Титания из Скрытого листа

После неприятной ситуации на детской площадке, Юкими вместе с дочерью отправились в магазин. Всё это время Рэн мирно спала на её руках. Видимо, эта ситуация сильно измотала её детский организм. Рука уже не болела, но тошнота всё ещё сидела где-то в горле. Когда Рэн проснулась в очередной раз, она попросила каа-сан поставить её на землю. Ей было тяжело ходить. Это факт. Однако смотреть на свою каа-сан, у которой в одной руке пакет с продуктами, а в другой полуторагодовалый ребёнок, было ещё тяжелее. Поэтому, чтобы немного облегчить ей ношу, оставшуюся дорогу Рэн шла рядом с девушкой. Юкими пришлось сбавить шаг из-за этого, так как маленькая Рэн передвигалась очень неуклюже и медленно. Однако она не могла не восхититься находчивостью своей дочери. — Ты очень наблюдательна, Рэн-тян, — с улыбкой произнесла Юкими. — Спасибо. Рэн ничего не ответила ей. Она держалась своей маленькой правой ручкой за платье каа-сан и, опустив голову, думала о чём-то своём. Наконец, она вздохнула и подняла свой взгляд. — Каа-сан? — протянула Рэн. Несмотря на то что с разных сторон доносился шум горожан, Юкими прекрасно слышала свою дочь. — М? — девушка опустила взгляд на неё. — Почему та женщина назвала нас чужаками? Юкими поджала губы и увела взгляд вдаль. — Заметила, да..? — это был не прямой вопрос, а скорее риторический. На секунду каа-сан стала хмурой, но тут же расслабилась и снова натянула улыбку. — Наверное, потому, что я не была жителем этой деревни, — она повела плечами. — Значит, мы не отсюда? — Не совсем так. Твой тоу-сан с детства живёт в Конохе, а я, — она вздохнула. — Не так давно переехала сюда из Югагакурэ. Хотя это тоже сложно назвать моим домом, — она пожала плечами. — Так что там я, в какой-то степени, тоже была чужачкой. — А где тогда был твой дом? — Далеко отсюда, — она усмехнулась. — Но он исчез, когда мне было около шести. Поэтому твоя каа-сан, — Юкими опустила взгляд и заглянула в глаза дочери, в которых плескалось любопытство. — В основном путешествовала. — М, — Рэн буркнула в ответ, показывая, что поняла. А затем снова задалась вопросом: — А откуда та женщина узнала, что ты не отсюда? Вы знакомы? — Нет, конечно, — Юкими усмехнулась. — Я и сама не знаю. Может быть, это из-за моего акцента. Акцента? Странно, но Рэн даже не заметила, что её каа-сан говорила с каким-то акцентом. Возможно, дело в том, что Рэн ещё мало пожила в этом мире, чтобы отличать, кто говорит с акцентом, а кто нет. Да и вообще мало с кем ещё общалась. — Значит, в деревне не любят чужаков? — в голосе девочки появились нотки тягости. В прошлой жизни она нечасто сталкивалась с буллингом на тему того, откуда пришёл человек. Более того, в гильдии некоторые маги до конца жизни скрывали своё прошлое. Ведь это семья. Поэтому неважно, откуда ты. Если не хочешь говорить — дело твоё. Главное, что теперь ты член гильдии, а значит, полноправный житель Магнолии. Ни у кого не возникало ни вопросов, ни претензий на эту тему. Наверное, поэтому для Рэн было необычно слышать, что кто-то возмущается чужаками в городе. Ну или, деревне. — Люди бывают разные, Рэн-тян, — спокойно ответила Юкими. — Кто-то недоволен тем, что деревня набирает популярность и сюда съезжаются люди из разных поселений и окраин. Ну а кто-то, как и наш хокаге, наоборот, рад новоприбывшим. Кому-то всё равно. Ты расстроилась из-за её слов? — Просто не понимаю этого… — пробубнила девочка, уперев взгляд в землю. Юкими внезапно остановилась, что заставило Рэн, наконец, поднять голову и посмотреть на неё с удивлением. Затем девушка опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочерью, и заглянула ей в глаза. — Рэн-тян, — она говорила спокойно, но в её словах слышалось наставление. — Ты часто будешь сталкиваться с несправедливостью. Даже несмотря на то, что мы живём в мирное время, тебе придётся видеть и слышать то, что тебя будет расстраивать. Но постарайся относиться к этому… — она сделала паузу, подбирая слова. — Просто. Не всегда что-то может пойти по задуманному. И не всегда люди могут быть такими, какими ты их хочешь видеть. Но если что-то тебя действительно расстроит очень сильно, всегда помни, что твоя каа-сан рядом. Хорошо? Рэн слегка взволнованно смотрела на каа-сан и молчаливо кивнула. Внутри растекалось тёплое чувство. Ей было приятно слышать это. Конечно, Рэн не нужно было говорить про несправедливость. Уж что-что, а Эрза Скарлет про неё знала не понаслышке. Однако со всеми трудностями она справлялась вместе с друзьями. Даже когда её использовали как рабыню для постройки башни. Здесь же у неё почти никого не было. Возможно, из-за этого ей было непривычно, неприятно и немного боязно. Тем более если учесть, что в новом мире у неё даже доспехов не было, которые в прошлом стали постоянным атрибутом для её защиты. Но после слов каа-сан стало легче. Рэн потянулась к ней и обняла за шею, в знак благодарности за эти слова. Каа-сан умилилась этому и ответно обняла дочь одной свободной рукой. — Вот и отлично. Ну что, пойдём обедать? — Угу. После этого каа-сан снова поднялась на ноги, и они продолжили путь в сторону дома. . Вечером, прямо перед сном, каа-сан теперь уже традиционно взяла очередную книгу из библиотеки. Рэн сидела у неё на коленях, разглядывая цветные картинки, которые были на страницах, пока каа-сан читала ей истории. Попутно она разбирала с Рэн слова, которые были непонятны ей, и отвечала на вопросы, если у дочери они возникали. — Каа-сан? — взгляд маленькой Рэн приковал рисунок с необычным мужчиной. — Что такое, милая? — Кто это? Она указала пальчиком на незнакомца с густой и чёрной копной волос. Он был одет в красные доспехи и позировал, как настоящий воин, скрестив руки на груди и смотря куда-то вдаль. — Это, — Рэн посмотрела на неё и заметила, как её каа-сан немного скривилась. — Учиха Мадара. Девочка снова опустила взгляд на картинку. От вида этого человека защемило в сердце. Его поза и взгляд. В прошлом она часто восхищалась такими людьми. Людьми, по одному взгляду которых можно было назвать настоящими бойцами. Но то, что больше всего запало — было его доспехом. Теперь ей очень хотелось его повторить. Хотелось такой же. — Он мне нравится, — твёрдо кивнула Рэн. — Кто он? — Эм… — после её слов, каа-сан удивлённо похлопала глазами. Затем негромко прочистила горло. — Мадара — один из основателей деревни. Они вместе с первым хокаге построили Коноху. — Сенджу Хаширама? — вспомнила Рэн. — Угу, — кивнула Юкими. — Значит… — Рэн задумалась. — Он хороший? — Ну. Не совсем так, — каа-сан опустила взгляд на страницу книги. — Клан Учиха и Сенджу были давними врагами, — её указательный палец проскользил по строчкам текста. Рэн опустила взгляд вместе с каа-сан на книгу. — Несмотря на дружбу между Мадарой и Хаширамой, они всё равно схлестнулись в ожесточённой битве. Мадара проиграл. В свитках было сказано, что он погиб в той битве. Но это было не так. Мадара затаился и поддерживал свою жизнь на протяжении долгих лет. А потом… — её голос стал тише, она вздохнула. — Потом Мадара и его преемник начали четвёртую войну шиноби, восстав против всех стран мира. — Значит, он плохой..? — Рэн вздохнула. В её голосе послышалась грусть. — Смотря, как на это посмотреть, — повела плечами Юкими. — Не бывает так, что человек просто решил бросить вызов всему миру. Каждый из его поступков обоснован его жизненным опытом. У кого-то этот опыт может быть очень плачевным. Думаю, — она посмотрела на Рэн. — У него был как раз такой опыт. По сути, в словах каа-сан была толика правды. Если вспомнить всех врагов, против которых Эрзе пришлось сразиться, нельзя было сказать, что каждый — это просто истинное зло воплоти. Кто-то был обманут. Кто-то сломан жизненными обстоятельствами. И у всех были свои мотивы поступить так или иначе. Рэн знала: мир не делится только на чёрное или белое. Во всяком случае, это она понимала из прошлого опыта. Конечно, оправдывать насилие по отношению к другим она не могла. Это было мерзко. Просто мерзко и неправильно. Но во всяком случае она могла встать на его место, если понимала мотивы, и посмотреть его глазами на этот мир. И так было легче. Не только сражаться, но и понимать, за что именно она и её противник это делают. У всего должна быть причина. «Интересно, а что я могу сказать про себя в таком случае..?» — задала она себе неожиданный вопрос, проведя маленькими пальчиками по картинке. Так же, как и все маги, она сражалась. За свою гильдию. За свою семью. За друзей. И главное — за свои цели. Можно было назвать это эгоизмом. Но так делали и её враги. Тогда… Чем она отличалась от них? Только мотивацией, не более? Значит, для кого-то она тоже была плохой, верно? Странно, но эти размышления никогда не приходили ей в голову. Возможно, она просто не задумывалась об этом, плывя по течению прошлой жизни. Но сейчас, почему-то ей захотелось подумать об этом. Она сморгнула несколько раз и кивнула сама себе, словно что-то решив про себя. — Он же был сильным, верно? — уточнила Рэн, не отводя взгляда от Мадары. — Очень сильным, — кивнула Юкими. — Возможно, сильнее, чем первый хокаге. — Тогда я хочу быть как он, — она обернулась на шокированное лицо своей каа-сан. — Но не хочу устраивать войну, — Рэн скривилась. «Слишком энергозатратно», — сразу подумала девочка. — «Наверное». На несколько секунд между ними повисла пауза. После чего Юкими фыркнула со смеху. Рэн же не понимала, что вызвало смех у её каа-сан. Она нахмурилась. — Я всё забываю, — успокоившись, произнесла Юкими, проведя по мягким волосам дочери. — Насколько ты необычный ребёнок, Рэн-тян, — та наклонила голову чуть вбок. — Значит, ты тоже хочешь стать сильным шиноби? — Угу, — Рэн кивнула. — Как Мадара? — Да. — Ну, — Юкими задумалась. — Может, всё-таки как Хаширама? — каа-сан с улыбкой указала на мужчину в белой бандане с незнакомым знаком, длинными чёрными волосами и тёплой улыбкой на лице. Он не был похож на воина, несмотря на приближённый к Учихе доспех. Скорее на доброго дядюшку из детских сказок. От этого Рэн скривилась. — Нет. Мадара лучше, — Рэн твёрдо ткнула пальцем на Учиху. — Он настоящий воин. — Воин? Хм… — каа-сан увела взгляд чуть в сторону и дотронулась указательным пальцем до уголков своих губ задумавшись. Затем снова посмотрела на дочь. — Рэн-тян, ты же предлагала детям на площадке поиграть в рыцарей. Я верно поняла? — Угу, — Рэн твёрдо кивнула, а затем слегка расстроенно пробубнила. — Но они все отказались. — Скажи, — Юкими проигнорировала её последнюю фразу. — Почему ты предложила им эту игру? И откуда ты вообще… Знаешь, кто такие рыцари? Вроде я ничего подобного не читала тебе, да и не рассказывала. Рэн уже открыла рот, чтобы сказать, как внезапно его закрыла. «Ой…» — внезапно девочка осознала, что единственный ответ, который приходит на ум: она сама ведь когда-то ходила в доспехах и с мечом наперевес. Поэтому ей и нравятся рыцари. Они благородные, сильные и очень круто выглядят. Как и Мадара. На картинке. Но… Что ей ответить? Немного подумав, Рэн всё же решилась сказать: — Не помню, — просто ответила она. — Но слышала, что они сильные. — Только не говори, что ты хочешь стать рыцарем? — с губ каа-сан слетела нервная усмешка. — Хочу, — твёрдо кивнула Рэн и посмотрела на свою каа-сан, у которой дёрнулось веко от её ответа. — А что? Что-то не так? — Нет, ничего. Просто… — пауза. — Ты же девочка… «О, мать драконов, серьёзно?» — Рэн закатила про себя глаза. — «Опять эти разделения». — Тсунаде — легендарный шиноби, — фыркнула Рэн. — Я буду легендарным рыцарем. Как Мадара. — Но Мадара… — каа-сан не успела договорить, как тут же замолчала. Она посмотрела на серьёзное лицо своей дочери и, умилившись этому, лишь улыбнулась. — Ладно, милая. Как скажешь. Раз ты хочешь быть рыцарем, хорошо. И как бы Рэн этому ни радовалась, в глубине души Юкими надеялась, что это просто-напросто детская фантазия, мечта. Что, конечно, Рэн, когда подрастёт, выберет что-то менее специфичное, чем доспехи и тяжёлый железный меч. Наверное. . Прошёл почти месяц. Наконец, Рэн и каа-сан снова оказались в больнице. Но теперь перед тем, как зайти в кабинет, они ждали очереди в коридоре. Возможно, так было и в прошлый раз. Рэн не помнит. Она спала. В этот раз она сидела на руках каа-сан и рассматривала стены коридора, а вместе с ними и людей, которые сидели рядом с ней на лавочке. На некоторых из них были странных банданах с железной вставкой, на которой высечен какой-то символ. Также на них были одеты одинаковые зелёные жилетки и тёмные зауженные брюки. Другие же были одеты как обычные люди. — Каа-сан? — шёпотом произнесла Рэн, пытаясь сделать так, чтобы её не было слышно. Однако тишина в коридоре стояла такая, что её голос девочки разнёсся эхом по помещению. Отчего Рэн слегка поджала губы. Каа-сан усмехнулась, когда заметила, как её дочь смутилась. — Что такое, милая? — спросила она у неё. Рэн осмотрелась по сторонам, проверяя, не привлекла ли лишнего внимания. И уже открыв рот, чтобы задать вопрос по поводу бандан, ей тут же прервал уже знакомый голос. — Рэн-тя-ян! — потянул на весь коридор громкий девичий возглас. Они с каа-сан вместе обернулись на зов. Рэн сразу поймала взглядом Мирай, с которой она уже неделю играла вместе, и которая стала, как думала Рэн, её первым другом в этом мире. Девочка весело улыбалась и махала рукой в сторону Рэн. Но удивило Рэн не её внезапное появление и выкрик, а то, что Мирай не шла... она ехала! Буквально. Верхом на белой и пушистой собаке. Большой. Очень-очень большой. Размером с подростка.