Не наш праздник

Никто из них никогда не был мастером в романтике. Да и они всегда считали, что все эти телячьи нежности совершенно не в их духе, они в них попросту не нуждались. Эти отношения были вечным соперничеством, наполненным страстью и желанием, которые проросли на костях былой ненависти между ними. Они «вместе» уже несколько месяцев, но ни один из них еще не осмелел настолько сильно, чтобы рассказать кому-то из друзей правду про них. Иногда казалось, что Лисы уже давно все знают и им просто нравится смотреть на это представление, которое Дэй и Гордон ежедневно разыгрывают, швыряя друг друга по полю и крича преувеличенно едкие замечания. Сегодня было четырнадцатое февраля. День всех влюбленных. Забыть про этот факт в их университете было просто невозможно. Активисты Пальметто украсили весь кампус. Стены пестрели плакатами, оклеенными сердечками и слащавыми цитатами, повсюду были повязаны ленты трех цветов: белый, розовый и красный. А волонтеры раздавали заготовки под валентинки: оставалось только подписать имя того, кому она предназначается. Одной особенно настойчивой девушке таки удалось впихнуть картонное сердечко и в руки Дэя, который тащился в сторону Лисьей башни после пары по истории. Кевин машинально запихнул открытку в боковой кармашек рюкзака, чтобы не забыть выкинуть ее позже или отдать кому-нибудь, кому она будет нужна. Да, конечно, он состоял в каком-то подобии отношений с Сетом, но он явно не собирается страдать херней и делать парню валентинку. Гордон бы, наверняка, просто заржал бы ему в лицо, если бы увидел, как Дэй протягивает ему картонное сердечко с сопливыми фразами на обложке. Если честно, Кевин даже не знал, стоит ли ему устраивать хоть что-то. С одной стороны, сегодня праздник, а значит, в общаге непременно будет пусто, и они смогут провести время, не боясь, что кто-то их засечет. Дэн и Мэтт планировали провести весь вечер вне дома, только вдвоем. Аарон свалит к Кейтлин, а Никки будет весь день болтать по скайпу с Эриком за неимением возможности встретиться лично. Элисон решила устроить киномарафон, чтобы не вырезать из комнаты и не видеть всех этих счастливых парочек, Рене же с радостью ее поддержала и согласилась составить компанию. Нил и Эндрю должны были уехать на один вечер в Колумбию. В общем, все складывается как нельзя идеально. Но с другой стороны, Кевин опасался, что предложение провести время сегодня Сет расценит именно как приглашение отметить день всех влюбленных. А это явно не их праздник, он им не подходит. Гордон вечно плевался ядом, даже когда в фильме, который они смотрели вместе главные герои начинали сюсюкаться друг с другом. Также он и не очень-то жаловал даже парочек среди Лисов, вечно ворча, что их окружают одни слащавые идиоты. Кевину нравилось частенько подводить Сета к грани, заставлять признавать, что Дэй значит для него капельку больше, чем тот позволяет себе говорить и даже думать. Что, возможно, Гордон и совсем уж его не ненавидит. Что ж, Кевин твердо решил. Возможностью надо пользоваться, потому что кто знает, когда в следующий раз они смогут без лишних подозрений остаться с Сетом один на один. Обычно они перебивались быстрыми поцелуями в пустой раздевалке, немного тормозя, чтобы остальные парни уже успели уйти в душ и были вынуждены вести себя предельно тихо. Кевин открыл дверь и зашел в прихожую. После того как в команду набрали много новичков, им выделили больше комнат в общаге. Теперь они жили по трое, а значит, что когда Нил и Эндрю уедут в Колумбию, она останется полностью в его распоряжении. В гостиной приглушенно шумел телевизор, но, судя по закрытой двери, соседей внутри не было, наверняка опять курят на крыше. Кевин прошел на кухню и включил чайник, ворча что-то себе под нос. Ему нужно было бы выпить чего-нибудь горячего, чтобы отогреться. Он ненавидит холода, а тут еще как назло Джостен опять оставил окно распахнутым. Хорошо, что хотя бы не нараспашку. Заваривая чай, Кевин получает смску от Нила короткое: «мы уехали, не глупи». Дэй почти слышит, с какой интонацией и издевкой в голосе это произнес бы сам Джостен, если бы стоял перед ним. На секунду Кевин прикрыл глаза, решаясь наконец сделать шаг. Он не понимал, почему трудно было именно сегодня, обычно у него с Гордоном не было подобных проблем. Наоборот, Кевин ловил каждую свободную секунду, чтобы почувствовать разгоряченное тело Сета рядом с собой и лишний раз перекинуться парой едких слов, а после целоваться до пьяна, срывая их с губ. Но почему-то позвать Сета сегодня ощущалось словно признаться ему в любви, а они никогда не говорили этого. Их отношения не строились лишь на одном физическом влечении, пусть и начались с него. Со временем страсть обросла привязанностью, они стали болтать, а не только трахаться. Но никто из них ни разу за полгода не произнес слово «любовь». Может, это было так же не про них, как и романтика? Кевин не знал, но сейчас он понимал лишь одно: плевать он хотел, что подумает Гордон, получая смс. Ему необходим этот придурок рядом сегодня ночью. А он еще даже не знал, что они будут делать. Может, до тошноты спорить об экси, потом яростно целоваться, кусая губы, чтобы собеседник помолчал пару секунд, а затем перейдут в горизонталь? Хороший план, подытожил Кевин, отправляя Гордону сообщение: «Приходи». Сообщение отмечается прочитанным почти сразу же, и Кевин переворачивает телефон экраном вниз, чтобы не видеть ответ. Но уведомление не приходит ни когда он заново ставит чайник, ни когда достает вторую чашку, ни когда наливает кофе — такой, какой Гордон любит. Вместо вибрации телефона, о согласии Сета объявляет тихий звук открытия двери, Кевин закатывает глаза, отмечая, что опять без стука. После чего входной замок характерно щелкает, демонстрируя, что теперь их никто извне не сможет потревожить. Кевин не оборачивается, когда за спиной звучат тяжелые, но спокойные шаги по паркету. Чужие руки ложатся на столешницу по бокам от него, пока Дэй невозмутимо помешивает напиток в чашке. — Где эти два идиота? — голос Гордона звучит у него прямо над ухом, саркастичный вопрос вместо приветствия. Плечи Кевина совсем немного расслабляются, вся излишняя тревожность улетучилась, а впрочем, как и всегда в присутствии Гордона. В присутствии этого мудилы невозможно было думать о чем-либо, кроме его голоса, рук или губ. — В Колумбии, с ночевой, — последние два слова он произносит будто невзначай, но на самом деле Гордон точно понимает подтекст, вложенный в, казалось бы, обычное пояснение. Кевин оборачивается, не выскальзывая из хватки Сета на столешнице. Чашка кофе в руках Дэя опасно кренится, угрожая обжечь обоих почти кипящим напитком, но никто из них все равно не отстраняется. Сет весело хмыкает, осознавая сказанное Кевином, и забирает кружку из чужих рук. Им было некуда торопиться, можно и выпить кофе. Чашки со звоном опускаются на поверхность журнального столика в гостиной, где все еще был включен телевизор на спортивном канале. Сегодня был необычный день, а значит, даже текст для новостей мира экси был тематически написан вокруг дня всех влюбленных. Кевин и Сет опускаются на мягкий диван, их бедра плотно соприкасаются, кажется, что между ними не осталось ни единого свободного миллиметра. Гордон одет в домашние шорты, его обнаженная кожа была слишком горячей, и ее жар чувствовался слишком отчетливо, даже через мягкую ткань спортивных штанов Кевина. Они оба утыкаются в телевизор, прилипнув боками друг к другу, но не говорят об этом ни слова. Два ведущих на экране перемывают косточки парочке популярных спортсменов, которых недавно начали подозревать в отношениях. Кевин думал, что День Святого Валентина — добрый праздник, пусть и слишком слащавый. Но очевидно, горе-сценаристы этой чертовой передачи могут испортить что угодно, Дэй ненавидит их любовь к неподтвержденным слухам. Программа прервалась на небольшую рекламу, и Кевин скользнул рукой по бедру Сета, поворачивая голову немного влево и шипя ему в самое ухо: — Ненавижу это чертово шоу. Сет даже раздумывает над тем, имел ли в виду Кевин реальную программу или это метафора на их отношения, но сейчас думать об этом не хочется. Слишком сложный вопрос, особенно когда хер поймешь, о чем думает Дэй. Да и Гордону было трудно сосредоточиться на серьезных вещах, когда Кевин скользил холодной ладонью по его пылающему жаром бедру, создавая контраст температур. Так еще и сидел с этим недовольным высокомерным лицом, жалуясь на идиотскую программу по телику, которую они толком и не смотрели. Хотелось сорвать ледяную маску с этого бесящего лица и заставить его раскраснеться. Может, Сет будет милостив и согреет вечно мерзливого Дэя? — Милое шоу, — в противовес говорит Гордон, хотя так не считает. Ему ровным счетом насрать на этих глупых сплетников с телика, почти никто не относится к их «инфоповодам» серьезно. Но не согласиться с мнением Кевина-я-всегда-знаю-лучше-других-Дэя — это святое дело. Его рука чуть сильнее, почти что возмущенно сжимается на бедре Сета, проходясь по бледной и тонкой коже короткими и аккуратными ногтями. — Абсолютно идиотское, чешут языками попусту, — стоит на своем Дэй, припадая еще ближе, хотя, казалось бы, что прижаться еще теснее было просто физически невозможно. Кевин как-то нашел способ. Невозможный. Горячее дыхание опаляет шею Сета, заставляя по коже пробежать целый табун мурашек, а крепкая рука скользит выше, забираясь под кромку шорт, пальцы выводят узор на внутренней стороне бедра. Гордон скалится, его рука поднимается к голове Кевина и сжимает волосы на загривке крепким хватом. Сет оттягивает лицо Дэя от своей шеи и крепко целует, не переставая перебирать короткие прядки; ощущения почти граничили с болезненными, но Кевина все более чем устраивало. К сожалению, кислород не был бесконечен, им таки пришлось оторваться друг от друга, несмотря на острое желание обоих слиться в единое целое, объединенное общей страстью и потребностью забраться под кожу сидящему напротив. Расстояние между их влажными и блестящими от слюны губами не превышало и сантиметра, Сет скользит взглядом по рту Кевина и, усилием воли над собой, толкает того в плечо, вынуждая упасть на диван спиной. Рука Дэя покидает уже привычное место на чужом бедре, заставляя Гордона ощутить острую пустоту от отсутствия холодка. Сет садится между чужих, разведенных в стороны коленей, положив ладони на чашечки и опираясь на них, чтобы не потерять равновесия. — Какой-то ты слишком добренький сегодня, — фыркает Кевин, сжимая ноги чуть покрепче и как бы стискивая Гордона между ними. Очень отдаленное подобие объятий, наверное, это можно было охарактеризовать так. Сет смотрит на Кевина лежащего перед ним: крепкий, с растрепанными волосами, ну, тут не без стараний Гордона, а главное — покрасневший. Что ж, похоже, у Сета получилось его согреть. Руки Гордона соскальзывают с коленных чашечек, огибая изгиб накаченных бедер. Сет давит большими пальцами с такой силой, разжимая определенные точки, так, будто делает массаж; на самом же деле просто забавляется. — Только в честь праздника, — усмехается Гордон, но быстро меняет выражение лица, выгибая бровь, когда видит широко распахнутые зеленые глаза. Сет не намерен разбираться, что за чушь этот идиот опять себе надумал. Он не личный психолог Кевина Дэя и явно не собирается возиться с его тревожностью, зато может отвлечь. Гордон наклоняется ниже и вгрызается в чужие приоткрытые губы, вытесняя из красивой головы Кевина любые более-менее связные мысли. Широкие ладони Дэя ложатся на бока Сета, задирая футболку до груди и проходясь по ней ногтями. Гордон в отместку кусает его нижнюю губу, оттягивая ее, и давит на бедра. — Так мы отмечаем? — с придыханием спрашивает Кевин, но в его голосе отчетливо слышны презрение и раздражение. Это бесит Гордона. Ну что уже не так опять? Этот мудак вроде сам его позвал сюда, пользуясь пустой комнатой, и ему что-то не нравится. Ну, конечно же, очень в духе Кевина Дэя. — Да, — хрипит Сет, проходясь пальцами по очерченной мужской челюсти, а после на нее ложится и его ладонь, продолжая скольжение. Подбородок Кевина попадает в цепкую хватку, и Гордон заставляет посмотреть его себе в глаза. Они оба явно раздражены, и искры начинают рождаться между ними, постепенно начиная менять царящую в гостиной атмосферу. Зимнее солнце уже почти зашло, они лежали в потемках, прижатые друг к другу и пассивно-агрессивно перебрасываясь скрытыми колкостями. Крайне нетипично для них: обычно их конфликты — громкие и открытые, соответствовали их натуре и бесящим характерам, а также помогали разыгрывать театр полной ненависти перед командой. Может, именно отсутствие зрителей заставило их перевести игру в сторону тонких поддевок? — Не наш праздник, — фыркает Кевин, кажется, раздражение покинуло голос так же резко, как и появилось в нем. Дэй тянет руки, и они забираются в короткостриженные волосы Сета, делая прическу еще более беспорядочной, чем она была. — Че это, — резко выдыхает Гордон, и его палец скользит по губам Кевина, он накрывает их, как бы жестом говоря, чтобы тот больше не нес подобную херню. Когда Сет понимает причину всего этого концерта, он закатывает глаза и выгибает бровь, смотря на Дэя, лежащего под ним. — Мне, может, тебе валентинку подарить, блять? Даже эти два уебка укатили отмечать, а мы что, рыжие, что ли? Кевин усмехается, цокая и за волосы тянет Сета ближе. Ну и логика же у Гордона, прямо-таки железная. Хотя праздновать День Святого Валентина можно и по-разному, да? Если уж Нил и Эндрю, отношения которых в корне не вязались со стереотипами о празднике, нашли способ провести в него время вдвоем, то и правда почему они не могут. В голове Кевин апеллировал доводами о том, что они как бы не «влюбленные», потому что слов о любви никто из них произнести не решался, да и не то чтобы они в этом нуждались. Но эта пустая болтовня ничего не значит, да? Почему Кевин должен забивать себе голову, если может наконец провести время с Гордоном не таясь? Они целуются снова, Гордон чуть напористее, потому что явно был недоволен мыслями Дэя. Уже через мгновение Сет тянет Кевина обратно в сидячее положение, будто совсем недавно не укладывал его сам. Горячие ладони пробегаются по холодной и бледной груди, поддевая футболку, а затем она улетает в неизвестном направлении. Гордон наклоняется и вгрызается чуть выше ключицы, заставляя Кевина зашипеть ему в волосы, сжимая их на корню. Одна ладонь Кевина с волос на затылке перемещается на шею Сета, а потом скользит еще ниже, проходясь по широкой груди и завершая свой путь на резинке домашних шорт, из-под которых четко было видно возбуждение Гордона. Сет влажно выдыхает ему в плечо, чувствуя легкое прикосновение вблизи члена и на автомате коротко толкается бедрами. Накопившееся возбуждение заставило Гордона оторваться от чужой шеи. Они оба избавились от шортов, штанов и боксеров за считанные секунды, погрузившись в страсть и полные желания закрепить свою позицию, свое право быть сегодня рядом друг с другом. Их руки скользят к членам друг друга, движения сразу становятся прерывисто резкими, будто они ходят по грани с самого начала. Но в этот момент им и правда не нужно многого, чтобы получить желаемую разрядку. Когда они кончают, их губы снова сливаются в поцелуе, уже не таком яростном, как предыдущие, но в нем все еще преобладают зубы. Кевин усмехается прямо Сету в губы и вытирает руку об его футболку, больше было просто не обо что, все вещи Кевина улетели куда-то на другой конец гостиной. — Гандон, — коротко констатирует Сет, когда они наконец друг от друга отрываются и тоже вытирает руку, все равно футболка уже испорчена и нуждается в стирке. Справедливости ради можно было бы заставить заняться этим Кевина, но, наверное, этот бытовой инвалид с этим не управиться, а лишится футболки с концами ему не хотелось. Но месть все таки должна свершиться, поэтому Сет снимает футболку, не стесняясь абсолютной наготы и кидает ее Дэю прямо в лицо, слыша возмущенные возгласы, которые тонкая ткань едва ли заглушила. Гордон встает и, полностью нагой, не прикрываясь, шагает к своим выброшенным шортам, но не чтобы одеться, а чтобы выудить из кармана пачку сигарет. Он встряхивает ее и с удовлетворением замечает, что в этот раз не забыл зажигалку в комнате. — Не кури в комнате, — слышится со стороны дивана. Кевин сидит, уже брезгливо отбросив испачканную футболку на пол. Сет фыркает и проходит к окну, распахивая его настежь. Гордон периодически бывал здесь, когда Нил и Эндрю отсутствовали, за это время он успел выяснить, что придурки сняли москитную сетку с окна гостиной, чтобы не выходить из комнаты каждый раз, когда хотелось покурить. — Фактически, я буду вне комнаты, — усмехается в ответ Гордон и правда опирается на подоконник, высовывая голову на улицу и закуривая. Дым все равно попадает в комнату, пусть и меньше, но Кевин ничего не говорит, лишь слегка ежится от холодного потока ветра из окна. — Пойдешь к себе? — интересуется Кевин, откидываясь на спинку дивана и беря с журнального столика свою чашку кофе. Делая глоток, он морщится: напиток уже успел неприятно остыть. Дэй не смотрит на Сета, когда задает вопрос, но молчание немного затянулось, поэтому Кевин таки обращает пристальный взгляд на парня и видит средний палец. Гордон удовлетворяется, что Дэй заметил его жест, увидев реакцию в отражении стекла, после чего оборачивается с сигаретой в зубах и говорит: — Не дождешься, к нам в комнату наверняка Мэтт с капитаном завалятся, — поясняет Сет, туша сигарету и выкидывая окурок прямо в окно под осуждающим взглядом Кевина, после чего захлопывает его. — Я не хочу становиться причиной, по которой у нашей Дэн обломится секс, потому что она явно будет в ярости. Так что, хер ты меня выгонишь. Кевин преувеличенно раздраженно цокает, но на самом деле чувствует удовлетворение. Получается, что вся ночь у них впереди.