Grey verge

VERTIGO — CITIZEN, PHINEAS J PETERS

— Грейнджер, нет. — Да, пожалуйста, — она взмолилась. — Если я не выйду... Малфой преградил ей путь из их комнаты собой. — Тебе пора спать, — он кивнул на её кровать. — Вперёд. Никуда ты не пойдёшь, я уже проверил. — Ты врёшь, — она попыталась столкнуть его с места. Вышло неважно. — Я проверил. Перестань, ты всё равно не выйдешь, — он покачал головой, глядя на неё сверху вниз. — Ничего не случится. — В прошлый раз на нас напала змея, — убедительно. — Не из-за того, что ты не проверила защиту, поверь, — он взял её за плечи и подтолкнул назад от выхода. — Нет, Малфой. Я прошу тебя, — она сделала попытку отойти от него и пройти с левой стороны. — Салазар, — он тяжело вздохнул. — Уйди отсюда. — Нет, — Грейнджер начала выталкивать его самого из комнаты. — Мерлин, ты издеваешься? — неожиданно его лицо окрасил смешок. — Я? Я не издеваюсь, это ты издеваешься, — потребовалось чуть больше сил, чтобы не обратить внимание на его веселье, ибо оно слишком редко появлялось на его лице. — Ты вообще себя слышишь? — выдохнула Гермиона, упираясь ладонями ему в грудь. — Ты не имеешь права решать за меня. — Не имею, но буду, — спокойно. — Если ты сейчас выйдешь, снова застрянешь там на час, а потом вернёшься в истерике и будешь ненавидеть себя ещё больше. Девушка сделала глубокий вдох. — Я вообще жалею, что рассказала тебе. Спасибо, но я не хочу, чтобы ты делал это каждый р... Договорить она не успела, потому что Малфой слишком быстро, почти зло, приблизился к ней и заткнул поцелуем. Её мысль окончательно оборвалась, когда он схватил пальцами ткань её джинсов где-то рядом с бедром и притянул ближе. Малфой отстранился, она возмущенно выдохнула через рот: — Ты не имеешь права так делать. — Иди спать, — он наклонил голову. Понимание того, что он действительно не выпустит её, резало. Она угрюмо вернулась к своей постели и легла на неё. Перед сном ей хватило четырех повторов фразы о том, что у них всё будет хорошо. Когда-нибудь.

***

Ей пришлось всерьёз задуматься над тем, что происходит. Грейнджер сидела в своём кресле, наблюдая за сосредоточенными Гарри и Малфоем. За последним особенно. И чем дольше она наблюдала, тем яснее понимала, что испытывает что-то, чего не ожидала. Что-то странное, смесь смятения и желания узнать. Ловила себя на мысли, что последние несколько дней она вставала, чтобы снова заниматься с ним обычными делами. Смешно, но он был подобием какого-то нелепого смысла, которого у неё даже не было раньше. Более настоящего смысла, а не того, что привязался к сознанию. Не спасти всех, выиграть в войне. А просто быть и видеть. Слышать его. Касаться. Это было ещё более невероятно. Эта глубоко странная связь, что свилась вокруг их рук с какого-то момента, не могла не удивлять, поражать. Мало того, ей не хотелось её разрывать. Хотелось чувствовать прикосновения его пальцев на своей коже, его губ на своих губах. Хотелось верить. Точнее, хотелось знать, что она доверяет не зря. Ведь она уже верила. Он делал многие вещи для неё. Не так явно, но она замечала. Зачем? Эти попытки заставить её поверить, что навязчивые мысли в её голове вызваны лишь страхом, а не чем-то реальным. Привести её состояние в подобие порядка. Была огромная разница между этим, измученным войной, молчаливым и спокойным Малфоем и тем, какого она помнила прежде. Два разных человека. Она слушала его по ночам, когда он говорил о родителях. О Нарциссе. Рассказывал ужасы о поместье. Возможно, он действительно нравился ей.

***

Гарри разжёг костер у палатки, что говорило о том, что он задержится там надолго, поэтому они свернули лампы и книги со стола и ушли в комнату. Постель Малфоя валилась от двух тяжёлых фолиантов. Один из них он начал читать вслух. Грейнджер расположилась головой рядом с его коленями, глядя в потолок. Его голос был ровным, глубоким, без лишней интонации. Иногда пальцы, удерживающие книгу, слегка касались её плеча, а ладонь, будто машинально, начинала медленно поглаживать её по волосам, не отвлекаясь от текста. Она закрыла глаза. Это было столь странно — чувствовать себя такой спокойной. Не думать о чьих-то смертях. Просто лежать. Просто быть. — Грейнджер. Она нехотя раскрыла глаза. — М? — Ты засыпаешь. — Нет. — Да. — Ладно, да. Грейнджер расслабленно протянула ему ладонь, Малфой переплел их пальцы. Замок из их рук лег на его колени. Блондин продолжил читать, иногда отвлекаясь на подчеркивание особо важной информации пером. А ей было спокойно.

***

Do I Wanna Know? — Hozier

Утром вернулся Рон. Гермиона смотрела на него пару мгновений. Потом Гарри и Малфой наблюдали картину, как она швыряется в него его же сумкой и листьями с земли, крича, что он у него нет совести. Оказалось, он уничтожил крестраж. В его руках был меч Гриффиндора. Ей нетерпелось узнать, как всё произошло, но гнев был сильнее. Она ушла в палатку со словами, что его поступок ничего не меняет. Спустя время к ней, разъяренной и злой, подошёл Малфой и лениво устроился рядом. — Тебя можно трогать? — Нет. Видимо, вопрос он задавал из вежливости, ибо в следующее мгновение стал крутить один из её совсем пушистых локонов между пальцев. — Ты не успокаиваешь меня. Если что. — И не собирался. Гермиона фыркнула. — Мне он тоже, если что, не нравится, — деловито заявил Малфой о Роне. Она глянула на него. — Ты идиот, Малфой. — И да, мне почти придаёт уверенности, что тебе нравится идиот. Она приоткрыла рот от его наглости. Тем более сейчас. — Мне? — Разумеется. Я тебе нравлюсь. — Да ты... — И ты мне тоже нравишься. Даже очень. — Малфой, у тебя есть хоть кап... — Напоминаю, ты злишься на него, а не на меня, — он указал взглядом на выход из палатки, где предполагаемо ещё стояли Гарри и Рон. — Спасибо за точность, — язвительно. Он ушёл, оставив её одну, чтобы заварить чай.

***

Гермиона легла в постель, слушая голос Рона из другой комнаты, рассказывающего, где он прятался пока был не с ними. Он прилично игнорировал Малфоя и в целом его существование на протяжении дня. Малфой наоборот был разговорчив с ним как никогда прежде. Грейнджер как-то шикнула ему, что он ведёт себя слишком нахально. Вряд-ли это подействовало. Она предложила им навестить Ксенофилиуса Лавгуда, чтобы узнать про таинственный знак, что она нашла на сказках Барда Бидля. Он был не частью книги, а нарисован вручную. Завтра они должны этим заняться. Волнение накатывало на внутренности, вызывая тошноту. Были успехи. Она по своей воле не пошла проверять защиту, доверив это Гарри. Почти без проблем. Почти. — Двигайся, — вдруг раздалось сверху. Гермиона открыла глаза и увидела Малфоя, склонившегося над её постелью. — Зачем? — позволила себе усмехнуться. — Хочу лечь, — как саморазумеющееся. — Давно ты здесь прописался? — она фыркнула. — Недавно, — кривая улыбка. Она подвинулась, открывая ему место. — Какие же они узкие, — со вздохом сказал Малфой. Он о кроватях. — Ты сам сюда захотел. — Не жалуюсь. Гермиона привычно устроилась у него на плече. Они провели в молчании несколько минут. — Думаешь, завтра всё получится? — тихий вопрос. — Я надеюсь, — короткий ответ. Она задумалась о том, как будет менее заметно появиться в доме Мистера Лавгуда. Если их схватят? Гермиона почувствовала, как пальцы Малфоя едва заметно скользнули по её руке. — Ты снова просчитываешь худшее, я чувствую. Она чуть усмехнулась. — Это называется «планирование». — У тебя плохо с понятиями. Хотя нет, только с этим. — Да. Её пальца начало выводить круги на ткани его теплого свитера. Гермиона закрыла глаза на мгновение, а потом уставилась в пламя в лампе. Такое живое. — Да, Малфой, — она замерла, — ты мне нравишься. Он хмыкнул. — Я думаю, мы безнадёжны. — Ты прав, — со вздохом. Они продолжили лежать в тишине. Она смотрела на свет, он смотрел на тени огня на потолке. Вряд-ли кто-то из них думал о чем-то действительно хорошем. Она чувствовала, как под ладонью медленно поднимается и опускается его грудь. Как тепло от него расползается по коже. Как её собственные мысли перестают быть такими острыми, когда он рядом. Пуще всего ощущалась настоящая безнадежность. Она въелась в их тела, души, в эту палатку. Но вряд-ли погасила все искры.