Алый закат

На следующий день снег валил хлопьями — крупными, ленивыми, такими, что сразу налипают на ресницы и воротник. Утро было серым, но тёплым внутри куртки, и Кристина проснулась с мыслью: «А почему бы и нет?» Она написала в общий чат (тот самый, который вчера создала Виолетта под названием «Банда варежек и чипсов»): Крис: Сегодня снова? Набережная, 15:00. Кто не придёт — тот платит за всех шаурму в следующий раз. Ответы посыпались почти мгновенно. Виолетта: Я за Кира: Если шаурма на мне — то без шаурмы. Но я приду. Лиза: Я уже в куртке 😊 Кристина улыбнулась экрану и быстро ответила: Крис: Тогда без шаурмы. Но с горячим шоколадом в термосе. Мой вклад. В 14:55 они уже стояли у того же моста. Снег скрипел под ногами, как свежий хлеб. Виолетта прибежала первой — в ярко-розовой шапке с помпоном размером с дыню, с двумя термосами в руках. — Один с шоколадом, второй с чаем! — гордо объявила она. — Мама помогла. Сказала: «Если вы опять будете мёрзнуть на мосту, то хотя бы не простудитесь». Кира появилась следом — в чёрной балаклаве, из-под которой торчали только глаза и прядь волос. В руках — пакет с пончиками из той маленькой пекарни у рынка. — Не благодарите, — буркнула она, сунув пакет Виолетте. — Просто не хотела слушать, как ты потом ноешь, что «голодная и несчастная». Лиза пришла последней — чуть запыхавшаяся, щёки розовые от мороза. На ней был тот же серый шарф, только сегодня Кристина заметила, что он уже не такой идеально завязан — будто Лиза наспех намотала его в коридоре. — Прости, — выдохнула она, подходя. — Мама задержала. Спрашивала, куда и с кем. Кристина шагнула к ней, молча поправила шарф — аккуратно, двумя пальцами, как будто это было самое важное дело на свете. — Сказала? — Сказала, что с подругами, — Лиза чуть улыбнулась. — И что вернусь к девяти. — Значит, у нас четыре часа свободы, — Кира хмыкнула. — Используем с толком. Они пошли по набережной — в этот раз не торопясь, не оглядываясь. Снег падал тихо, приглушая звуки города. Виолетта сразу начала лепить снежки, но не кидалась — просто катала их в руках, как будто грела ладони. — Слушайте, — Виолетта вдруг остановилась, подбросив на ладони идеально круглый снежок. — Давайте сделаем фотку совместную? Кира картинно закатила глаза под своей балаклавой. — Ой, началось. Сейчас будет полчаса «повернись левее» и «у меня лицо как у кирпича». — Да ладно тебе, Кир, — Лиза рассмеялась, поправляя выбившуюся прядь. — Для истории. Чтобы потом, когда мы станем старыми и скучными, было над чем посмеяться. Кристина, которая до этого момента просто слушала, вдруг кивнула. — Давай. Только быстро, пока носы окончательно не посинели. Виолетта просияла. Она выудила телефон, но быстро поняла, что её вытянутой руки на четверых не хватит — кто-то обязательно оказывался «за бортом» кадра. — Так, — скомандовала она. — Крис, Лиза — вставайте в центр. Кира, ты сбоку. Блин, я не влезаю! — Дай сюда, — Кристина забрала телефон своими длинными пальцами. — У меня руки длиннее, я справлюсь — Раз, два... — начала Кристина. В этот момент Кира резко толкнула Виолетту, та ойкнула и завалилась на Лизу, а Лиза, теряя равновесие, ухватилась за куртку Кристины. Экран мигнул. На получившемся снимке не было «модельных» поз. Кристина смеялась во весь рот — редкость, которую Лиза видела всего пару раз. Сама Лиза была запечатлена с закрытыми глазами и широкой улыбкой, Виолетта превратилась в размытое розовое пятно, а Кира победно скалилась, довольная своей выходкой. — Идеально, — выдохнула Лиза, рассматривая фото. — Настоящие мы. — Дай посмотрю, — Кира заглянула в экран и фыркнула. — Захарова, у тебя тут лицо такое, будто ты варенья объелась. Счастливая слишком. Подозрительно. Кристина не обиделась. Она просто незаметно для остальных чуть крепче сжала ладонь Лизы в кармане куртки. — Перекинь в чат, — коротко сказала она Виолетте. — Поставлю на заставку. — Серьёзно? — Виолетта аж подпрыгнула от радости. — Сама Кристина Захарова поставит наше селфи на заставку? Мир точно перевернулся! — Мир не перевернулся, — хмыкнула Кристина, но щёки у неё чуть порозовели. — Просто... ну её, эту серьёзность. Надоело. Кира скептически приподняла бровь, но промолчала. Вместо этого она достала из кармана баллончик с краской — чёрный, заляпанный чем-то белым на донышке. — Кстати— Кира покрутила баллончик в пальцах. — Я тут подумала... А давайте оставим след? Виолетта насторожилась. — В смысле — след? В смысле — не на заборе же писать? — А почему бы и нет? — Кира пожала плечами. — Есть тут одно место. У моста, где стена глухая. Там вечно кто-то рисует, всё равно закрашивают раз в месяц. А мы оставим что-нибудь... ну, наше. Лиза посмотрела на Кристину. Та смотрела на баллончик. — Что именно оставить? — спросила Кристина осторожно. — Да что хотите. Я могу просто тег кинуть, но это скучно. Давайте вместе что-то придумаем. Типа... ну, чтобы все были. Кира обвела их взглядом. — Ну? Чё молчите? Боитесь, что менты придут? — Я не боюсь, — Виолетта закусила губу. — Я просто... ну, не умею рисовать. — А кто говорит про рисовать? Можно просто буквы. Или слово. Или дату. Кристина вдруг шагнула к Кире, взяла баллончик, повертела в руках. — А давай, — сказала она неожиданно твёрдо. — В смысле, почему нет? Мы тут... вместе. Первый раз в жизни у меня есть с кем быть. Надо зафиксировать Лиза посмотрела на неё с удивлением. Кристина перехватила взгляд, чуть смутилась, но не отвернулась. — Что? — спросила она. — Ты против? — Нет, — Лиза покачала головой. — Я просто... ты правда хочешь? — Правда. Они пошли к стене. Она и правда была глухой — длинный бетонный забор вдоль пустыря, весь расписанный именами, странными символами и чьими-то признаниями в любви, датированными прошлым летом. — Тут место есть, — Кира ткнула пальцем в почти пустой участок в центре. — Давайте сюда. Виолетта достала телефон. — Я посвечу, — предложила она, включив фонарик. Кристина подошла к стене. Замерла. Потом обернулась к Лизе. — Что писать? — Не знаю. Ты предложи. — Я? — Кристина растерялась. — Я не умею такое придумывать. — А ты не придумывай, — Кира хмыкнула. — Скажи, что чувствуешь. Кристина посмотрела на Лизу. На Виолетту с телефоном. На Киру, которая ждала с нетерпением. — Я чувствую... — начала она медленно. — Что я больше не одна. Тишина. Только снег шуршит, падая на асфальт. — Красиво, — сказала Виолетта тихо. — Напиши это. — Длинно, — возразила Кира. — Места мало. Надо короче. Лиза подошла к стене. Провела пальцем по бетону — там, где позже ляжет краска. — А давайте просто буквы, — предложила она. — Наши инициалы. Все четыре. — Скучно, — скривилась Кира. — А если не просто инициалы? — Виолетта вдруг оживилась. — А что-то типа... ну, чтобы навсегда. Типа «ВКЛК»? Это мы: Виолетта, Кристина, Лиза, Кира. Кира задумалась. — ВКЛК, — повторила она. — Звучит как аббревиатура какой-нибудь дурацкой организации. — Зато наша, — улыбнулась Лиза. Кристина молчала, глядя на стену. Потом вдруг решительно шагнула вперёд, встряхнула баллончик. Звук шарика внутри прозвучал гулко в тишине. — А давайте, — сказала она. — «ВКЛК навсегда». Она поднесла баллончик к стене. Нажала. Чёрная краска брызнула широкой линией. Первая буква «В» вышла кривовато — рука дрогнула. Кира фыркнула: — Захарова, ты как первоклашка. Давай я. — Не лезь, — Кристина отстранилась, но без злости. — Я сама. Она вывела «В» заново — уже ровнее. Потом «К». Потом «Л». На «К» баллончик начал шипеть, краска пошла пятнами. — Добивай, — Кира сунула ей второй, красный. — Так даже красивее будет. Кристина взяла красный. Дописала последнюю «К». Получилось неровно, разноцветно, но по-своему красиво. «ВКЛК» Она отступила на шаг, разглядывая. — А теперь «навсегда», — напомнила Виолетта. Кристина посмотрела на баллончик. Краски почти не осталось. — Кир, есть ещё? — Всё, — Кира развела руками. — Я могу сходить купить, — вызвалась Виолетта. — Не надо, — Лиза подошла к стене. — Давайте просто... ну, ручкой? Или маркером? — У меня есть маркер, — Кира порылась в рюкзаке, достала толстый перманентный. — Держи. Лиза взяла маркер. Подошла к стене вплотную. И вывела под буквами мелко, но разборчиво: «навсегда» — Всё, — сказала она, отступая. — Готово. Они стояли вчетвером перед стеной. Снег падал на свежую надпись, но не закрашивал — просто ложился сверху, делая буквы чуть размытыми, будто в тумане. — Красиво, — сказала Виолетта. — Даже очень. — Сфоткай, — попросила Кира. Виолетта послушно щёлкнула. На фото — стена, надпись, и они четверо в отражении лужи у ног. — Теперь точно навсегда, — усмехнулась Кристина. — В цифре. — И в жизни, — тихо добавила Лиза. Кира закатила глаза, но не выдержала — улыбнулась. — Ладно, сентиментальные вы мои. Пошли дальше гулять, пока не замёрзли окончательно. Они пошли обратно к мосту. Снег всё падал, укрывая следы, город, старую стену с новой надписью. — Слышь, Захарова, — окликнула Кира, когда они уже подходили к перилам. — А ты реально довольная сегодня. Прям светишься. Кристина покосилась на Лизу. Та шла рядом, руки в карманах, щёки красные, на ресницах снег. — Ага, — сказала Кристина просто. — Есть такое. — И чё, теперь всегда так будет? Кристина задумалась. — Не знаю. Наверное, нет. Но сегодня — да. И этого хватит. — Философ, блин, — фыркнула Кира, но как-то тепло. Виолетта вдруг остановилась. — А давайте ещё завтра встретимся? И послезавтра? И вообще каждый день? — У меня деньги на проезд не бесконечные, — предупредила Кира. — А мы пешком, — нашлась Виолетта. — Или на мосту просто сидеть. — Сидеть, — повторила Лиза. — Звучит как план. Кристина посмотрела на неё. — Сидеть — это мы умеем. — Значит, договорились, — подвела итог Виолетта. — Встречаемся завтра. В это же время. На этом же месте. — А если погода испортится? — спросила Кира. — Тогда будем сидеть под мостом, — рассмеялась Лиза. — Или у меня в подвале, — добавила Кристина. — Там печка. — О, печка! — Виолетта захлопала в ладоши. — Тогда точно каждый день! И пошли дальше — вчетвером, по снегу, под фонарями, в начинающихся сумерках. А стена с надписью «ВКЛК навсегда» осталась позади. Снег засыпал буквы, делая их частью города, частью зимы, частью чего-то большого и важного, что только начиналось.