Космический лотос

– Что с ним? – Шань Гудао впервые за день выказал удивление, адресовав вопрос Ди Фэйшену, подхватившему упавшего спутник за плечо. Тот даже отвечать не стал, равнодушно отвернувшись, благо больше никто не нападал, и нужно было только держать меч и мониторить обстановку, не прекращая защищаться от жуков. Зато в воцарившейся тишине – и не подумаешь, что несколько сотен живых существ могут беззвучно стоять по стойке смирно – появился посторонний звук. Скрипели, открываясь, входные ворота, а затем в резиденции появилось новое действующее лицо. – Ах, я чуть не опоздала, – женщина в ярко-красном комбинезоне, с ярко красной диадемой и я такими же ярко-красными ногтями, сделавшими бы честь любому саблезубу с планеты Свинокрысов, появилась на плошадке. В руке она держала круглый металлический предмет, похожий на простой бубенец, вот только он не издавал ни единого звука. – Надо же, не знала, что среди гостей есть наньинцы, кивнула она на бессознательного целителя. Но видимо, он не знал, о своём происхождении, поэтому не сумел защититься от Колокольчика Подчинения. Ба-а, да это же Ли Сянъи. Этот мерзавец всё еще жив? Стремительная, подвижная, она передвигалась так, словно целью каждого движения было продемонстрировать изгибы её тела в максимально привлекательном ракурсе. С такой пластикой обычно не рождаются, а тренируют долгие годы, ставя себе цель привлечь максимальный процент особей противоположного пола. Но тут, и все это знали, она стремилась привлечь одну единственную особь. Как и десять лет назад Цзяо Лицяо была безумно влюблена в главу своего клана – Ди Фэйшена. Объект увлечения тяжело вздохнул и переступил ногами, разминая стопы и вставая поудобнее. – Цзяо Лицяо, – снова удивился Шань Гудао, как будто у него сегодня был день неожиданных встреч и потрясающих открытий. Звёзды, что ли, так сошлись, – что ты здесь делаешь? Какими судьбами? Разве мы не обо всём договорились? Ди Фэйшен даже бровью не повёл, словно уже знал о подковёрных интригах в собственном клане и связях с посторонними за своей спиной. Среди остатков собственного клана. Когда несколько лет лежишь в криокапсуле, восстанавливаясь после тяжелейших травм, не мудрено, что в доме завелись крысы. – Шань Гудао, мы, конечно, союзники, но я не люблю интриг за спиной, тем более тех, где участвует мой драгоценный глава Ди, – промурлыкала девушка, краем глаза наблюдая за отсутствием реакции упомянутого. – Прошу прощения, союзница, не знал, что глава Ди тоже планирует участвовать. С уважением возвращаю его вам. Ди Фэйшен даже с места не сдвинулся. – Глава Ди, прошу простить меня за опоздание. Я не знала, что этот пройдоха, целитель Ли похитил вас из криокамеры. Все причастные к сему инциденту уже мертвы, весь клан собран, укомплектован и приведён в боевую готовность, вы можете спокойно возвращаться. Прошу, – девушка псевдо покорно склонила голову, пытаясь взять своего господина за руку и увести, но наткнулась лишь на остриё меча, чётко направленное ей в лицо. Куда бы она не перемещалась, с какой стороны бы ни пыталась его обойти, оружие следовало за ней с неумолимостью синей стрелки компаса. Когда стало уже сложно делать вид, что так задумано, Цзяо Лицяо ощерилась, и её лицо исказилось вымученной улыбкой. Удивительно, как миловидные черты меняет неестественная мимика, враз превращая нежную нимфу в кикимору. – Лицяо, возвращайся в Цзиньюань, я вернусь, когда закончу здесь, – наконец сказал Ди Фэйшен, пристально рассматривая девушку. Во взгляде не было ни восхищения, но и не было злости, словно он давным давно перестал считать её человеком, достойным честной реакции. – Тц, если не пойдёшь, я сделаю так, что ты всё забудешь. Цзяо Лицяо по-особому качнула колокольчиком, не раздалось ни единого звука, но Ли Ляньхуа вдруг встрепенулся, поднялся на ноги и поклонился девушке в красном. Движения, жесты, мимика, даже, кажется, взгляд были настолько естественными, в отличие от подчинённых жуками людей, что казалось он действует так по собственной воле. Двойственность любой технологии и метода в том, что его же сильные стороны, при определённом стечении обстоятельств становятся его же слабостями. Ярким примером, о котором рассказывали детям на всех полюсах галактики был чёрный стриж с планеты Земля из далёкой-предалёкой Солнечной системы. Он был лучшим летуном из всех птиц на планете, он мог поспорить в аэродинамике с величайшими изобретениями человечества: юркими истребителями и манёвренными космическими кораблями. Всё так, он был образцом для авиационных конструкторов, но поплатился тем, что при способности пробыть в небе до десяти месяцев, ни разу не приземляясь, он даже ходить нормально не мог! Так и здесь, наньинцы, величайшие гении по ментальному контролю разума, феноменальные изобретатели, способные поставить гуманоидов на колени и заставить делать то, что им необходимо, а затем исчезнуть без следа, стерев все следы своего присутствия из чужой памяти, сами теряли волю при звуках определённой частоты и амплитуды. Воистину вселенская несправедливость и величайшая ирония. – Сотри у него воспоминания, – приказала Цзяо Лицяо целителю, ткнув длинным ногтем в Ди Фэйшена. – Те, которые связывают вас вместе. Помнишь же да, ты уже делал такое, десять лет назад, только в собственной памяти. Примени свои лучшие навыки, чтобы как в тот раз склейки были незаметны. Ли Ляньхуа кивнул и протянул руку в сторону Ди Фэйшена, впервые явно показывая свои способности Мастера Воспоминаний. Из пальцев потянулись тонкие нити, словно собранные из пузырьков воздуха, они окутывали чужую голову, собирались в маску напротив лица, сновали в волосах. Глава Ди потряс головой, пытаясь выбросами ци сбивать их, и это ему частично удавалось, пока Шань Гудао не отдал приказ нападать на него. Как бы ни был высок уровень ци, даже восьмой уровень не мог спасать бесконечно, а нападающих, подчинённых жуками-мозгоедами было бесчисленное множество. Особенно если учесть, что свадьба была событием императорского уровня, приглашения рассылались сильным мира сего, способным и опытным воинам. Ди Фэйшен отбил первый удар, второй, десятый. Один из двадцати пропустил, впервые заработав разрез на комбинезоне, Цзяо Лицяо недовольно цыкнула и зло уставилась на Шань Гудао, тот безмятежно улыбнулся и махнул рукой продолжать. Нападающие ускорились, Ди Фэйшен чуть замедлился: одновременно защищаться от физических и ментальных атак было невозможно. На длительном промежутке времени он бы всё равно непременно сдался и проиграл, либо тем, либо другим. Рана на ноге, разрез под рёбрами, тычок в голень, глава Ди понял, что надо на что-то решаться и ткнул мечом в самую удобную цель. Шань Гудао и Цзяо Лицяо одновременно ойкнули, Ли Ляньхуа, словно очнувшись ото сна, уставился на кончик меча, завязший чуть выше его сердца, старый латаный-перелатаный комбинезон разошелся прямо до плеча, кровь жизнерадостно заструилась по швам, заплатам и складкам ткани. – Ди… глава Ди… – прохрипел он, а его черты исказились болью. – “Ветер в тополях”, – рявкнул глава Ди, уже выдернув меч и переключившись на оставшихся. Воспользовавшись суматохой и шоком, он выбил из рук у Цзяо Лицяо колокольчик, махнул мечом в сторону Шань Гудао, заставив отшатнуться, а затем громко и заливисто свистнул. Ничего не произошло, но Ди Фэйшен продолжил улыбаться, словно так и надо. – Глава Ди, видимо, думает, что у меня только один колокольчик, – Цзяо Лицяо, издевательски вытащила из-за пояса еще один и принялась звенеть. То есть, это только Ли Ляньхуа слышал звон, тут же перестав сопротивляться, а все остальные видели только трепетание колокольчика. – Это какой-то ультразвук? – спросил Шань Гудао, вызвав косую улыбку Ди Фэйшена и раскрытый рот Цзяо Лицяо. – Ты ничего не слышишь? – от удивления девушка позабыла про формы вежливости, начав тыкать, – разве ты не пользуешься защитой? Ты говорил, что ты из Наньина. – Я из Наньина, старейшины подтвердили, у меня есть амулет и шрам на руке, – кивнул Шань Гудао, – но никакой защитой я не пользуюсь. – Так ты не… – Цзяо Лицяо резко себя оборвала, словно могла сказать какую-то крамольную вещь, её взгляд метнулся от фигурки эбонитового жука в руках Шань Гудао к Ли Ляньхуа, который в этот самый миг должен был стирать память Ди Фэйшену, но зачем-то держался двумя руками за голову и тяжело дышал. Затем целитель резко выпрямился, ткнул в семь точек у себя на груди и словно провёл черту, разделяя свое тёло надвое. – Эй, ты! Так это ты? Стой! Что ты делаешь? Я приказала другое! – Я Ли Ляньхуа, свободный человек и странствующий целитель, я не слушаю ничьих приказов, – обернулся тот с вымученной, но счастливой улыбкой. – Добро пожаловать в реальность, – улыбнулся глава Ди спутнику, чем вызвал неконтролируемый всплеск злобы со стороны своей подчинённой. – Ли Сянъи! Опять ты! Снова ты переманиваешь главу Ди! Тогда ты просто умрёшь, несмотря на то, что ты… Цзяо Лицяо переглянулась с Шань Гудао, и тот, приподняв повыше эбонитовую фигурку жука отдал приказ всем зомбированных людям сразу. Толпа заволновалась, окружая и обтекая их, вытаскивая мечи. – Глава Ди, почему опять ты во что-то вляпался, а я должен тебя спасать? – скрытно, с помощью ци спросил Ли Ляньхуа. – Кто куда ещё вляпался, это твои подданные устроили, наследный принц Наньина, – ответил глава Ди точно также, сделав вид, что вопрос не риторический. – Не смешно, надо как-то решить эту проблему. – Я вызвал подкрепление. Гудящая толпа за спиной Шань Гудао внезапно принялась редеть, воины валились и откатывались в стороны как кегли для гольфа, подбивая и роняя окружающих, а затем, оранжевой молнией, перескочив через голову Шань Гудао, и даже сбив с него шлем, перед целителем и его спутником приземлилась рыжая бестия, старательно облизнула окровавленные клыки и недовольно прищурилась на стенку из противников. – Опять эта тварь, – голос Цзяо Лицяо сочился ядом, – я думала она сдохла при взрыве. Лисонька оскалила зубы и зарычала. Ли Ляньхуа, воспользовавшись суетой молниеносно выхватил у удивлённого Шань Гудао эбонитовую фигурку жука, мельком заметив, спрятанную внутри матку с блестящим и лоснящимся хитиновым покрытием, а затем, проведя ладонью по мечу Ди Фэйшена, щедро полил её своей кровью. С легким пшиком насекомое растворилось, будто разъеденное плавиковой кислотой. Люди на площади начали, пошатываясь, приходить в себя, удивленно осознавая, что они оказались не там, где были мгновение назад, и пытаясь понять, что же происходит. После исчезновения матки жуков, все мелкие насекомые также погибли, перестав управлять своими хозяевами и подчинять их чужим приказам. – Так это ты! – снова взвилась Цзяо Лицяо, ткнув в Ли Ляньхуа ногтем. – Невежливо тыкать в человека пальцем, – назидательно сказал глава Ди, откидывая её потоком ци на пару шагов назад. – Потрудись убраться из моего союза подобру-поздорову, иначе тебе не сдобровать. Цзяо Лицяо попыталась сделать жалостливое лицо, но и тут прогадала, решив благоразумно сбежать отсюда. Шань Гудао такой скоростью мыслей не обладал. Он вообще был не очень сообразительным. Что взять с сына нищих попрошаек, которого лишь за компанию с Ли Сянъи когда-то усыновили. Хорошее образование и талантливые учителя вытянули максимум из его интеллектуальных способностей, но не смогли привить того, для чего не было предпосылок – врождённое благородство, чувство уместности, даже банальную благодарность к вырастившим его людям. Некоторые всё равно возвращаются к своим корням, и тогда жадность, беспардонность, чувство, что тебе все должны и все ущемляют, а мир недостаточно щедр, перекрывают наносную образованность. Вот и сейчас, он ещё не понял, что проиграл, что ему больше некем командовать, а предмет силы теперь ни что иное, как искусная безделушка, что пора бежать, сломя голову, а он стоял и хлопал глазами, пытаясь понять, куда же делась матка жуков, и отчего у него по спине бежит холодок. – А как же… Ли Сянъи, что ты сделал… – Шрам на руке ты получил от ожога, а амулет – был моим, – шепнул ему на ухо Ли Ляньхуа, на лице застыла смесь жалости, брезгливости и усталости. Он даже дал ему почти минуту, чтоб осознать сказанное, но едва тот раскрыл рот, протянул руку, стирая воспоминания о том, как и кем именно была уничтожена матка жука. – Так ты… так это ты - вымолвил Шань Гудао, уверенно произнося ртом, но не показывая понимания на лице, а затем, неловко всплеснув руками, упал им под ноги безвольным кулем. – Его будут допрашивать, – пожал плечами Ли Ляньхуа и обернулся к Ди Фэйшену, – я не хочу чтобы императорская семья была в курсе, что есть ещё один наследник. – Тогда нам лучше уходить. У императора есть свой Мастер Воспоминаний, если ты не хочешь стирать воспоминания нам обоим, пора уходить. Лисонька, где наш катер? Веди. – Глава Ди, подожди. Здесь везде камеры. Сделай одолжение, воспользуйся ци и организуй короткое замыкание в распределительном центре и хранилище данных. Думаю, Сяо Цзыцзинь поленился переносить их в другое место. Пойдем покажу. – Ли Ся… Ли Ляньхуа, а ты стал очень подозрительным, я смотрю. – Станешь тут, когда кругом одни наньинцы. * * * * Это был зал, напоминающий корабельную рубку гигантских размеров. Эмблемы красного на синем были похожи на соединение двух стихий, огня и воды, вот только оба были нарисованы языками пламени. Считалось, что горящий огонь – символ реактивных двигателей, ревущих, взрывающих топливо, отрывающих корабль от твёрдотельных планет, побеждая гравитацию. И иметь красный в эмблеме – к удаче. Ли Сянъи в красном комбинезоне с эмблемой клана Сыгу стоял возле входа, направив меч на Ди Фэйшена. Глава союза Цзиньюань просто смотрел в ответ, ничего не говоря, не вытаскивая оружия, без агрессии и злости. – Ты убил моего шисюна. – Я не убивал. Ли Сянъи, давай успокоимся и просто поговорим. – Формально, да. Это твои люди убили его. По твоему приказу. Подкараулили и напали. Трое старейшин на одного. – Всё было не так. Я не приказывал. Он сам прислал нам вызов, никто не… Давай сядем и поговорим. Мы же не чужие друг другу. – Куда ты дел его тело? Отвечай мне! – Я не знаю, – развёл руками глава Ди. – Ли Сянъи, давай попробуем разобраться вместе. Обещаю, я помогу тебе всем, чем смогу, как раньше. Я ничего не скрываю от тебя. – Тогда ты умрёшь! – Ли Сянъи! Да что с тобой такое? Почему ты так себя ведёшь? – Как? Как человек, у которого убили шисюна, старшего брата, который был с ним с детства, а затем похитили его тело, даже не позволив попрощаться? – Как будто мы незнакомы! После всего, что между нами было. Что произошло? Что с тобой случилось? – Доставай оружие. – Не буду. Я никогда не подниму против тебя оружие. Ты же знаешь. Ли Сянъи, давай поговорим. Выслушай меня. – Тогда защищайся, – заорал Ли Сянъи, бросаясь в атаку. После пары выпадов, когда глава Ди только уворачивался и уклонялся, они поменялись местами. Ли Сянъи оказался возле пульта, щелкнув пару клавиш и нажав нужные кнопки, он развернулся с кривой улыбкой. На центральном экране побежали минуты, секунды и миллисекунды в убывающем порядке. – Десятиминутный отсчёт? Ты запустил самоуничтожение? – почти онемел Ди Фэйшен. – Ли Сянъи, ты с ума сошёл! Мы же оба погибнем. – Какая разница. Мой клан почти разрушен твоими людьми, почти все дорогие мне люди погибли, жалеть не о чем… – Что? О чём ты? Мы же с тобой… Ты разве не помнишь? Что случилось? Если ты не доверяешь мне, возьми и посмотри мои воспоминания. Ты же можешь, я знаю. Там нет ничего, что я бы хотел скрыть от тебя. Ли Сянъи, прекрати так себя вести. – Кстати, хорошо, что напомнил, держи, – Ли Сянъи вытащил из-за пазухи прозрачный шар и бросил противнику. Только отточенные с детства реакции помогли Ди Фэйшену поймать его у самого пола. Кристаллы памяти считались очень хрупкими. Небольшой изъян на поверхности мог перемешать и необратимо испортить воспоминания. – Что там? – Там все воспоминания, что были между нами. Я извлёк все, где были мы с тобой. Кроме официальных встреч. Не хочу иметь с тобой ничего общего. – Зачем? Они что-то сделали с тобой? Тебе что-то сказали про меня? Не верь посторонним, лучше спроси меня. – Зачем мне что-то говорить про тебя? Твои поступки красноречивее слов. Нарушил заключенный договор между нашими кланами, убил моего шисюна и одного из старейшин, украл тело, теперь вот. Только что получил сообщение, что твои люди напали на резиденцию клана Сыгу и используют запрещённое оружие Наньина, – Ли Сянъи аккуратно постучал по передатчику встроенному в часы, длинная речь лилась складно и спокойно, заметно контрастируя с нервным состоянием говорящего, казалось, она была подготовлена и отрепетирована перед зеркалом заранее. Не знающие его люди посчитали бы его спокойным и рассудительным, но Ди Фэйшен точно знал, это очень плохой признак. Глава клана Сыгу максимально на взводе и готов сорваться при малейшем непонятном жесте и звуке. – И тем не менее, что может быть лучше, чем просмотреть лично извлечённые воспоминания? Их невозможно ни подделать, ни утаить. Глава клана Сыгу должен знать об этом больше кого бы то ни было. Давай, я готов их предоставить, если ты остановишь обратный отсчёт. Нам же нужно время, чтобы разобраться, а убить меня ты всегда успеешь. – Глава Ди, пытаешься заработать очки. Я тебя всё равно убью. – Сначала посмотри. – Хорошо, я посмотрю, но пообещай сразиться сразу после. – Обещаю, – кивнул Ди Фэйшен, – но ты не захочешь поединка, если всё узнаешь. – Стой смирно! Только дёрнись! – Ли Сянъи в два скользящих шага преодолел расстояние между ними и протянул левую руку к чужой голове, меч в правой так и остался наставленным на противника. В мгновение ока в ладони сконцентрировалась ци, считалось, что даже великие мастера с огромным запасом внутренней силы не должны так резко её извлекать, можно было запросто разорвать меридианы и заработать искажение ци, да и просто сойти с ума, переместив бо́льшую часть внутренней энергии наружу. Ди Фэйшен досадливо цыкнул, а затем резко замахал руками, словно подавая знаки кому-то за спиной противника. Ли Сянъи попытался отдёрнуть голову и отшатнуться, подозревая какой-то трюк, но не успел. Сзади него мелькнула оранжевая молния, как пружина подпрыгнув, она приземлилась почти на его голову. Мгновение назад Ли Сянъи стоял с угрожающим видом, и тут же оказался распластанным на животе на полу, с сидящей на спине рыжей бестией. Псина старательно облизывалась, демонстрируя опасные клыки и недовольно порыкивала на “тёплую подстилку”, которая, кажется, перестала подавать признаки жизни. Такая быстрая потеря сознания у великого мастера была тоже тревожным знаком. – Лисонька, фу-фу, слезь. Это же Ли Сянъи, мой друг. Он тебя всё время конфетами угощал. Он просто играл, играл. Да не обижал он меня. Ди Фэйшен бросился к телу, торопливо прислушался к пульсу, взвыл, на другом конце огромной капитанский рубки заканчивался отсчёт миллисекунд до самоуничтожения. Он схватил Ли Сянъи на руки и резким, сильнейшим броском, вложив туда ци по максимуму, забросил в коридор. – Лисонька, туда! Присмотри за ним, надеюсь на тебя! – и нажал кнопку отстыковки всех отсеков от рубки. Двери моментально захлопнулись, крепёжные штанги дрогнули, отпуская отсеки из секционной сцепки, отщёлкнулся пучок шлангов и кабелей. Ди Фэйшен выжал кнопку аварийной капитанской капсулы и успел прыгнуть туда, прежде чем пространство снаружи заволокло кристаллическим туманом из замерзающих в вакууме технологических жидкостей, а его, взрывной волной не отбросил с бесконечным импульсом в сторону войда Волопаса. В космосе нет звуков, поэтому самые страшные взрывы происходят в абсолютной, мёртвой тишине, просто мгновение назад здесь было что-то обитаемое и живое, но наблюдатель моргнул, и вокруг снова безжизненная пустота, заполненная лишь осколками мусора цивилизации. Поразительно, насколько хрупки человеческие тела по сравнению с космической вечностью, и насколько живучи, думал Ди Фэйшен, сквозь заливающую глаза кровь рассматривая, как подобно парашютикам из сдутого одуванчика фрагменты его любимого корабля разлетаются в разные стороны, надеясь найти свой путь в переплетении спиральных галактик и созвездий. – Счастливого пути, – прошептал он и отключился. Последняя мысль, скользнувшая в рассыпающемся сознании была об автоматическом включении маячка, он надеялся, что тот сработает как обещал конструктор корабля.   * * * * – Так вот как всё было. Если сравнивать дни с космическими кораблями, то свадьба Сяо Цзыцзиня и Цао Ванмянь откровенно напоминала “Космический лотос” (как на него ругался Фан Добин): у него где-то внутри скрипела ось, вихлялась стойка правого шасси, космическим ветром сдувало крепёжную цепь, каким-то кустарным способом припаянную сбоку под иллюминатором, и в довершение всего, барахлил авиагоризонт во всех трёх пространственных координатах, не давая выровняться на заданной траектории даже приблизительно. Только гениальный пилот мог безопасно водить этот набор несуразностей. Ли Ляньхуа знал, что не нужно торопиться, правильнее заняться сначала делами первостепенной важности, но время следовать логике давно прошло, потому, после краткой передышки он заявился к Ди Фэйшену с требованием показать-таки их поединок. – Может выпьем? – Ди Фэйшен не любил лишних разговоров, сразу переходя к делу. – Лотосовое пиво? Не думал, что глава Ди такой романтик. – Ты просто ничего не помнишь, я всегда был таким. – Жаль, что я всё забыл, а кристалл памяти разбился. – Кто тебе сказал? – глава Ди полез куда-то во внутренний карман и достал полупрозрачный шар, маленький скол и несколько тонких трещин, змеящихся по поверхности выдавали его возраст. – Тот самый? С моей памятью? – Ты один из лучших Мастеров Воспоминаний, я уверен, ты сможешь его восстановить. – Что ещё ты от меня скрываешь? – М-м-м-м… На самом деле здесь стучит не ось, просто в этом отсеке неправильно настроен балансир. Нужно свозить корабль в мастерскую, а не летать как подбитый скворец. – Глава Ди, ты же в курсе да насчёт моих финансовых возможностей? И между прочим, вы с Фан Добином сожрали мой месячный запас провианта, было бы неплохо, чтобы кто-нибудь, достаточно богатый и обеспеченный, вернул хотя бы часть, а не продолжал объедать несчастного странствующего целителя, – начал Ли Ляньхуа обвиняющим тоном. Рыжая бестия, мгновение назад мирно дремавшая на полу, на кошачий манер спрятав нос в шерсти, тут же подозрительно зашевелила ушами, а затем запрыгнула на диван между спутниками. – Нет, нет, не волнуйся, Лисонька, я не ругаю его. Мы не дерёмся. Я шучу, шучу. – Что случилось? Куда вы делись со свадьбы? – Фан Добин ворвался в “Космический лотос”. – У меня такие новости! Говорят, Ли Сянъи жив! Ди Фэйшен с Ли Ляньхуа переглянулись. – Идем сюда, кое-что покажу, – выдал последний, двигаясь на диване, чтобы освободить место для ещё одного человека, и приглашающе протягивая руку.