Космический инженер - 3

Ветер гнал красную пыль по мёртвой земле, поднимая её спиралями над растрескавшейся поверхностью. Алекс стоял у спидера, прислонившись к его обшивке, и смотрел в небо цвета запёкшейся крови. Машина дымилась — двигатель перегрелся за тысячу километров непрерывного полета от места взрыва, а защитные панели покрылись сетью трещин от температурных перегрузок. Где-то там, за пределами атмосферы этого проклятого мира, должна была появиться помощь. Неделя. Целая неделя в гиперпространстве после побега с Корусанта и несколько дней здесь. План сработал. Инквизиторы мертвы, превращены в облако субатомных частиц вместе со «Странником». Но цена была высока — потеря корабля и потеря связи с Силой. Алекс провел рукой по лицу, чувствуя усталость. Не физическую — благодаря системам жизнеобеспечения его костюма он был в нормальном состоянии. Но ментальную. Усталость от постоянного напряжения, от необходимости просчитывать каждый шаг, от пустоты там, где раньше была Сила. Красная пыль оседала на его плечах, въедалась в складки одежды. Он поднял взгляд на небо, прищурившись от красноватого света древней звезды. Там. Крошечная точка, растущая с каждой секундой. Сердце ёкнуло. Алекс инстинктивно напрягся, но не потянулся к бластеру. Если это имперцы — всё было кончено. Но нет, инквизиторы мертвы, их корабль уничтожен вместе с ними. Это должна быть помощь. Точка росла, превращаясь в силуэт. Алекс узнал бы эти линии где угодно — он сам проектировал и создавал его много лет. «Звенящий клинок». Облегчение прокатилось волной. Корабль снижался, двигатели поднимали вихри красной пыли, заставляя Алекса отвернуться и прикрыть лицо рукой. Посадочные опоры коснулись земли с глухим стуком, и рампа начала опускаться ещё до того, как он приземлился. Первыми вышли дроиды. Десять дроидов-убийц модели IG-88, их металлические тела тускло поблескивали в красноватом свете Коррибана. Каждый был вооружен тяжелым бластерным карабином и несколькими видами дополнительного вооружения. Они развернулись веером, сканируя периметр, их оптические сенсоры методично прочесывали окрестности — руины древних гробниц, расщелины в скалах, каждую тень. За ними вышел боевой отряд. Двенадцать бойцов в тяжелой штурмовой броне — собственного производства Терсика. Они двигались профессионально — солдаты обученные инструктором с Валорина, прошедшие уже не одну спецоперацию. Заняли оборонительные позиции вокруг корабля, их бластерные винтовки были наготове. Алекс невольно усмехнулся. Верена приготовилась к небольшой войне. Она не знала, что найдет здесь, и подготовилась к худшему. И только потом, когда периметр был обеспечен, с рампы сошла Верена. Она была одета в практичный полетный костюм, облегающий её фигуру, с бронепластинами на груди и животе. На её лице было написано облегчение. Она бросилась к нему, и Алекс едва успел отойти от спидера, прежде чем она врезалась в него, обхватив руками так крепко, словно боялась, что он исчезнет. — Алекс, — прошептала она в его грудь, голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Слава Силе. Ты жив. — Я здесь, — ответил он, обнимая её в ответ, чувствуя тепло её тела, запах её кожи сквозь пыль Коррибана. — Всё в порядке. — Что случилось? — спросила она, и в голосе читалась сдерживаемая тревога. — Твое сообщение... только координаты и «немедленная эвакуация». Я не знала, что ожидать. Ты в порядке? Ты не ранен? — Я в порядке, — заверил её Алекс, гладя по спине. — Физически всё нормально. Но... многое произошло. Расскажу на корабле. Верена кивнула, но не отпускала его, словно проверяя, что он действительно цел и невредим. Один из солдат подошел к ним, держа винтовку наготове. — Командир, — обратился он к Верене, используя её звание в их небольшой армии. — Периметр чист. Сканеры не показывают признаков преследования или наблюдения. Но радиационный фон в южном направлении критический. Энергетические показатели зашкаливают. — Он замолчал, качая головой. — Что там взорвалось? — Гипердвигатель среднего грузового корабля, — ответил Алекс спокойно. — В режиме дестабилизации. — Понятно. Мы зафиксировали возмущение в гиперпространстве ещё на подлёте к системе. Думали, имперцы испытывают новое оружие. — Преследователи? — тихо спросила Верена, глядя на Алекса. — Инквизиторы, — кивнул он. — Мертвы. Оба. Вместе со «Странником». Она молчала несколько секунд, переваривая информацию, затем крепче обняла его. — Рекомендую немедленную эвакуацию, — продолжил капитан, оглядывая мертвый пейзаж Корибана. — От этой планеты у меня мурашки, и чем дольше мы здесь торчим, тем больше шанс, что имперский флот засечёт нас. Если инквизиторы успели передать сигнал перед... — Вы правы, — перебил Алекс. — Нужно уходить. Быстро. Верена кивнула. — Загружайтесь, — скомандовала она отряду. — Взлетаем! — Есть, — капитан развернулся и начал отдавать приказы. Дроиды  начали организованно отступать к кораблю, продолжая сканировать окрестности до последнего момента. Солдаты двинулись следом. — Пойдем, — Верена взяла Алекса за руку. — Домой. Поднимаясь по рампе, Алекс оглянулся на мёртвую планету в последний раз. Красная пыль, серое небо, бесконечные каньоны. Место, где он едва не потерял жизнь. Рампа закрылась за ними с шипением герметизации, отрезая мёртвый мир снаружи. *** Внутри корабля царила контролируемая активность. Солдаты снимали шлемы, проверяли оборудование, убирали оружие в стойки. Дроиды  залезли а специальные ниши в грузовом отсеке в режиме ожидания, их оптические сенсоры потускнели до минимального энергопотребления. Корабль вздрогнул, когда двигатели вышли на полную мощность, и Алекс почувствовал знакомое ощущение взлёта. Верена не отпускала его руку, ведя через коридоры к жилой секции. Её прикосновение было крепким, тёплым, реальным. — Выход из гравитационного колодца через 5 минут. Координаты прыжка заложены. Гипердвигатель готов. Верена привела Алекса в каюту — просторное помещение с широкой кроватью, рабочим столом, голопроектором и небольшим иллюминатором, через которое виднелись звезды и удаляющаяся поверхность Коррибана. Дверь закрылась за ними, и Верена наконец отпустила его руку, повернувшись к нему лицом. Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга. — Расскажи мне, — попросила она тихо. — Что случилось? Всё, с самого начала. Алекс кивнул и сел на край кровати. Верена устроилась рядом, взяв его руку в свою. Он рассказал ей про события последней недели. Верена молчала, переваривая информацию. Потом она встала и подошла к нему, обняла. — Ты пожертвовал «Странником», — сказала она тихо. — Кораблем, который был с тобой полжизни. — У меня не было выбора, — ответил Алекс, обнимая её в ответ. — Они были слишком сильны, Верена. Если бы я попытался сражаться обычными методами — я бы проиграл. Они предвидели действия, чувствовали намерения. Единственный способ победить их — это создать ситуацию, где предвидение бесполезно. Хаос, который невозможно просчитать. Он притянул её ближе, чувствуя, как она дрожит. — Я недооценил Силу, — продолжил он. — Годами мы полагались на интеллект, на технологии, на планирование. И это работало против обычных противников. Но одаренные... они играют по другим правилам. Они видят то, что мы не видим. Чувствуют то, что мы не чувствуем. Предвидят действия за секунды до их совершения. Он отстранился, глядя ей в глаза. — Если мы хотим выжить, Верена... если мы хотим осуществить наши планы... нам нужно научиться играть по их правилам. Нам нужно овладеть Силой. По-настоящему. Не просто базовые техники медитации и контроля. Нам нужно научиться сражаться. Предвидеть. Манипулировать реальностью так же, как это делают они. Он взял её за руки. — Раньше я думал, что главное — это интеллект и планы. Что Сила — это просто дополнительный инструмент. Но я ошибался. В бою с одаренными интеллект бесполезен, если ты не можешь защитить себя физически. Световой меч против бластера — это не бой, это казнь. Мне повезло, что я смог устроить ловушку. Но в следующий раз может не быть такой возможности. Верена молчала, обдумывая его слова. — Ты хочешь, чтобы мы оба учились напрямую у Креи, — сказала она наконец. — Не только ты, но и я. — Да, — кивнул Алекс. Верена смотрела на него долго, её глаза искали что-то в его лице. Потом она медленно кивнула. Они стояли так долго, обнимаясь, пока корабль выходил из гравитационной ямы планеты, унося их домой. На Терсик. В безопасность. — Отдохни, — прошептала она, когда они разорвали поцелуй. — Мы будем дома через восемь часов. Ты устал, я вижу. — Полежи, — Верена подвела его к кровати. — Я побуду рядом. Они легли вместе, и Алекс закрыл глаза, чувствуя, как Верена обнимает его, как её рука мягко касаются его шеи. Усталость наваливалась, но это была хорошая усталость — усталость человека, который выжил, который вернулся домой. — Что случилось здесь с Силой? — тихо спросила Верена через некоторое время. — Я не чувствую ее здесь... Алекс молчал несколько секунд. — Ты тоже её не чувствуешь? — сказал он тихо. — Если честно, это хорошая новость. Я думал, что это я ее лишился. Взрыв гипердвигателя создал такое мощное возмущение, что... Верена приподнялась на локте, глядя на него с любопытстом. — Это временно? — Я не знаю, — он встретился с её взглядом. — Но мне плевать. Я специально выбрал эту планету, чтобы минимизировать последствия Она прижалась к нему снова, обнимая крепче. *** Алекс проснулся от легкого прикосновения Верены к его плечу. Сквозь сон он услышал её голос: — Мы почти дома. Выход из гиперпространства через десять минут. Он открыл глаза и обнаружил, что проспал всё время полета. Верена сидела рядом, уже одетая и готовая к прибытию. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Алекс сел на кровати, потянулся. Физически он чувствовал себя хорошо — отдохнувшим, восстановленным. Но пустота там, где раньше была Сила, всё ещё зияла, как отсутствующий зуб, к которому язык постоянно тянется. — Лучше, — ответил он честно. — Спасибо, что дала мне поспать. — Ты нуждался в этом, — Верена встала и протянула ему чистую одежду. — Переоденься. Скоро будем на месте. Алекс быстро привел себя в порядок. Когда они вышли из каюты и направились к мостику, корабль уже вздрагивал — характерный признак выхода из гиперпространства. Звезды перестали быть линиями и снова превратились в точки. Алекс стоял у панорамного окна мостика, глядя на приближающуюся планету. Дом. И именно в этот момент он почувствовал это. Сначала это было почти незаметно — легкое покалывание на краю сознания, словно конечность, которая затекла и начинает оживать. Алекс замер, не веря своим ощущениям. — Что такое? — Верена заметила изменение в его позе. — Я... — Алекс закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущении. — Я чувствую что-то. И там, где раньше была только пустота, теперь появилось знакомое ощущение. — Сила, — прошептал он, открывая глаза. — Я ее чувствую. Это большое облегчение. Я не знал, что без нее так плохо. Верена подошла ближе, положив руку на его плечо. — Ты уверен? Алекс кивнул, не отрывая взгляда от планеты. «Звенящий клинок» входил в атмосферу, и с каждой секунды приближения ощущение усиливалось. Словно он погружался в тёплую воду после долгого пребывания на холоде. Но что-то было иначе. Раньше его связь с Силой была похожа на тонкий ручеек — достаточно, чтобы утолить жажду, но не более. Теперь же, по мере приближения к поверхности планеты, этот ручеек превращался в реку. Более того — он чувствовал глубину, которой раньше не было. — Что происходит? — спросила Верена, наблюдая за изменениями в его лице. — Не знаю, — честно ответил Алекс. — Связь восстанавливается, но... она другая. Сильнее. Глубже. Корабль прошел сквозь облака, и под ними раскинулся знакомый пейзаж — долина, где располагалась главная база колонии. С каждым метром снижения Алекс чувствовал, как Сила возвращается к нему волнами. Не просто возвращается — она заполняла его, переполняла, словно пытаясь компенсировать время отсутствия. Когда корабль коснулся посадочной площадки, Алекс закрыл глаза и погрузился в медитацию. То, что он увидел внутренним взором, заставило его задержать дыхание. Сила раскинулась перед ним во всей своей сложности и красоте. Миллиарды нитей, переплетающихся, расходящихся, сходящихся снова. Каждая нить — возможное будущее, каждый узел — точка выбора. И он мог видеть их все — не просто ближайшие, как раньше, а простирающиеся далеко в будущее. Более того, он чувствовал саму планету. Терсик был молод по галактическим меркам, его биосфера бурлила жизнью. И эта жизнь создавала резонанс в Силе — мощный, чистый, незамутненный миллиардами разумных существ. *** Рампа корабля опустилась, и они вышли на посадочную площадку. Теплый воздух окутал их — запах хвои и цветов, легкий ветерок с гор. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного. Они медленно пошли к главному зданию комплекса. Несколько инженеров и техников приветствовали их, но Алекс едва замечал их. Его внимание было сосредоточено на новых ощущениях, на попытке понять масштаб изменений. — Нам нужно поговорить с Креей, — сказал он Верене. — Сегодня. Сейчас. Мне нужно понять, что со мной произошло. И нам нужно начать обучение. Настоящее обучение. Верена сжала его руку. — Тогда пойдем. Голокрон у тебя с собой? — Да, — кивнул Алекс. Они прошли через главное здание, мимо жилых секций и мастерских, спустились по лестнице в подземный уровень, где располагалась личная лаборатория. Дверь открылась по биометрическому сканеру, и они вошли в просторное помещение. Алекс осторожно взял голокрон и вынес его в основную часть лаборатории, потом достал два нейроинтерфейса, настроил их и один протянул Верене. Они сели друг напротив друга. — Готова? — спросил он Верену. Она кивнула, подходя ближе. Алекс протянул руку к голокрону и коснулся его Силой, посылая импульс энергии в кристаллическую структуру устройства. *** Алекс огляделся, узнавая место. Он был здесь много раз — виртуальное пространство, созданное для обучения. Но Верена видела его впервые, и он наблюдал, как её глаза расширяются от удивления. — Где мы? — прошептала Верена. — В моих воспоминаниях, — ответила Крея, медленно идя между колоннами. Её голографическая форма здесь выглядела более реальной, более осязаемой. — Это место существовало когда-то. Я сохранила его в голокроне как пространство для обучения. — Мы готовы учиться, — сказал он. — Хорошо, — Крея кивнула. — Тогда начнем с основ. Алекс, ты уже знаешь многое из того, что я скажу. Но для Верены это будет новым.  Она начала ходить между колоннами, её голос звучал мерно, почти гипнотически. — Сила — это интерфейс между сознанием и реальностью. Те, кто чувствителен к Силе, обладают способностью активно влиять на вероятности. Вы можете не просто наблюдать реальность, но и направлять её, выбирать, какие из возможных состояний станут актуальными. Она остановилась и повернулась к ним. — Это и есть истинная природа того, что одаренные называют "манипулированием Силой". Когда вы поднимаете предмет левитацией, вы не создаете магическое поле. Вы изменяете вероятности расположения электронов в атомах, создавая электромагнитное поле, которое воздействует на объект. Алекс кивнул — он уже это слышал. Но для Верены это было откровением. — Значит, Сила — это способ программировать реальность? — спросила она. — В некотором смысле, да, — согласилась Крея. — Но не напрямую. Сила понимает ваше намерение — то, чего вы хотите достичь — и находит путь для реализации этого намерения. Чем яснее ваше намерение, чем сильнее ваша воля, тем эффективнее Сила выполняет вашу команду. Она подняла руку, и над площадкой появился камень — голографическая проекция, но выглядевшая абсолютно реальной. — Левитация — это основа всех техник манипулирования материей, — сказала Крея. — Если вы научитесь поднимать предмет, вы поймёте принцип управления. Всё остальное — лишь вариации этого принципа. Камень медленно поплыл в воздухе, вращаясь вокруг своей оси. Вокруг камня появилось слабое свечение — визуализация силового поля. — Сила взаимодействует с электромагнитной структурой самого объекта — ведь почти вся материя в основе своей взаимодействует с миром через электромагнетизм. Когда вы создаете внешнее поле правильной конфигурации, объект начинает двигаться. Камень опустился обратно на землю, и свечение исчезло. — Но ключ ко всему — это намерение, — подчеркнула Крея. — Не визуализация, не жесты, не слова силы. Истинный мастер не нуждается ни в чем, кроме чистого, ясного желания изменить реальность. Она посмотрела на них обоих. — Но мы не можем тренироваться здесь, в этом виртуальном пространстве. Здесь нет реальной материи, нет Силы для манипулирования. Это место существует только для обучения теории. Практика должна происходить в реальном мире. Крея сделала жест, и пространство вокруг них начало меняться, готовясь к возвращению в реальность. — Идите, — сказала она. — Найдите место на вашей планете, где вы сможете тренироваться без помех. Место, где энергия течет свободно. И начинайте с простого — с левитации небольших предметов. Я уже показывала Алексу техники, которые нужно практиковать. Учитесь формировать намерение, учитесь чувствовать, как Сила отвечает на ваш зов. Верена кивнула, принимая наставление. — Когда вы освоите базовую левитацию, — продолжила Крея, — возвращайтесь ко мне. Я научу вас следующему уровню. Манипулированию собственным телом — усилению скорости, силы, реакции. Затем — предвидению. И, наконец, — бою. Мы изучим с вами базовую технику управления мечом. Позже мы освоим техники управления вероятностями. Она сделала последний жест, и виртуальное пространство начало растворяться. Реальность вернулась резким скачком. Алекс и Верена снова стояли в лаборатории, голокрон на столе перед ними тускло светился, его грани замедляли вращение. Несколько секунд они молчали, переваривая услышанное. — Это было... быстро, — наконец сказала Верена. — Да, — согласился Алекс. — Крея не тратит время на пустые слова. Каждая её лекция — концентрат знаний. Он посмотрел на неё. — Ты готова начать тренировки? Настоящие тренировки? Верена встретила его взгляд, и в её янтарных глазах горела решимость. — Готова, — ответила она твердо. — Когда начнем? Алекс взглянул на хронометр. Местное время показывало поздний вечер — солнце уже село, и за окнами лаборатории сгущалась тьма. — Завтра, — решил он. — Нам нужно найти подходящее место. Я думаю, я знаю, где мы можем тренироваться. — Где? — спросила Верена. — Предгорья северного хребта, — ответил Алекс. — Там есть скалы, лес, ручьи. Красиво и нет людей. Мы можем устроить там нечто вроде тренировочного лагеря. Верена кивнула. — Хорошо. Тогда завтра утром отправимся туда. Алекс осторожно взял голокрон и вернул его в хранилище. Артефакт погрузился в сон, ожидая следующего пробуждения. Когда они выходили из лаборатории, Верена взяла его за руку. *** Год спустя Ветер гнал запах хвои по склону горы, смешивая его с ароматом диких цветов, которые росли между камнями. Алекс шел по узкой тропе, наслаждаясь ощущением твёрдой земли под ногами и теплом утреннего солнца на лице. Год. Целый год прошел с того дня, как они начали обучение. Он оглянулся через плечо. Верена шла в нескольких метрах впереди, её синяя кожа контрастировала с зеленью леса. Она была одета в практичный тренировочный костюм — легкий, облегающий ее тело, но достаточно прочный для работы в горах. — Любуешься? — спросила она с улыбкой, заметив его взгляд. Алекс усмехнулся, не отрицая. — Всегда, — ответил он честно. — Особенно когда ты идешь впереди. — Тогда тебе стоит ускориться, — Верена побежала. — Чтобы успеть всё разглядеть. Год тренировок сделал её ещё более подтянутой — мышцы двигались плавно, грациозно. Тренировочный костюм облегал бедра. — Ты совсем не скрываешь, на что смотришь, — заметила Верена, не оборачиваясь, но в её голосе звучало веселье. — А зачем скрывать? — Алекс догнал её. — Мы вместе много лет. Думаешь, я перестану восхищаться тобой? — Надеюсь, что нет, — она бросила на него быстрый взгляд. Верена рассмеялась, прижимаясь к нему. Они постояли так несколько мгновений, наслаждаясь близостью и тишиной леса. Затем Верена мягко высвободилась из его объятий. — Пойдем, — сказала она. — Ещё километр до скал. И я хочу попрактиковаться, пока солнце не поднялось слишком высоко. Они продолжили путь. Тропа вела вверх, через лес из высоких хвойных деревьев. Между стволами пробивались лучи утреннего света, создавая игру света и тени на лесной подстилке. Алекс шел и думал о том, как много изменилось за этот год. Первые месяцы были трудными. Левитация казалась простой в теории, но на практике требовала невероятной концентрации. Нужно было научиться формировать чистое намерение, не замутненное сомнениями или посторонними мыслями. Малейшая неуверенность — и Сила не отвечала на зов. Но постепенно, день за днем, они прогрессировали. Сначала маленькие камни, потом больше. Потом несколько камней одновременно. Потом точное манипулирование — не просто поднять предмет, но направить его, вращать, контролировать каждое движение. Крея была требовательным учителем. Каждый вечер они возвращались к голокрону, докладывали о прогрессе, получали новые инструкции. Она не хвалила их за успехи, но и не ругала за неудачи. Просто указывала на ошибки, объясняла, как их исправить, и отправляла практиковаться снова. После левитации пришло манипулирование собственным телом. Это было сложнее — ускорять время внутри себя, усиливать мышцы, ускорять реакции, обострять чувства. Нужно было научиться чувствовать каждую клетку своего тела, каждое нервное окончание, и направлять Силу туда, где она нужна. Первый раз, когда Алекс успешно использовал усиление скорости, он пробежал сто метров за четыре секунды. Мир вокруг замедлился, каждое движение стало четким, ясным. Это было опьяняющее ощущение — чувствовать себя быстрее, сильнее, лучше, чем обычный человек. Затем пришли прыжки. Манипулирование полями вокруг собственного тела, создание направленных импульсов силы. Алекс помнил свой первый успешный прыжок — пять метров вверх, на вершину валуна. Ощущение полета, невесомости, абсолютной свободы. Верена освоила прыжки быстрее его. Её тело было легче, более гибким, и она интуитивно понимала, как использовать импульсы силы для изменения траектории в воздухе. Наблюдать за её тренировками было завораживающе — она прыгала между скалами как танцовщица, её движения были плавными, грациозными, почти нереальными. А потом началось предвидение. Он уже понимал многое, но было еще много методик, как обмануть других одаренных. Это было самым сложным. Читать возможные будущие, различать, какие из них более вероятны, а какие — лишь отдаленные возможности. Крея учила медитировать на потоках времени, погружаться в транс, где прошлое, настоящее и будущее сливались в единое целое. Алекс обнаружил, что его новая, усиленная чувствительность к Силе давала ему преимущество. Он мог видеть дальше в будущее, различать более тонкие нюансы вероятностей. Но это же было и проклятием — слишком много информации, слишком много возможных путей. Нужно было научиться фильтровать, концентрироваться на важном, игнорировать шум. Верена подходила к предвидению иначе. Она не пыталась видеть далеко в будущее. Вместо этого она фокусировалась на ближайших мгновениях — на следующей секунде, следующем движении. Это делало её невероятно эффективной в бою — она могла предвидеть действие Алекса за мгновение до того, как он начинал его, и реагировать соответственно. Они тренировались друг на друге. Спарринги без оружия, где каждый пытался предвидеть движения другого. Сначала это было медленно, неуклюже. Но постепенно они начали двигаться быстрее, плавнее, их тела реагировали на намерения раньше, чем на действия. *** Тропа вывела их из леса на открытое пространство. Перед ними раскинулась панорама предгорий — скалистые утёсы, между которыми журчали ручьи, поляны с высокой травой, отдельные группы деревьев. Вдали, на горизонте, поднимались вершины северного хребта, их пики были покрыты снегом даже в разгар лета. — Красиво, — прошептала Верена, останавливаясь, чтобы полюбоваться видом. — Да, — согласился Алекс, подходя к ней. — Каждый раз, когда мы приходим сюда, я думаю, что не может быть прекраснее. И каждый раз ошибаюсь. Они стояли на краю обрыва, откуда открывался вид на долину внизу. Ветер трепал их одежды, нес запахи дикой природы — цветов, хвои, влажной земли от ручьев. Затем Верена мягко высвободилась из его объятий. — Пойдем к скалам, — сказала она. — Я хочу попробовать новую технику. Они спустились по склону к группе больших валунов, которые стали их обычным местом тренировок. Камни были разных размеров — от величиной с голову до огромных, в несколько метров высотой.  Алекс сел на один из камней, наблюдая, как Верена разминается. Она потянулась, её тело изогнулось в плавной дуге, затем она сделала несколько быстрых движений — удары руками и ногами в воздух, проверяя гибкость и координацию. Затем она закрыла глаза, погружаясь в медитацию. Он чувствовал через Силу, как она собирает энергию, фокусирует намерение. Воздух вокруг неё, казалось, стал плотнее, наэлектризованнее. Несколько камней — пять штук, размером с кулак — поднялись с земли и зависли вокруг неё на уровне головы. Они начали вращаться, сначала медленно, затем быстрее, образуя орбиту вокруг её тела. Верена открыла глаза. Её зрачки были расширены и казалось светились в утреннем свете. Она подняла руку, и камни изменили траекторию, следуя за её жестом. Затем она сделала резкое движение, и камни выстрелили вперед, один за другим, с невероятной скоростью. Они ударились в большой валун в двадцати метрах, оставляя глубокие вмятины в камне. Звук ударов эхом разнесся по долине. — Впечатляет, — сказал Алекс, поднимаясь. — Скорость увеличилась. И точность. Верена кивнула и повторила технику. На этот раз Алекс наблюдал не физическими глазами, а внутренним взором, видя потоки Силы. Алекс подошел к центру площадки и поднял Силой несколько камней. Они зависли вокруг него, и он начал формировать намерение. Не плавное движение, а накопление потенциала. Создание напряжения, которое можно освободить одним импульсом. Он чувствовал, как Сила сгущается вокруг камней, как нарастает давление. Ещё немного... ещё... Теперь! Камни выстрелили вперёд с такой скоростью, что их разорвало в полёте. Они ударились в валун, который выбрала Верена, и один из них раскололся от удара, разлетевшись осколками. — Слишком много силы, — заметила Верена. — Нужно более тонкое управление. Алекс кивнул, принимая критику. Она была права — его усиленная чувствительность к Силе иногда была проблемой. Он мог вложить слишком много энергии в технику, создать слишком мощный эффект. — Ещё раз, — сказал он, поднимая новые камни. Они практиковались около часа, совершенствуя технику. Алекс учился более тонкому контролю, Верена — увеличению мощности без потери точности. Они обменивались наблюдениями, корректировали друг друга, помогали понять нюансы. Это было одним из преимуществ их совместных тренировок. Крея давала теорию и общие указания, но практические детали они разрабатывали сами, учась друг у друга, находя то, что работало для каждого из них. Когда солнце поднялось выше, и жара начала усиливаться, они сделали перерыв. Сели на камни в тени большого валуна, попили воды из фляг, которые принесли с собой. Они сидели так некоторое время, наслаждаясь тишиной. Затем Верена подняла голову, в её глазах появилась игривая искорка. — Хочешь попрактиковаться в прыжках? — спросила она. — Я думаю, смогу обогнать тебя до того большого валуна на вершине. Алекс усмехнулся. — Вызов принят. Но если я выиграю, ты готовишь ужин сегодня. — А если я? — Верена встала, потягиваясь. — Тогда я устрою тебе массаж. — Заманчиво, — она улыбнулась. — Тогда готовься проиграть. Они встали напротив друг друга, глядя на вершину склона, где возвышался огромный валун. Расстояние было около двух километров, но прямого пути не было — нужно было прыгать между камнями, использовать выступы скал, деревья как точки опоры. — На три? — предложил Алекс. — На три, — согласилась Верена. — Раз... — Два... — Три! Они сорвались с места одновременно. Алекс сделал первый прыжок, используя Силу для усиления толчка. Мир замедлился вокруг него, когда он активировал ускорение восприятия. Он видел каждую деталь — камни под ногами, ветви деревьев, траекторию полета. Приземлился на выступ скалы, оттолкнулся снова, не теряя импульса. Второй прыжок, третий. Верена была рядом, её синяя фигура мелькала в периферийном зрении. Она выбрала другой маршрут, более рискованный — прыжки между более удаленными точками, но более прямой путь. Алекс изменил траекторию в воздухе, используя импульс Силы. Приземлился на ветвь дерева, которая прогнулась под его весом, но не сломалась. Оттолкнулся от неё, взлетая выше. Верена обогнала его на мгновение, её прыжок был длиннее, смелее. Но Алекс использовал предвидение, видя на секунду вперед оптимальный путь. Он скорректировал траекторию, нашел лучшую точку опоры. Они летели вверх по склону, два силуэта. Прыжок за прыжком, камень за камнем, каждое движение было точным, рассчитанным, усиленным Силой. Финальный рывок. Большой валун был в десяти метрах впереди. Алекс собрал всю оставшуюся энергию, сформировал намерение для мощного прыжка. И в тот же момент почувствовал, что Верена делает то же самое. Они взлетели одновременно, их траектории пересеклись в воздухе. На мгновение они были рядом, их взгляды встретились, и оба рассмеялись от чистой радости движения, полета, жизни. Приземлились на вершину валуна в одно и то же мгновение, их ноги коснулись камня с разницей в доли секунды. — Ничья! — выдохнула Верена, запыхавшись. — Значит, никто не выиграл, — сказал он. — Значит, оба выиграли, — поправила Верена. — Ты готовишь ужин, и я получаю массаж. — Это нечестно. — Это справедливо, — она обняла его, прижимаясь. — И ты знаешь это. Алекс обнял её в ответ, и они стояли так на вершине валуна, глядя на панораму, раскинувшуюся внизу. Долина, лес, горы на горизонте. Их дом. Их мир. — Помнишь, — сказала Верена тихо, — когда мы смотрели старые фильмы про джедаев и ситхов? Те глупые, пафосные боевики, где они прыгали по скалам и сражались световыми мечами? — Помню, — кивнул Алекс. — Мы смеялись над тем, как нереалистично это выглядело. — А теперь мы сами так делаем, — в её голосе звучало изумление. — Прыгаем по скалам. Используем Силу. Скоро начнем тренироваться со световыми мечами. Алекс усмехнулся, вспоминая. — Мы даже разыгрывали сценки из тех фильмов. Помнишь? Ты была джедаем, я — злобным ситхом, который пытался совратить тебя на темную сторону. Верена рассмеялась. — О да. С ужасными диалогами и драматическими паузами. "Присоединись ко мне, и мы будем править галактикой вместе!" — "Никогда! Я джедай, и я никогда не предам свои принципы!" — продолжил Алекс театральным голосом. Затем Алекс почувствовал импульс — игривый, озорной. Он отстранился от Верены и сделал шаг назад, принимая театрально-злодейскую позу. — Так вот где ты скрываешься, джедай, — произнес он низким, угрожающим голосом, пародируя плохих актеров из тех фильмов. — Ты думала, что можешь убежать от меня? От темной стороны? Верена мгновенно поняла игру. Она выпрямилась, приняв героическую позу, одна рука на бедре, другая вытянута вперед. — Я не убегаю, ситх! — провозгласила она с преувеличенной решимостью. — Я просто выбираю поле битвы! — Глупая джедайка, — Алекс медленно пошел по краю валуна, его движения были нарочито хищными. — Ты не понимаешь силу тёмной стороны. Она дает власть, которую твой жалкий Орден никогда не сможет постичь! — Тёмная сторона — это путь к страданию! — ответила Верена, пятясь от него, но с улыбкой на губах. — Она разрушает всё, к чему прикасается! — Она дает свободу! — Алекс сделал внезапный выпад вперед, и Верена отпрыгнула назад, используя Силу для усиления прыжка. Она приземлилась на соседний камень, в пяти метрах от него. — Лжец! — она качала головой. — Это не свобода, ситх. Это самое ужасное рабство! Алекс прыгнул следом, его движение было быстрым, усиленным Силой. Он приземлился рядом с ней, и она снова отпрыгнула, на этот раз на валун пониже. Началась погоня. Они прыгали между камнями, Алекс преследовал, Верена убегала. Но это не была настоящая погоня — это был танец, игра, где оба знали роли и получали удовольствие от исполнения. — Ты не можешь убежать вечно! — кричал Алекс, прыгая с камня на камень. — Тёмная сторона неизбежна! Все падут перед ней! — Пока есть хоть один джедай, надежда жива! — отвечала Верена, её прыжки были грациозными, почти танцевальными. — Свет всегда побеждает тьму! — Наивная девчонка! — Алекс ускорился, использовав импульс Силы для более длинного прыжка. Он почти настиг её, его рука протянулась, чтобы схватить. Но Верена развернулась в воздухе, используя технику, которую они практиковали, и приземлилась за его спиной. Алекс приземлился на камень, обернулся — и обнаружил, что она стоит в трех метрах, скрестив руки на груди и ухмыляясь. — Слишком медленно, ситх, — поддразнила она. — О, ты заплатишь за эту дерзость, — Алекс усмехнулся и снова бросился в погоню. Они носились по скалам минут десять, прыгая всё выше и выше по склону. Это была отличная практика — использование Силы в движении, предвидение траекторий, контроль над телом в воздухе. Но также это было просто весело, радостно, беззаботно. Наконец, Алекс загнал Верену на вершину высокого утеса, где дальше прыгать было некуда. Она стояла на краю, за её спиной был обрыв в десять метров. — Конец пути, джедай, — произнес Алекс, медленно приближаясь, его голос был полон театральной угрозы. — Присоединись ко мне. Вместе мы станем непобедимы. Вместе мы изменим галактику! Верена подняла подбородок, её глаза горели вызовом. — Никогда! — провозгласила она. — Я лучше умру, чем предам свои идеалы! — Тогда ты оставляешь мне мне выбора, — Алекс протянул руку, делая вид, что использует Силу для атаки. — Я возьму тебя силой! — Попробуй! — Верена приняла соблазнительную позу. Алекс прыгнул вперед, Верена уклонилась, но он предвидел это и скорректировал траекторию в воздухе. Его руки обхватили её талию, и импульс прыжка понес их обоих через край утеса. Они падали, переплетенные, смеясь. В последний момент Алекс использовал Силу, чтобы замедлить падение, создав направленное поле под ними. Они приземлились на мягкую траву у подножия утеса, Верена оказалась сверху, прижимая его к земле. — Попался, ситх, — прошептала она, её лицо было в нескольких сантиметрах от его. — Или это ты попалась? — ответил Алекс, его руки всё ещё обнимали её талию. Они смотрели друг на друга несколько секунд, их дыхание было учащенным от погони и падения. Затем Верена наклонилась и поцеловала его. Поцелуй был долгим, глубоким, полным всего того, что они чувствовали друг к другу. Любовь, страсть, доверие, радость. Когда они наконец разорвали поцелуй, Верена улыбалась. — Знаешь, — сказала она, — в тех фильмах злодей обычно говорил что-то вроде: "У меня есть методы заставить тебя подчиниться." — О да, — Алекс усмехнулся, его руки скользнули ниже по её спине. — У меня определенно есть методы. — Покажешь? — в её голосе был вызов и обещание одновременно. — Прямо здесь? — Алекс оглянулся. Они были в уединенном месте, окруженные скалами и деревьями. — Тут неудобно. — Ближайшая база в двадцати километрах, — Верена наклонилась к его уху. — слишком долго ждать. Это был серьезный аргумент. Алекс на мгновение погрузился в Силу, просканировал окрестности. Никаких признаков присутствия других людей в радиусе нескольких километров. Только они двое, дикая природа и утреннее солнце. — Ты убедительна, — сказал он, притягивая её ближе. — Я знаю, — Верена поцеловала его снова, её руки начали расстегивать его тренировочный костюм. Остаток утра они провели не тренируясь. *** Звездный разрушитель вышел из гиперпространства на окраине системы Хоррусет с характерным всплеском псевдодвижения. Массивный серый клин корабля завис над мёртвой красной планетой, его тень простиралась на тысячи километров. На мостике царила напряженная тишина. Офицеры склонились над консолями, их пальцы порхали по голографическим экранам, собирая данные о системе. Капитан стоял у панорамного окна, его руки были сцеплены за спиной, спина — прямая как стрела. Но все они чувствовали это. Присутствие. Дарт Вейдер стоял в центре мостика, массивная черная фигура в плаще. Его дыхание — механическое, ритмичное, неумолимое — наполняло пространство, заставляя сердца биться в такт. Сквозь темные линзы маски он смотрел на планету внизу, и что-то в его позе говорило о... неудовольствии. — Милорд, — капитан подошел, держась на почтительном расстоянии. Он знал: когда лорд ситхов молчит, лучше не приближаться. Но долг есть долг. — Мы прибыли в систему Хоррусет. Коррибан находится в пределах досягаемости сканеров. Вейдер не ответил. Его голова медленно повернулась, маска уставилась на красную планету. Несколько секунд он стоял неподвижно, словно статуя из обсидиана. — Что-то не так, — наконец произнёс он, голос был искажен вокодером, но в нем читалось напряжение. — С Силой. Здесь. Капитан заколебался. Он не был чувствителен к Силе — благодарение звёздам за это — и понятия не имел, о чем говорит лорд Вейдер. Но тон... тон был тревожным. — Вы желаете, чтобы мы отложили миссию? — Нет. — Вейдер повернулся к нему, и капитан инстинктивно отступил на шаг. — Подготовьте мой шаттл. Я спущусь на поверхность. — Как прикажете. — Капитан отдал честь и поспешил к коммуникационной консоли. Вейдер снова повернулся к планете. Он погрузился в Силу, пытаясь нащупать знакомые паттерны, линии вероятности, эхо прошлого и будущего. Коррибан всегда был особым местом — древняя твердыня ситхов, пропитанная тёмной стороной. Гробницы тёмных лордов хранили эхо их силы, их знаний, их амбиций. Но сейчас... Сейчас там была пустота. Не полная — Сила не могла исчезнуть полностью, она была частью самой ткани реальности. Но она была... приглушена. Словно кто-то накрыл планету толстым одеялом, заглушающим все звуки, все ощущения. Вейдер чувствовал беспокойство, растущее в глубинах его сознания. Там, где обычно был океан возможностей, миллиарды нитей вероятности, простирающихся в будущее — теперь был лишь туман. Обрывки. Разорванные концы, ведущие в никуда. Что здесь произошло? Год назад два инквизитора прибыли в эту систему, преследуя беглого джедая. Их корабль вышел из гиперпространства... и исчез. Никаких сообщений, никаких сигналов бедствия. Просто тишина. Такое бывало время от времени, но было странно. Когда разведывательный дроид прибыл для исследования, он не нашел ничего, кроме повышенного радиационного фона на поверхности Коррибана. Император приказал Вейдеру взять на контроль поиск джедая. Но другие дела — подавление восстаний, охота на ячейки повстанцев в Среднем кольце — отнимали время. И только сейчас, год спустя, Вейдер наконец прибыл. — Милорд, — голос пилота прозвучал через внутренний коммуникатор. — Шаттл готов. Ожидаем в ангаре. Вейдер развернулся и направился к выходу с мостика. Офицеры расступались перед ним, словно волны перед носом корабля. Его шаги гулко отдавались на металлическом полу, плащ развевался за спиной. В турболифте, спускаясь к ангару, он снова попытался нащупать Силу. Протянул невидимые щупальца разума к планете внизу, пытаясь проникнуть сквозь странную пелену, что окутывала Коррибан. И почувствовал... сопротивление. Не активное — никто не противостоял ему напрямую. Но пассивное, словно сама структура пространства здесь была искажена. Линии вероятности, которые он пытался прочесть, обрывались, не доходя до планеты. Будущее было скрыто, прошлое — размыто. Турболифт остановился, двери разошлись. Ангар был заполнен активностью — техники проверяли истребители, грузчики перемещали ящики с припасами, пилоты готовились к вылету. Но когда Вейдер вошел, все замерли. Он прошел мимо них, не удостаивая взглядом. Его шаттл класса «Лямбда» ожидал на посадочной платформе, рампа была опущена. Два штурмовика стояли по бокам входа, их белая броня блестела в свете ангарных огней. — Милорд, — пилот отдал честь, когда Вейдер поднялся по рампе. — Курс на Коррибан заложен. Готовы к отбытию по вашему приказу. Вейдер прошел в пассажирский отсек и сел в кресло. Рампа закрылась с шипением герметизации, и шаттл оторвался от пола, плавно выходя из ангара в открытый космос. Шаттл вошел в атмосферу, и корпус задрожал от турбулентности. Красноватое небо окутало их, видимость упала. Пилот вел корабль уверенно, направляясь к координатам, где был зафиксирован эпицентр энергетического возмущения. И именно тогда Вейдер почувствовал это. Сначала это было почти незаметно — легкое ослабление связи с Силой, словно радиосигнал, проходящий через помехи. Он нахмурился под маской, сосредотачиваясь, пытаясь усилить связь. Но с каждой секундой становилось хуже. Сила... утекала. Не резко, не катастрофически, но неумолимо, словно вода через трещину в плотине. Океан возможностей, что всегда был с ним, начал мелеть, превращаясь в ручей, затем в струйку. Вейдер выпрямился в кресле, его руки сжали подлокотники. Что происходит? — Милорд? — пилот обернулся, услышав изменение в дыхании лорда ситхов. Механический ритм сбился, стал более частым. — С вами всё в порядке? Вейдер не ответил. Он погрузился в себя, пытаясь понять источник проблемы. Сила не исчезала полностью — он всё ещё чувствовал её, но она была... далеко. Словно он пытался дотянуться до неё через толщу воды, и с каждым метром снижения толща становилась всё больше. Шаттл продолжал спуск. Высотомер показывал десять километров, девять, восемь... И тут Вейдер почувствовал боль. Не физическую — его тело, изуродованное, поддерживаемое кибернетикой, давно привыкло к боли. Но ментальную. Словно что-то сжимало его разум, давило на сознание изнутри. Он задохнулся, его руки схватились за шлем. Дыхание участилось до хрипа, механические легкие работали на пределе. Перед глазами поплыли красные пятна. — Милорд! — пилот вскочил с места, но не осмеливался приблизиться. — Что с вами? Вейдер попытался ответить, но слова не шли. Сила, его постоянный спутник, его оружие и щит — почти исчезла. Он чувствовал лишь слабый отблеск того, что было раньше. И без неё... Без неё стены его ментальной тюрьмы начали трещать. Глубоко в разуме, где не проникал свет, где Энакин Скайуокер был заперт десятилетиями, что-то дрогнуло. Узник в собственном теле, безмолвный свидетель чужих грехов — он почувствовал изменение. Оковы ослабли. Не сломались — нет, конструкция, что Сидиус создал в ту ужасную ночь, была слишком прочна для этого. Но трещина появилась. Маленькая, почти незаметная, но она была там. И сквозь эту трещину просочился свет. Где я? — мысль была слабой, испуганной, как голос ребенка в темноте. Что происходит? — Развернуть... шаттл, — выдавил Вейдер сквозь сжатые зубы. Каждое слово давалось с трудом. — Немедленно... покинуть... планету. — Слушаюсь, милорд! Пилот рванул штурвал, и шаттл резко развернулся, его двигатели взревели на полную мощность. Корабль устремился вверх, прочь от мертвой поверхности планеты, прочь от того места, где Сила была почти мертва. — Установите связь со звездным разрушителем, — наконец произнес он, голос был ровным, контролируемым. Никаких признаков внутренней борьбы. — Передайте капитану: Коррибан объявляется запретной зоной. Никому не приближаться к планете без моего прямого приказа. — Как прикажете, милорд. Кто способен создать место, где Сила почти умирает? Кто может построить ловушку, которая убивает инквизиторов ? Вейдер открыл глаза, его взгляд был устремлен в темноту камеры. Он должен был доложить Императору. Рассказать о том, что произошло на Коррибане. Но что-то удерживало его. Инстинкт, интуиция, или, может быть, голос из глубин его разума, который шептал: Не говори ему. Не говори о трещине.