Титания из Скрытого листа

[Несколько дней спустя] — Ибури Рэн, — отчётливо прозвучал голос учителя. Рэн не любила спарринги. Во всяком случае те, в которых нельзя было применять оружие. В этом мире базовую форму техник, связанных с боевыми искусствами, называли тайдзюцу. Так вот, ей это не нравилось. Ли, когда обучал её вместе с Тен-Тен, часто делал акцент на таком стиле боя. Насколько она понимала, он был профессионалом в этом деле. Но для Рэн рукопашный бой был непривычен и, как она считала сама, не подходил вовсе. Ни в прошлом, ни здесь. Ей бы хотелось больше занятий с сюрикенами и кунаями, где она уже успела показать себя и выйти на первое место в классе по меткости. Однако базовые умения владения техниками тайдзюцу были обязательными в академии. «И за что мне это всё..?» — мысленно проклинала Рэн несправедливость мира, который послал ей обязательные занятия на тренировочной площадке по рукопашному бою. Сделав глубокий вдох, Рэн вышла из линейки учеников и прошла в центр поля, который был пуст. Ну, почти. На нём её ждал ещё один человек. Её оппонент, напротив которого она и остановилась. Мальчика примерно на четыре года старше её. У него были короткие каштановые волосы, а глаза белые и без зрачков. Он был ещё одним представителем клана Хьюга. Тен-Тен как-то заикалась о том, что у Ли среди шиноби нет равных в тайдзюцу. Кроме, может, представителей клана Хьюга. Внутри их клана детей учат рукопашному бою с очень раннего возраста, так как их техника бьякугана отлично сочетается с ближнем боем. Поэтому они довольно сильные бойцы. Рэн, зная этот факт, понимала, что шанс на выигрыш в этом спарринге у неё минимальный. Однако это понимание не уступало её жгучему желанию победить. — Рэн-тян, — послышался поддерживающий выкрик из толпы от Мирай. — Давай! Уделай его! Рэн обернулась в сторону подруги, которая демонстративно даже вскинула кулак вверх. Она криво улыбнулась ей, вздохнула и снова направила взгляд на своего оппонента. Лицо Хьюги было нахмуренным и сосредоточенным. — Поклон! — командным голосом произнёс сенсей, подняв правую руку вверх. Рэн, вместе с мальчиком, поднесли два пальца к губам и глубоко поклонились друг другу. Затем, выпрямившись, в их сторону поступил следующий сигнал: — Начали! — правая рука сенсея резко опустилась. Пока Рэн, опустив руки вниз, спокойно стояла на месте, Хьюга выставил правую ногу вперёд и руки перед собой, приняв боевую стойку. Не прошло и секунды, как мальчик рванул с места и быстро кинулся в сторону девочки. Маневрируя руками и пытаясь попасть точно в цель, Хьюга наносил точечные удары, от которых Рэн с лёгкостью уклонялась. К счастью, тренировки в этом тоже ей очень помогли, чтобы привести тело в форму. Пусть и не до конца, пусть и не идеально, но для уклонений на спарринге в академии вполне сойдёт. К тому же Рэн, когда обучалась у Ли, постоянно вспоминала свой бой с Эклер из прошлой жизни. Копируя по памяти её танцевальные движения, уклонения даже для такого маленького тела становились гораздо легче. И это начинало злить Хьюгу. Рэн заметила, как мальчик с силой сжимал свои зубы оскалившись. Его удары становились стремительнее, быстрее. Девочка же просто продолжала уклоняться от его выпадов, уходя из одной стороны в другую. — Рэн-тян, я бы хотел увидеть твою стойку, — заботливо произнёс сенсей. — И желательно то, как ты сражаешься. Рэн вздохнула, уклоняясь от очередного удара. Наконец, Хьюга, не выдержав, резко отскочил в сторону. Мгновение, и Рэн с удивлением заметила, как от края его глаз начали взбухать змеевидные вены. Мальчик активировал свой бьякуган. «Хэй! Это не честно», — уже было возмутилась Рэн, однако через несколько секунд поняла, что это был её шанс. Отличный шанс. Дело в том, что когда глаза мальчика просканировали тело Рэн, он застыл на месте. Его лицо вытянулось от удивления, а рот слегка приоткрылся. — Ч-что..?! — непонимающе сорвалось с его губ. Пока он мешкался, Рэн решила не терять времени. Она быстро сократила расстояние между ними. Мальчик был её на голову выше, поэтому Рэн воспользовалась своим ростом, чтобы оказаться прямо под Хьюгой и с силой ударить его ладонью в челюсть. Мальчик пошатнулся, едва удерживая равновесие и издав глухой звук, похожий на «кха». Затем Рэн быстро развернулась и с локтя ударила Хьюгу в живот, отчего мальчик уже не выдержал и шлёпнулся на землю. Болезненно сморщившись, Хьюга хватал ртом воздух и обхватил руками место, куда ему прилетел удар. Не успела Рэн выдохнуть и собраться вновь, чтобы продолжить бой, неожиданно прозвучал голос сенсея: — Стоп! — произнёс он громко. — Победила Ибури Рэн! Толпа, которая наблюдала за боем, удивлённо хлопала глазами, глядя на поражённого Хьюгу, который сидел на земле и пытался отдышаться. Затем медленно и непонимающе переводила взгляд на четырёхлетнюю девочку, которая, согнувшись, ловила ртом воздух. — Молодец, Рэн-тян! — лишь радостно воскликнула всё ещё поддерживающая Мирай с широкой улыбкой. Сенсей в это время подошёл к Хьюге, чтобы помочь ему подняться, но мальчик взволнованно посмотрел на мужчину и резко указал пальцем в сторону Рэн. — Сенсей! Она… Она… — его голос дрожал, пока он пытался собраться с мыслями. — Что такое, Масато? — удивлённо сморгнул сенсей, наклонившись к мальчику. — Ты чего? — Эта девчонка! Она монстр! — выпалил наконец мальчишка. Со стороны толпы послышалось удивлённое шушуканье после его слов. Рэн же выпрямившись, посмотрела на растерянного Хьюгу и несколько раз непонимающе сморгнула. — Не неси чушь, Хьюга! — злобно выкрикнула в его сторону Мирай, единственная, кто не удивился его словам, а лишь недовольно сморщилась. — Проиграл, так не ной! А унижать своего оппонента после… — Заткнись, Сарутоби! — рыкнул на неё мальчик. — Я не вру! У неё нет системы каналов чакры, — он снова указал пальцем в сторону Рэн и бросил на неё быстрый и озлобленный взгляд, затем снова поднял его на сенсея. — Разве такое может быть у обычных людей, сенсей? Мужчина выпрямился. На его лице возникло удивление. Он несколько раз моргнул, посмотрев сначала на Масато, затем на Рэн. В глазах показалось сомнение и задумчивость. На тренировочную площадку опустилась тишина. Все застыли в ожидании ответа учителя. Однако тот, спустя несколько секунд, тяжело вздохнул и посмотрел снова на Хьюгу. — Всё нормально, Масато, — спокойно проговорил он. — В нашем мире бывает разное. Уверен, что и здесь есть объяснение. Так что… — сенсей хотел было продолжить, но споткнулся на полуслове и прочистил горло. — Ладно, — он обернулся в сторону класса. — Занятия на сегодня закончены! Переодевайтесь и в класс! Однако его слова, кажется, не успокоили учеников. . До конца дня Рэн ощущала на себе очень странные и даже презрительные взгляды. Никто ничего не говорил. Лишь шептались между собой, смотря на девочку и обходя её стороной, словно она за один день стала прокажённой. Лишь Мирай, казалось, было до лампочки. Более того, подруга пыталась поддержать Рэн, несмотря на то, что той тоже было всё равно на реакцию других детей. Неприятно, конечно, но не критично. — Главное, не переживай, Рэн-тян, — спокойно отмахивалась Сарутоби. — Масато просто обиделся, что проиграл, вот и сказал чушь, — она хмыкнула, скрестив руки на груди. — Всё-таки для Хьюга проиграть в ближнем бою, считай, лишиться достоинства. Мне об этом сестрица Ханаби говорила. — Сестрица Ханаби? — заинтересованно уточнила Рэн, направляясь с Мирай вдоль коридора в сторону выхода из академии, когда занятия были окончены. — Угу, — кивнула Сарутоби. — Она будущая глава клана Хьюга, — с гордостью в голосе заявила девочка. — Меня с ней Шино-кун познакомил. Она классная, — словно погрузившись в воспоминания, Мирай увела взгляд в сторону. — И очень сильная. — М, — издала неопределённый звук Рэн в ответ на слова подруги. — Так что, не переживай, — легонько ткнув локтем вбок девочку, улыбнулась ей Сарутоби. — Уверена, что Масато… — В чём-то он был прав, — внезапно перебила её Рэн задумчиво. — У меня, действительно, нет системы каналов чакры. Мирай удивлённо сморгнула и изогнула бровь, смотря на подругу. — ? — Сакура-сан выяснила это ещё когда мне было полтора года, — пояснила Рэн. — С тех пор я нахожусь под наблюдением у врачей её лаборатории. — И-и… — протянула Сарутоби. — Что это вообще значит? — Не знаю. Они сами не знают, почему так получилось и с чем это связано, — повела неопределённо плечами Рэн. — Но это никак не мешает мне, чтобы как и все использовать чакру. Единственное… — она поджала губы замолчав. — Что? — нетерпеливо уточнила Мирай. — Неизвестно, как эту чакру использовать, — вздох. — И как… — Рэн-тян! Взгляды девочек направились в сторону знакомого голоса. Мирай и Рэн уже вышли из академии и остановились у ворот, когда их диалог прервали. — Тоу-сан! — радостно воскликнула Рэн, увидев знакомый силуэт в меньше чем десяти метрах от них. — Извини, Мирай-тян, — она бросила быстрый взгляд на подругу и махнула ей рукой. Та в ответ улыбнулась. — Ничего, — махнув также рукой, ответила Мирай. — До завтра. Рэн кивнула ей и побежала в сторону своего тоу-сана, упав в объятия мужчины, который специально наклонился к ней. . — Как дела в академии? — поинтересовался Ямато, неся девочку на спине по одной из оживлённых улиц Конохи и бросив взгляд в её сторону. — Тебе всё нравится? — Угу, — со вздохом ответила она, обхватив шею тоу-сана маленькими ручками и опустив голову на его плечо. Взгляд девочки направился вниз. — Сегодня у нас был спарринг. — О, — мужчина сморгнул. — Ну думаю, после тренировок с Ли и Тен-Тен у тебя нет с этим проблем, — он едва заметно улыбнулся краем губ, а затем добавил: — Или я не прав? — Мне не нравятся спарринги, — честно призналась девочка вздохнув. — М-м. Почему? — Не люблю грубую силу, — фыркнула Рэн. — Мне больше нравится тренироваться с кунаями. — Ясно, — вздохнув, тоу-сан увёл задумчивый взгляд чуть в сторону. — Но знаешь, на поле боя не приходится выбирать. Всё зависит от обстоятельств. Так что знания рукопашного боя всегда пригодятся, даже если ты привыкла работать на дальней дистанции. — Я знаю, — с некой обречённостью в голосе ответила Рэн и скривила губы. Ямато выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Так… Как прошло занятие? — он снова бросил взгляд на дочь. — Мы спарринговались с Масато, — ответила она. — Он из клана Хьюга. — Оу, — тоу-сан знающе кивнул. — Они умелые бойцы, — затем его голос стал более подбадривающим. — Но ничего. Я уверен… — Я выиграла, — перебила его Рэн, пока тоу-сан не надумал себе лишнего. Правда, о том, как именно она выиграла, девочка решила умолчать. — Правда? — Ямато вскинул удивлённо брови. А затем его улыбка стала чуть шире. — Это же здорово. Поздравляю, Рэн-тян. Ты молодец. — Угм, — издала она неоднозначный звук, кивнув в ответ. — И как на это отреагировал один из представителей одного из самых известных кланов Конохи? — Не знаю, — повела она плечами. — Кажется, ему это не понравилось. — Не удивительно, — усмехнулся Ямато. — Он назвал меня монстром… — уже более тихо добавила девочка. — Монстром? — тоу-сан сморгнул. — Угу, — снова кивок. — Видимо, из-за моей чакры. Он активировал бьякуган во время боя. Мужчина выдержал затяжную паузу, прежде чем добавить: — Думаю, мне стоит поговорить с ним, — размышлял вслух Ямато, направив взгляд вперёд. Его выражение лица стало более серьёзным. — М? — Рэн слегка вздрогнула и подняла голову, удивлённо сморгнув. — Зачем? — Зачем..? Что? — недоумевающе уточнил у неё тоу-сан, обернувшись в сторону дочери и приподняв бровь. — Зачем с ним разговаривать? — Рэн наклонила голову вбок. — Ведь в чём-то он прав, — она горько вздохнула. — У меня нет чакроканалов, как у обычного человека. И врачи до сих не знают, с чем это связано. Поэтому… — пауза. Девочка опустила пустой взгляд в землю. — Можно понять, почему он так среагировал, — она снова посмотрела на тоу-сана и натянула улыбку. — Так что не думаю, что в разговоре есть смысл. После слов Рэн Ямато несколько секунд смотрел на девочку удивлённо. Нет, вернее сказать, ошарашенно. Он недоумённо сморгнул, и уже приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Затем мужчина, издав тяжёлый вздох, остановился на половине пути. Он опустил Рэн на землю, отчего девочка даже растерялась от неожиданности. Она что-то сказала не так? Тоу-сан, что, разозлился на неё? Несмотря на недоумение, она молча стояла на земле, пока её тоу-сан, присев на корточки, словно пытался собраться с мыслями. А затем посмотрел ей прямо в глаза. — Рэн-тян, — в его голосе не было ни злобы, ни обиды. Наоборот, Рэн заметила, что он был очень ласков. — Я не буду врать. Ты, действительно, очень необычный ребёнок. И дело не только в твоём… — он запнулся, подбирая слова. — Особенном организме, но и в твоих умениях. Достаточно того, что тебя уже в четыре года взяли в академию шиноби, — он слегка усмехнулся, но тут же стал серьёзнее. — Я горжусь тем, что ты умна и развита не по годам. И я рад, что ты с каждым днём становишься всё больше самостоятельной, но… — он поджал губы, выдержав паузу. Рэн заметила в его взгляде тень волнения. — Это с какой-то стороны пугает меня. — Почему? — непонимающе наклонила она голову вбок. — Потому что ты не должна забывать, что у тебя есть мы с каа-сан. Девочка опустила взгляд и поджала губы. — Я знаю это… — тихо и как-то неуверенно произнесла она. — Хн. Да..? — голос тоу-сана стал задумчивым. — Рэн-тян, тогда скажи, почему ты так спокойно согласилась с тем, что тебя назвали монстром? Рэн дёрнулась. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Она не считала себя таковой. Девочка и так всё прекрасно понимала. Просто предпочла не раздувать из этого трагедию. Привычка. Она всегда делала так раньше. В прошлом. — Я не… — уже было пыталась объяснить она, но тоу-сан мягко положил ладонь ей на макушку, и Рэн тут же замолчала. — Рэн-тян, — он чуть наклонил голову, ловя её взгляд. — Ты пыталась убедить меня, что это нормально. Что это можно понять, — пауза. Его пальцы едва ощутимо сжались в её волосах. — Но тебе самой ведь было неприятно, правда? Тишина. Рэн не ответила. Она просто стояла, глядя на него своими светло-голубыми глазами, в которых что-то неуловимо дрогнуло. Её губы сжались в тонкую линию. В то же время она уловила в глазах тоу-сана что-то похожее на понимание. — Знаешь, — продолжил мужчина, убрав ладонь с её головы и положив обе руки ей на плечи, — когда ты родилась, я впервые в жизни по-настоящему испугался. Рэн удивлённо моргнула. — Испугался..? — Угу, — Ямато кивнул с лёгкой усмешкой. — В своё время мне через многое пришлось пройти. Через вещи, о которых не расскажу тебе, наверное, ещё очень долго. Но когда я впервые взял тебя на руки… — он замолчал на мгновение, словно заново переживая тот момент. — Я подумал: «А что, если я не справлюсь? Что, если не смогу защитить?» Рэн смотрела на него молча. Внутри неё шевельнулось что-то непривычное. Не то чтобы незнакомое… Вовсе нет. Она знала, что такое тепло. Она помнила Макарова. Помнила его слова в те моменты, когда она чувствовала себя потерянной. Помнила, как гильдия становилась для неё домом, семьёй. Она получала поддержку от своих друзей, от Джерара. Но это было… другое. Макаров был отцом для всей гильдии. Его любовь была огромной, всеобъемлющей. Он вмещал в своё сердце каждого. И Эрза знала, что занимала в нём особое место. Но всё-таки… Всё-таки она всегда была одной из многих. А сейчас перед ней сидел человек, который смотрел только на неё. Для которого, как она понимала, весь мир в эту секунду сузился до одной маленькой четырёхлетней девочки. Ей странно было осознавать это, так же как и принять. Но это было правдой. — Тоу-сан… — её голос был ровным. Она контролировала его. Она привыкла контролировать. — Рэн-тян, послушай меня внимательно, — он мягко сжал её плечи. — Ты — самое ценное, что есть у меня в этом мире. У неё перехватило дыхание. Не потому, что слова были красивыми или громкими. Нет. Всё потому, что они были сказаны так просто и так естественно. Как будто тоу-сан не признавался в чём-то великом, а просто называл вещи своими именами. Небо — голубое. Вода — мокрая. Ты — самое ценное, что у меня есть. — Я буду защищать тебя, — продолжил он. — Всегда. От всего. От врагов, от войн, от тех, кто называет тебя монстром, — он чуть помедлил и добавил тише: — И от тебя самой, если понадобится. Рэн стояла неподвижно. Она не плакала. Эрза Скарлет редко плакала. Она пережила Небесную Башню. Пережила потерю Джерара и его возвращение. Пережила Тартарос и битву с Акнологией. Она научилась держать удар. И не только физический. Но сейчас… Сейчас что-то внутри неё треснуло. Не сломалось, а треснуло. Как лёд на реке ранней весной, когда под ним уже бежит тёплая вода, но он ещё держится. Её нижняя губа дрогнула. Совсем немного. — Тоу-сан… — голос не подвёл. Почти. — Это… мне не нужно, чтобы ты… Она не закончила. Потому что Ямато молча уже притянул её к себе, обхватив руками. Крепко, но осторожно. И девочка замерла. Ей было четыре года в этом теле. Четыре года, в течение которых она каждый день чувствовала это: руки, которые поднимали её, когда она падала; голос, который звал её по утрам; тепло, которое было рядом. И всё это время она принимала эту заботу с благодарностью, но на расстоянии. Она не могла позволить себе до конца привязаться. Кажется. Ей было грустно, когда каа-сан или тоу-сан уходили на задания. Но она просто не могла этого объяснить. Поэтому хотела держать всё в себе. Как раньше. Потому что Эрза Скарлет привыкла быть сильной. Привыкла справляться сама. Но сейчас… Маленькие руки, до этого висевшие вдоль тела, медленно поднялись. Пальцы вцепились в ткань его чёрной водолазки. Крепко. Рэн уткнулась лицом ему в плечо. Она не плакала. Нет. Ну, может быть, совсем немного. Девочка едва почувствовала, как из левого глаза скатилась слезинка. — Спасибо… — прозвучало глухо, приглушённо тканью. Так, тихо, что можно было бы не расслышать, если бы Ямато не был шиноби. Он расслышал. Мужчина ничего не ответил. Только чуть крепче прижал дочь к себе и прикрыл глаза. Вечернее солнце мягко ложилось на дорогу, по которой они возвращались домой. Где-то вдалеке слышались голоса. Шелестели листья. Коноха жила своей обычной, мирной послевоенной жизнью. Через минуту Рэн отстранилась. Быстро, как будто ничего не произошло. Она шмыгнула носом, отвернулась и потёрла глаза тыльной стороной ладони. Ей стало неловко и немного стыдно. — Я не плакала, — категорично заявила она, всё ещё не оборачиваясь. — Конечно, не плакала, — спокойно согласился Ямато, поднимаясь на ноги. Повисла пауза. Рэн стояла, надув губы и глядя куда-то вдаль. Кончики её ушей были красными. Тоу-сан хмыкнул. Затем, не говоря ни слова, он снова подхватил дочь и лёгким движением усадил себе на плечи. Рэн тихо пискнула от неожиданности, но тут же схватилась за его волосы для равновесия. — Тоу-сан! Предупреждать надо… — Прости, прости, — он совершенно не выглядел виноватым. — Так что насчёт того мальчика. — Нет, — Рэн вздохнула. — Не надо с ним разговаривать. Я разберусь сама, если нужно. — Хм, — Ямато чуть наклонил голову. — А если он снова назовёт тебя монстром? Рэн задумалась. Буквально на секунду. — Тогда я покажу ему, на что этот монстр способен, — в её голосе мелькнуло что-то такое, отчего Ямато забавно фыркнул со смеху, словно что-то вспомнив. Рэн удивлённо сморгнула и опустила на него взгляд. — Вот это уже больше похоже на мою дочь. Мою дочь. Рэн поймала себя на том, что эти слова, которые она слышала далеко не первый раз, сегодня прозвучали иначе. Теплее и весомее. Она позволила себе улыбнуться. По-настоящему. . В этот день был выходной. Именно сегодня каа-сан должна была вернуться после недельного задания по сопровождению торговцев из деревни Джомаэ. Поэтому, когда в дверь постучали, Рэн быстро побежала в сторону выхода, чтобы первой поприветствовать свою каа-сан. На её лице играла улыбка, которая померкла сразу, как дверь открылась, а на пороге вместо каа-сан стояла высокая, ростом с тоу-сана, фигура. Это был мужчина, одетый в ту же спецовку, которую носил Ямато, когда хокаге снова назначил его в АНБУ. На правом плече выделялся ярко-красный незамысловатый знак. Такой же, как и тоу-сана. Однако маска, которая закрывала лицо незнакомца, была другой. Если у тоу-сана она была похожа на кота, то здесь явно прослеживались черты какой-то птицы. Рэн застыла на месте, удивлённо сморгнув. Мужчина опустил голову, направив свой взгляд прямо на девочку. В прорезях маски она увидела его светло-зелёные глаза, которые, как показалось девочке, очень подходили его ярко-рыжим взъерошенным волосам. В этот момент в коридоре, прямо за спиной девочки, показался тоу-сан. Она обернулась в его сторону. Мужчина явно удивился, увидев на пороге одного из членов организации, в которой служил сам. — Ворон? — недоумённо уточнил Ямато, а затем он нахмурился. — Что ты здесь делаешь? — его голос стал холоднее. — Тайчо, — незнакомец глубоко поклонился, как только увидел тоу-сана. — Меня прислали из больницы, госпожа Сакура-сан, — он выпрямился. Отчего-то Рэн накрыло неприятное ощущение. Сердце, будто сжалось в груди. — Что-то срочное? Ворон молча кивнул. — Ибури Юкими доставлена в больницу с серьёзным ранением. В этот момент Рэн просто застыла на месте. Её оглушил неведомо откуда взявшийся звон в ушах. Она плохо помнила, что сотрудник АНБУ сказал дальше, но через мгновение Рэн, уже сидя на руках тоу-сана, стремительно направлялась в сторону больницы. При этом оставив Ворона стоять в одиночестве на пороге их дома.