You continue to warm my heart every day

***

Ох, если бы все в этом мире было так просто… но нет. Хан Джисон уже в который раз идет домой, разочарованный в себе, после очередной неудачной попытки пригласить парня на свидание. Нет, вы не подумайте. Навыки у него есть! Стратегия тоже. Уверенности хоть отбавляй, только вот весь этот спектр умений не работает на одном конкретном человеке — его лучшем друге — Ли Минхо. Сам парень работает агентом в службе знакомств и, по совместительству, коучем для своих клиентов, у которых не хватает знаний или уверенности в отношениях. Днями напролёт показывает людям варианты для будущей пары, потом проводит лекцию по флирту, и многие действительно хорошо этому учатся. А Джисон так и стоит на месте. Как вкопаный каждый раз смотрит в темные глаза и не может и слова вымолвить, не говоря уже об остальных навыках. — Снова ничего не вышло? — подошел к столу его друг, смотря на невыспавшееся лицо за компьютером. Хван Хёнджин. Тот, у кого никогда не было и не будет с подобным проблем. Красивый, зараза, так еще и ему не приходится самому что-то делать: все к рукам идёт само. Правда, он этим никогда не пользуется, а следует настоящему зову сердца, поэтому в данный момент без пары. За это от Джисона отдельный респект. — Не-а. Как обычно… — устало выдохнул Хан, укладываясь на стол. Он так и не смог нормально уснуть после провала. — И что собираешься теперь делать? — поставил рядом с головой стаканчик кофе, который каждое утро приносил себе и другу, дабы взбодриться. — Не знаю, Джинни. Понимаешь, каждый раз, когда я смотрю на него, что-то внутри происходит и блокирует не только мозг, но еще и рот. Мои ценные навыки работают только здесь. Про свою неловкость я вообще промолчу. — поднялся, делая глоток напитка. — Ах, почему так? — Мой влюблённый Хани… Ты просто слишком напряжен. Может в расслабленной обстановке что-то получится? Пригласи его домой, фильм посмотрите и все такое… — Точно! Ты гений! Приватность поможет, ну конечно! Я про этот пункт совсем забыл. — заметно взбодрился он. На Минхо он опробовал уже многое. Поход в океанариум, который так любил парень. Пока один, в очередной раз, с детским трепетом наблюдал за рыбками, другой — потерялся в толпе, ведь в тот день был праздник города, а народу приспичило испортить их «свидание». Джисон с трудом его потом нашел уже на выходе. Кафе с милым интерьером, что кричал о романтике. Они попали туда совершенно случайно, когда прогуливались в центре. Минхо просто захотел перекусить, а тут под боком открылось новое местечко. Взяв по кусочку красного бархата с голубикой и какао с маршмеллоу, парни сели за стол с рисунком сердца, а над ним — венок омелы. Ну как же романтично все-таки! Канун нового года рядом с человеком, который сильно нравится. Самое время сказать заветные слова. Если бы… Джисон не успел проглотить несчастный какао и хоть что-то произнести, когда Минхо выдал глупую шутку в его репертуаре. Весь стол и он сам промок в светло-коричневой жиже. Очень романтично. Они были даже в ресторане «в темноте», где работают слепые, и, чтобы понять их чувства, посетителям завязывали глаза повязкой, ужинали в кромешной темноте. Вот вроде тесный контакт, смешанные эмоции, где можно было невольно прикоснуться друг другу, разжечь огонь их любви, но нет… Джисон в тот день настолько испугался новых ощущений, что еле выдержал до конца трапезы. Он боялся темноты, а ощущение кого-то рядом его совсем не успокаивало. Наоборот. И вот, в приступе страха, тот решился взять за руку парня, проявить наконец инициативу, но вот ошибся и случайно схватил какого-то мужика. В общем, одни неудачные дубли. Поэтому простая идея домашнего просмотра фильма казалась ему выходом из всей этой неразберихи. Рабочий день подошел к концу. Сегодня удалось свести две пары, причём все четверо оказались с идеальными показателями совместимости. Это радовало. Джисон выключил компьютер, убрал со стола все ненужное и собрался выходить. Хёнджин еще проводил личные консультации с клиентом за прозрачным стеклом напротив, поэтому парню оставалось только грустно махнуть рукой на прощание и выйти из здания. Сегодня все получится. Джисон целый день настраивался на уютный вечер с Минхо дома за просмотром чего-то простого, семейного. После того, как обстановка разрядится, он признается, ну или хотя бы пригласит в место, куда более подходящее для свидания. Сообщив другу, чтобы тот подождал его у парадной, Хан поспешил в магазин за сладостями. — Привет, Хани! — Минхо сидел на лавочке у дома, а завидев друга, встал для приветственных объятий. — А…э… привет. — обнимать Минхо было приятно. Так, что скрутило живот, но не сильно. — Давай зайдём уже. — парень отодвинулся и, заглянув в глаза, кивнул. А вот теперь сильно. Они поднялись на третий этаж, где находилась небольшая однокомнатная квартира, что досталась Хану от его дяди, когда тот переехал жить в другую страну. Впуская друга вновь в свой дом, не хотелось напортачить своей глупостью. Он поставил чайник и принялся раскладывать вкусности по тарелкам, пока Минхо выбирал какой они фильм смотреть будут. — Какой фильм хочешь посмотреть, Хани? — Можно что-то сопливое и милое. — Как ты. — бросил Минхо и засмеялся, не подозревая, как смутил парня у столешницы. — Выбрал, садись скорее. Джисон поставил кружки с чаем и тарелки на небольшой столик и сел на диван, уместившись рядом с другом на обычно близком расстоянии. Положить между их бёдрами и плечами кирпич — тот будет плотно сдавлен. Скиншип в их взаимоотношениях всегда считался нормой, но когда младший осознал свои чувства, это стало проблемой. Каждый вздох, взгляд или малейшее движение бровей в удивлении, к примеру, — трогали сердце Хана очень сильно. Его собственное дыхание замедлялось в тот же момент, а через время его незаметных, как он думал, подглядываний, и вовсе прекращалось. Минхо был красив. Чёрные волосы небрежно падали со лба, закрывая вид на глаза-загадки. Ресницы трепетно опускались и поднимались, когда парень моргал, тем самым завораживая. Нос. Идеальный, мать его, нос. Острые скулы, которыми можно было резать все, что угодно. Тот еще немного схуднул в последнее время, поэтому они выделялись еще сильнее, делая лицо максимально скульптурным. Красивая нежная шея, которой хотелось коснуться. Но Хан держался, лишь бы не зацеловать этот участок белоснежной кожи. Далее шли широкие плечи. И благо, парень сегодня был не в обтягивающей майке, иначе ментальное состояние Джисона нужно было бы восстанавливать еще очень долго. Джисон мог смотреть на Минхо очень долго, изучая плавные движения, словно под микроскопом. Еще шикарные бедра парня. Вот они никогда не останутся без внимания, в каких бы штанах те не находились. На них хотелось сесть или даже съесть. А если смотреть на руки, которые сейчас держали печенье и кружку чая… Они грубые, шершавые, костяшки в ссадинах от бокса, которым он занимался в качестве хобби, и все равно выглядели мягко. И объятия или касания, которые удавалось получать младшему, это доказывали. Минхо сам по себе очень мягкий. Он как его руки. Выглядят грубо, но если почувствовать, то поймешь, что это не так. Хан влюбился в это. Раньше, когда впервые увидел нового одногруппника в университете, Джисон не мог понять парня. Почему такой классный, смешной и, самое главное, добрый, как позже выяснилось, он сидит один? Ведёт себя отстраненно, не интересуется ничем? Когда вокруг него много таких же людей и событий? Пытается выглядеть независимо, круто, хочет заинтересовать холодностью? Но это было всего лишь заблуждением. Минхо стал интересен ему, поэтому попытавшись подружиться, Хан понял причину отстраненности. И еще больше захотел общаться. «Не все заслуживают твоей искренности». Мысль с того дня крутилась и по сей день в голове. Джисон несказанно был рад, что старший включён в этот негласный список, кому мог доверять Минхо и быть искренним. Он узнал, что тот закрытый, если с ним общаться только поверхностно. Лед постепенно плавился. Спустя две недели знакомства, старший начал раскрываться. Показывать свои милые и добрые стороны, которые так тщательно скрывал от остальных. И не зря. Хан теперь не хочет эти черты делить ни с кем. Его многознательность, честность и поддержку. Его любовь к странному юмору. Его привязанность к обычной спокойной размеренной жизни. Его нежность по отношению к животным, особенно котам. Он не раз помогал бездомным котятам найти дом, подкармливал их. Холодный? Это не про него. Может со стороны так и кажется, но сердце у него теплое. Может поэтому так и хочется к нему прижаться, чтобы согреться? — О, сейчас будет мой любимый момент! — сказал Минхо, улыбаясь. Джисон влюбился и в эту улыбку. Эту светлую улыбку, которую в последнее время видел часто. Когда тому искренне что-то нравится, его глаза щурятся и светятся, будто искрятся, а передние зубы, напоминающие кроличьи, встают в почти в ровный белый ряд. Ну что за очарование! Так и хочется в такие моменты взять Минхо за щёчки и зацеловать. Ну слишком милый! — Ты чего…? — парень смущённо смотрел на Джисона, который замер, откровенно пялясь. Это происходит не впервые. Он сам уже не замечает, только если ему не сказать, как сейчас поступил старший. — А… ничего… — отвернулся на экран, чтобы продолжить как ни в чем не бывало просмотр фильма, сюжет которого он даже не запомнил. — Нет, Хани. Ты в последнее время какой-то странный… Что случилось? — он остановил фильм, нажав кнопку на пульте, и повернулся к другу, внимательно отслеживая любое движение на его лице. — Да ничего. — смог выдавить из себя, ведь пришлось отвернуться от пристального взора. — Давай продолжим смотреть. — Хани, посмотри на меня. Я же вижу, что что-то не так. Он прав. Ведь для этого Джисон его позвал. Когда-то нужно побороть свои страхи и сомнения и не бояться опозориться. Единственное, правда, он не может смотреть на Минхо. Хоть убейте. Он будто включает эффект тупоголовости и незнания. Слова перестают выходить, мозг прекращает работу, концентрируясь на красивом лице. Да чтоб его! Хан уже и не помнил, что ответил и как удалось убедить друга, что все в порядке, и продолжить их дружеский вечер, но итог был один. У него снова ничего не получилось. Снова.

***

— Ну как? — привычно поставив стаканчик с кофе на стол, подбежал Хёнджин. — Как-как… никак. Я снова, как дурак, не смог ничего сказать. Просто не могу! Джисон взял принесенный кофе, который и не сильно-то хотелось пить, так, чисто попытка заткнуть себя, чтобы не рассказывать, как снова облажался. Как ему перебороть страх? Или что это за тормозящее чувство? Если страх, то чего он боится? — Мда… — выдохнул Хван. — Ты же первоклассный специалист, люди ходят к тебе толпами, чтобы зарядиться энергией флирта! Джисон, вспомни своего первого клиента. Он же вообще разговаривать с девушками не умел, а благодаря тебе, — ткнул пальцем в грудь. — у него счастливая семья и второй ребёнок на подходе. Видел недавно в инсте. Хан смог помочь многим побороть страхи, стать увереннее. Но не себе. Он понимал, что друг пытается поддержать его, замотивировать снова бороться. И был рад, что у хоть кого-то оставалась вера в лучшее. Директор зашел в свой офис, а значит — начался рабочий день. Хёнджин ушел на свое место напротив кабинета Джисона, сел за стол и посмотрел в глаза через стеклянную стену. «Я в тебя верю, ты сможешь» — произнес тот губами, вызывая легкую улыбку. Приятно, когда тебя поддерживают. Через два часа и отбора шести парней, что пришли искать свою пару, Хан устало выдохнул. Остается доделать анкеты и отправить директору, и можно идти обедать. Не успел он встать из-за стола, как к нему постучались. Он перевел взгляд в сторону двери. Курьер с цветами. Джисон поставил подпись, забирая цветы, и сел на место. Внутри была записка. «Мне показалось, что ты в последнее время грустный. Не знаю, что происходит, то надеюсь, что тебе это поднимет настроение :) Минхо.» Щеки покраснели от смущения. Он прислал цветы. Ну почему он такой хороший?! Белые лилии. Они как-то раз говорили о любимых растениях, и тогда Хан рассказал про лилии. Минхо запомнил. — Уууу… От кого? — Закончив с клиентом, Хёнджин влетел в кабинет с глазами полными заинтересованностью. Он взял букет, вдыхая свежий аромат. — От Минхо. — смущённо произнес Хан, держа в руках записку с чужим красивым почерком. Даже почерк у него прекрасен! Хёнджин застыл с цветами в руках. — Слушай… — Погоди, — принял звонок Джисон, выставляя указательный палец. — Агентство любви, здравствуйте… После этой фразы Хван понял, что ждать ему придётся долго. Клиент сейчас важнее. Он оставил лилии и вернулся в свой кабинет, продолжая смотреть на друга более заинтересованно, что-то обдумывая. Через минуту позвонили и ему, возвращая в рабочий процесс. Еще десяток клиентов, ищущих вторую половинку, высосали из Джисона все соки. Пришлось пропустить обед. Он и не заметил, как солнце начало садиться, окрашивая небо оранжево-красным. Рабочий день быстро подошел к концу. Оно и не удивительно: 14 февраля на носу, никто не хочет отмечать этот праздник в одиночестве. Хёнджин выключил компьютер и подошел к другу, что доделывал отчёт. Через пару минут парни вышли из здания и зашли в магазин неподалёку. Взяв по лапше быстрого приготовления, сели за стойку прямо в магазине. — Боже, столько одиноких я еще не видел. Я заебался. — залил кипятком лапшу Хёнджин, выдохнув. — Я ведь тоже не хочу отмечать один! — Так тебе никто не запрещает сделать то же самое, тем более, что за тобой уже давно бегает тот блондин из другого отдела. — хохотнул он. — Феликс? Не, он мне не интересен. Я же хочу как ты, реально влюбиться. — Ну может хоть дашь ему шанс? Любовь может и не случиться, если ничего не делать. — Кто бы говорил. — Хан поднял бровь, возмутившись. — Ладно-ладно, ты пытаешься, окей. Извини, просто я взвинченный сегодня. — Понимаю. — он выдохнул и начал есть. — Кстати, насчёт Минхо… Я тут думал… — начал он, но его перебили. — Только не говори, что ты в него внезапно влюбился. У меня и так ничего не выходит, а отбивать его у тебя и подавно не выйдет! — Да нет же… — он засмеялся, прикрывая рот рукой. — Никто у тебя его забирать не собирается. Он тебе цветы подарил, ты не думал… почему? — Ну, он хороший, поддержать решил из-за того, что я вчера себя странно вел. — улыбка невольно появилась на лице. Хёнджин странно ухмыльнулся, кивая своим мыслям. — А что? — Да так. Когда начнёте уже наконец встречаться, я тебе расскажу, какой же ты тупой. — он вовремя увернулся от подзатыльника за обзывание и принялся есть.

***

Неделя до Дня всех влюблённых. Список пришедших в их агентство пополнялся с каждым часом. Удалось уже даже свести несколько пар, однако, мысли о Минхо сидели на подкорке. У всех получится найти пару, а Джисон останется один в этот прекрасный праздник? Обида распирала донельзя. Проводив лекцию для мужчин, как себя презентовать на первом свидании, он пытался вбить зазубренные методы не только в их головы, но и в свою. Сегодня как раз будет возможность показать себя. Минхо сам пригласил его поесть в какой-то новый ресторан. За время их дружбы у них появилась сама собой такая традиция — открывать для себя новые места со вкусной едой. Джисон отпустил последнего клиента и, попрощавшись с Хваном, который все-таки послушал его совет насчёт Феликса, спустился вниз. Холодный, еще зимний ветер, коснулся его щеки, напоминая натянуть шарф чуть выше. Около главного входа в здание стояла машина, водитель которой вышел, увидев Хана, и открыл ему пассажирскую дверь. Но больше удивил не этот элегантный и красивый жест, а сам водитель в чёрном костюме. Точнее, Минхо в черном деловом костюме. Сердце начало обратный отсчёт. Что происходит? Костюм, купленный еще два года назад, когда старший устраивался на работу в офис, до сих пор сидел на нем шикарно. Пиджак расширял и так большие плечи, за ним хотелось спрятаться, использовать, как щит. Зауженную талию хотелось обнять, прижимаясь к твёрдой груди. А эти бедра в брюках… Ох. На его фоне Джисон выглядел нелепо в своем костюме, хотя тот тоже на нем хорошо сидел. И все равно, в образе холодного рыцаря, Минхо выглядел тепло. — Хани, садись. — не сказав ни слова, тот уселся на сиденье. Водитель сел за руль. По дороге в ресторан, Джисон пытался вести себя нормально, уверенно. У него даже получалось. Он рассказал про успехи на работе, стараясь не смотреть на источник своего смущения. Про Хёнджина тоже не забыл упомянуть, ведь гордость брала за то, что его послушали. Остается решить свою проблему и тогда все будут в любви и счастливы. Хотя проще уже сдаться, принимая поражение, как думал он. По приезде Минхо так же открыл ему по-джентельменски дверь автомобиля, и они зашли в небольшой ресторан-барбекю. Внутри было тепло и уютно. После такого ветра — самое то. Пока старший делал заказ, Хан написал другу, ища поддержку. Хан: Он в костюме!

Хван: … Не кончи прямо там

Хан: Ха-ха, легко тебе говорить.

Хван: Хотя, чем быстрее ты признаешься, тем быстрее получится :)

Кстати, что сегодня собрался делать?

Хан: Я не знаю, он постоянно сбивает меня с толку. Может вообще ничего не делать? Пусть побудет на моем месте. Пусть поймёт, как сложно. — Я взял нам по говядине и закуски, что пить будешь? — вырвал его из диалога в телефоне Минхо, возвращая в реальность. — Может… — Нам еще бутылку соджу, пожалуйста. — закончил за него. Он слишком хорошо его знает. Пока парни ждали заказ, Минхо рассказал про сегодняшний дедлайн, который еле успел сдать начальству. Видимо, суматоха перед 14 февраля коснулась и его. Также, он вчера увидел маленького рыжего котика у своего дома и Джисон понял к чему тот клонит. — Хочу забрать его себе. Он там бедный лежит на картонке… — он продолжал сочувствовать маленькому животному, сдвигая брови к переносице. Это выглядело так мило и в то же время нелепо, что на лице Хана непроизвольно расцвела улыбка. Минхо в этом деловом костюме говорит о бедном котике, хотя сам выглядит, как котик, которого хочется забрать домой. — Так что? — М? — Ты поможешь? — А, да, конечно. — мысленно ударил себя по лбу, ведь снова пялился и все прослушал. Наконец принесли еду и, пока Минхо жарил кусочки мяса на гриле, Джисона не отпускали мысли. Они так уютно, по-домашнему вместе сидят. Болтают о разном, но старший при этом еще и умудряется выглядеть супер-мило. Он очередной раз влюбляет в себя. И как при этом всем очаровании выразить свои чувства? Хан: Короче, я сдаюсь. Единственное, что остаётся — смотреть на него, пока он сам не влюбится в меня.

Хван: ну ты и дебил…

Удачи, потом расскажешь)

Джисон закатил глаза, убирая телефон в карман, и встретился глазами с объектом своего ахуевания. Функция дыхания отключилась уже на этом моменте, а когда парень протянул палочки с говядиной между ними, что-то внутри разбилось на кусочки окончательно. — Попробуешь? — нежный голос и непрерывный зрительный контакт. Все. На этом можно в который раз попрощаться с планом «последний раз пытаюсь признаться и пригласить на свидание Минхо», потому что его снова сразили. И терпеть это уже было невозможно. Хан кое-как смог отмереть и открыть рот, куда сразу осторожно положили маленький кусочек еды. Будь это даже дерьмо, он бы все равно съел, ведь кормит его Минхо. — Ну как? Нравится? Нравится. Еще как нравится. Как же Минхо легко произносит это слово. Хан уже какой месяц пытается из себя его вытянуть, а тут нате! Джисон проглотил мясо и смущённо кивнул. Только это ему и оставалось. Все. Он кончился здесь. Минхо довольный ответом продолжил готовить, пока Хан пытался мысленно не убить себя за собственную неуверенность. И куда она девается, когда он не на работе?

***

До 14 февраля пять дней. Прошло два дня после ресторана с Минхо, а послевкусие еще осталось. Происходящее после того кормления его добило, хотя куда еще? Старший заплатил за их ужин, несмотря на то, что счёт друзья оплачивали на камень-ножницы-бумага, а после отвёз домой, ведь пил только Хан, пытаясь уйти от смущающей реальности. Эти дни прошли, как в тумане. Мысли о Минхо сводили его уже с ума и он, чуть было, не налажал на работе, сводя людей с разными показателями. Вовремя подсказал ошибку Хёнджин. Окей. Рассеянность. Что дальше? Деменция? Хотелось просто биться головой о стену, пытаясь выкинуть парня из головы, который сейчас прислал фото котика, о котором недавно говорил. Мысли он, может, и выкинет, но не чувства. Они сильнее с каждым днем. С каждым действием, словом или сообщением старшего. Ну почему все так сложно? А вот у кого несложно: Феликс регулярно наведывается к Хвану. Так, просто поболтать, но профессиональный взгляд уже увидел зарождение чего-то другого. Между ними зажегся огонь. Хоть это радовало и расслабляло Джисона. Пусть хоть у его друга будет с кем провести праздник. Хо: Я могу тебя сегодня забрать после работы, и вместе поедем ко мне. Пришло сообщение от Минхо. Он обещал помочь приютить животное сегодня после работы. Только что успокоившееся сердце, вновь отдавало в ритме танго. И сегодня его заберут на машине. Почему он такой? Может Хан ведёт себя так, что заставляет делать старшего то, чего он раньше не делал? Опекать заботой? Слишком обременительно как-то. Он не должен заставлять Минхо чувствовать себя таким образом.

Хан: Я сам доберусь чуть позже, сегодня людей много.

Пришлось прибегнуть к небольшой хитрости. Нет, он не соврал. Кандидатов действительно много, но с учётом опыта и навыков, Джисон быстро с ними управляется. Нужно дать себе время на пит-стоп и не выглядеть, блять, жалким в глазах у самого красивого парня на свете. Подождав полчаса после конца рабочей смены, Хан вышел из здания и застыл. У тротуара стоял Минхо и разговаривал по телефону, очень ярко улыбаясь. Он дождался его после работы? Взгляд младшего скользнул по образу парня: широкие синие джинсы и свитер с вышивкой котика спереди. Так мило. В глаза бросился один нюанс — он без куртки. Давно так стоит морозится или только вышел? — Привет, ты чего без куртки, заболеешь же? — подошел к машине Джисон, смотря на друга с осуждением. Еще чего, болеть он вздумал? — О, ладно, я вам позже перезвоню, хорошо? — закончил разговор и убрал телефон в карман джинс. — Хани, я уж думал, тебя до вечера тут будут держать. — плюшево улыбнулся, приобнимая. — Так, ты не ответил на вопрос… — пытаясь скрыть смущение, показывал свое недовольство. — Я только вышел, куртка в машине. — кивнул головой в сторону салона, не удерживая в объятиях. — Но рад, что ты волнуешься за меня. — произнес на тон ниже и тише, почти интимно, и этим вызвал табур мурашек. Он понимает, что делает??? Они сели в машину и помчали в сторону дома старшего, который вернул настрой «милого-пушистого», соответствуя образу, и рассказывал о покупках для будущего питомца. Джисон восторгался его умению переключиться, когда хочется. Он так не может. Эмоции от слов и объятий его захлестнули нехило и оклемался он только тогда, когда Минхо припарковался у дома. На дворе февраль, еще холодно, а значит, бедное животное где-то спряталось. Долго искать котёнка, к счастью, не пришлось. Он мирно спал около проема для подвала, где проходили трубы, по которым шло водоснабжение. Бедняжка, пытался согреться теплом этих труб. Минхо осторожно, чтобы не спугнуть, поставил переноску с кусочком мяса внутри, что купил накануне, и сел на корточки. Джисон сел рядом, перемещая фокус с парня на кота. Маленькие уши поднялись вверх, а глаза проследили за странным движением. Рыжий сделал несколько шагов от парней, испугавшись, а когда понял, что те опасности не представляют, медленно подошел к сумке, выискивая запах еды. Когда он доел, принялся вылизываться. Минхо и Хану оставалось молча смотреть с замиранием сердца, когда пушистые глаза медленно от усталости закрылись, погружая в сон. Старший протянул руку к молнии и медленно закрыл переноску. Получилось. На его лице расцвела довольная улыбка. Он осторожно поднял сумку и шепотом позвал Джисона за собой. Квартира уже была готова к новому жильцу. В углу стояла когтеточка, рядом с ней — небольшой домик, чтобы животное могло лазить, а для развлечения Минхо купил шарик с колокольчиком на палочке. Они открыли сумку, чтобы котик смог выйти, когда проснётся, и оставили ее на полу. Пусть привыкает к теплому дому. А сами пошли на кухню. Старший поставил чайник, продолжая довольно улыбаться. На столе оказались кружки, которые достал Хан. Они сели, прислушиваясь к каждому шороху. — Интересно, когда он проснётся? — шепотом спросил Джисон, сделав глоток согревающего напитка. — Думаю скоро. Но он так на улице замерз. Не представляю, как можно жить там. Бедный. — его глаза стали наполнились влагой, и младшему захотелось его сразу обнять и так же приютить. Забрать себе под крыло, согреть, вылюбить, чтобы не видеть такое грустное лицо. — Ты спас его, Хо. Теперь точно все будет в порядке. — попытался утешить. Вот почему-то сейчас зрительный контакт казался теплым, каким был раньше. Без напряга и улета в стратосферу. — Спасибо тебе. — Мне-то за что? — хохотнул он. — Ну, что помог. — Ну я ж ничего по сути не сделал. Это ты… — начал он, но тут же замолчал, когда старший сказал: — Ты разделил со мной этот момент. И вот снова сердце предательски заболело. Почему так? Что за эмоциональные качели? От искренних слов еще больше захотелось обнять Минхо. Он позвал его не для помощи, а для того, чтобы вместе разделить этот важный момент. Младший в секунде от того, чтобы не расцеловать его за такие нежные слова. Это как признание. Но даже сейчас он смог сказать, а Джисон — молчит. Слова застряли в горле, а было бы хорошо в эту же секунду признаться. Снова не вышло…

***

До праздника два дня. Хёнджин сам позвал Феликса в кафе. Он сказал «дружеская встреча», но Хан не поверил. Знает его влюбленный взгляд. Точнее, тот взгляд, который не влюбленный, тот, что каждый день на работе показывал при виде нового воздыхателя. Сейчас все не так. Блондин-таки сломал его стену, ища путь к сердцу. Это радовало. За Хвана уже можно не волноваться. А вот за себя стоило бы. Пара дней и он снова будет сидеть один у себя квартире, пить излюбленный какао и смотреть что-то сопливое по телевизору. Пролистнет инсту, которая будет вся заполнена фотографиями «с любимым» на фоне роз или еще чего-то романтичного, расстроится, когда увидит там фото еще одного друга с парой. И ляжет спать в 11, ведь на следующий день на работу. Ему не привыкать. Как бы не хотелось сердцу, умениями у Джисона ничего не получалось. Сегодня удалось свести еще три пары. Успели запрыгнуть в последний поезд, так сказать. Директор даже похвалил за усердную работу и обещал выплатить премию. Однако, это не радовало. Он-то в этот день будет один. Минхо попросил заехать к нему после смены, чтобы вместе поехать к ветеринару. Котик, слава богу, здоров и теперь у него есть дом и любящий родитель, в виде парня. Вот почему этот «родитель» любит только его, а не Хана? Настроение к черту. Руки уже опустились. Столько было возможностей признаться, но Джисон ими не смог воспользоваться. Бесит. Бесит собственная беспомощность. Доев ужин, приготовленный старшим, Джисон поспешил домой, не желая сидеть там и мучить себя. Все равно ничего бы не вышло. Снова. Он сослался на недосып и уехал. Минхо на прощание его мягко обнял, смотря с тревогой и заботой в глазах. Еще заставил его волноваться? Ну чудесно! Они договорились встретиться в день праздника и посмотреть что-то, ведь оба без пары. Может до этого момента все образуется?

***

14 февраля. Настроение на нуле. Последняя девушка оставила свои данные, но никто к ней не подошёл. Ну ничего, в следующий раз заранее будет думать. Хотя смысл думать заранее, если может и не случиться чуда? Может у Джисона та же ситуация? Его данные не подходят данным Минхо, вот ничего и не клеится? По сути, они идеально подходят друг к другу. Хан неоднократно замечал, что во многих вещах они схожи. Может тогда система дает сбой или крыша младшего едет на фоне стресса? — Привет, ты как? — Хёнджин подошел к столу друга. Он был в белом бадлоне с воротником, но тот оказался бесполезен: засосы видно было издалека. — Лучше, чем ты, хочу сказать, но врать не буду. Феликс? — указал пальцем на шею. — Ага. Мы хорошо … провели время. Знаешь, пришел сказать тебе спасибо, что настоял, чтобы я дал ему шанс. Он реально классный. — Хван сел на стул рядом и принялся перечислять пункты, которые совпадали. Они оба любят искусство, оба меломаны, оба за активный отдых. Еще много чего «оба» они, но Хан прервал его. — Я рад, что помог, но слушать это больше не могу. Бошка болит. — Понимаю. И у самого едет с этой толпой. — усмехнулся тот. — С Минхо все так же? — ленивый кивок. — Слушай, я не хотел говорить, но мне кажется, что тебе рано опускать руки… — Да, Джинни, куда мне. Что мне еще сделать, как еще опозориться или затупить? А може… — начал себя обвинять он, но ему закрыли рот ладонью. — Стоп. Полетел птенец. Сейчас я тебя не просто мотивирую, как раньше. — убрал руку, когда друг успокоился. — У меня есть предположение, что ты нравишься Минхо. И оно не безосновательно. Хван вспомнил про лилии, про бесплатные приемы пищи, за которые старший платил, про джентльменское поведение, раньше ему несвойственное. И Джисон задумался. Много странных моментов можно притянуть за уши к этой теории, но вышесказанное действительно особенно выделялось. Даже, если он и нравился ему, то почему ничего не сказал? Или сказал, а Хан опять прослушал, занимаясь тем, что пялился? Сегодня они встретятся, будет интересно это узнать. Вечер опустился на город, меняя солнечный свет на лунный. Зато сейчас хорошо видны звезды. Хан сидел у себя дома на диване, смотря в окно. Прошёл целый час, как ему позвонил Минхо с извинениями, что не сможет прийти. Видите ли, ему нужно сделать кое-что по работе, и увидеться они смогут теперь только завтра. Пятнадцатого числа. Когда уже не надо. Конечно, Джисон все понимает. Самого не раз заставляли работать сверхурочно, особенно в праздники. Но именно сегодня он хотел видеть Минхо. Смотреть на него, чувствовать, что не одинок, даже в качестве друга. Или не друга, если чувства взаимны. Он сделал себе любимый какао и сел обратно, включая фильм, который в прошлый раз не удалось посмотреть из-за собственных мыслей и противных глаз, что прилипли к чужому телу. Еще один год, как предыдущий. В сторис Хёнджин с Феликсом сделали коллаж селфи. Какие милые. Придушить бы. Не их, конечно, а судьбу, за такой сюжетный поворот. Пришлось остановить видео, когда в дверной звонок позвонили. Сердце пропустило удар. Минхо все-таки приехал? Он буквально подбежал к двери и с нетерпением открыл ее. — Здравствуйте, вы Хан Джисон? — спросил курьер в синем костюме с букетом в руках. — Э… да. — Распишитесь здесь. — сделал так, как попросили, и принял цветы. — С праздником, до свидания. Джисон закрыл дверь и опустился на пол, стекая по стене. Лилии. Белые ебаные лилии. Из глаз ручьем пошли слезы. Стало больно. Почему это цветы, а не сам Минхо? Он всхлипнул и вдохнул приятный аромат. Внутри не было записки, хотя ту хотелось сейчас прочитать, скомкать и выбросить, как вселенная поступила с его чувствами. Там сто процентов было бы что-то типа: «Прости, что не смог приехать» или «Не грусти, Хани». То, что Минхо бы сам сказал своим нежным голосом, растопив сердце, заставив простить за это. Джисон устало выдохнул. Ну, за цветы спасибо. Пусть хоть частичка старшего, если так можно сказать, будет сегодня с ним. Он вытер слезы, поднялся и поставил букет в вазу. Затем вернулся к начатому. Через час фильм закончился, а было только 9. Может сразу лечь спать, чего томить? Сон тоже важен. Он направился в душ, чтобы снять последнее напряжение. Как только вода затихла, зазвонил телефон. — Минхо? — Хани, — от одного слова мурашки пробежали по спине. Снова захотелось плакать. — Ты сейчас занят? — Собирался уже спать ложиться, все равно делать нечего. — грустно сказал он, вытирая волосы полотенцем. — Уже? — сильно удивился он. — Я закончу через полчаса, дождёшься меня? — Д…дождусь. — смог сказать он и сбросил, чтобы Минхо не слышал всхлип. Он снова заплакал. Так хотелось сейчас просто обнять его и не отпускать. Намочить ему всю кофту слезами, соплями и слюнями, чтобы знал, как ему плохо.

***

Полчаса ожидания казались вечностью. Джисон приготовился к визиту Минхо за десять минут. Остальное время он пытался успокоить свое сердце. Телефон зазвонил. — Я подъехал, спустишься? Он не планировал выходить куда-то, поэтому накинув на бежевую, с рисунком цыплят, махровую пижаму куртку и шарф, вышел из квартиры. Минхо стоял в своём костюме с одной белой с розовым переливом лилией в руке, прижимаясь к капоту. Джисон замер, а по щеке скатилась слеза. Ну что это такое? — Хани, ты будешь моей валентинкой? — Минхо подошел к парню, передавая растение в руки, что дрожали от холода. — Ну чего ты плачешь? — вытер большим пальцем мокрую щеку. Даже сейчас! Минхо это сказал. Он смог. А Хан снова молчит, но теперь уже потому что физически не может. Слезы хлынули наружу и младший прижался к холодному пиджаку на теплом парне, отвечая на признание. Пусть хоть так. Старший прижал его сильнее, поглаживая по голове. Они так простояли несколько минут, а после сели в машину. — Куда мы? — все еще дрожащим голосом спросил Джисон. — Сюрприз. — взял чужую руку в свою и чмокнул в тыльную часть ладони. Они доехали до маленького домика на холме. Оказывается там был домашний ресторан, где работал добрый дедушка-владелец. Обеденный стол уже был накрыт скатертью в бело-красную клетку, у плиты стоял дедушка, переворачивая еду на сковороде, а в кресле-качалке в соседней комнате сидела его жена и что-то вязала. Теплый жёлтый свет гирлянды в виде шаров украшал это место. Внутри было душевно, по-доброму, как будто приехал к своим бабушке с дедушкой в деревню. Запах курицы ударил по нозрдям и рот наполнился слюной. Очень хотелось уже попробовать. Тарелки с горячим супом и закуски стояли на столе. Владелец оставил парней, уходя в комнату к бабушке. Джисону было очень тепло, как никогда раньше. Минхо ему признался и приготовил сюрприз. Одна мысль уже грела душу и сердце. — Приятного аппетита, Хани. — мягко сказал старший и, подождав, пока Хан попробует еду и в удовольствии улыбнётся, как всегда делал, принялся есть. Минхо в этом костюме выглядел нелепо. Да и Джисон тоже. Из крайности в крайность, ей богу. Единственное, что совпадало с этим местом — их сердца и души. — Как тебе? — спросил старший, смотря с улыбкой. Боже, как же Хан ее обожал. — Мне нравится. — наконец-то получилось произнести это сложное слово. Что-то отлегло. — И ты… мне тоже нравишься. — чуть смутился к концу, но ничего. Сказал же? Сказал! — Знаю, Хани. Ты мне тоже нравишься. — произнес он, взяв за руку. — Прости, что заставил ждать. Ты получил цветы? — Ничего… Да. Мне они тоже понравились. Они засмеялись от нелепого повторения младшего одного и того же слова. Ну а что? Несколько месяцев подряд не мог нормально говорить при Минхо, зато сейчас может. После парни поблагодарили дедушку, попрощались и вышли на улицу, держась за руки. Холодный ночной воздух охладил щеки. Минхо кинул «нужно было теплее одеваться» и они засмеялись, ведь относилось это не только к Хану, но и к нему. Проезжая по тёмному городу, освещенному лишь яркими вывесками и фонарями, обратно домой, Джисон ликовал. Он сказал это. Признался. И Минхо признался. Он все-таки приехал. И цветы прислал. Улыбка никак не сходила с лица. Вот оно — счастье.

***

Они зашли в квартиру, давая телу вспомнить что такое тепло после холодной улицы. Хан принялся готовить какао, уместившись у столешницы. Минхо с любопытством, как будто он не знал, как оно делается, подошел сзади, приобнимая и положив подбородок на плечо. Сердце еще бешено стучало по привычке, а когда случилось это, оно будто взорвалось. Минхо чмокнул его в щеку. Джисон поставил чашки и медленно развернулся, встречаясь с любимым взглядом. Темные бусины смотрели на него изучающе, будто ждали дальнейших действий или реакций. Он подался вперед и наконец поцеловал Минхо. Так, как хотел все это время. Нежно, воздушно перешел границу дружбы навсегда и отстранился, чтобы обнять парня. Плечи опустились, расслабляясь. Если бы он смог преодолеть себя раньше… Он бы мог обнимать Минхо уже тогда, целовать его везде, где только хочется, и бесконечно слушать его мягкий бархатный голос. Хан немного отодвинулся, чтобы еще раз ощутить желанные губы. Поцелуй длился в этот раз дольше. Они сминали губы друг друга очень трепетно, будто боясь спугнуть. Минхо аккуратно положил ладонь на щеку парня, поглаживая, а после углубил поцелуй. Язык прошел внутрь, сталкиваясь с чужим. Джисон от неожиданности простонал прямо в рот и, смутившись, разорвал ласку. — Хочешь фильм посмотрим? — будто прочёл неловкую атмосферу старший. Хан кивнул, беря в руки кружки с горячим напитком. Они сели на диван, включая какой-то фильм. Без разницы какой, те все равно название и содержание не запомнят. Что было важнее: сидели они так, как и раньше, но с переплетенными пальцами на руках. Джисон выдохнул, не нужно никуда торопиться. Минхо теперь его, а он — его. Это так странно, но в то же время… так правильно. Это наконец произошло, в это просто напросто не верилось. Спустя некоторое время, у старшего затекла нога и он поменял свое положение, садясь ближе к парню. Невольно. А может и вольно? Плевать. Это Минхо. Внутренности Хана сделали заднее сальто, но не опешили. Он опустил голову на чужое плечо и, притянув их руки на свое бедро, начал выводить второй рукой на предплечье старшего какие-то узоры. Как бы успокаивал пульс от таких жёстких перемен. И получил реакцию. Минхо шумно выдохнул. Видимо, тоже волновался. Еще раз поменял положение тела, двигаясь ближе. Хан замер на секунду, а потом вновь рисовал на руке. Раздался громкий звук из телевизора, про которых оба благополучно забыли, и парни дернулись. Старший нервно засмеялся и взял кружку с остывшим какао. Джисон проследил за глотком, а после отпил из этой же кружки, хватая зубами маршмеллоу. Он легонько повернул ладонью лицо парня и дал откусить сладость. Прожевав ее, Минхо подался вперед, желая возобновить это короткое касание губ. Поцелуй был сладким из-за напитка. Мокрым и чувственным из-за желания. Хан открыл рот, впуская юркий язык внутрь. Они задыхались. От духоты в комнате. От тела напротив. От чувств. Минхо приподнялся, приобнимая парня за талию, и положил того на спину, не отрываясь ни на секунду. Сердца стучали в унисон, отдавая в пальцы рук. Те скользили по шелковым волосам старшего и талии младшего, прижимая ближе. Минхо оторвался от губ, переходя на шею Джисона. Спокойно и чувственно оставлял на коже следы своих губ, вызывая тихие вздохи снизу. Джисон встал и помог снять с себя верх пижамы. Он посмотрел в глаза парня напротив. Они искрились, ожидая. С розовыми от смущения щеками тот сам снял с себя пиджак и принялся растегивать пуговицы рубашки. Рука младшего потянулась к галстуку в попытке развязать, но одно неловкое движение и Хан запутался, чуть не задушив своего новоиспеченного возлюбленного. — Прости… — протянул он, чувствуя, как только что появившаяся, как на работе, уверенность, вновь покидает его. Сел на бедра, на которые давно мечтал, но только для того, чтобы попытаться еще раз помочь. — Ничего, Хани. Я тоже переживаю. — снял с себя этот дурацкий галстук. Они выдохнули. — Иди сюда. — положил руки на голую талию и притянул парня ближе к паху и своему голому торсу. Снова поцелуй. И снова. Сначала извиняющийся, потом успокаиваюющий. Оба волновались. Этот факт грел сердце еще больше. Руки Минхо легко двигались по обнажённой спине, вызывая мурашки и возбуждая и так возбужденного парня на нем. Хан почувствовал уверенность и осторожно опустил свою ладонь на выпирающий из-под брюк бугорок, вызывая низкий стон, который вибрацией прошел прямо в поцелуй. Он провел рукой по длине и простонал, когда в этот же момент, старший сжал его задницу. Они ласкали друг друга через одежду, распыляя желание. Осторожно, боясь ранить или задеть. Когда стало совсем темно и душно, Джисон опустился ниже, целуя шею и ключицы. Рука на твёрдом органе осталась. — Можно? — на ухо спросил Минхо, подцепил резинку штанов и, получив «мгм», спустил их на ляжки, оголяя задницу. Он погладил половинки и сжал, прощупывая границы. Хан отреагировал стоном лишь тогда, когда холодные пальцы коснулись его входа, немного надавливая. Минхо целовал плечо парня, а указательным массировал дырочку, расслабляя. — У тебя есть смазка? Джисон молча поднялся, еле удержал равновесие, чтобы не упасть, и ушел в ванну со спущенными штанами. Он выглядел так глупо и мило, что старший невольно хихикнул. Парень вернулся уже полностью голый, открываясь партнёру полностью. Доверие и честность — вещи, которые оба ценили, — поэтому Минхо последовал примеру и с облегчением снял с себя оставшийся элемент одежды. Теперь оба голые. С розовыми щеками. И глазами, полными желания и искренности. Хан сел на привычное за это время место и вернул руку уже на голый большой член. Минхо мокро поцеловал его и вылил на пальцы прохладную жидкость. Через мгновение надавил на дырочку и палец осторожно скользнул внутрь, вызывая дрожь парня на нем. Вторая рука нежно, успокаивающе поглаживала спину. Второй палец вошёл резковато из-за того, что Джисон случайно в порыве эмоций сжал орган старшего. — Прости. — произнесли одновременно и облегченно выдохнули. Они еще раз нашли губы друг друга, отдавая свою поддержку и желание продолжить. Пальцы медленно двигались в унисон с движениями руки на члене, доставляя обоим удовольствие. Тихие вздохи заполнили пространство. Через время Минхо добавил третий, расширяя для себя. Поцелуи стали развязными, в отличие от движения рук. — Я готов. — сказал с придыханием Джисон. Он посмотрел в затуманенные глаза напротив и убедился в правильности своего любовного выбора. Минхо немного потянул парня на себя, поднимая, и приставил член ко входу. — Вхожу. Если будет больно, сразу скажи, хорошо, Хани? — тот кивнул и сам немного опустился, ускоряя процесс. — Стой. Презервативы. — Блять, точно. Щас. — поднялся с плюшевых бёдер и метнулся в ванну за упаковкой. Смущение от нелепости ситуации ушло куда-то на задний план. Он сейчас с Минхо. В любом случае все будет в порядке. Уже почти в порядке. Минхо раскатал презерватив и вылил немного смазки для скольжения. — Вхожу. Хан кивнул и почувствовал, как его стенки начали растягиваться, вызывая неприятные ощущения. Он знал, что это только по началу, но этот этап хотелось побыстрее пропустить, чтобы ощущать от секса наслаждение. — Ты как? — Норм… нормально, можешь двигаться. — он выдохнул и прижался к чужим губам, пытаясь расслабиться. Минхо приподнял бедра, входя еще дальше, и вызвал стон. Тот резонансом разошёлся по комнате. Подвигал вверх-низ, продолжая вбиваться. Ощущения стали приятными. Член медленно скользил внутри, постепенно наращивая темп. Джисон еще больше расслабился и позволил входить без препятствий, до конца. От угла проникновения орган прошёлся по простате. — Ах! — громко от неожиданности выкрикнул Хан. Старший остановился. — Больно? Мне остановится? — волновался он. — Нет… Сделай так еще раз. — поцеловал парня в подтверждении своей просьбы и получил свое. — Ах! Да… Минхо вбивался в парня на нем аккуратно, но точно, попадая каждый раз в цель. Стоны стали частыми, дыхание сбилось. Им было хорошо сливаться воедино. — Давай я попробую? — посмотрел на него Джисон. Напряжённые плечи старшего расслабились, и он сел поудобнее. Хан медленно поднялся на коленях и резко опустился вниз до конца, задавая новый, свой ритм. Минхо перемещал ладони с талии напротив на грудь, словно наощуп запоминал расположение. Неровное, волнообразное движение тазом отразилось на его лице. У Джисона получилось доставить удовольствие любимому! Он проехался еще раз, смотря, как брови, играюще, опускаются и приподнимаются. — Хани… — протянул низко Минхо и встретился с тем взглядом. — Ты такой красивый. — Ты тоже, Хо. — замедлил движения и подался вперед для поцелуя. Прямо в эту секунду он понял, что счастлив. — Ты мне нравишься. Нравишься очень сильно. — набирал скорость, насаживаясь на орган и наслаждаясь тяжелыми вздохами и стонами под ним. Хотелось вылюбить его до конца прямо здесь. Еще пара ритмичных движений и Минхо не выдержал. Он схватил парня за талию и ловко уложил на диван спиной. Захотел взять все в свои руки. Голова младшего небрежно опустилась на край мебели. Чуть не грохнулся. — Ой, ты в порядке? — хохотнул Минхо, аккуратно подкладывая под нее подушку. Хан улыбнулся и мокро поцеловал, призывая к действию. Член на животе предательски ныл, желая разрядки. Просящие глаза говорили о том же. Минхо ускорял темп, слушая мелодичные стоны и свое имя. Последние толчки и полупрозрачная жидкость плеснула на живот, долетела почти до лица. Старший кончил следом внутрь. Они молча лежали, пытаясь восстановить дыхание. Развязные поцелуи, правда, не сильно с этим помогали, но было приятно. Парень вышел из Джисона, оставляя после себя пустоту. Завязал наполненный презерватив, выкинул и, вытерев живот младшего, лег рядом. Места на диване не так много, пришлось потесниться. Но как говорится — в тесноте, да не в обиде. — Я рад, что ты все-таки приехал. — Я рад, что ты меня дождался.

***

15 февраля. Праздник закончился, а вот работать надо. Джисон включил компьютер, внося новые данные. В голове так и мелькал вчерашний вечер. А еще диалог перед сном. / — Теперь мы встречаемся? — с опаской спросил Хан. — Что за вопрос? Конечно, Хани. — Минхо мягко поцеловал его в губы, а потом в лоб. — Ты мне уже давно нравишься. — Давно? Как давно? — Несколько месяцев, не знаю. Все началось с того дня, когда ты, бедный, ухаживал за мной на больничном. — С того момента? — удивился тот. — Думаю, да. Тогда я еще подумал, что это просто благодарность за заботу, но потом что-то щелкнуло и меня будто переклинило, не знаю. — медленно гладил по щеке. — Ты меня влюбил в себя. Это что, издержки профессии? — они засмеялись. — «я знал, что мы подходим друг к другу» — мысленно ответил он своим сомнениям на работе по поводу статистики. — Мне ты тоже давно нравишься. Только я не помню ключевого момента, но месяцев 5 точно. Может, кстати, с того больничного. — весело чмокнул в губы парня. — Почему не признавался? — А сам-то? — шутливо закатил глаза. — Я пытался вообще-то, но ты каждый раз убивал меня своим красивым личиком, а потом добивал словом или действием. Я боролся, а все без толку. — Так вот, почему ты так странно себя вел. — Ага, а ты вдруг в джентльмены заделался. — Два влюбленных придурка./ Они теперь встречаются. Наконец-то! Сердце готово отрастить крылья и улететь далеко-далеко, наслаждаясь пейзажами этого момента. Джисон смог! Хоть и через одно место, но смог! Поборол свои страхи и сомнения и всецело отдался этому человеку. — Хани, приветик. — громко подлетел Хёнджин к его столу и поставил утренний бодрящий напиток. Увидев на лице друга не привычную усталость, а довольную улыбку, он замер. — Стоп. Неужели?