Туннель воспоминаний

— Когда ты пропала, мы не знали, что делать, — Уилл с болью во взгляде смотрел на Сару. — Я пытался через свою связь с Истязателем найти тебя. Я чувствовал, что ты у него. Мы все пытались… Уилл замкнулся в себе и покачал головой из стороны в сторону. — Когда ты вернулась, ты изменилась. Мы почти не виделись и не общались. Ты что-то скрывала — мы чувствовали это, но решили не давить на тебя после всего случившегося, — Майк обошёл диван и сел напротив. — Но лучше бы мы тогда добились всех ответов! — гневно выпалил он и отвернулся. Все резко замолчали. Каждый лихорадочно подбирал слова, чтобы сгладить момент. Сара не понимала. Не могла вспомнить этот отрезок своей жизни, как ни старалась, но жадно вникала в каждое слово. — Мы не уверены, — осторожно начала Одиннадцать, — но факты говорят сами за себя… Тишину разрезало только тяжёлое дыхание присутствующих. — Кажется… у тебя есть ребёнок, Сара. БАМ. Что-то оглушительно рухнуло в сознании Сары. Будто забетонированные стены одновременно дали трещину и рассыпались. С адской болью она схватилась за голову. Вспышки воспоминаний пронеслись вихрем. Сердце заколотилось в беспокойном, рваном ритме. Она не слышала, как её зовут по имени. Не чувствовала, как чьи-то руки подхватили её и уложили на диван. Подогнув под себя колени, она навзрыд заплакала, сжимая виски. Воспоминания крутились так быстро, что невозможно было ухватиться хотя бы за одно. Собрав остатки сил, она представила, как пробирается сквозь густую высокую траву в поле — под раскаты грома и ослепительные вспышки молний. Раздвигая бетонные стены в своём разуме, словно ту же траву, она вышла к маленькому озеру. В его отражении она увидела воспоминание. В нём — она и он…

***

Дом Крилов был для неё настоящим кошмаром. Всё, что она так любила — еда, музыка, одежда, досуг — всё было здесь. И это пугало её до чертиков. Никто не пытался объяснить, почему она здесь и как сюда попала. Её сосед был немногословен. Генри Крил стал для неё настоящей загадкой, которую она пыталась разгадать. Всегда один и тот же безупречный вид. Всегда столь вежливое общение. И забота. Всё сбивало с толку — до первого непослушания Сары. Не ходить в лес было единственным правилом. Нарушив его почти сразу, она тут же была вытащена Генри обратно в дом. Он трясся от злости, но из последних сил пытался держаться за крохи самообладания. Во второй раз было хуже. В тот день она увидела его вторую форму. Ужас застыл на её лице, о спокойном пребывании здесь и речи не было. Тогда Сара поняла: выход где-то в лесу — поэтому он так реагирует на её вылазки. Она не сдавалась ни на секунду. Дождавшись, пока Генри уйдёт, она рванула в лес. Вихрь закрутил её слишком быстро, и местность стала меняться, пока она не оказалась посреди, видимо, какого-то воспоминания из детства Генри. С того дня началось её путешествие по разуму Крила. Она испытывала противоречивые чувства к нему после увиденного. Всё, что происходило с ним, было для неё невообразимо. Она прониклась к маленькому Генри в его детстве — как несправедливо с ним обращались окружающие. Сара долго плакала над картиной его жизни, пока не дошла до самого отвратительного момента: убийства матери и сестры. — Что ты делаешь здесь? — грубый голос прозвучал слишком близко. Сара медленно повернулась к Генри. Ее глаза были воспалены от слёз и не выражали ни малейшей эмоции. Вместо ответа она собрала все свои чувства жалости и желание защитить маленького Генри и выплеснула их на него, накинувшись с самыми крепкими объятиями. Мужчина не шелохнулся. Он просто стоял и позволял Саре обнимать его и плакать на его плече на фоне воспоминания об убийстве его родителей. Следующие дни она ходила тенью самой себя, пытаясь найти момент, чтобы встретиться с Генри и поговорить. Извиниться за вторжение в его воспоминания, за то, что увидела такие личные вещи. Но Генри был недосягаем. Застать его дома почти невозможно. Сара постепенно сходила с ума от одиночества в этом доме. Однажды ночью она проснулась от ощущения, что кто-то пронзительно смотрит на неё из темноты. Она не ошиблась. Тёмный силуэт в два шага преодолел расстояние до кровати и закрыл ладонью её рот. Сара ошарашено вглядывалась в темноту, пока знакомые черты лица не стали проглядываться. Страх отошёл на второй план, уступив место любопытству — что ему нужно? При свете луны она различила тёмные круги под глазами Генри, будто он не спал целую вечность. От него исходил запах чего-то иного, будто самой смерти. Сара больше не боялась. Теперь нет. Она знала, кто скрывается под маской. После воспоминаний пришло понимание того, с чем ему пришлось столкнуться. В одиночку. Без чьей-либо поддержки. И она не могла винить его в том, кем он стал.  Она понимала, что методы Генри были слишком радикальны, но глубоко внутри была расположена к его мыслям. Она не оправдывала его поступки и уж тем более убийства. Она просто понимала, к чему он стремится, и хотела доказать ему, что есть другой путь. Выпутав руку из одеяла, она почти нежно коснулась его щеки, а затем лба, стирая напряжение с его лица. На секунду он прикрыл глаза, но уже через мгновение схватил её за волосы и потащил на первый этаж. Сара грязно ругалась и пыталась отбиться. Он швырнул её на стул в столовой и закатал манжет на рубашке. Вытянув руку, она стала видоизменяться, как во второй его форме. Сара поняла его замысел: напугать, отвлечь от мыслей и целей, что она для него поставила. Собрав всю храбрость, она схватила уродливую ладонь Крила и всмотрелась ему в глаза. Генри притянул её телекинезом к себе ближе, рассматривая.  — Зачем ты это делаешь? — низким голосом спросил он, обездвиживая Сару и приподнимая её чуть выше. — П…просто доверься мне. Разве ты не хочешь освободиться от этого чудовища, что внутри тебя? Они долго всматривались друг в друга. Сара из последних сил пыталась вобрать в себя больше воздуха, пока Генри удерживал её.  Всё закончилось темнотой. Рябь пошла по воде озера, унося с собой воспоминание. Это был знак: нужно идти дальше. Сара уверенно продвигалась вперёд, сквозь высокую траву, под усилившийся ураган.