Титания из Скрытого листа

Утро началось необычно. Анко-сенсей, на удивление, не опоздала. Более того, она пришла даже раньше звонка, что само по себе было явлением, заслуживающим отдельной записи в анналах академии. Класс затих, едва она успела переступить порог. И произошло это не столько из-за послушания учеников, сколько из-за выражения лица сенсея, которое явно не предвещало ничего весёлого. Губы Анко были поджаты, а брови чуть сведены к переносице. В правой руке женщина несла стопку листов, которую с глухим хлопком опустила на стол. От этого резкого движения несколько учеников с первой парты вздрогнули. — Значит так, мелкие, — начала она, окинув класс взглядом, от которого даже задние ряды невольно выпрямились. — У меня для вас новости. Она помолчала. Видимо, сделала это специально для того, чтобы тишина стала невыносимо давящей. — Это результаты вашего теста, — Анко-сенсей хлопнула ладонью по стопке листов. — Которые меня, мягко говоря, огорчили. Класс не шевелился. — Мягко говоря, — повторила она, выделив каждое слово. — Потому что если говорить прямо, то я бы использовала выражения, которые не подобает произносить в стенах учебного заведения. Её брови сдвинулись сильнее, отчего хмурая и недовольная тень на её лице стала более устрашающей. Рэн даже заметила, как вена на её лбу вспухла, а в глазах, кажется, появилось драконье пламя ярости. Затем Анко-сенсей взяла верхний лист и пробежалась по нему взглядом. Скривившись сильнее, она положила его обратно. — Некоторые из вас, балбесов, — на последнем слове она сделала небольшую паузу, обведя всех пронзительным взглядом. — В вопросе о пяти стихиях чакры просто перечислили свои любимые блюда… В этот момент послышался сдавленный смешок от одного из учеников. Но как только Анко-сенсей бросила на него свой хмурый и гневный взгляд, тот тут же икнул и затих. Сенсей продолжила: — А кто-то вместо того, что чтобы подписать под фотографиями лиц Хокаге их имена, решил продемонстрировать свои художественные навыки… Вместо того чтобы продолжить, Анко просто вытащила один из листов и повернула в сторону класса. К лицам шести каге на листе были пририсованы рога и клыки, отчего послышалось весёлое фырканье со стороны учеников. Заметив это, сенсей выдохнула и положила листок обратно в стопку. — Кенджи, Юта! — обратилась она к двум мальчишкам, которые сидели позади Рэн. — После уроков останетесь драить класс. — Ээээ? — лицо Юты, что было усыпано веснушками и до этого искрилось от веселья, вытянулось. — Сенсей, а я тут при чём?! Это же Кенджи нарисовал! Его друг, что сидел рядом, гневно бросил на него взгляд, что-то тихо пробормотал и ткнул локтем вбок. Однако ошеломлённость с лица мальчика не пропала. — Вы у нас самая весёлая компашка в классе, не так ли? — ухмыльнувшись и прищурившись, Анко-сенсей скрестила руки на груди. — Вот и будете веселиться вместе после уроков. Юта поджал губы, но больше не стал спорить с учителем. Лишь недовольно сморщился. — Похоже, я тоже завалил, — неожиданно Рэн услышала тихий шёпот новенького Кито, который сидел рядом со своим братом. — Никогда не любил тесты, — клацнул он языком. — Потому что ты идиот, — не выказав никаких эмоций, также тихо ответил ему второй. Кито бросил на брата прищуренный косой взгляд. — Между прочим, Мизукаге-сама рассказывала нам, что главный герой войны тоже не отличался знаниями в области искусства шиноби, — он увёл руки за голову. — Но при этом благодаря своей силе стал тем, о ком теперь знает весь мир. — Не переживай, — спокойно пожал плечами его брат. — Тебе это не грозит. — Ащ-щ, — прорычал Кито, бросив косой взгляд на Кацуро. — Как же ты бе… Однако он не успел продолжить свою недовольную тираду, как его тут же осадил громкий голос Анко-сенсей. — Тишина! — рыкнула она в сторону оживлённого после её слов класса. — Однако, — осадив учеников, голос Анко-сенсея чуть смягчился. — Даже среди таких балбесов, как вы, нашлись-таки зёрна разума. Жаль, что не так много… В этот момент лица учеников вытянулись, на них появилось какое-то воодушевление. Не у всех, но у многих из них взгляд заискрился надеждой. — Ибури Рэн, — взяв один лист из стопки, Анко-сенсей на мгновение опустила взгляд на тест, затем подняла его на свою ученицу. Рэн слегка вздрогнула от неожиданности, как только назвали её имя, и моргнула несколько раз, столкнувшись взглядом с сенсеем. На что Анко, вздохнув, снова опустила взгляд на лист. — Отлично. Тишина. Затем послышался шелест. Головы повернулись. Взгляды устремились на маленькую четырёхлетнюю девочку, которая сидела за третьей партой рядом с Мирай. Рэн же, в свою очередь, не шевельнулась. — Безошибочное выполнение обеих частей. Теория и практика, — Анко кивнула. — Молодец, Ибури. Мирай тут же расплылась в горделивой улыбке, словно это была и её заслуга тоже. Толкнув подругу локтем, она прошептала: — Я же говорила. Рэн покосилась на неё и кивнула, но ничего не ответила. — Далее, — Анко продолжила: — Также хорошие результаты показали Сарутоби Мирай и… — она бросила быстрый взгляд на лист. — Хатаке Кацуро. Рэн скользнула взглядом в сторону серебристоволосого мальчика, который сидел напротив неё, через лестничный пролёт аудитории. Он был спокоен и не выказывал никаких эмоций, в отличие от его брата, который, услышав результат, удивлённо округлил глаза. — Хей, — шёпотом возмутился Кито. — Это вообще честно? Кацуро не спешил ему ответить. Скрестив руки на груди, мальчик покосился в сторону своего брата. — Я говорил тебе, что тебе стоит приложить больше усилий. Тц, — клацнул он языком. — Что здесь, что в Кири. Ты не меняешь. — Да я же… Он не успел договорить, как его снова прервал громкий голос сенсея: — Остальные! — Анко снова обвела класс взглядом. — Пересдача через неделю. И я настоятельно рекомендую вам на этот раз хотя бы открыть учебник. Желательно, правильной стороной. По классу прошлась недовольная волна бурчания, на что сенсей лишь звонко хлопнула ладонями по столу. — Переходим к новой теме занятий… [Спустя полчаса. Во время перерыва в академии] — Рэн-тян! Голос Мирай звенел как-то по-праздничному. Подруга шагала рядом, заложив руки за голову, и буквально светилась от радости. — Ты лучшая в классе, — констатировала Сарутоби. — Поздравляю. — Ты тоже хорошо сдала, — заметила Рэн. — Ну да, но я-то вторая, — Мирай беспечно махнула рукой. — А ты первая. Это совсем другое дело. Рэн не стала спорить. Не потому, что была согласна с распределением важности мест, а потому, что знала: когда Мирай начинает хвалить кого-то, то остановить её сложнее, чем Рока Ли, бегущего за закатом. Они вышли на широкий двор, освещённый полуденным солнцем. И тут Рэн почувствовала, что что-то не то. Просто ощущение, но… Как будто воздух вокруг неё стал чуть-чуть плотнее и неприятнее. Такое же чувство, как после спарринга с Масато. Взгляды. Они ползли по ней, как тени. Одноклассники, проходящие мимо, чуть замедлялись. Кто-то оглядывался через плечо, а кто-то наклонялся к уху соседа, прикрывая рот ладонью. Слов Рэн не слышала, лишь отголоски. — …лучше всех… — …четыре года, а уже… — …ну понятно, её отец же… — …монстр, помнишь, Масато сказал… Рэн шла ровно. Несмотря на то что она делала вид, будто её это не волнует, ей было некомфортно. Каждый шёпот и каждый поворот головы отдавался неприятным сжатием в груди. С одной стороны, она понимала, чем вызван такой интерес, и такое внимание должно быть приятно. С другой… Это тихое внимание к ней давило сильнее, чем если бы своё недовольство ученики высказали ей прямо в лицо. Мирай, кажется, тоже это заметила. Её улыбка чуть угасла, а глаза сузились в знакомом прищуре. — Ну чего вылупились? — негромко, но отчётливо бросила Сарутоби в сторону ближайшей группки. Те тут же отвернулись. — Мирай-тян, — спокойно произнесла Рэн. — Всё хорошо, не переживай. — Но они… — Пусть, — пожала плечами девочка. — Им скучно. Пусть развлекаются. Мирай явно не была удовлетворена этим ответом, но поджала губы и замолчала. Девочки продолжили идти вдоль двора. Именно тогда Рэн заметила его. Масато стоял у дальней стены, скрестив руки на груди. Рядом с ним топтались двое мальчишек. Один рыжий и коренастый. Второй худой и с короткой стрижкой. Он, как и Хьюга, был одноклассником Рэн, в отличие от рыжего. Рэн не замедлила шаг и даже не повернула голову. Но её слух, отточенный тренировками, легко выцепил их разговор из общего шума двора. — Слышь, Масато, — рыжий толкнул Хьюгу локтем, кивнув в сторону Рэн. — Это же та соплячка, что тебя побила, да? — не дождавшись ответа от друга, он хмыкнул. — Я слышал, что она ещё и умная. — Не просто умная, — подхватил второй с кривой ухмылкой. — Лучшая в классе. Первое место. — Серьёзно? — рыжий присвистнул, а затем бросил на Масато взгляд, в котором ехидства было больше, чем дружеской поддержки. — Мало того что она тебя уделала на спарринге, так ещё и голову имеет получше, чем у одного из представителей самых сильных кланов Конохи, а? — Как там говорят? — подключился второй, демонстративно подпирая подбородок кулаком. — Позор клану? — Заткнитесь! — стиснув зубы, рыкнул Масато. Но друзья, кажется, и не думали останавливаться. — Да не, ну серьёзно, — рыжий развёл руками. — Ей же четыре, верно? — на что получил молчаливый кивок от второго. — Четыре года, а она уже спокойно лупасит одного из представителей привилегированного клана, — затем он задумчиво добавил: — И куда катится Хьюга?.. — Я сказал: заткнитесь! — Хьюга резко развернулся к ним, и его голос хлестнул по воздуху так, что оба друга невольно отшатнулись. Его белые, лишённые зрачков глаза горели от ярости и унижения. — Это была всего-навсего случайность! Мальчики переглянулись друг с другом, выдержав паузу. Затем рыжий хмыкнул, снова бросив взгляд на Хьюгу. — Уверен? Масато сжал ладони в кулаки и стиснул зубы за сомкнутыми губами так, что на его скулах появились пляшущие желваки. Затем он замолчал и посмотрел вперёд. Рэн заметила, как его полный гнева взгляд скользнул по ней. — Ибури! Его голос разрезал шум двора, заставив нескольких учеников остановиться и повернуть головы. Рэн тоже остановилась, как и Мирай. Плечи Сарутоби тут же напряглись, а рука сама собой сжалась в кулак. Ибури медленно обернулась. Масато стоял в десяти метрах от неё. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Взгляд горел от того коктейля негативных эмоций. — Я вызываю тебя, — голос Хьюги был твёрдым, но в нём слышалась хрипотца. — На спарринг. Здесь. На большом перерыве. Рэн смотрела на него молча. — В этот раз, — он чуть приподнял подбородок. — Я не проиграю. Мирай тут же выступила вперёд, заслоняя собой подругу. Не полностью, конечно, всё-таки она сама была ниже большинства в классе. — Отстань от неё, Хьюга, — в голосе Сарутоби звенел металл. — Ты уже проиграл один раз. Хочешь повторить на бис? Так сходи, поплачь в подушку, а не истери, как девка, перед всем классом. — Тебя никто не спрашивал, Сарутоби! — процедил Масато. — А меня и не нужно спрашивать, — Мирай упёрла руки в бока и выставила подбородок вперёд. Вокруг них уже начала собираться толпа. Рэн на секунду прикрыла глаза и вздохнула. Затем она мягко положила руку на плечо Мирай. Та обернулась, слегка удивлённая. — Всё нормально, — спокойно произнесла Рэн, обойдя подругу и посмотрев на Масато. — Я согласна. — Рэн-тян! — зашипела Мирай. — Ты серьёзно? Он просто обиженный… — Я знаю, — Рэн едва заметно кивнула ей, а затем снова перевела взгляд на мальчика. — Хочешь спарринг? Хорошо. На большом перерыве встретимся на тренировочной площадке. Масато коротко кивнул. Его друзья за его спиной обменялись взглядами, в которых мешались облегчение и предвкушение. Когда Рэн развернулась и продолжила путь, Мирай нагнала её в два шага. — Ты с ума сошла? — прошипела она. — Он же Хьюга. Этот идиот будет использовать бьякуган. А ещё он злой. А злой Хьюга — это в два раза опаснее обычного Хьюги. — Знаю, — повела плечами Рэн. — Тогда зачем ты согласилась?! Рэн чуть помедлила. — Потому что, если откажусь, — она сказала это тихо, так, чтобы слышала только Мирай. — Он не успокоится. Так и будет ходить по кругу, злиться и пытаться что-то доказать. Лучше закончить это сейчас. Мирай открыла рот, чтобы возразить. Потом закрыла. Потом снова открыла. — …Ладно, — наконец выдохнула она. — Но если он попытается выкинуть что-то грязное, я вмешаюсь. — Договорились, — Рэн едва заметно улыбнулась. . К большому перерыву новость разлетелась быстро. Тренировочная площадка, обычно пустовавшая во время обеда, была заполнена. Казалось, что поток учеников младших классов повлёк за собой и старших. Отчего площадка была заполнена не только первокурсниками, но и будущими выпускниками. — Что здесь происходит? — протиснувшись сквозь толпу, поинтересовался мальчик, которому на вид было тринадцать лет. — Похоже, намечается драка, — лениво повёл плечами Кацуро, скрестив руки. — Драка? — с неким удивлением в голосе незнакомец моргнул, переведя взгляд с Хатаке на двух детей, что уже стояли в центре поля. В одном из них он сразу узнал представителя клана Хьюга. Его белые глаза без зрачков говорили об этом. А вот второй… — Это что… — он ткнул пальцем в сторону Рэн. — Девчонка?! — он спрашивал так, словно не верил своим глазам. — Угу, — кивнул в подтверждение Кито, стоя рядом с братом и шурша чипсами в своих руках. — Кажется, Хьюга вызвал её на перемене. — Хн, — послышался задумчивый голос ещё одного парня, который был представителем клана Инузука. На его щеках была пара красных клыков, а рядом с ним сидел чёрный щенок. — На вид она очень маленькая, — он скрестил руки на груди и наклонил голову чуть вбок. — Сколько ей? Семь? — Фетыре, — закинув в рот чипсину и жуя, ответил Кито. — Нафколько мне ифвестно. — Четыре?! — синхронно переспросили ученики, ошарашенно округлив глаза. — Но она довольно умна для своих лет, — подключилась к разговору Нацуми, стоя рядом с Хинако. — Поэтому её взяли раньше в академию. — И способна, как бы мне ни хотелось это признавать, — фыркнула представительница клана Хьюга, скрестив недовольно руки на груди. — Однако если этот идиот проиграет, то он, действительно, будет позором клана, — она стиснула зубы. — Ты не веришь в своего брата, Хинако? — обернулась в её сторону Фуюми. — Он мне не брат! — рыкнула Хинако. — Всего лишь двоюродный, — добавила фыркнув. — В любом случае то, что он сейчас делает, явно не идёт ему на пользу. Если об этом узнает глава клана… — Ой, — внезапно издала звук Нацуми. — Точно. Я слышала, что глава клана Хьюга — Хиаши, очень строгий и… — на её лицо упала тень страха, когда она вспомнила рассказы о нём. — Жуткий. — Это правда, — кивнув, усмехнулась Хинако. А затем направила свой строгий взгляд в сторону Масато. — А этот идиот из-за своих амбиций… — она сжала пальцы на своём плече. — Только портит всё… — Ладно, — отмахнулась Фуюми, повернувшись в сторону площадки. — Вряд ли это как-то тебя касается. Он сам сделал свой выбор, так что… Хватит болтать. Скоро начнётся… . Мальчики расселись вокруг, как на импровизированной арене. Несколько девочек наблюдали чуть поодаль, из-за ближайшего дерева. Фуюми же встала в позу, скрестив руки на груди, с выражением: «я здесь просто так, на самом деле, мне неинтересно». Мирай пробилась в первый ряд и буквально сверлила Масато взглядом. Хьюга уже стоял в центре поля. Руки расслаблены вдоль тела, спина прямая. Его белые глаза были холодными и сосредоточенными. Он явно настраивался. Рядом с ним переминались его друзья, которые, заметив размер толпы, заметно приободрились. — Давай, Масато, — шепнул рыжий. — Покажи ей, — добавил второй, подтолкнув Хьюгу в спину. Тот дёрнул плечом, скидывая руку друга, но промолчал. Рэн спокойно стояла напротив Хьюги в центре площадки. Их разница в росте была заметной. Масато возвышался над ней почти на целую голову. Но девочка стояла так, словно это не имело никакого значения. Она оглядела землю вокруг. А затем подняла глаза на Хьюгу. — Можно, задать вопрос, пока мы не начали? — ровным голосом произнесла она. — Чего? — мальчик нахмурился. — Ограничения, — пояснила Рэн. — В прошлый раз сенсей разрешил только тайдзюцу. Здесь мы сами устанавливаем правила. Так? — И что? — Можно использовать что-то кроме рук? — уточнила она. Масато широко и снисходительно усмехнулся. Его друзья переглянулись за его спиной и тоже ухмыльнулись. — Можешь использовать что хочешь, — бросил Хьюга. — Хоть всё оружие из кабинета сенсея притащи. Тебе всё равно ничего не поможет. — Хорошо, — кивнула Рэн. Она отвернулась. Мирай, стоящая в первом ряду, непонимающе вскинула брови, когда Рэн прошла мимо неё к краю площадки. Девочка нагнулась и подняла с земли обычную и прямую палку. Длиной чуть выше её роста. Ну и, крепкую. Рэн проверила, чуть согнув её двумя руками. Потом кивнула сама себе и вернулась к центру поля. В толпе послышалось хихиканье. — Палка? — рыжий друг Масато даже не пытался сдержать смех. — Серьёзно? Она притащила палку? — Может, она думает, что это катана..? — подхватил второй, а за ним и ещё несколько голосов из толпы. Масато, к его чести, не засмеялся. Но уголок его рта дёрнулся вверх. Он посмотрел на палку в руках маленькой девочки и слегка склонил голову набок. — Ты серьёзно? — спросил он. — Ты сказал: что хочу, — пожала плечами Рэн, перехватив палку обеими руками. — Это то, что я хочу. Хьюга фыркнул. — Ну как знаешь, — он принял стойку. Левая нога чуть впереди, ладони раскрыты, а пальцы чуть согнуты. Классическая стойка Дзюкэн. — Давай начнём. Рэн встала ровно. Палку увела чуть вбок, придерживая правой рукой у основания, а левой ближе к середине. Ноги на ширине плеч. Она закрыла глаза, медленно вздохнув. Когда она открыла их, её взгляд изменился. Он стал более спокойным и сконцентрированным, отчего Масато удивлённо вскинул бровь. Но снова принял серьёзное выражение лица, как только с уст Рэн прозвучала тихая команда: — Начали. . Масато не заставил себя ждать. Он рванул с места. Гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Злость и задетая гордость, видимо, придали ему и резкости, и агрессии. Вены от уголков глаз вздулись. Бьякуган мгновенно и без единого жеста руками активировался. Его правая ладонь метнулась вперёд. Точечный удар, направленный в центр корпуса Рэн. Палка свистнула. Рэн сместилась влево и провела палку по дуге снизу вверх. Дерево скользнуло по внутренней стороне его предплечья, отводя удар в сторону. Мягкое и плавное перенаправление, отчего Масато слегка качнулся вперёд и тут же получил лёгкий тычок палкой вбок. Хьюга отскочил. Его глаза расширились на долю секунды, а затем снова сузились. Он пошёл снова. На этот раз серией ударов: левая ладонь, правая, снова левая, удар ногой по нижнему уровню. Дзюкэн требовал попадания. Каждое касание — это потенциальный урон, прерванный поток чакры. Рэн знала это. Рок Ли и Тен-Тен объясняли ей про технику клана Хьюга. Но нужно было сначала попасть. Палка работала, как продолжение её тела. Она крутила её, держа двумя руками, используя центр как ось. Удар Масато слева — палка уходит вправо, перехватывая его запястье и мягко сбивая траекторию. Удар снизу — палка опускается и пружинит от его голени. Масато бил сериями по три. После третьего удара он всегда делал микропаузу и перестраивался. Его левая нога была чуть слабее правой. И когда он злился, его удары становились шире, размашистее. Менее точными. На седьмой серии он начал злиться по-настоящему. — Да стой ты! — рыкнул он, вбивая ладонь вперёд. Рэн присела. Ладонь Хьюги прошла над её головой. Девочка крутанула палку, зацепив его за щиколотку опорной левой ноги, и потянула на себя. Масато потерял равновесие. Не упал, но качнулся назад, расставив руки в стороны, чтобы удержаться. Это было то окно, которого она ждала. Рэн шагнула вперёд. Палка пошла вбок, широким хлёстким движением, и ударила Хьюгу по рёбрам. Не со всей силы, но достаточно, чтобы он охнул и схватился за бок. Она не остановилась. Пока мальчик пытался выровняться, Рэн сделала ещё шаг, поднырнув под его локоть. Палка мелькнула снова. Короткий тычок в живот, прямо под рёбра. Масато согнулся. Его бьякуган всё ещё был активен, и девочка видела это по вздувшимся венам. Он видел каждое её движение. Знал, откуда прилетит следующий удар. Но знать и среагировать — разные вещи. Потому что Рэн атаковала не туда, куда смотрели его глаза. Она атаковала туда, куда его тело не успевало добраться. Последний удар был быстрым. Палка описала полукруг и остановилась в сантиметре от горла Хьюги. Тишина. Масато замер, чуть запрокинув голову назад. Его грудь ходила ходуном. Левая рука всё ещё прижимала рёбра. Белые глаза, в которых всё ещё пульсировал бьякуган, смотрели на кончик палки перед своим кадыком. — Достаточно?.. — тихо уточнила Рэн. Несколько секунд никто не двигался. А потом площадку накрыл гул. Десятки голосов. Кто-то выдохнул, кто-то присвистнул, а из первого ряда донёсся громкий и ликующий голос Мирай: — Да-а! Рэн-тян, ты лучшая! Рэн опустила палку и отступила на шаг. Масато выпрямился. Бьякуган деактивировался — вены с уголков глаз сошли. Его лицо было красным, а дыхание сбитым. Он смотрел на неё так, словно пытался понять: что вообще только что произошло. — Это… — он сглотнул. — Это было нечестно. В этот момент Хинако, что стояла в толпе, прикрыла ладонью лицо. — Идиот… — прошипела она. Рэн же, смотря на своего оппонента, наклонила голову чуть вбок. — Нечестно? — она переспросила без злости, просто уточняя. — Ты сам разрешил использовать что угодно. — Но палка это… Это ненастоящее оружие! — его голос сорвался. — И вообще… Это не тайдзюцу! — А бьякуган — это тайдзюцу? — ровно спросила Рэн. Масато застыл. — Ты активировал его в первую же секунду. К тому же ты сам сказал, что я могу пользоваться чем угодно, — продолжила она, всё с тем же спокойствием, а затем повела плечами. — Я взяла палку, ты воспользовался кеккей генкаем. Думаю, мы квиты. В толпе раздались сдавленные смешки. Масато стиснул зубы. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Ты… — начал он, но не успел закончить. — Тааак! — раздался голос, от которого всё живое на площадке вздрогнуло. Все обернулись. На краю поля стояла Митараши Анко, уперев руки в бока. Волосы чуть растрепались. Видимо, она бежала. На лице было выражение, которое Рэн видела у неё крайне редко, но запомнила навсегда. Выражение, при котором даже другие учителя предпочитали не попадаться ей на глаза. — Это что за цирк?! — рыкнула она, обводя толпу взглядом. — Кто разрешал устраивать бои на перерыве?! Толпа мгновенно начала рассасываться. Кто-то юркнул за угол, кто-то сделал вид, что просто «мимо проходил». Друзья Масато испарились первыми, оставив Хьюгу стоять в центре поля. — Все… Марш по классам! — Анко махнула рукой, и остатки толпы просто сдуло. Остались трое. Масато, который стоял с опущенной головой и пытался отдышаться; Мирай, которая замерла на полпути, не решаясь уйти; и Рэн, которая спокойно стояла с палкой в руке. — Хьюга, — голос Анко стал чуть тише, но от этого не менее жёстким. — Живо в класс. Поговорим позже. Мальчик ничего не ответил. Лишь кивнул, развернулся и ушёл. На мгновение бросив косой и ненавистный взгляд в сторону Ибури. Мирай выжидающе смотрела на Рэн. Анко повернулась к девочке. Несколько секунд просто смотрела на неё. Затем глубоко вдохнула через нос. — Ибури, — произнесла она ровно. — Следуй за мной. Рэн молча кивнула, положила палку на траву и пошла за сенсеем.