Глава 1: Эскиз, который оборвался
12 февраля 2026 г., 18:50
В комнате пахло дешевым растворителем и пылью. На мольберте стоял очередной «шедевр» — пейзаж, который я сам считал посредственным. Я закончил художественную академию, но так и не понял зачем. Будущего я не видел. Всё было серым, как грунтовка на холсте.
Мать, наверное, сказала бы, что я просто ленивый. Она, вечная училка, всегда знала, как лучше. «Иди на курсы», «почему ты не гуляешь?». Ей было невдомек, что гулять я перестал еще тогда, когда Настя — моя единственная подруга детства, соседка — присоединилась к тем, кто травил меня во дворе. Предательство бьет больнее кулаков. А кулаков в моей жизни хватало.
Я вспомнил того драчливого пацана из начальной школы. Вспомнил, как по своей наивности сел за парту к другу, про которого сказали: «Кто с Артемом сядет — тот гомосек». Я тогда, дурак, подумал, что «гомосек» — это дровосек. Смешно? Сейчас — да. Тогда это сломало мне социальную жизнь. Я стал изгоем. Били, унижали, играли в эти идиотские «догонялки» с пошлым подтекстом. Я лез дружить, а получал пинки.
Потом были болезни, больницы, домашнее обучение. Я стал «учеником-призраком». В универе на первом курсе сломался окончательно, ушел в академ, потерял связь со всеми. Вернулся — а там я уже просто ник в чате с плохим микрофоном. Скидывал мемы, чтобы хоть как-то обозначить свое существование.
— М-да, — выдохнул я в пустоту квартиры.
Отец, наверное, сейчас спит после работы. Или пьет. Ему всегда было все равно, лишь бы я не отсвечивал. Только дед, боевой полковник, был нормальным мужиком, но ковид забрал его за пару дней до того, как началась эта проклятая война. А теперь...
За окном взвыла сирена, но мне было лень даже вставать. Я давно хотел просто уснуть и не проснуться. Смелости наложить на себя руки не хватало, я просто существовал, продавая арты на OLX за копейки и жалея, что не успел дочитать половину купленных книг.
Свист. Удар. Вспышка была ярче, чем софиты в студии. Боли я не почувствовал. Только мысль: «Жаль коллекцию музыки. И на компе историю браузера не почистил...»