Космический инженер - 3

Кантина "Космический дрейф" была полна дыма и шума. Верена сидела в углу, капюшон глубоко надвинут на лицо, и наблюдала за группой членов банды у центрального стола. Пятеро здоровяков, уже изрядно пьяных, становились всё более агрессивными с каждой выпитой кружкой. — Да, помню я…, — тихо сказала она в микрокоммуникатор, — это должно выглядеть как неконтролируемая вспышка силы от испуганного подростка. — Следи за капюшоном, — ответил голос Алекса. — Камеры безопасности активны, качество записи среднее. Будь осторожна. Верена встала и направилась к выходу, нарочно задев плечом самого крупного из компании. Пиво из его кружки расплескалось на стол. — Эй, куда прёшь, сучка! — рыкнул он, хватая её за руку. Она специально вызвала у себя чувство страха и желания убежать. — Извините, — пробормотала Верена, изображая испуг. — Я не хотела… — Не хотела? — тот сжал её запястье до боли. — А кто за выпивку платить будет? Его друзья поднялись, окружая её. Один из них — худощавый тип с татуировкой на шее — подошёл слишком близко. — Может, отработаешь долг по-другому? — усмехнулся он, протягивая руку к её лицу. Верена позволила страху и гневу проявиться в ее душе. Это было необходимо. Сила потекла через неё, она сделала воздействие грубым, неконтролируемым — как у напуганного подростка, который не умеет управлять своими способностями. Невидимая волна ударила по окружившим её мужчинам. Четверо отлетели в стороны, врезаясь в столы и стены. Пятый — тот, что с татуировкой — ударился головой о металлическую опору. Хруст сломанной шеи был отчётливо слышен даже сквозь шум кантины. Верена изобразила ужас от собственных действий и бросилась к выходу, пробегая прямо под камерой безопасности. Капюшон скрывал лицо, но силуэт и рост были хорошо видны. За её спиной началась паника. Крики, звон разбитого стекла, чей-то голос: "Он мёртв! Парень мёртв!". Она не хотела его убивать, но её абсолютно не заботила судьба этого отброса. Так было даже лучше. *** Космопорт станции «Перекрёсток», через час Док-мастер Хэнк Коулсон проверял корабли перед ночным дежурством, когда услышал шум двигателей из дока номер семь. Он направился туда и увидел, как грузовой корабль класса YT-1300 отчаливает от стыковочного узла. — Эй! — закричал он. — "Бесшабашный", вернитесь! У вас нет разрешения на вылет! Корабль не ответил. Двигатели взревели на полную мощность, и судно устремилось к выходу из ангара. Хэнк активировал аварийную сигнализацию. Красные огни замигали по всему порту, динамики завыли предупреждающими сиренами. Но было уже поздно — "Бесшабашный" вырвался в открытый космос и скрылся в гиперпространстве. — Проклятье, — пробормотал док-мастер, активируя коммуникатор. — Центр управления, у нас угон. Корабль "Бесшабашный", регистрация YT-1300 812345TRB, покинул док без разрешения. Через камеры безопасности порта была видна та же фигура в капюшоне, которая час назад убила человека в кантине. Связь была очевидной. *** Отдел расследований станции «Перекрёсток», на следующий день Детектив Эркус Грен изучал записи с камер безопасности уже третий час подряд. Дело было странным — драка в кантине, один погибший, угнанный корабль. И всё это связано с загадочной фигурой, чьё лицо невозможно было разглядеть. Но самое странное было в том, как погиб Джек Моррисон. Свидетели говорили, что он "отлетел, как от взрыва", но никаких взрывчатых веществ не обнаружили. Грен перемотал запись в десятый раз. Фигура в капюшоне, окружённая пятью мужчинами. Затем — они все одновременно отлетают в разные стороны. Без видимой причины. — Дерьмо, — пробормотал детектив. Он открыл стандартную инструкцию по расследованию необычных происшествий. Пункт 15.7: "При подозрении на применение неизвестных технологий или аномальных способностей немедленно уведомить Службу имперской безопасности". Грен не любил СИБ — слишком много вопросов задавали. Но инструкция есть инструкция. Он составил отчёт, приложил копии записей и отправил в региональное отделение СИБ. Через два дня дело было изъято из его ведения и засекречено. *** Региональный центр СИБ, Кореллия Через неделю Агент СИБ Мира Танос просматривала файлы новых дел, когда наткнулась на отчёт со станции "Перекрёсток". Убийство с применением неизвестной силы, угнанный корабль, подозреваемый скрылся. Она изучила записи с камер. Качество было не лучшим, но эффект был очевиден — пять взрослых мужчин отброшены одновременно невидимой силой. Один из них погиб от удара. Мира знала, что это означает. За семнадцать лет работы в СИБ она видела подобные случаи. Применение Силы неподготовленным пользователем — грубое, неконтролируемое, но смертельно эффективное. Она открыла защищённый канал связи и набрала код экстренного уведомления Инквизиториума. — Здесь агент Танос, идентификационный код 7749-Гамма. У меня есть дело для инквизиторов. Применение Силы с летальным исходом, подозреваемый скрылся на угнанном корабле. Ответ пришёл через несколько часов. Дело передавалось инквизитору, который прибудет на "Перекрёсток" в течение недели для расследования. *** Космопорт станции «Перекрёсток» Через десять дней после инцидента Седьмая Сестра вышла из своего истребителя и окинула взглядом грязный космопорт. Станция "Перекрёсток" была типичным гнездом контрабандистов и преступников — идеальным местом для того, чтобы затеряться среди отбросов общества. Но не от неё. Администратор порта — нервный человечек с потными ладонями — уже ждал её у трапа. — Инквизитор, добро пожаловать на "Перекрёсток", — заискивающе произнёс он. — Мы полностью готовы к сотрудничеству. Все записи, все данные в вашем распоряжении. — Покажите мне место происшествия, — холодно приказала Седьмая Сестра. Они прошли в кантину "Космический дрейф". Место драки уже убрали, но следы крови на полу всё ещё были видны. Седьмая Сестра закрыла глаза и потянулась к Силе, пытаясь почувствовать отголоски того, что здесь произошло. Страх. Гнев. Внезапная вспышка силы — неконтролируемая, паническая. Эмоциональный отпечаток разумной, которая не понимала своих способностей. — Угнанный корабль, — сказала она администратору. — Где он сейчас? — Мы отследили его маршрут до системы Малакор. После этого след теряется. Седьмая Сестра кивнула, но поморщилась. После древней катастрофы, когда одна из планет была уничтожена, сила там вела себя нестабильно. Малакор был на пути к Внешнему Кольцу — логичное направление для беглеца. Но корабль не мог просто исчезнуть. Где-то там, в глубинах космоса, её добыча пыталась скрыться. Она вернулась к своему истребителю и ввела координаты Малакора в навигационный компьютер. Охота началась. *** Система Малакор, через два дня Седьмая Сестра методично проверяла каждую станцию, каждый порт в системе Малакор. "Бесшабашный" здесь не заправлялся, не ремонтировался, не регистрировался. Словно корабль-призрак. Но она была терпеливой. Беглец где-то прятался, и рано или поздно ему придётся выйти из укрытия. Нужно топливо, еда, запчасти. Никто не может скрываться в космосе вечно. На третий день поисков её терпение было вознаграждено. Дежурный оператор космического контроля сообщил о корабле, который появился на краю системы и быстро ушёл в гиперпространство. Описание соответствовало "Бесшабашному". — Куда направлялся корабль? — спросила Седьмая Сестра. — Траектория вела в сектор K-53, — ответил оператор. — Но там ничего нет, кроме заброшенных станций и астероидных полей. Седьмая Сестра усмехнулась. Идеальное место для того, чтобы затаиться. Её добыча становилась предсказуемой. Она запустила двигатели истребителя и легла на курс к сектору K-53. В её сознании не было места сомнениям — только холодная уверенность хищника, идущего по горячему следу. *** Заброшенная ретрансляционная станция K-53-T — официально списанная двадцать лет назад после истощения местных астероидов — висела среди каменных обломков как мёртвый паук в центре металлической паутины. — Идеальное место для засады, — проговорил Кардис, подходя к голограмме. Мандалорец был в полной боевой экипировке — синяя с серебром броня блестела под светом проекторов. — Множество укрытий, ограниченные пути подхода, минимум свидетелей. — И что важнее всего — у нас будет время спокойно поработать, — добавил Алекс, увеличивая изображение станции. — Последние сканирования подтверждают: станция мертва. Даже автоматические системы отключены. IG-88 повернул голову, красные оптические сенсоры сфокусировались на проекции. — Анализ завершён. Вероятность успеха операции при условии появления одной цели — 78,4%. При появлении двух целей — 34,7%. При трёх и более — рекомендуется немедленное отступление. — Мы это уже обсуждали, — кивнул Алекс. — Должен быть один. Если придёт больше одного, план отменяется. Мы не жадничаем. Профессор Велл подошла к консоли управления голограммой, её пальцы нервно перебирали датапад с техническими характеристиками нейроинтерфейса. — Алекс, я всё ещё не уверена в этичности того, что мы собираемся делать, — сказала она тихо. — Сканирование сознания без согласия... — Профессор, — Алекс повернулся к ней, в его голосе звучала холодная решимость. — Мы говорим не о невинном человеке. Инквизиторы — это убийцы, охотящиеся на детей за то, что те родились с определёнными способностями. Вероятно это даже не люди в полном смысле слова. Это заражённые носители. — Но если вы ошибаетесь... — Тогда мы узнаем об этом из сканирования, — жёстко ответил Алекс. — И тогда пересмотрим наши методы. Но сейчас у нас есть шанс получить ответы на вопросы, которые могут спасти тысячи жизней. Велл кивнула, хотя сомнения не исчезли с её лица. Кардис прослушал что-то по коммуникатору и сказад: — Алекс, инженеры передали финальный отчёт по «Тишине». Устройство готово к транспортировке. — Отлично. Статус остальных приготовлений? — «Свидетель Пустоты» полностью подготовлен. Ионные пушки откалиброваны для точечного воздействия. Притягивающие лучи настроены на захват лёгкого истребителя. Команда на боевых постах. Алекс кивнул и обратился к собравшимся: — Так, через шесть часов мы выдвигаемся к цели. У каждого есть свои задачи. Кардис, ваша группа захвата готова? Мандалорец утвердительно кивнул: — Восемь бойцов плюс я. Полное снаряжение для работы в условиях невесомости и разгерметизации. Оглушающее оружие, связывающая пена, силовые наручники. Мы готовы взять цель живой. — IG-88, статус дроидов поддержки? — Двенадцать боевых единиц серии B2 модифицированы для операции. Установлены нелетальные излучатели и захватные приспособления. Программирование завершено. Готовы к развёртыванию. — Профессор, оборудование для сканирования? Велл проверила свой датапад: — Нейроинтерфейс установлен в лаборатории номер три. Дополнительные экраны и системы мониторинга подключены. Медицинское оборудование для поддержания жизненных функций цели готово к работе. Алекс посмотрел на каждого из присутствующих. Это была странная команда — мандалорский наёмник, дроид-убийца, учёный-фанатик и он сам. Но каждый был профессионалом в своей области. — Тогда начинаем финальную фазу подготовки. *** Четыре часа спустя небольшой грузовой шаттл отделился от «Свидетеля Пустоты» и направился к станции K-53-T. На борту находилось устройство, которое инженеры с Валорина назвали «Дестабилизатор Силы, модель „Тишина"». Алекс лично наблюдал за установкой через камеры шаттла. Устройство выглядело как небольшой гипердвигатель для истребителя из чёрного металла размером с человеческую голову, покрытая рёбрами теплоотвода. Несмотря на компактные размеры, оно весило почти тонну — большую часть массы составляли экзотические материалы, необходимые для стабилизации поля разрыва. — Установка завершена, — доложил пилот шаттла. — «Тишина» замаскирована среди обломков на расстоянии двух километров от станции. Дистанционный активатор протестирован. — Отлично. Возвращайтесь на корабль. Алекс переключился на канал связи с валоринцем Дейном: — Как выглядят наши приготовления с точки зрения сенсоров? — Идеально. «Свидетель» спрятан в тени крупного астероида в восьми километрах от станции. Все активные сканеры отключены, работаем только на пассивных датчиках. Для любого, кто войдёт в систему, мы будем выглядеть как ещё один кусок космического мусора. — А наш «беглец»? — “Бесшабашный” готов. Следы борьбы нанесены согласно плану — несколько подпалин на корпусе, имитация аварийного ремонта двигателей. Выглядит как корабль разумного, который долго бежал и плохо скрывался. Алекс кивнул. Каждая деталь была продумана. Его корабль должен был выглядеть как судно отчаявшегося беглеца. Он направился к ангару, где его ждал корабль. Пора было начинать последнюю фазу операции — превратиться из охотника в приманку. Инквизитор должна была чувствовать одаренного. *** Кардис проверял снаряжение своей команды в десятый раз. Восемь бойцов в полной боевой экипировке стояли в ангаре «Свидетеля», их броня была настроена на минимальную заметность — матовые покрытия поглощали свет, а встроенные системы подавляли тепловые сигнатуры. — Помните, — говорил он, обходя строй, — цель должна остаться живой и неповреждённой. Никаких выстрелов на поражение, даже если она попытается атаковать. У неё не будет доступа к Силе, так что справиться с одним разумным для восьмерых профессионалов не проблема. — А если она попытается покончить с собой? — спросил один из бойцов. — Не даём ей такой возможности. Оглушаем при первой же попытке что-то предпринять. Лучше работать с бессознательной целью, чем с мёртвой. Кардис активировал голографическую схему ангара станции K-53-T: — Как только «Тишина» сработает, у нас будет максимум двенадцать минут до того, как эффект рассеется. За это время мы должны захватить цель, перетащить её на «Свидетель» и уйти в гиперпространство. Вопросы? — Что если инквизитор попытается взорвать свой корабль? — Ионные пушки «Свидетеля» выведут из строя все системы его истребителя в первые же секунды после активации «Тишины». Взрывать будет нечего. Бойцы кивнули. Они были профессионалами — каждый прошёл десятки подобных операций. Правда, обычно их целями были контрабандисты и пираты, а не имперские инквизиторы. Но работа есть работа. — Инквизитор прибудет через тридцать минут, — объявил Кардис. — Приготовиться к высадке. *** В рубке «Свидетеля Пустоты» царила деловая атмосфера. — Пассивные сенсоры показывают чистое пространство в радиусе пятидесяти километров, — докладывал оператор сенсоров. — Никаких кораблей в системе, кроме нас. — Связь с «Тишиной» стабильна, — добавил техник. — Устройство готово к активации по вашему сигналу. — Ионные пушки заряжены и нацелены на предполагаемую точку появления цели, — отчитался артиллерист. — Мощность установлена на уровень, достаточный для полного отключения систем лёгкого истребителя без разрушения корпуса. Кардис кивнул и открыл канал связи с Алексом: — Алекс, мы готовы. Ваш статус? Голос Алекса звучал спокойно: — Выхожу на позицию через две минуты. Начинаю спектакль. — Понял. Удачи. Кардис переключился на общий канал: — Всем — операция начинается. Соблюдать радиомолчание по основным каналам. *** Алекс начал играть свою роль — роль испуганного беглеца. Его манёвры были нарочито неуклюжими, траектория — неоптимальной. Он летел к станции K-53-T, словно отчаянно ища укрытие, но при этом оставлял за собой чёткий след в Силе, который любой обученный одаренный смог бы засечь. Через десять минут полёта его датчики зафиксировали выход из гиперпространства. Один корабль. Лёгкий истребитель имперского дизайна, но с модификациями — угловатые крылья, удлинённый фюзеляж, характерная красно-чёрная окраска. Истребитель инквизитора. — Дейн, у нас есть клиент, — передал Алекс по зашифрованному каналу. — Один корабль. Начинаю заключительную фазу. — Понял. «Тишина» готова к активации. Алекс резко изменил курс, направляясь прямо к станции K-53-T. Его движения стали ещё более панические — он выполнял лишние манёвры, словно пытаясь скрыться среди астероидов, но только демаскировал себя ещё сильнее. Истребитель инквизитора отреагировал мгновенно. Он ускорился, его траектория стала хищно-прямой. Никаких попыток скрытного подхода — только агрессивное преследование. «Очень самоуверенно», — подумал Алекс, наблюдая за манёврами противника. «Идеально». Расстояние между кораблями сокращалось. Алекс довёл “Бесшабашного” почти к самой станции, затем резко затормозил, словно пытаясь пристыковаться к одному из заброшенных доков. Истребитель инквизитора последовал за ним, входя в радиус действия «Тишины». — Цель в зоне поражения, — передал Алекс. — Активируйте устройство. — «Тишина» активирована, — ответил Дейн. *** Эффект «Тишины» был не похож на взрыв. Вместо ослепительной вспышки пространство вокруг замаскированного устройства начало... искажаться. Звёзды замерцали, словно их свет проходил через неровное стекло. Волна искажений распространилась во все стороны со скоростью света, создавая сферу радиусом несколько километров, внутри которой Сила временно стала нестабильной. Алекс почувствовал момент, когда волна достигла его корабля. Сила внезапно вскипела — не исчезла, а именно дестабилизировалась, словно кто-то включил шумы на полную мощность. Ощущение было дезориентирующим, но он был готов к нему. Истребитель инквизитора отреагировал совсем по-другому. Элегантная траектория преследования внезапно превратилась в неконтролируемое кувыркание. Корабль начал беспорядочно вращаться, словно его пилот потерял способность предвидеть и компенсировать инерцию. — Цель дестабилизирована, — передал Алекс. — Начинаю отход. Он развернул свой корабль и неспеша начал отходить с линии атаки «Свидетеля Пустоты». Его роль приманки была завершена. «Свидетель» вышел из-за астероида. Массивный корабль двигался с неожиданной для своих размеров грацией, его ионные пушки уже были нацелены на беспомощно кувыркающийся истребитель инквизитора. — Огонь! — приказал Кардис. Залпы ионных пушек осветили пространство голубыми вспышками. Энергетические разряды достигли истребителя инквизитора и окутали его сетью электрических молний. Все системы корабля мгновенно отключились — двигатели, оружие, системы жизнеобеспечения, даже аварийное освещение. Мёртвый кусок металла продолжал дрейфовать по инерции среди астероидов. — Цель обездвижена, — доложил артиллерист. — Все системы отключены. — Захватить цель лучом, — приказал Кардис. — Группе захвата приготовиться к высадке. Невидимые силовые поля обхватили истребитель инквизитора и потащили его к ангару «Свидетеля». Корабль был небольшим — длиной не более двадцати метров — и легко поместился в грузовом отсеке. Кардис и его команда уже ждали в ангаре, когда силовое поле опустило истребитель на посадочную платформу. Восемь бойцов и Кардис в боевой броне окружили корабль, их оружие было нацелено на единственный выход — люк в нижней части фюзеляжа. — IG-88, ваши дроиды готовы? — спросил Кардис по коммуникатору. — Двенадцать единиц  развёрнуты по периметру ангара. Готовы к немедленному вмешательству. Боевые дроиды стояли неподвижно вдоль стен, их оружие было переключено в нелетальный режим. Каждый был оснащён излучателями оглушающей энергии и захватными приспособлениями. — Алекс, ваш статус? — передал Кардис. — Пристыковываюсь. Буду в ангаре через две минуты. Кардис кивнул и сосредоточился на истребителе инквизитора. Корабль выглядел зловеще даже в обездвиженном состоянии — острые линии, агрессивная окраска, символы Империи на крыльях. Но сейчас он был не более опасен, чем любой другой кусок металла. Люк истребителя начал медленно открываться. Гидравлические приводы работали от аварийного питания — единственной системы, которую не затронули ионные разряды. Кардис поднял руку, готовясь подать сигнал к атаке. Его бойцы замерли в готовности. Из люка показалась фигура в одежде инквизитора. Сначала ноги в тяжёлых ботинах, затем туловище в угловатой броне, и наконец... Это была девушка. Она выглядела не старше двадцати лет. Короткие тёмные волосы обрамляли бледное, почти белое лицо с правильными чертами. Её глаза были открыты, но в них не было паники, страха. Только пустая, механическая ярость — как у повреждённого дроида, который продолжает выполнять последнюю команду. Она успела встать, её движения были точными, но лишёнными грации. Без Силы она двигалась как обычный человек — быстро и ловко, но без сверхъестественной координации. Девушка не произнесла ни слова. Её рука потянулась к поясу, где висел световой меч. — Огонь! — приказал Кардис. Три импульсные винтовки выстрелили одновременно. Оглушающие разряды достигли девушку и сбили её с ног. Её тело дёрнулось в конвульсиях, затем обмякло. — Цель нейтрализована, — доложил один из бойцов, приближаясь к неподвижному телу. — Жива, без сознания. Кардис подошёл ближе и посмотрел на лицо пленницы. Соплячка совсем. — Снимите с неё доспехи и оружие, — приказал он. — Осторожно. Неизвестно, какие сюрпризы могут быть встроены в броню инквизитора. Бойцы принялись за работу. Доспехи снимались по частям — сначала наплечники, затем нагрудник, наручи. Под ними оказался стандартный чёрный комбинезон без каких-либо опознавательных знаков. Световой меч был изъят и помещён в экранированный контейнер. Оружие выглядело стандартно — цилиндрическая рукоять из чёрного металла с красными акцентами. Никаких особых украшений или персональных меток. — Алекс прибыл, — объявил голос из динамиков. Корабль Алекса приземлился на соседней платформе. Он быстро вышел из кокпита и направился к группе, окружавшей пленницу. — Как она выглядит? — спросил он, подходя ближе. — Молодая, — ответил Кардис. — Очень молодая. Смотрите сами. — Перенесите её в лабораторию, — приказал он. — Силовые наручники, полная иммобилизация. Вколите ей что-нибудь. Профессор Велл уже ждёт. Двое бойцов подняли бессознательное тело на носилки и зафиксировали его. Силовые наручники заблокировали руки и ноги пленницы, делая любое сопротивление невозможным. — Дейн, статус «Тишины»? — спросил Алекс по коммуникатору. — Эффект начинает ослабевать. Примерно через три минуты поле разрыва полностью рассеется. — Тогда уходим. Курс на заранее подготовленные координаты. Как только восстановится доступ к Силе, нам лучше быть как можно дальше отсюда. чтобы не оставить след. «Свидетель Пустоты» развернулся и направился прочь от астероидного поля. Через несколько минут корабль скрылся в гиперпространстве, оставив за собой только рассеивающиеся искажения пространства-времени.Охота завершилась успехом. *** Лаборатория на борту «Свидетеля Пустоты» была переоборудована специально для этой операции. Стерильные белые стены, мощное освещение, медицинское оборудование для поддержания жизненных функций. В центре помещения стоял операционный стол с множеством ремней и силовых ограничителей. Профессор Велл проверяла оборудование в последний раз, когда в лабораторию внесли пленницу. Девушка была без сознания, её бледное лицо казалось восковым под ярким светом ламп. — Поместите её на стол, — сказала Велл, указывая на операционную поверхность. — Осторожно с головой — нам нужно подключить нейроинтерфейс. Бойцы Кардиса аккуратно переложили тело с носилок на стол. Силовые наручники были заменены более надёжными ограничителями, встроенными в саму поверхность стола. Теперь пленница не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. — Жизненные показатели стабильны, — доложила Велл, изучая мониторы. — Пульс ровный, дыхание нормальное. Никаких признаков физических повреждений. Алекс подошёл к столу и внимательно изучил лицо пленницы. — Начинайте сканирование, — сказал он. — Хочу знать, с чем мы имеем дело. Велл активировала ракатанский нейроинтерфейс. Тонкие щупальца интерфейса протянулись к голове пленницы и осторожно коснулись её висков. — Начинаю поверхностное сканирование, — объявила Велл. На мониторах появились первые изображения — трёхмерные модели мозга, показывающие активность различных областей. Сначала всё выглядело нормально — стандартная нейронная активность спящего человека. Затем интерфейс углубился. — Сила, — прошептала Велл, глядя на экраны. Изображения изменились. Вместо естественных, органичных паттернов мозговой активности мониторы показывали нечто совершенно иное. Геометрически правильные структуры. Иерархические связи. Искусственные нейронные сети, наложенные поверх естественных. — Что это? — спросил Кардис, подходя ближе к мониторам. — Это... — Велл помедлила, подбирая слова. — Это не человеческий разум. По крайней мере, не полностью человеческий. Она увеличила одну из областей сканирования: — Смотрите. Здесь долговременная память — детские воспоминания, формирующие опыты, эмоциональные связи. Нейронные связи с ними разорваны. — А что там? — Алекс указал на яркие, пульсирующие структуры, которые занимали место естественных воспоминаний. — Это... программа. Очень сложная, многоуровневая программа, встроенная прямо в нейронную ткань. Она контролирует поведение, принятие решений, даже базовые рефлексы. При этом работает на биологическом носителе.Велл переключилась на другую область сканирования: — А здесь должен быть центр личности — Он тоже изолирован. Алекс смотрел на мониторы. Его предположение подтверждалась, но реальность оказалась ещё страшнее, чем он предполагал. — Она мертва, — сказал он тихо. — Тот, кем она была когда-то, полностью уничтожена. Осталась только оболочка, управляемая паразитом. — Не совсем, — возразила Велл, указывая на небольшие, тусклые области на сканах. — Здесь есть фрагменты. Обрывки воспоминаний. Эмоциональные отпечатки. Что-то от изначальной личности сохранилось. Нейроинтерфейс считывал воспоминания в изолированных зонах, и на экране появились размытые, неясные образы. Пустыня. Солнечный свет. Детский смех. Затем — резкая смена. Огонь. Крики. Боль. И после этого — только тьма. Кардис отвернулся от мониторов. Даже для закалённого воина зрелище было слишком тяжёлым. — Мерзкие колдуны, — пробормотал он. — Стереть душу и использовать тело как марионетку... Это хуже любого преступления. Он активировал систему анестезии, и пленница снова погрузилась в бессознательное состояние. — Продолжайте сканирование, — приказал он Велл. — Нам нужна полная карта вирусной структуры. Каждый узел, каждая связь, каждый протокол. Если мы собираемся создать противоядие, нам нужно понимать, как работает яд. — Узнайте кто она. — Уже узнала. В изолированных детских воспоминаниях, имя — Рейнара. *** Следующие шесть часов прошли в напряжённой работе. Нейроинтерфейс методично сканировал каждый участок мозга пленницы, создавая детальную карту вируса сознания. Профессор Велл не отходила от мониторов, записывая и анализируя каждый фрагмент данных. Алекс стоял рядом, наблюдая за процессом. Время от времени он задавал вопросы или просил углубиться в анализ конкретной области, но в основном молчал, погружённый в собственные мысли. IG-88 вошёл в лабораторию, его красные оптические сенсоры зафиксировались на мониторах. — Анализ биологического образца близится к завершению? — спросил дроид своим механическим голосом. — Почти, — ответила Велл, не отрываясь от экранов. — Ещё час, и у нас будет полная карта вирусной структуры. — Отлично. Тогда можно будет утилизировать образец. Предлагаю декомпрессию через воздушный шлюз. Быстро и эффективно. Кардис, который до этого молча стоял у стены, резко повернулся к дроиду: — Я сейчас тебя выброшу в шлюз. — Я предложил оптимальный способ утилизации биологического материала после завершения исследований, — невозмутимо ответил IG-88. — Воздушный шлюз обеспечит полное уничтожение без риска заражения корабля. Я говорю об утилизации биологической оболочки, заражённой враждебным программным обеспечением. — Даже если это так, — Кардис подошёл ближе к дроиду, — я не убиваю без смысла. Это против кодекса. — Ваш органический кодекс неэффективен в данной ситуации, — заметил IG-88. — Хватит, — вмешался Алекс. — IG-88, мы не будем уничтожать пленницу. По крайней мере, не сейчас. — Почему? Она представляет потенциальную угрозу. — Потому что она — единственный живой образец вируса, который у нас есть, — объяснил Алекс. — Мы можем изучать его структуру в реальном времени, тестировать различные методы воздействия, наблюдать реакции. Это бесценный исследовательский материал. IG-88 повернул голову, обрабатывая информацию: — Логично. Но как вы планируете содержать потенциально опасный образец? Я запрограммирован обеспечивать безопасность. — Недавно узнал про отличный способ, — ответил Алекс. — Полная заморозка в карбоните. Она будет находиться в состоянии анабиоза, но при этом останется доступной для исследований. Велл подняла голову от мониторов: — Алекс, сканирование завершено. У нас есть полная карта вирусной структуры. — Покажите. На главном экране появилась трёхмерная модель мозга пленницы. Естественные нейронные структуры были показаны синим цветом, а вирусные — красным. Красного было пугающе много. — Как видите, — объяснила Велл, — вирус не просто изолирует естественные функции мозга. Он их заменяет. Создаёт собственную нейронную архитектуру, используя биологическую ткань как подложку. Она указала на различные области модели: — Здесь — центр принятия решений. Полностью заменён вирусным протоколом. Здесь — эмоциональные центры. Тоже заменены, но частично. Некоторые базовые эмоции сохранены — гнев, ненависть, страх. Они используются как инструменты мотивации. — А что с памятью? — спросил Алекс. — Долговременная память почти полностью стёрта. Остались только фрагменты — обрывки детских воспоминаний, эмоциональные отпечатки. Но и они изолированы, недоступны для сознательного восприятия. Велл переключилась на другой режим отображения: — Зато краткосрочная память и процедурные навыки сохранены полностью. Она помнит, как пилотировать корабль, как сражаться, как использовать Силу. Всё, что нужно для выполнения функций инквизитора. — Идеальный солдат, — пробормотал Кардис. — Без сомнений, без угрызений совести, без привязанностей. Только приказы и их выполнение. — Именно, — согласился Алекс. — Но у каждой программы есть уязвимости. Нам нужно найти способ их эксплуатировать. Он подошёл к столу, где лежала пленница. Её лицо в бессознательном состоянии казалось почти мирным, но Алекс знал, что это обман. Внутри этой головы не было мира — только холодная, механическая ненависть. — Профессор, можете ли вы создать копию вирусной структуры? — спросил он. — Полную цифровую модель, которую мы могли бы изучать без риска заражения? — Теоретически возможно, — ответила Велл. — Но это займёт время. Структура невероятно сложна — миллиарды связей, тысячи подпрограмм. Даже самые мощные компьютеры не смогут полностью симулировать такую систему. — Тогда делайте то, что можете. Чуть позже предоставлю вам вычислительные мощности. Пока создайте упрощённую модель — основные узлы, ключевые протоколы, критические связи. Этого должно быть достаточно для начальных экспериментов. Велл кивнула и принялась за работу. Алекс обратился к Кардису: — Подготовьте камеру заморозки. Как только профессор закончит копирование данных, мы заморозим пленницу. — А потом? — Потом начнём искать способ уничтожить этот вирус раз и навсегда. *** Через два часа всё было готово. Камера — прозрачный блок из армированного пластика размером с человеческое тело — стояла в углу лаборатории. Система заморозки в карбоните была откалибрована и готова к работе. Пленницу перенесли с операционного стола в камеру. Она всё ещё была без сознания, её лицо сохраняло мертвенную бледность. Силовые ограничители были сняты — в карбоните они были не нужны. — Начинаю процесс заморозки, — объявил техник, управлявший системой. Струи серого газа заполнили камеру. Карбонит — вещество, способное мгновенно замораживать живую ткань, сохраняя её в состоянии анабиоза на неопределённо долгое время. Процесс был обратимым, но требовал специального оборудования. Газ сгустился, превратившись в твёрдую массу. Тело пленницы застыло в нейтральной позе — руки по бокам, лицо обращено вверх. Карбонит приобрёл прозрачность, позволяя видеть замороженную фигуру внутри. — Процесс завершён, — доложил техник. — Все жизненные функции приостановлены. Образец может храниться в таком состоянии до ста лет. Алекс подошёл к камере и посмотрел на застывшее лицо девушки, которая когда-то была Рэйнарой. Теперь она была Седьмой Сестрой, инквизитором Империи, живым воплощением вируса.