The vampire heart

Чудящийся голос Уилла пробивался сквозь тяжелую толщу сонной воды. Он звучал странно ー искаженно и глухо, словно кто-то звал Майка с далекого берега, пока тот медленно тонул в бездне. Он слышал свое имя, но оно казалось коротким ритмичным всплеском, который никак не мог разорвать вязкую тишину. Сознание барахталось, пытаясь выплыть на поверхность, но звуки тонули, превращаясь в неразборчивый гул. Мозг отказывался расшифровывать эти приглушенные, мягкие звуки, пока реальность не ударила по глазам ярким светом. Уиллер инстинктивно раскрыл глаза и вздрогнул, издав громкий вдох, будто бы в поиске кислорода. Когда сознание пришло к нему окончательно, резкий луч от лампы на потолке заставил парня обратно зажмуриться и повернуть свою голову лицом к подушке, на которой тот лежал. Единственное, что помнил Майк до пробуждения - это то, что был совершенно один в глухом лесу, а потом на него набросилась какая-то сущность, из-за которой Уиллер и потерял связь с миром на несколько часов. А ещё, у него ныл изгиб шеи. Уткнувшись в подушку на несколько секунд, парень все же оторвал от неё голову, а затем посмотрел по сторонам. Майк был в подвале собственного дома. Он плавно перекатился на бок и, опираясь на локоть, постепенно выпрямился, потягиваясь до хруста в костях и принял сидячее положение. Около дивана, на котором он лежал, стояла большая жёлтая лампа, которая множество раз сопровождала партию за игрой в ДнД. Она освещала половину подвала, но этого хватило, чтобы среди всякого хлама, Уиллер мог узнать знакомую фигуру друга, которого сначала даже не заметил. Напротив спального, на одну ночь, места, распологался Байерс, который сидел на пыльном кресле синего цвета и, явно в каком-то встревоженном состоянии, смотрел на свои пальцы, нервно перебирая их. Парню пришлось отвлечься от этого занятия, ведь среди полной тишины, в помещении вдруг раздался звук резкого заглатывания воздуха. Уилл сразу устремил свой взгляд в сторону ранее спящего Майка и увидел, как тот, придя в себя, пытается спрятаться от яркого света лампы куда-то внутрь подушки. Байерс ненадолго вспал в ступор, ведь думал, что его друг очнется лишь днем, как и просыпался обычно, но время было далеко не обеденное. Вообще, Уилл не следил за временем, с момента, как он оказался с Майком внутри дома. Байерс тащил его на собственном теле, ведь от врачей, с детства у него остались лишь отрицательные воспоминания. А ещё усложняло задачу вызвать помощь то, что большинство поселения сейчас веселится на фестивале и, те врядли услышат чьи-то крики, взывающие о помощи. Парню посчиталось быстрее самому дойти до дома Уиллеров, чем неизвестно сколько ждать прибытия хоть кого-то в этот лес. Уиллу пришлось сначала перекатить Майка на живот, встать над ним и, подхватив подмышки, подтянуть вверх, а затем ловким движением перекинуть его туловище через свое плечо. Брюнет взвалил обмякшее тело Майка на плечи, как делают спасатели. Голова друга беспомощно свесилась на его трапецию, а руки болтались в такт тяжелым, вязким шагам. Каждый метр давался с трудом, легкие горели от нехватки воздуха, но Уилл только сильнее перехватил Майка за бедра, боясь, что тот соскользнет в темноту леса. Он пару раз останавливался, прислоняя Майка к дереву, чтобы перевести дух и поправить хватку, но после продолжал идти до тех пор, пока силы снова его не покинут. Когда на горизонте показался силуэт дома Уилеров, Уилл уже почти не чувствовал собственных рук. Плечо, на котором лежал Майк, онемело, а в боку кололо так, словно туда вонзили нож. Но он не мог остановиться. Не здесь. Не тогда, когда Майк был таким пугающе тихим. Наконец, пробравшись в дом, Байерс решил не испытывать судьбу, с последними силами поднимаясь на второй этаж здания, а поэтому повернул в сторону подвала, в котором друзья постоянно сидели и, иногда даже ночевали. Уилл аккуратно опустил друга на пол, прислонив его к стене, а сам начал открывать подземное помещение. Он закрепил дверцу так, чтобы она не упала обратно и, сделав глубокий вдох, снова взял тело Уиллера и медленными шагами направился вниз по лестнице. Брюнет отпустил Майка и положил его бессознательное тело на длинный клечатый диван, а сам сел в кресло напротив и, начал размышлять о том, что же произошло за эти несчастные пятнадцать минут отсутствия Майка. Больше всего его интересовало то, каким вообще чёртом у парня оказался кровоточащий укус на месте, чуть выше надплечья. Ни на какого животного эта рана не походила, да и в этом лесу им в принципе неоткуда взяться, так каким образом что-то неизвестное могло взяться из густого леса и выйти именно на Майка.. На протяжении всех этих часов, Уилл ни разу не сомкнул глаз и все это время пытался вообразить то, как это вообще случилось. Пока друг был в отключке, он пару раз подходил ближе и детально рассматривал укус, прикидывая варианты того, какое животное могло это сделать. Но, всё таки, факт того, что живности в том лесу не было, не давал Уиллу держать себя в руках.. Две глубокие точки у Майка кричали о том, что это было не к добру, но Байерс до последнего откидывал идею того, что в Хоукинсе, помимо уничтоженных демогоргонов, где-то разгуливали ещё и вампиры. Парень считал это сказкой и не более, а внешний вид укуса приравнивал к обычному совпадению. Когда Уиллер полностью очнулся и даже принял сидячее положение, зелёноглазый ещё несколько секунд просто сверлил его взглядом и не мог поверить, что его друг так быстро очнулся, но после сразу же пришёл в себя и бросился к Майку, тихо пробормотав про себя его имя, когда вскакивал с кресла. Уилл робко преодолел короткое расстояние длинною в 2 метра и, оказавшись в миллиметрах друг от друга, обхватил шею Майка руками, пряча лицо в изгибе его шеи, и зажмурился до боли. Он дрожал всем телом, чувствуя, как руки Майка в ответ неуверенно, а затем всё крепче обнимают его за талию. В этот момент для Уилла перестал существовать Хоукинс, фестиваль и все монстры Изнанки ー был только этот захлебывающийся вдох и Майк, который наконец-то был в сознании. из глаз Байерса неконтролируемо полились капли слёз, а сам он до последнего не хотел отпускать Майка, ведь думал, что тот снова пропадёт и на этот раз уже не вернется. Уиллер первым отстранился от друга из-за того, что почувствовал какие-то странные ощущения, а тоесть ー их отсутствие. Уилл только хотел что-то сказать, но молодой человек подставил ко рту брюнета указательный палец, дав понять, что сейчас Майку для чего-то нужна тишина. Даже в полной тишине, он не слышал своего дыхания и ритма сердца, тело будто "замолчало". Парень машинально прикладывает руку к груди и не чувствует привычного "тук-тук". Внутри ー пугающая пустота. Лицо его сразу сменилось из недоумевающего в первобытный, дикий ужас. Это не был страх перед кем-то снаружи, это был страх перед тем, что он обнаружил в зеркале собственной души. Брови Майка страдальчески изломились, но сам взгляд оставался пугающе прямым и острым. В нем читалось осознание: "Я больше не один из них". В этом взгляде было столько боли и отторжения, что казалось, будто он сейчас ослепнет от собственной правды. После фокурирования на одной точке и короткого размышления, взгляд Майка вновь изменился. Он стал слишком... внимательным. Фокус сузился, отсекая всё лишнее, и в глубине зрачков зажегся холодный, расчетливый блеск, которого Уилл никогда раньше не видел. Это было осознание своей силы и своего нового, голодного места в этом мире. Взгляд Майка больше не блуждал, он впивался в детали, взвешивал и оценивал, и в этом ледяном спокойствии крылось нечто гораздо более страшное, чем любая истерика. Парень снова поднял взгляд на Уилла и посмотрел тому прямо в глаза. Разница между зрачками теперь была очень видна. Байерс заглянул Майку в глаза и похолодел. От привычного мягкого шоколадного оттенка его радужки не осталось и следа. Зрачки Майка расширились, затопив всё пространство под веками густой, непроницаемой чернотой. В них больше не было Майка Уилера, только бесконечный, голодный космос, который смотрел на Уилла так, будто видел в нем не друга, а единственный источник тепла во вселенной. ーМайк, твои глаза..- В недоумении произнёс Уилл, не отрывая своего взгляда от бездонных зрачков друга. Они были столь черны, что казалось, что ещё немного засмотришься, и провалишься в бездну этих глаз. ーУилл. Дай мне зеркало,- Сразу же попросил черноволосый, после фразы о его глазах. "Что с ними?" - хотелось спросить Майку, но больше всего тот хотел видеть себя в зеркале и понять, что всë происходящее лишь случайность из-за какой-то неизвестной живности. Уиллеру было даже страшно представить, что всё вот это может выходить за рамки реализма, а единственный путь в этом убедиться ー увидеть свою, ничем не изменившуюся, как надеялся Майк, внешность со стороны. Уилл, услышав просьбу, сразу же пошёл рыться во всех углах подвала и искать хоть что-то, похожее на отражающий предмет. Естественно, ручного зеркальца в этом помещении не будет, это же не комната для девчонок, где все понаставлено зеркалами.. Единственное, что Уилл смог найти среди хлама вещей, это абсолютно ничего. Но, вспомнив, что на выходе из подвала, на гвозде висит небольшое зеркало, парень двинулся туда и аккуратно его снял, сразу же собираясь оповестить об этом Майка тем, что отдать зеркало ему в руки. Парень подсел обратно к другу и вручил ему то, что он у него просил. Уиллер взял его из рук Байерса и поднес гладь к лицу, закрыв глаза, в надежде, что откроет и увидит прежнего себя. Сделав глубокий вдох-выдох, Майк начал медленно поднимать веки глаз, смотря в пол, но затем все-таки устремил взгляд в отрожающую поверхность. Глухой удар о ковёр раздался по подвалу. Руки задрожали. Зеркало рухнуло на ворс ковра с тяжелым, плотным хлопком, от которого по комнате разлетелась невидимая пыль: вместо ожидаемого звона раздался лишь глухой, "съеденный" ковром звук, похожий на удар ладонью по тяжелой подушке. Майк вздрогнул от отсутствия собственного отражения, и пальцы, ставшие чужими и холодными, разжались, начав трястись так, будто в помещении резко стало очень холодно. Майк боялся осознавать, каким же образом получилось так, что теперь он не мог увидеть самого себя в обычном предмете, таком как зеркало. Дурные предположения лезли к нему в голову, но из-за того, что парень полностью отказывался верить в существование существ, питающихся чужой кровью, не представлял: каким же образом он стал подавать признаки того, что становится одним из них и почему сказки стали вылазить за рамки фантазии и проникать в реальный мир. ーМайк! Что происходит? - Обеспокоенно спросил Уилл и взглянул на упавшее, отражением вниз, зеркало. ーО-отражение.., - Дрожащим голосом отвечал Уиллер другу, смотря на свои неугомонные руки и, замечая, какими бледными они стали. Майкл итак отличался от других людей своей белой кожей, но сейчас этот оттенок будто бы достиг предела. Он так хотел, чтобы всё это просто оказалось длинным сном, но его сознание так и не просыпалось в уютной кровати, а через дверь кто-нибудь звал бы парня на завтрак. ーЧто с отражением? - сразу же спросил брюнет, но ответа не последовало: ーМайк, ты меня слышишь? Что с твоим отражением? - продолжил спрашивать Байерс, метаясь взглядом то к зеркалу, то к лицу друга, которое выглядело таким, будто в зеркале он увидел не себя, а что-то такое, от чего выражение лица сразу стало досмерти пугающим. ーУилл, его нет,- Наконец ответил Майк, а после медленно повернул голову к другу и повторил почти шёпотом: ーЕго нет..,- Слова звучали тише и гуще, в них появился пугающий резонанс, но голос по-прежнему дрожал от чистого ужаса. Эти слова эхом пронеслись в голове Уилла. "Нет отражения" - всё отдавалось в его голове. Тот не мог понять, как его друг детства обрëк себя на такую участь за такой короткий промежуток времени. Но ещё больше Байерс не понимал, каким же образом в таком тихом городке, как Хоукинс, могли появиться вампиры, которым понадобилось заражать других людей. Да и вообще, с каких это пор они существуют? Так много вопросов и ни одного ответа заставляли ломать себе голову всё сильнее с каждой секундой. Уилл рассматривал Майка и отмечал внешние признаки обращённого, но кроме побледневшей кожи и заполненных зрачков так ничего и не увидел. Ни острых клыков, ни заострённых ушей, как у стереотипных вампиров, у Уиллера не нашлось.

***

"Я......- вампир?..." -последнее слово даже в мыслях прозвучало очень пугающе. "Мне нужно будет пить кровь?", "Прошу, пусть это будет очень реалистичный сон.." Множество мыслей проносились в голове Майка, пока тот всё ещё, сам не замечая, свесил свою челюсть вниз и зафиксировал свои бездонные глаза на лице Байерса, всё это время их не отводя. Даже если глаза были направлены на Уилла, взгляд его устремился куда-то в пустоту. Парень словно вошёл в транс и витал в своих мыслях, не видя ничего вокруг. Со стороны он выглядел очень странно и слегка пугающе, но резкий голос Уилла снова вырвал его из глубины своего сознания, заставив вернуться в реальный мир. ーм.....йк....Майк! Ты меня слышишь? - Уже на повышенном тоне, нервничая, говорил Байерс, который успел схватить друга за плечи и слегка потрясти, дабы черноволосый вышел с ним на связь. Голова Майка болталась вперёд-назад, а его чёрные глаза ни на секунду не отрывались от Уилла. Он будто надолго выпал из реальности, видя перед собой лишь пустошь и приходящие в голову нескончаемые вопросы. Когда брюнет уже кричал, зовя Майка по имени, тот наконец пришёл в себя. Парень потëр руками свое лицо, надеясь на то, что чувство хоть осязания у него не пропало. Он слегка успокоился, когда почувствовал прикосновение к самому себе, но это пока было единственным, что хоть как-то сглаживало ситуацию, в которой тот оказался. ーИзвини, отвлёкся..,- Произнёс Уиллер, массируя свои виски и стараясь функционировать так, будто с его самочувствием всё нормально. Но, конечно, ничего подобного. То парень впадает в "астрал", полностью отключаясь от реальности, то его зрачки расширяются до невероятных размеров. А что будет дальше? Это было страшно представить им обоим, поэтому такие вопросы они старались не озвучивать в слух, во избежание ещё одного утопания в своих мыслях. Уилл смотрел на друга сострадающим взглядом, не зная, что в таких ситуациях делать. Тот же, в свою очередь, не прекращал всё время бросать взгляд на ладони и водить языком по зубам, в надежде, что никаких клыков не почувствует. В тишине парни сидели ещё минуты две, но потом Майку резко стало ещё хуже. В горле пересохло так, будто бы ранее он ложками ел сухой песок, а после выплевывал и не позволял выпить себе ни капли воды. Ощущать ротовую полость сразу стало некомфортно. Нужно было срочно чем-то заглушить это чувство, иначе скоро горло начнёт гореть и, будто бы сужаться от неимоверной жажды. Майк полностью отвергал идею того, что для восполнения жидкости в организме, теперь придется пить не воду, а нечто иное. Ему казалось, что от обычной человеческой капельки воды, тому стопудово не станет хуже, поэтому Уиллер тихо прохрипел другу, что ему срочно нужно что-то выпить. ーГорло сохнет. Прошу, дай мне воды..,- Услышав эту просьбу, Уилл кивнул и сразу подорвался с дивана, быстрым шагом отправившись вверх по лестнице на кухню за водой. Как только Байерс вылез из сырого помещения, сразу взглянул на часы у входной двери, которые выводили числа: "23:45". Поверить невозможно, почти сутки Уилл не смыкал глаз и всё это время наблюдал за самочувствием Майка. Но, засматриваться на часы было некогда, поэтому парень, чуть ли не бегом, проскользнул на кухню и, стараясь не разбудить ни одного члена семьи Уиллеров, принялся набирать в стакан ледяную воду. Он медленно повернул кран, придерживая его, чтобы струя воды не била слишком громко о дно стакана. Звук льющейся воды в ночной тишине казался ему грохотом водопада. Наполнив стакан до самых краев, он так же осторожно перекрыл воду и, прижимая холодное стекло к груди, двинулся назад. Когда Байерс спустился в прохладную сырость подвала, Майк сидел там же, где он его оставил, но теперь его поза казалась еще более напряженной. ーВот,- прошептал Уилл, опускаясь рядом на диван и протягивая стакан. Майк схватил стакан так жадно, будто в этой ледяной влаге заключалось его единственное спасение. Он припал к стеклу, делая огромный, судорожный глоток, надеясь, что вода зальет тот невыносимый пожар, что бушевал в его глотке. Но стоило жидкости коснуться языка, как парень замер. Вода больше не была водой. Она казалась тяжелой, безвкусной и пугающе инородной, словно он попытался проглотить жидкий свинец. Она не принесла прохлады, напротив ー жжение в горле только усиливалось, превращаясь в колючую, острую боль. Его тело отреагировало мгновенно и жестоко. Майк не просто поперхнулся, его тело буквально взбунтовалось против того, что больше не имело для него смысла. Внутри всё скрутилось в один тугой, болезненный узел. Желудок резко сократился, выталкивая жидкость обратно с такой силой, что Майк согнулся пополам. Стакан выпал из его ослабевших пальцев, глухо стукнувшись о ковер, и вода темным пятном начала расплываться по ворсу. Уиллера вывернуло коротким, надсадным приступом рвоты. Это не было похоже на обычную болезнь: его тело извергало воду так, будто это был чистый яд, сопровождаясь сухим, раздирающим кашлем.. Уилл, наблюдая за всем этим, беспокоиься за друга ещё сильнее, чем он сам. После возврата жидкости обратно, брюнет резко придвинулся ближе к Майку и положил руку ему на плечо, пытаясь таким образом как-то подбодрить. Но стоило Уиллу коснуться тела обращённого, как внутри Майка что-то щелкнуло. Жжение в горле, до этого бывшее лишь слабым зудом, превратилось в настоящий лесной пожар. Воздух вокруг Уилла стал густым, сладким и невыносимо манящим. Он пах железом и живым, бьющим через край теплом. Майк с ужасом поймал себя на том, что его взгляд прикован не к глазам Уилла, а к тонкой синей вене на его руке, которая так ритмично и доверчиво пульсировала под кожей. В этот момент он понял: это не жажда воды. Это была потребность именно в том, о чём думать было страшнее всего. Майку нужна была кровь. Чужая кровь.