Титания из Скрытого листа

Первый день в академии прошёл быстро. Занятий не было. Все три часа были посвящены организационным моментам. Например, представление учителя. Это была женщина с фиолетовыми волосами, заколотыми в хвост на макушке, и в бежевом плаще. Её звали Митараши Анко, и она была очень активной и очень громкой. Во всяком случае, Рэн так показалось. В первый же день она рассказала о том, как будут проходить занятия, чем занимаются ученики, ну и кратко попросила каждого из присутствующих представиться. Когда очередь дошла до Рэн, и она поднялась со своего места, то девочка тут же заметила какие-то презрительные и насмешливые взгляды в её сторону. Один мальчик на передней парте даже не удержался от язвительного комментария: — Кажется, академии пора запасаться не кунаями, а подгузниками. Дети подхватили его весёлым смехом. Лишь Мирай, которая сидела рядом с Рэн, нахмурилась и до конца занятий сверлила мальчика таким грозным взглядом, будто только что нашла главного врага на следующие три года обучения. Рэн же не обращала на это внимания. Она слишком часто сталкивалась с удивлением в лице взрослых на её действия. Поэтому дети не были исключением. Как человек, за плечами которого стоит огромный жизненный опыт, она спокойно могла реагировать на детские высказывания. Они же дети, что с них взять? Однако это не значило, что проблем с этим у неё никаких не было. И, кстати, не только у неё. . — Может, всё-таки не стоит..? Прошла неделя с первых занятий. Единственным другом для Рэн оставалась Мирай. В отличие от Рэн девочка постоянно пыталась завести новые знакомства, но даже для неё они заканчивались провалом. Ведь Мирай, как и Рэн, были самыми младшими в классе. А дети в этом возрасте часто смотрят и высмеивают недостатки других. Даже если это — несколько лет разницы. И вот, Мирай в очередной раз, в перерыве между уроками, решила испытать удачу и найти компанию, в которой девочкам будет комфортно. Рэн понимала, что эта идея снова провалится, и что, возможно, стоит подождать немного, чтобы найти общение в кругу сокурсников. К тому же лично ей хватало общения с Мирай. В остальное время Рэн было комфортнее находиться рядом с тем же Шикамару, играя с ним в сёги. Особенно после того, как научилась в них играть, и это стало её любимой игрой. Однако Мирай была нетерпелива. Рэн даже подметила, что девочка очень изменилась с их первой встречи. Стала более настойчивой и меньше плакала. Интересно, было ли это связано с их постоянным общением, или просто возраст? Рэн не знала. — Да ладно тебе, — отмахнулась Мирай, таща за руку четырёхлетнюю подругу в сторону трёх девочек, что стояли и весело общались у окна. — Не все же такие противные. Говоря про «не все», Мирай имела в виду почти половину из класса, с которыми девочка попыталась познакомиться. И каждый из них просто высокомерно высмеивал её попытки. Один раз Мирай даже не сдержалась и дала в глаз одному мальчику, когда тот назвал её «сопляком», намекая на то, что из-за причёски девочка можно было спутать с парнем. В общем Мирай была очень активным ребёнком. И очень часто взрывалась, когда что-то шло не по её задумке. Если честно, частично она напоминала Рэн о её собственном прошлом. Как и Мирай, в детстве Эрза нередко взрывалась по мелочам. Во всяком случае, Нацу и Грей часто ходили с тумаки от неё, когда доводили девочку до точки кипения. С возрастом она стала спокойнее относиться к этому. А уж после свадьбы и рождения первенца, она и вовсе изменилась. Но она также понимала и то, что людям всегда нужно общение. Особенно если они находятся в одной среде. Наверное, ей бы тоже было сложно, если бы у неё никого не было. Так что, Мирай она в какой-то степени понимала. А потому на её ответ, девочка лишь вздохнула, повела плечами и спокойно направилась вслед за подругой. Остановившись напротив трёх девочек, те сразу же замолкли и с прищуром покосились на Мирай и Рэн. — Привет, — отпустив руку Рэн, первой заговорила Мирай, натянув улыбку. — Меня зовут Мирай. А это Рэн, — она указала на девочку, что стояла рядом с ней. — Давайте дружить? — она протянула свою раскрытую ладонь в их сторону. — Пф, — фыркнула одна из девочек с длинными белыми волосами, скрестив руки на груди. — Больно надо, — она посмотрела на руку Мирай, скривившись так, словно та протягивала им таракана. Мирай поджала обидчиво губы и опустила руку. — А что не так? — Сарутоби нахмурилась, осматривая каждую из девочек. — Вы ещё совсем маленькие, чтобы понимать, о чём мы говорим, — хихикнула одна из них, что сидела на подоконнике. По её белёсым глазам Рэн поняла, что она была из клана Хьюга. — Да, — поддержала её подруга рядом с аккуратным каре и красным бантом. — Вам бы, девочки, на детской площадке друзей искать, а не в академии. Подружки поддержали её ехидным смешком. Мирай нахмурилась сильнее. Её щёки слегка покраснели, а ладони сжались в кулаки. — И что же мы такого не поймём, чего понимаете вы, м? — не сдавалась Сарутоби, а затем горделиво выпрямилась и скрестила руки на груди. — Между прочим, нас не просто так взяли в академию в таком юном возрасте. Мы отличаемся от других. — Считаешь себя особенной? — с неким презрением в голосе произнесла девочка с бантом. — Именно, — в голосе Мирай появилось ехидство. — Рэн-тян уже ходит на тренировки с кунаями, а меня обучал сам Нара Шикамару — главный стратег четвёртой войны, — она сказала это с нескрываемой гордостью. Девочки переглянулись между собой, однако на их лицах не было особого изумления. Казалось, они не сильно удивились этому. Либо просто сделали вид. — Хорошо, — вклинилась блондинка. — Если считаете себя особенными, то, — она хитро прищурилась, посмотрев сначала на Мирай, затем на Рэн, потом снова на Мирай. — Скажите, что написать мальчику в любовном послании, чтобы ему понравиться? Кажется, Мирай была не готова к этому. Щёки девочки вспыхнули с новой силой. Её глаза округлились, а рот едва приоткрылся. Казалось, что она хотела что-то сказать, но просто зависла. А через несколько секунд, когда другие девочки уже стали хихикать над её реакцией, она всё же смогла пробормотать что-то невнятное: — Это… Это… Нечестно! — воскликнула она в голос и развернулась. — Идём, Рэн-тян, — всё ещё красная и нахмуренная, Мирай была очень растеряна. — Найдём других друзей. Однако Рэн не спешила пойти за подругой. В отличие от неё она казалась слегка задумчивой. Это вызвало небольшое недоумение у трёх девочек. — Что такое? — посмотрела на неё блондинка, а затем язвительно усмехнулась: — Неужели знаешь? Только учти, я говорю про настоящее любовное послание, а не ваши детские дружеские открыточки. И на самом деле Рэн знала. Дело в том, что после столетнего задания, Эрза очень сблизилась с Джераром. Он часто приглашал её прогуляться по Магнолии, дарил подарки и угощал Титанию в её любимых заведениях. И в какой-то момент девушка захотела отплатить ему тем же, написав любовное послание. Но было одно «но». Все письма, которые она писала, были похожи на послание с призывом к войне. Даже когда она пыталась написать письмо благодарности мэру города, Люси попросила её больше никогда этого не делать. Во всяком случае, пока она не перестанет выражать свои мысли так, словно пишет письмо вражеской империи. Эрза, правда, старалась это исправить. Но всё было тщетно. В этот момент на помощь пришла Кана. Когда она прочитала двадцать восьмое переписанное Эрзой любовное послание для Джерара, то лишь горько вздохнула, порвав его на десять частей. Ну и лично взялась за её обучение. Как бы ни было стыдно слышать всё то, что говорила Кана, обучение сработало. Через месяц Джерар и Эрза сыграли свадьбу. Неизвестно, подтолкнуло ли на это предложение письмо, или оно было ни при чём, но Титания считала, что частично должна быть благодарна именно Альбероне. Всё-таки она знала много женских хитростей и мудростей, до которых Эрза сама бы вряд ли додумалась. И сейчас, вспоминая свой прошлый опыт, Рэн размышляла: стоит ли им делиться с этими девочками или нет? Пусть они и были старше её на целых пять лет, но, наверное, им ещё рано знать о таком. С другой стороны, они сами попросили об этом. А Мирай… Рэн посмотрела на подругу, которая остановилась, чтобы дождаться её, и слегка наклонила голову вбок, удивлённо моргнув несколько раз. Мирай очень хотела подружиться с кем-то. И если её опыт прошлого поможет подруге наконец-то достичь желаемого, то почему бы и не попробовать? Рэн кивнула сама себе и снова посмотрела на блондинку. Та всё ещё держала свои руки скрещенными на груди, а на её лице было надменное превосходство, с которым она смотрела на девочку. Однако когда Рэн подозвала её ладонью к себе, чтобы что-то прошептать на ухо, бровь девочки изогнулась от удивления. Девочка переглянулась с подругами, но наклонилась к Рэн. Предполагаемо, из любопытства. Когда Рэн начала шептать что-то на ухо блондинке, сначала у неё на лице был скептицизм. Затем её руки опустились. А спустя ещё пару секунд её лицо вытянулось так сильно, что, казалось, челюсть сейчас опустится до самого пола. Затем на щеках показался румянец. А потом и всё лицо залило краской. Когда Рэн закончила и отошла от неё, девочка молча застыла на месте. — Фуюми, что с тобой? — её подруга, что сидела на подоконнике, коснулась пальцами до плеча девочки, чтобы хоть как-то вывести её из транса. Но та ничего не ответила. — Что она тебе сказала? — поинтересовалась уже вторая подруга. — … Спустя ещё минуту, блондинка ошарашенно посмотрела на Рэн, а затем развернулась в сторону класса. — Уходим, — лишь отрезала она. Девочки недоумённо смотрели на свою подругу, но подчинились. Шаги блондинки были скованными. Она поджимала губы и продолжала краснеть. Мирай также непонимающе проводила её взглядом, а затем посмотрела на Рэн. — Рэн-тян, — подойдя к подруге, с интересом произнесла Мирай. — А что ты ей сказала? — Ничего такого, — повела плечами Рэн. — Как она и просила. Сказала, что нужно написать в любовном послании, и всё. — Эм-м. А что именно... Она не успела задать свой вопрос, как внезапно её прервал учебный звонок. . После занятий Мирай снова попыталась поговорить со своей подругой. — Рэн-тян, — обратилась она, собирая свои вещи. — Так что ты сказала Фуюми? Рэн сморгнула и посмотрела на Сарутоби в ответ. — Ты тоже хочешь знать, что написать в любовном письме мальчику? — наклонила она голову вбок. — Ну… Эм… — речь Мирай стала сбивчивой, на лице девочки появился румянец. — Не то, чтобы мне интересны мальчики. Просто… Интересно, что ты сказала Фуюми, — она сделала паузу, уведя глаза в сторону и почесав затылок. А затем снова посмотрела на подругу. — Так что… Расскажешь? — Да, конечно. Мирай уже наклонилась ближе к Рэн и была вся во внимании, как их резко перебила троица девчонок во главе с Фуюми. Рэн удивлённо подняла на них взгляды, когда девочки остановились возле их парты. А Мирай, наоборот, скривила губы и нахмурилась. — Чего вам? — скрестив недовольно руки на груди, фыркнула Сарутоби. — Сделай попроще лицо. Ты… — уже начала было девочка из клана Хьюга, как её тут же прервала Фуюми жестом. — Меня зовут Фуюми, — официально представилась блондинка. — Это Хинако, — указала на Хьюгу. — А это Нацуми, — представила свою вторую подругу с каре. — Завтра у нас практика у госпожи Хотару. И я хотела бы, чтобы вы были в нашей команде. Судя по удивлённым взглядам, направленным в сторону блондинки, для её подруг это было такой же неожиданной новостью, как и для Мирай с Рэн. Однако та просто проигнорировала их. — Фуюми, ты серьёзно?! — возмутилась первой Хьюга. — Они же… — Ну так что, — снова проигнорировала блондинка и слегка нахмурилась. — Вы согласны? Рэн и Мирай переглянулись между собой сморгнув. Затем снова посмотрели на девочек и молча кивнули. — Вот и отлично, — развернувшись в сторону выхода, Фуюми бросила напоследок: — Тогда до завтра. Она двинулась к двери, а её подружки, бросая удивлённые взгляды то на Мирай с Рэн, то на неё, всё пытались выяснить, почему девочка позвала этих двоих вместе с ними на практику. Мирай и Рэн же молча провожали их взглядом и сами не до конца понимали, что именно сейчас произошло. Первой пришла в себя Мирай вздохнув. — Кажется, твои слова очень впечатлили Фуюми, — усмехнулась Сарутоби. — Раз она решила позвать нас. — Видимо, — кивнула Рэн. — А теперь расскажи мне, что ты всё-таки ей такого наговорила? Рэн повернулась к подруге и молча кивнула. Ну и рассказала. После чего теперь красной и молчаливой от её слов была Мирай. И как бы Шикамару, который встретил её после академии, не допытывался, что произошло, девочка не сказала ему ни слова. Либо не хотела, либо просто не могла этого сделать.