Шалости

      

Дверь звонко хлопает, как только два парня вламываются внутрь.

      Оба выпили приличное количество алкоголя, так как был хороший повод. Причём даже не один повод, а сразу два. День рождения Ранпо и… Согласие на брак от того же Ранпо.       Поступил ли Эдгар как мудак, что в день совершеннолетия (по меркам Японии) забрал Эдогаву к себе окончательно? Возможно, но детектив расценил это как шутку.              Аллан цепляется за губы Ранпо, буквально чуть не уронил его на пол от такой настырности. Наконец-то узнаёт вкус губ сыщика, что, как и представлял писатель, через чур сладкие. Даже приторные от недавно съеденного сладкого вишнёвого десерта, шоколадных конфеток и вина.       Оба не слишком умелые, а Ранпо в принципе никогда не считал поцелуи чем-то нужным и необходимым. Но плевать на это хотелось. Плевать, что у них выделяется куча слюны, и каждый из них плохо водит языком по губам и языку партнёра. Сейчас вино хорошо украшает их странные контакты друг с другом, от чего интерес лишь растёт.              «Разве нормально начинать с чего-то такого?»: вдруг раздаётся голосок Ранпо.Он уже полностью раздет. Лежит на неопрятной постели, что не заправлена ещё с самого утра.       Тело Ранпо имеет оранжевый оттенок из-за тёплого света лампы, но места присутствует и с тёмными тенями. Очень интересный контраст. На плечах разбросанные тёмные родинки, также волоски на ногах и руках кажутся более светлыми. Сам он абсолютно не стесняется лежать на кровати в позе морской звезды в томном ожидании и показывает свой небольшой размер.       «А разве нужно кого-то ждать? У нас есть такая возможность, к чему медлить?»: отвечает тому Эдгар, при этом перерывая все вещи последнего ящика в большом и тёмном шкафу.       Сам По тоже был без всего своего пышного одеяния, так как алкоголь даёт ему уверенность. Он всё также казался бледным в тени, но на свету кожа была немного желтоватой. На его теле куча всяких царапин от кота, что не слишком то бывает к нему приветлив.       «Ну да, чего медлить?»: с каким-то странным сарказмом отвечает Эдогава, закинув руки за голову, — «вот только я представлял себе романтику и что-то нормальное. Плевать даже, что романтику я бы познал в сексе, вообще всё равно. Но тут совсем другое«       Недолго молчания под шуршание всяких побрякушек из шкафа.       «Давай договоримся о стоп-слове?»: предлагает японец, чуть приподнимаясь.       «Например?»       «Вафли»       Всё, вопрос на эту тему больше нет. Как и других вариантов.       Тут Аллан обернулся. Его открытые от чёлки глаза (так как свои мягкие и волнистые волосы он собрал в пучок) сверкают серебряным блеском. Похоже, поиски интересных плюшек закончились тем, что скромный на вид писатель открыл в своём ящике стек и маску для глаз.       «У тебя там целый арсенал? Не ожидал, что ты хранишь подобное»«Уж прости, что я не сказал заранее о таких сюрпризах. И у меня нет ничего такого странного или слишком эксклюзивного, или слишком большого разнообразия»: американец бросает все нужные вещи рядом с… уже мужем, — «вот это, что ты видишь — это всё. Есть ещё пара штучек, но-»       «Давай всё, что есть»       Но тут же Эдгар берёт в руки маску. Потом смотрит на неё, немного втыкает. Как будто он словил дезориентир, или просто не до конца понимает, что делать.       «Тебе бесполезно закрывать глаза, так как ты своими хитрыми руками…»«Ой, я клянусь, что буду послушным пай-мальчиком!»       По знал, что в этих словах нет и грамма правды. Значит, в этот раз надо отказаться от неё и радоваться тому, что точно сработает.       Эдгар с уверенностью переворачивает Ранпо на живот, прижимает его к кровати. Первый раз видит его полностью голого, но совершено не боится с ним так бесцеремонно обращаться. С упоением рассматривает его задний вид, а именно: спину, на которой тоже раскиданы родинки и сам зад, что выглядит не таким аппетитным и заманчивым для других. Сейчас Аллан считал это самым красивым и лучшим зрелищем, что он повидал в своей жизни.       Одной рукой писатель сжимает запястья Ранпо (изначально он потратил несколько минут, чтобы свести их вместе), и Эдгар искренне старался держать крепко. А Эдогава изумился самому себе в том, как он не стал вырываться с первых же минут данного шоу.       «Но ты разве не хочешь обычного анального секса? Я думал, ты любишь что-то по классике» «Это наша близость, а значит, в ней будут наши правила» Аллан свободой рукой хватает стек. Вертит его в руках, оценивая его особо приятным на ощупь. Но в воздухе он издаёт очень странные звуки, подобные тонкой ветке, от чего становится не по себе за состояние ягодиц Ранпо.       «А ещё, значит я сейчас главный?» С этого Элогава тем более опешил от такого. Всегда считал, что его интим будет на равных условиях. А тут какое-то подчинение. Похоже, в американца алкоголь вдарил как ни в себя.       Тут же сыщик ощущает, как по его нежной и мягкой коже что-то прохладное и тонкое. Кое-что, что с интересом проводит по его мягкому месту. Похоже, По действительно входит в игру.       И тут внезапный хлопок. С уст детектива тут же срывается громкий и резкий возглас, похожий на крик. Он совсем не задумывался о громкости своего голоса, когда его так неожиданно шлёпнули. Стек тут же оставляет красный след на коже, что начинает странно и даже неприятно жечь.       «Какой отстой! Эд, у тебя проблемы с фантазией!»       А Аллан снова водит своим орудием по красному отпечатку, будто специально на него надавливает. Крутит с разных сторон, проверяя на стойкость своего партнёра.       «Так плохо? Разве?» Тон писателя звучит издевательски сладко, будто ему действительно нравится таким способом мучить своего мужа. Неужели, в Эдгаре есть скрытые наклонности к садизму? Скорее, нет. Скорее, просто рассудок изнемогает от другого фактора.       А затем вновь приходится новый удар, чуть повыше предыдущего.       Ранпо дёргается, сжимает кулаки, а также мычит уже сквозь сжатые зубы. Эдогава, когда боль отпускает и сменяет ноющим дискомфортом, тут же тихо шепчет ругательства. А вот у самого По на такую реакцию становится тяжелее внизу живота, и дёргается половой орган.       «Ну-ну, не дуйся» Но эти слова действуют ещё раздражающе.       Но Ранпо замолкает лишь тогда, когда внезапно ощущает холодок между ягодиц. Там-то он совсем не ожидал, что будут водить именно в таком месте. При этом даже кончиком задевая сам анус. А если Эдгар захочет с помощью хлопка там прикоснуться…?» Эд! Баран!»: тут сыщик замолкает, будто что-то вспоминает, — «вафли!»       Американцу нечего делать, кроме как с удивлением отпустить из плена своего мужа.       Тот тут же садится в угол кровати, пытаясь натянуть на голое тело смятое одеяло. Аллан смотрит на это и понять не может, что так напугало или разозлило Ранпо.       «Что такое? Разве слишком больно и-» «Да хер тебя знает! Это пиздецки страшно лежать без возможности защититься, когда тебя ещё и хлещут по заднице! Причём с непонятным интервалом времени!» И Эдогава отвернулся к стене, показывая своё недовольство и даже обиду.              Да, видимо, пока что не судьба для особо жёстких игр.