Ловушка жизни

Счёт времени в Аду потерял всякий смысл. Кайла пыталась отслеживать дни по визитам Ситри, но они приходились на разные промежутки. Иногда он появлялся дважды за то, что могло быть сутками, иногда исчезал настолько долго, что она начинала думать, не привиделся ли он вообще. Луки не было. Ни на второй день, ни на третий, ни на тот, который Кайла мысленно обозначила как пятый, если, конечно, её подсчёты имели хоть какое-то значение в месте, где время текло иначе. Ребёнок внутри ворочался, требуя внимания, требуя еды, требуя хоть какой-то активности. Кайла почти привыкла к этому постоянному давлению внизу живота, к этим толчкам, которые становились всё ощутимее. – Он скоро будет пинаться так, что ты взвоешь, – сказал Ситри, появляясь в очередной раз с неизменными двумя бокалами. Кайла уже перестала удивляться его внезапным визитам. Она сидела в кресле у камина, закутавшись в плед, который нашла где-то в недрах огромного гардероба Луки. Пахло от пледа тем самым запахом пустоты и дыма, к которому она, кажется, начинала привыкать. – Откуда ты знаешь? – спросила она, принимая бокал. Напиток Ситри оказался сносным. Что-то вроде глинтвейна, только крепче и с пряным, дурманящим послевкусием. Она всё ещё не доверяла ему полностью, но пить перестала бояться после того, как в первый раз не свалилась замертво. – Был свидетелем пары тысяч родов, – Ситри плюхнулся в соседнее кресло, вытянул длинные ноги к огню. – Демонические дети те ещё монстры. Твой, судя по всему, будет уникумом. – Почему? – Потому что ты наполовину человек. А он на четверть. – Ситри покосился на её живот. – Таких ещё не было. По крайней мере, в моей практике. – Утешил. – Я не для утешения прихожу, – он отпил из своего бокала. – Я прихожу, потому что мне скучно. И потому что ты единственная, с кем можно поговорить о чём-то, кроме политики Ада и сбора душ. Кайла усмехнулась. – Трогательно. – Не трогательно, а практично, – он повернулся к ней. – Ты так и будешь сидеть и ждать, пока Люцифер наиграется с твоим демоном? – А что мне ещё делать? Я заперта здесь. Магия не работает. Дверь не открывается. Я даже не знаю, жив ли он. – Магия не работает, потому что ты пытаешься использовать человеческие заклинания. – Ситри поставил бокал на столик. – В Аду другие правила. Здесь нужна другая сила. Кайла посмотрела на него с подозрением. – Ты предлагаешь научить меня? – Я предлагаю дать тебе инструмент. А воспользоваться им или нет твоё дело. Мне всё равно, выживешь ты или сойдёшь с ума от безделья. Но наблюдать за тем, как ты киснешь в этом кресле, уже невыносимо. – Какой заботливый. – Я же сказал, что не заботливый, а практичный. – Он встал, протянул ей руку. – Вставай. Первый урок. Они вышли в коридор. Кайла впервые покинула комнату с тех пор, как её туда заперли. Коридоры Ада оказались именно такими, как она себе представляла: бесконечными, с высокими сводами, теряющимися во тьме, с факелами, горящими багровым пламенем, и с тишиной, которая давила на уши. – Не отставай, – бросил Ситри, сворачивая в один из проходов. – Здесь легко заблудиться. Некоторые блуждают вечность. – Утешил, – повторила Кайла, ускоряя шаг. Они пришли в зал. Не такой огромный, как тронный, но всё же впечатляющий. Пол был выложен плитами чёрного камня, в центре горел огонь, не в камине, а просто на полу, ровным кругом, не сжигая плиты. – Это место для тренировок, – пояснил Ситри. – Моё личное. Здесь никто не помешает. – И чему ты собрался меня учить? – Чувствовать. – Он встал напротив неё. – Твоя демоническая сила заблокирована человеческими страхами и человеческой моралью. Ты боишься её, поэтому она не слушается. – Я не боюсь. –Боишься, – он посмотрел ей в глаза. – Ты боишься стать монстром. Боишься превратиться в того, кого ненавидишь. Боишься, что если отпустишь контроль, то не сможешь вернуться. Кайла молчала. Он был прав. – Глупо, – продолжил Ситри. – Сила не делает монстром. Монстром делает выбор. Ты уже делала выбор в Бездне, когда сломала Шептунью. Ты использовала силу, чтобы выжить. И что? Превратилась в чудовище? – Я ослепла. – Это цена. Но не превращение. – Он подошёл ближе. – Сядь. Кайла села на холодный камень. Ситри сел напротив, скрестив ноги. – Закрой глаза. – Зачем? – Затем, что я так сказал, – в его голосе проскользнуло раздражение. – Делай, что велят, или проваливай обратно в комнату. Кайла закрыла глаза. – Дыши. Глубоко. Забудь, где ты. Забудь, кто ты. Просто дыши. Она дышала. Воздух в Аду был странным. Плотным, с привкусом пепла, но дышалось почему-то легче, чем на Земле. – Теперь ищи внутри себя то, что ты называешь демонической силой. Ту чёрную энергию, которую ты выпустила в Бездне. – Я не знаю, как её найти. – Знаешь. – Его голос звучал ровно, почти гипнотически. – Она там. Она всегда там. Просто прислушайся. Кайла прислушалась. Внутри неё было много всего: страх, надежда, усталость, ненависть к Люциферу, боль от потери Луизы. И где-то глубоко, под всем этим, пульсировало что-то тёмное. Тёплое. Живое. – Я чувствую, – прошептала она. – Хорошо. Теперь позови её. Не заклинанием, не словами. Просто пожелай, чтобы она поднялась. Кайла пожелала. Тьма внутри неё шевельнулась. Медленно, неохотно, будто просыпаясь после долгой спячки. Она потянулась, разворачиваясь, заполняя собой пространство под рёбрами, текущая по венам, пульсирующая в кончиках пальцев. Кайла открыла глаза. Её руки светились. Чёрным. Тем же чёрным, что и в Бездне, но теперь это свечение не жгло, не разрывало кожу. Оно просто было. Тёплое, тягучее, почти приятное. – Молодец, – сказал Ситри. В его голосе впервые прозвучало что-то похожее на одобрение. – А теперь погаси. – Что? –Погаси. Контроль важнее, чем умение вызвать. Если не сможешь гасить, сила сожрёт тебя. Кайла попыталась погасить. Чёрный свет не уходил. – Дыши, –напомнил Ситри. – Представь, что ты сворачиваешь её обратно. Как одеяло. Медленно. Она представила. Тьма внутри неё не хотела уходить. Она рвалась наружу, хотела жить, хотела действовать. Но Кайла сжала её, утрамбовала, спрятала глубоко-глубоко. Свечение погасло. – Неплохо для первого раза, – Ситри кивнул. – Для полукровки даже очень неплохо. – Я устала. – Это нормально. Сила жрёт энергию. Ешь больше. Ты теперь за двоих. Он поднялся, протянул ей руку. Кайла приняла помощь. Ноги действительно подкашивались. – Завтра продолжим, – сказал Ситри, ведя её обратно в коридор. – Если хочешь. – Хочу. Он покосился на неё с лёгким удивлением. – Смелая. Или глупая. Ещё не решил. – Я сама ещё не решила. Прошло ещё несколько дней. Ситри приходил регулярно. Они тренировались в его зале, и Кайла училась вызывать и гасить силу быстрее, точнее, с меньшими затратами энергии. Она училась направлять её, зажигать чёрный огонь на ладони, создавать щиты, даже атаковать тренировочные манекены, которые Ситри ставил перед ней. – Ты быстро учишься, – признал он на четвёртый урок. – Быстрее, чем я ожидал. – Спасибо. – Это не комплимент. Это наблюдение. – Он отошёл к стене, прислонился к ней. – В тебе больше моего, чем я думал. – Это хорошо или плохо? – Пока не знаю, – он усмехнулся. – Время покажет. После тренировок они возвращались в комнату Луки и пили его дурацкое человеческое вино. Кайла задавала вопросы. Ситри отвечал. Неохотно, скупо, но отвечал. – Ты правда работаешь на Люцифера? – Правда. – И не боишься, что он тебя предаст? – Боюсь. – Ситри отпил вина. – Но я полезен. А полезных не убивают. – А если перестанешь быть полезным? – Тогда буду надеяться, что ты к тому времени научишься меня защищать. – Он усмехнулся своей шутке. – Ты шутишь? – Конечно. – Он допил вино, встал. – Отдыхай. Завтра будет сложный день. Сложный день наступил быстрее, чем Кайла ожидала. Ситри привёл её в зал, но вместо тренировки поставил перед ней задачу. – Сегодня будешь учиться чувствовать чужую силу, – сказал он. – На мне. – Что? – Атакуй. – Он встал в центре зала, расслабившись, будто собрался вздремнуть. – Используй всё, чему научилась. Попробуй достать меня. – Ты серьёзно? – Абсолютно. Если не можешь атаковать живую цель, твоя сила бесполезна. Кайла колебалась. – Я не хочу делать тебе больно. Ситри рассмеялся. Впервые за всё время искренне, громко, с настоящим весельем. – Девочка, – сказал он, вытирая слезу. – Ты серьёзно думаешь, что сможешь сделать мне больно? Я древний демон. Я старше, чем половина этого Ада. Давай. Удиви меня. Кайла атаковала. Чёрная молния ударила в то место, где только что стоял Ситри. Он исчез, появился в трёх метрах левее, даже не запыхавшись. – Медленно, – прокомментировал он. – Ещё. Она атаковала снова. И снова. И снова. Каждый раз он уворачивался с лёгкостью, которая бесила. – Злись, – сказал он, уклоняясь от очередного удара. – Злость даёт силу. Ты сдерживаешься. – Я не сдерживаюсь! – Сдерживаешься. Ты боишься убить меня. Не бойся. Я бессмертный. Почти. Кайла зарычала и ударила со всей силы, на которую была способна. Чёрный поток рванул в Ситри, но он не стал уворачиваться. Он выставил руку и принял удар на себя. Тьма впиталась в его ладонь, как вода в песок. – Уже лучше, – сказал он. – Но всё ещё слабо. Он шагнул к ней. Оказался рядом мгновенно, взял её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Ты сильнее, чем думаешь, Кайла Блэквуд. Моя кровь даёт тебе право на большее. Перестань быть человеком хотя бы на минуту. – Я не могу. – Можешь, – он отпустил её. – Ты просто не хочешь. Он отошёл, оставляя её в центре зала, дрожащую от перенапряжения. – На сегодня хватит, – сказал он. – Завтра продолжим. Ночью Кайла не спала. Она сидела в кресле, глядя на огонь в камине, и прокручивала в голове слова Ситри. Перестань быть человеком. Легко сказать. Ребёнок внутри вдруг замер. Потом сильно, болезненно толкнулся. – Тише, – прошептала Кайла, гладя живот – Я знаю. Я думаю. Дверь открылась. Ситри стоял на пороге, без привычного бокала, без костюма, а в простой чёрной рубашке и брюках. Выглядел он... усталым. – Не спишь? – Нет. Он вошёл, сел в соседнее кресло. Долго молчал. – Ты знаешь, почему я не остался с Аннабель? – спросил он вдруг. – Ты сказал, что не создан для семьи. – Это правда. Но не вся. – Он повернулся к огню. – Я боялся. Кайла замерла. – Чего? – Себя. Я боялся, что если останусь, если привяжусь, если позволю себе любить по-настоящему, то потеряю контроль. Демоны в любви становятся одержимыми. Мы не умеем любить наполовину. Мы сжигаем всё вокруг своей любовью. – Ты поэтому ушёл? – Поэтому. Я предпочёл быть трусом, чем стать палачом для неё. –Он усмехнулся. – Ирония в том, что её всё равно сожгли. Другой демон. Люцифер. – Ты не виноват. – Знаю. Но иногда думаю, а если бы я остался? Если бы защитил? Смог бы? Кайла молчала. Она не знала ответа. – Ты на неё похожа, – повторил Ситри. – Не только глазами. Тем, как смотришь. Как веришь. Как надеешься, даже когда надежды нет. – Я не надеюсь. Я просто живу. – Это и есть надежда. – Он встал. – Ладно. Завтра трудный день. Лука, кажется, скоро вернётся. Люцифер наконец-то наигрался. Кайла вздрогнула. – Ты знаешь, что с ним? – Жив. Здоров. Немного помят, но это пройдёт. – Ситри направился к двери. – Ты ему не безразлична, поэтому смотри не сломай. – Я не собираюсь его ломать. – Ты Блэквуд. Вы все ломаете, даже когда не хотите. – Он остановился на пороге. –Спокойной ночи, дочь. Дверь закрылась. Кайла осталась одна, сжимая руками живот, и впервые за долгое время улыбнулась. По-настоящему.