находку, юноша несколько раз сморгнул, прежде чем осознать, что она вообще делает. «Минутку», — размышлял в голове Нара. — «Она что проверяет прутик на прочность? Но…» Он не успел додумать, как услышал возглас мальчишки, которому этот самый прутик прилетел по ноге. — … Шикамару встал в ступор. Судя по всему, девочка решила наказать обидчика — отчего Шикамару, несомненно, почувствовал облегчение, но то, как она это сделала, просто не укладывалось в его голове. Ей на вид было полтора года, а она уже знает, что такое прочность, и анализирует, что лучше применить для атаки, учитывая её особенности тела? Да, нет. Бред какой-то. Дети же так не умеют. Не умеют же..? Может, просто случайность? Но почему тогда она не воспользовалась палкой, которая у неё была до этого, а целенаправленно пошла искать другую? — Она явно далеко пойдёт… — не сдержался от тихих комментариев вслух Шикамару, продолжая просто наблюдать. — Кто она вообще такая? Но, как оказалось, ситуация на этом не закончилась, а лишь обострилась. Как только в песочнице оказались две женщины. И при виде второй, у которой половина предплечья стала дымом, Шикамару, наконец, осознал, чья это дочь. «Теперь понятно…» — лениво протянул он в мыслях. Однако того факта, что девочка целенаправленно поменяла палку, да ещё и за всё это время, что ей прилетело сначала от пацана, потом от его мамаши, ни разу не разревелась — невозможно было объяснить и как-то списать на её семью. Наконец, когда ситуация достигла апогея, Шикамару решил вмешаться. — … впускать в нашу деревню безродных чужаков. Эта фраза, которая вылетела из уст женщины, заставила спокойного Нара нахмуриться, когда он приблизился к ним. — Так, может, сами расскажете об этом нашему хокаге? В этот же момент балаган утих. Мирай тут же подбежала к Шикамару, выкрикнув его имя и схватив за штанину двумя руками. — Дядя Шикамару, — повторила она и указала в сторону мальчика. — Этот мальчик меня обидел, — жалобно произнесла, а затем перевела свой пальчик в сторону девочки, которая уже сидела на руках представительницы клана Ибури. — А эта девочка мне помогла. Она хорошая. А эта тётенька… Мирай сделала паузу, явно запыхавшись от того, как сильно она тараторила. — Я знаю, Мирай, — опустив большую ладонь на её голову, спокойно произнёс Шикамару. — Можешь не продолжать… — И что? — первой не выдержала женщина, из-за юбки которого выглядывал мальчик. — Вы ничего не сделаете? Эта девка… — она злобно зыркнула в сторону полуторагодовалой девочки, которая просто хлопала удивлённо глазами, а когда ощутила на себе взгляд женщины, нахмурилась и с прищуром посмотрел на неё в ответ. Шикамару едва сдержал смех от выражения лица девчонки. Но всё же смог сохранить свой холодный и беспристрастный вид. — Она не причинила никакого вреда вашему сыну, — перебил её спокойно Нара. Затем вздохнул. — Чего не могу сказать о вас. Причинение даже лёгкого вреда ребёнку нашей деревни грозит штрафом и исполнительными работами, — он указал пальцем в сторону девочки. — Есть у неё останутся синяки после вашей хватки, то вам не избежать наказания. Наконец, женщина совсем притихла. Она поджала губы, и её лицо слегка покраснело. — И поверьте, я лично прослежу за этим, — добавил Нара. — Особенно после ваших слов. — А что я вообще такого сказала?! — возмутилась она, скрестив руки на груди. — Чужаки всегда только причиняли вред нашей деревне и… — Молчать! — рыкнул он. Терпение самого спокойного шиноби, наконец не выдержало. Оно лопнуло, словно натянутая струна, заставив женщину опустить руки и ошарашенно посмотреть на Шикамару. — Не забывайте, что мы наконец-то живём в мирное время. Спустя столько лет кровопролитных войн, — грозно продолжил Нара. — И если бы не чужаки, о которых вы так часто говорите, то, возможно, никто бы сейчас из нас с вами не стоял здесь. Над площадкой повисло тягучее молчание. Казалось, что даже ветер стал тише. Люди, которые наблюдали за этой сценой, также прикрыли рты. Было ощущение, что эта пауза тянулась очень долго. Но по факту прошло несколько секунд, пока незнакомая женщина, наконец, не взяла на себя ответственность разорвать её. Она хмыкнула. — Идём Ринтаро, — проигнорировав слова Нара, она схватила своего сына за руку. — Здесь нам не добиться справедливости, — зачем-то добавила она бубня. Напоследок она наградила Юкими и её дочь ненавистным прищуренным взглядом, а после — исчезла из их поля зрения, скрывшись за деревьями. — Как же порой бывает сложно с гражданскими… — выдохнул Шикамару, проведя свободной рукой по прилизанным волосам, а второй продолжал прижимать к своей ноге Мирай, которая была не против. — Спасибо, Шикамару-кун, — Юкими легко поклонилась юноше, придерживая свою дочь. — Не стоит благодарить, — отмахнулся он. — Я сам планировал поговорить с ней, — Шикамару на мгновение бросил взгляд в ту сторону, куда ушла женщина. — На всякий случай я сообщу об этом случае администрации, чтобы у вас вдруг не возникли проблемы, — он снова посмотрел на Юкими и её дочь. — Может, вам стоит обратиться к врачу? — его взгляд задержался на девочке. — Нет, — вместо своей матери ответила она твёрдо. — Я в порядке, — для демонстрации она показала свою руку, за которую её дёргала тётка. На ней уже почти не осталось следов, лишь блёкло розовые отпечатки пальцев, которые уже начинали сходить. Нара усмехнулся и кивнул. — Хорошо. Но сообщить всё равно обязан, — вздох. — Хотя бы, чтобы она не доставила вам проблем. — Д-да, — голос Юкими содрогнулся. — Спасибо ещё раз. — Ну а вы, — теперь его взгляд опустился на предплечье женщины. — С вами точно всё хорошо? Ваша рука… — Ой, нет. Всё хорошо. Не переживай. Иногда бывает… — голос Юкими стал тише. — Когда не могу себя контролировать. — В любом случае будьте осторожны в следующий раз. Шикамару замолчал, остановив свой взор на маленькой печати, что виднелся на шее Юкими. Но ничего не сказав, снова посмотрел на её дочь. Отпустив Мирай, он подошёл ближе. Рэн неподвижно смотрела на него, продолжая спокойно сидеть на руках своей каа-сан. — Меня зовут Нара Шикамару, — его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — А ты у нас..? — Рэн-тян, — твёрдо заявила она. — Приятно познакомиться, Рэн-тян, — улыбнулся он. — Рэн-тян, можно задать тебе один вопрос. Рэн переглянулась с Юкими, а затем, снова посмотрев на Шикамару, кивнула. — Во-первых, спасибо тебе, что заступилась за Мирай, — он кивнул в сторону девочки, которая улыбнулась за его спиной. — А во-вторых, скажи: зачем ты взяла тонкую палочку? — Шикамару кивнул на прутик, который лежал чуть поодаль. — А не воспользовалась той, которая у тебя была? Юкими моргнула на его вопрос, а затем посмотрела на свою дочь. Видимо, женщине это тоже показалось странным. Правда, в порыве гнева, она даже не подумала об этом.   — Потому что прутиком легче замахнуться, — спокойно ответила Рэн. — Значит, ты предположила, что от прутика будет толк больше, чем от палки? Рэн наклонила голову вбок, смотря на Шикамару так, словно не понимала: он дурачок или просто проверяет её на что-то. Нара тоже заметил это в её взгляде, отчего не смог сдержать усмешку. — Да, — кивнула она наконец. — Это так. — Ясно, — ответил Нара. — Ты очень умная девочка, Рэн-тян. — Мы недавно были у доктора, — вклинилась в разговор Юкими. — Он провёл с Рэн-тян тесты, и выяснилось, что она гений. — Даже так, — Шикамару на секунду задумался, а затем кивнул. — Тогда это многое объясняет. Что ж, буду рад увидеться снова, Рэн-тян. Мне бы хотелось сыграть с тобой как-нибудь в партию сёги, когда ты подрастёшь. Он протянул руку в её сторону и слегка потрепал по голове. Ему также попалась на глаза ещё одна странность. Всё во внешности Рэн частично отражало её родителей. Едва заметные веснушки на белоснежной коже. Голубые глаза, как у её матери. Каштановые волосы, которые достались ей, скорее всего, в наследство от отца. Но единственное, что выбивалось из общей картины, — это тонкий локон ярко-красных волос. Сначала Нара подумал, что ему показалось, или возможно это какая-то краска. Но потрепав девочку за волосы, он понял, что это её родной локон. Интересно, почему? Уточнять этот вопрос у Юкими он не стал. — Сё-ги? — девочка вопросительно посмотрела на него. — Это такая игра, — улыбнулся ей Нара. — Я научу тебя, если захочешь. — Угу, — в глазах Рэн появились искорки веселья и любопытства. — Я люблю играть. — Не сомневаюсь. Тогда, — он сделал несколько шагов назад, чтобы поклониться. — Мы пойдём, Юкими-сан. Передавайте привет вашему мужу. Затем, как только он получил ответный поклон от девушки, развернулся и уже собирался уходить. Однако Мирай застыла на месте, смотря на Рэн, снизу вверх. — Мирай? — остановившись, бросил он взгляд на свою названную племянницу. — Рэн-тян, — девочка слегка смутилась. — Не хочешь в следующий раз поиграть в рыцарей… со мной? Видимо, ей было немного неловко из-за того, что Рэн не подошла к ней. А сама она сделать этого не решилась. — Да, конечно, Мирай-тян, — с улыбкой ответила ей Рэн. — Давай сыграем. В глазах Мирай появилась искорка веселья. — Тогда до следующего раза? — Угу, до следующего раза…