Туннель воспоминаний

Второе озеро было больше первого. Раскаты грома стали громче. Значит, она на верном пути к разгадке собственного разума. Заглянув в воду и увидев, какое воспоминание скрывается в её глубине, Сара почувствовала тепло, которое так давно не окутывало её. Оно разливалось внутри мягкой волной. Будто так правильно. Будто так и должно быть. Гостиная была наполнена приглушённым светом. На огромном диване в расслабленной позе сидел Генри, запустив руку в волосы Сары, покоившейся у него на коленях. Она беспорядочно водила пальцем по его колену, и на её лице читалась полная безмятежность. — Так значит, ты решил не осуществлять свой план? — тихий голос Сары заставил мужчину едва заметно вздрогнуть. Спустя несколько недель они достигли пусть и не полного, но взаимопонимания. Сара не отступала, пытаясь убедить Генри в бессмысленности его ужасающих целей. И, кажется, ей удалось пробиться сквозь его стальную броню. Они стали сближаться. Долго. Мучительно. Он больше не причинял ей боли, а она перестала пытаться сбежать. Он позволял ей прикасаться к себе. Её тёплые руки часто обвивали его голову, стараясь расслабить, выгнать тёмные мысли из его разума. Он не был полностью подвластен её влиянию — временами появлялся в ужасном расположении духа и не подпускал её к себе. Но чаще всего ей всё равно удавалось усмирить его. Ему нравилась она. Её нрав. Её мысли. Он читал их как раскрытую книгу — возможно, именно это и стало причиной его симпатии. Она почти никогда не осуждала его, старалась понять. Он даже думал предложить ей сотрудничество. Вместе уничтожить всё к черту. Но она начала ставить его планы под сомнение. И это злило его. — Посмотри на меня, — тихий шёпот. Почти нежный. Несвойственный ему. Сара подняла глаза. Веки Генри были прикрыты, лицо расслаблено. Поддавшись порыву, она осторожно приподнялась на локтях и медленно приблизилась к его лицу. Он был красив. Очень красив. Уникален. Непохож ни на кого, кого она когда-либо знала. Пусть этот момент не заканчивается никогда, — мелькнула мысль. Её губы коснулись его, и глаза Генри распахнулись. Тёплые, осторожные движения Сары вызвали в нём бурю эмоций. Поддавшись, он притянул её ближе, зарываясь в её белоснежные кудри. Они целовались жадно, почти безумно. Воздуха не хватало. Гостиная словно сжималась вокруг них. Руки Сары блуждали по его плечам. Голова кружилась от ощущения правильности происходящего. Но не всё бывает так, как хочется. Свет в гостиной начал неистово мигать. Несколько лампочек лопнули, осыпая пол осколками. Поток энергии выбил окна первого этажа. Ветер, смешанный с чёрными щупальцами тени, отбросил Генри и Сару друг от друга. Больно ударившись спиной, она рухнула на пол, и воздух вышибло из лёгких. Сквозь туман она увидела Генри у окна. Он стоял, вытянув руки, пытаясь изгнать эту тьму из дома. Из носа текла тонкая струйка крови. Сил не хватало. Он нашёл её взгляд. В его глазах было то, чего она боялась больше всего. Прощание. Она попыталась протянуть к нему руку, но нечто отбросило её в сторону, и Генри исчез из поля зрения. Сердце бешено колотилось. Она падала в темноте — бесконечной, без дна. Что-то протащило её сквозь узкое отверстие из липкой, чуждой материи. И вдруг — мягкая трава. Сара резко вскочила, осматриваясь. Лес. Настоящий. Не тот, из мира Генри. Он вытолкнул её в реальность. Выгнал — и спас. Но что теперь будет с ним? Боль закрутилась в голове вихрем. Упав на колени посреди леса, она закричала в темноту не своим голосом. Она отдала бы всё, лишь бы вернуться и сказать то, что не успела. Вера в то, что у них впереди целая жизнь, оборвалась в одно мгновение. И вернуть её казалось невозможным.

***

Пазлы в голове стали складываться — память маленькими, но верными шагами начала возвращаться. Отползнув от озера, она оглянулась. Трава стала темнее, грубее. Каждое прикосновение к ней резало кожу, словно лезвие. Сара не отступала, продолжая идти. Холодный ливень мешал разглядеть путь. Капли затекали в глаза, и их щипало. Слёзы смешивались с дождём — от боли и осознания того, что такая важная часть её жизни была забыта. Она нашла ещё одно озеро, не похожее на два предыдущих. Вода в нём была мутной, вокруг извивались чёрные липкие лозы. Видимо, это и есть то самое воспоминание, которое объяснит ей всё. Попытавшись заглянуть в воду, она обнаружила, что лозы сложились так, что полностью закрывали обзор. Сара со злостью начала топтать их, пока от них не осталась лишь противная жижа. Погода становилась всё хуже, пока небо не окрасилось в ярко-красный свет и она не увидела ту самую тень. Времени оставалось мало, и она заглянула в озеро как можно глубже.

***

Хоукинс она полюбила всем сердцем. Её отец — владелец строительной фирмы, и здесь ему нужно было выполнить проект. Собственно, из-за этого им и пришлось временно сменить место жительства. С первых дней город показался ей очень атмосферным. Познакомившись поближе с ребятами, она окончательно убедилась в странности этого городка. Но это ничуть её не напугало — наоборот, интерес разобраться в его тайнах только вырос. Гуляя однажды по лесу Хоукинса, она наткнулась на старый заброшенный дом. Обойдя его вокруг и найдя вход, она вошла внутрь. С того дня всё и изменилось. Услышав громкий бой часов, она пошла на звук. Тогда Генри и пришёл за ней. Прошло две недели после случившегося — после того, как Генри вытянул её из своего разума и отправил обратно в реальность. Всё это время Сара не вставала с постели. Каждую ночь он ей снился, и она звала его. Она знала: без неё тьма заберёт его навсегда, и тогда уже ничто не поможет. Но это не было главной причиной. Настоящую причину она не могла озвучить даже самой себе. Она привыкла к нему. Привязалась. Она хотела быть рядом. Ребята пытались узнать у неё, как ей удалось освободиться от Векны, но она отмахивалась, списывая всё на то, что никто её не похищал и где она была — не их ума дело. Она часто возвращалась в заброшенный дом Крилов. Могла сидеть там целыми днями, умоляя забрать её обратно. Но всё было напрасно. Однажды ночью она снова проснулась от ощущения, что кто-то наблюдает за ней. Не найдя этому никаких подтверждений, она перестала обращать внимание на это чувство. Пока в одну из ночей он действительно к ней не пришёл. Сначала она решила, что он — плод её воображения. Но, коснувшись его, поняла: это не так. Проплакав у него на плече, она начала осыпать поцелуями его лицо, не веря своим глазам, что он здесь — в человеческом облике, рядом с ней. — Я думала, что больше никогда не увижу тебя… — прошептала Сара. Генри притянул её ближе, наслаждаясь её запахом и находя в этом странное умиротворение. — Я всё это время был рядом. Наблюдал, — прерывисто ответил он. — Он дал мне убить тебя и завершить план. У него есть замысел. Мне нужны неокрепшие разумы — чистые, как у детей. Сара резко отстранилась и с ужасом посмотрела на Крила. Только не это. Он всё ещё находился под властью этого существа. Ребята называли его Истязателем Разума. Она ненавидела его всем сердцем. Именно он разрушил жизнь Генри и заставлял его идти на эти поступки. — Ты же не будешь этого делать… правда? — с надеждой спросила она. — Я не стану убивать тебя, конечно нет. Но остальное я должен сделать… Я обещаю — с ними ничего не случится. Генри провёл тыльной стороной ладони по её щеке, отмечая, какая она красивая. Он привязался к ней. Без неё его дом казался совершенно чужим. Ему было жаль. Жаль, что он не может дать обещание, которое подарило бы надежду на их общее будущее. Будущее, в котором они были бы вместе. Сара видела в его глазах сожаление и отчаяние. — Мы выберемся, слышишь? Давай уничтожим Истязателя вместе и убежим. Генри, не оставляй меня, прошу. Её голос дрожал, слёзы текли по щекам. Мёртвой хваткой она вцепилась в его пиджак. — Ты должен бороться. Ты должен! Истерика накрыла её с головой. Упав на подушки, она зарылась в них и громко заплакала, судорожно хватая ртом воздух. Этого не могло происходить в реальности. Она не могла всё так оставить. Немного успокоившись, она подняла голову. В комнате она осталась одна. Лишь едва заметное мигание лампочки напоминало о её ночном госте.