Ловушка жизни

Лес встретил их тишиной. Не той мёртвой, давящей, которая бывает перед атакой Люцифера, а обычной, лесной, утренней. Где-то далеко стучал дятел, шуршала в траве мелкая живность, ветер шевелил кроны с ленивым, почти сонным шорохом. Кайла стояла на коленях, вцепившись пальцами в мокрую от росы землю, и не могла надышаться. Воздух. Настоящий воздух. Пахнущий прелой листвой, грибами и свободой. – Вставай, – Лука тронул её за плечо. – Нам нельзя здесь оставаться. Он может открыть портал в любую минуту. Кайла поднялась. Ноги дрожали, в висках стучало, ребёнок внутри ворочался, словно тоже пытался понять, где они оказались. Она огляделась. Лес был незнакомым. Сосны, берёзы, редкий кустарник. Ничего приметного. – Где мы? – спросила она, вытирая мокрые щёки. – Понятия не имею, –Лука оглядел небо, пытаясь определить стороны света по солнцу. – Портал Лилит вёл на Землю, но точку выхода она не фиксировала. Мы могли оказаться где угодно. Европа, Азия, другой континент... – Надо понять, куда идти. – Надо понять, жива ли Луиза. Кайла вздрогнула. Луиза. Последний раз она видела демоницу, когда та вылетела из окна тридцатого этажа. Чёрная молния, алый свет, и тело, падающее вниз. – Я не чувствую её, – прошептала Кайла, прижимая руку к груди. – Контракт должен давать хоть какую-то связь, но... пусто. Как будто её нет. – Контракт мог заблокироваться в Аду. Или она слишком далеко. Или... – Не смей говорить «или». Лука замолчал. Подошёл ближе, обнял. Кайла уткнулась лицом ему в грудь и стояла так, слушая, как бьётся его сердце. Живое. Настоящее. Единственное, что у неё осталось. – Нам нужно вернуться в город, – сказала она, отстраняясь. – К дому. Там мы поймём. – Если Люцифер ждёт нас там? – Значит, умрём. Но я должна знать. Лука кивнул. Спорить было бессмысленно. Они пошли на звук. Где-то далеко гудела трасса. Через час выбрались к дороге, через два поймали попутку до ближайшего города. Водитель, пожилой мужчина с усами, косился на их одежду, но молчал, ведь деньги делают людей слепыми. Они оказались в восьмистах километрах от города. Сели в поезд. В плацкарте пахло чаем, грязными носками и жизнью. Обычной, человеческой жизнью, от которой Кайла отвыкла за время в аду. Лука сидел напротив, смотрел в окно, и молчал. Кайла не спала. Смотрела на мелькающие за окном деревья, на серые деревни, на бесконечные поля, и прокручивала в голове одно и то же: лицо Ситри, его улыбку перед смертью, его последние слова. – Он не хотел умирать, – вдруг сказала она вслух. Лука повернулся к ней. – Ситри. Он не хотел, но выбрал это. Для нас. – Я знаю. – Почему? Он всю жизнь был эгоистом. Предал мать, бросил меня, служил Люциферу. А потом просто... умер. За меня. – Может, он ждал этого момента, – тихо ответил Лука. – Тысячи лет ждал, когда сможет сделать хоть что-то правильное. – Слишком поздно. – Для него нет. Он успел. Кайла закрыла глаза. Слёзы снова потекли, но она уже не пыталась их сдерживать. Поезд прибыл рано утром. Город встретил их серым небом, моросью и равнодушной суетой вокзала. Кайла стояла на платформе, вдыхая привычный запах города, и не верила, что вернулась. До дома добирались на такси. – Дальше мы сами, – сказала Кайла, когда машина остановилась за квартал от нужного адреса. Они пошли пешком. Каждый шаг давался тяжелее. Внутри всё сжималось от предчувствия. Кайла увидела дом за триста метров. Чёрный остов, торчащий среди уцелевших зданий, как скелет. Стены обрушились, крыша провалилась, окна зияли пустыми провалами. От квартиры, где прошло сто лет её жизни, ничего не осталось. Она остановилась. Смотрела на это пепелище и не могла двинуться дальше. – Прости, – тихо сказал Лука. – Это я привёл его. – Ты не виноват. Он бы всё равно нашёл способ. Кайла подошла ближе. Перешагнула через обломки кирпичей, вошла туда, где раньше была прихожая. Под ногами хрустело стекло, пахло гарью и сыростью. Она опустилась на корточки. Провела рукой по пеплу. Чёрная пыль осела на пальцах. – Здесь был диван, – прошептала она. – Мамин диван. Луиза рассказывала, что она целыми днями на нём любила сидеть. – Кайла... – И здесь стоял её портрет. На стене. Она улыбалась. Я каждый день просыпалась и видела эту улыбку. Голос её дрогнул. – А теперь ничего. Пусто. Как будто её никогда не было. – Она в тебе. В твоей крови, в твоей памяти, в твоём ребёнке. – Ребёнке, которого я не хотела. – А сейчас? Кайла замерла. Ребёнок внутри толкнулся, словно тоже ждал ответа. – Не знаю, – честно сказала она. – Я не знаю, что я чувствую. Слишком много всего. Смерть Ситри, возвращение, этот пепел... я не могу думать о нём. О ней. Они стояли среди руин. Тишина вокруг была почти осязаемой. А потом тишину разорвал звук. Шаги. Тяжёлые, уверенные, по битому стеклу. Кайла резко обернулась. Лука напрягся, готовый к атаке. Из-за обгоревшей стены вышла фигура. Чёрные волосы, одежда висела лохмотьями, на лице запёкшаяся кровь, но глаза, алые, родные, безумные, смотрели прямо на неё. – Луиза, – выдохнула Кайла. Демоница стояла в трёх метрах, тяжело дыша, и смотрела на неё так, будто видела призрака. Потом шагнула. Ещё один. Ещё. – Живая, – прохрипела она. – Ты живая. Кайла рванула к ней. Они столкнулись посередине выжженной гостиной. Луиза вцепилась в неё мёртвой хваткой, прижала к себе так сильно, что затрещали кости. Кайла чувствовала, как дрожит демоница. Крупной дрожью, которую невозможно было контролировать. – Дура, – шептала Луиза куда-то в волосы. – Я думала, ты умерла. Я искала тебя. Каждый день. Каждую ночь. Обшарила весь город, все порталы, все щели между мирами. Думала, что ты сгорела. Думала... Она не договорила, голос сорвался. Из алых глаз хлынули слёзы. Демон плакал. По-настоящему, навзрыд, как ребёнок, потерявший мать и внезапно нашедший её. – Я здесь, – Кайла гладила её по спине, чувствуя, как под пальцами пульсируют свежие шрамы. – Я здесь, Лу. Я жива. Мы вернулись. – Мы? – Луиза отстранилась, посмотрела сначала на неё, потом на Луку, который стоял в стороне, не решаясь подойти. – Он. Ты была с ним. – Он помог мне выбраться. – Он сын Люцифера. – Я знаю. – Кайла взяла её лицо в ладони, заставила смотреть в глаза. – Но без него я бы не вернулась. Он рисковал жизнью. Луиза перевела взгляд на Луку. Долгий, тяжёлый, изучающий. – Вы были там месяц, – Луиза вытерла слёзы рукавом, пытаясь вернуть самообладание. – Я думала, что вы погибли. – Мы застряли в Аду, – Кайла сжала её руку. – Но выбрались. – Как? – Ситри, – имя отца снова резануло горло. – Мой отец. Он помог. И умер. Луиза замерла. Посмотрела на неё с новым выражением: смесь удивления и боли. – Люцифер убил его, – произнесла Кайла. – Прямо перед нами. Он заслонил нас. – Ситри, который никогда никого не заслонял, – тихо сказала Луиза. – Ты уверена, что это был он? – Он улыбнулся мне перед смертью. Назвал дочерью. – Кайла сглотнула ком в горле. – Я думала, он не умеет улыбаться. Луиза молчала долго. Потом обняла её снова, уже тише, бережнее. – Прости, – прошептала она. – Я знаю, что он значил для Аннабель. И для тебя, хоть ты и не признаёшь. – Я признаю. – Кайла закрыла глаза. – Теперь признаю. Они стояли, обнявшись, посреди пепла, и это было странно — находить тепло там, где всё сгорело. Лука кашлянул. – Нам нужно решить, что делать дальше, – сказал он. – Люцифер не остановится. Он будет искать. Рано или поздно найдёт. Луиза отстранилась от Кайлы, посмотрела на него. Взгляд был всё ещё холодным, но уже без прежней враждебности. – У тебя есть предложения, мальчик? – Нужно место, где нас нельзя найти. Где магия не работает, порталы не открываются, следы не читаются. – Знаю одно. Но я тебе всё ещё не доверяю. – Он как никак отец моего ребёнка, – вмешалась Кайла. – Я доверяю ему, значит и ты доверься. Луиза посмотрела сначала на Луку, а потом на Кайлу. – Ладно. У Аннабель есть загородный дом-бункер, спрятанный от всего мира. Она говорила, что если что-то случится с Кайлой, то я должна её там спрятать. Туда нельзя попасть ни магией, ни порталом. И туда могут попасть те, в ком течёт кровь Блэквудов. – И ты всё это время молчала? – спросила Кайла. – Ты многое ещё не знаешь, – усмехнулась Луиза. – А я туда смогу попасть? – спросил Лука. – Она несёт твою кровь, – Луиза посмотрела на живот Кайлы. – Ребёнок носит твою кровь. Думаю, что защита пропустит. А я же связана с Блэквудами через контракт. – Но это же теоретически, – сказал Лука. – На практике мы можем подойти к бункеру, и меня просто испепелит на месте. – Не испепелит, – отрезала Кайла. – Я не дам. Луиза переводила взгляд с одного на другую, и в глазах её мелькало что-то странное: смесь ярости, отчаяния и обречённого принятия. – Где этот бункер? – спросила Кайла. – В лесах в пятидесяти километрах от города, – Луиза напрягла память. – Аннабель водила меня туда ещё до твоего рождения. – Получается нам придется ещё пару часов идти пешком. А я ведь только с Ада сбежала. – Мне тоже не легче. – Луиза посмотрела на свои лохмотья. – Месяц в руинах, без еды, без нормальной одежды, без магии... и теперь ещё марш-бросок через лес. Я слишком стара для этого. – Ты демон, – напомнил Лука. – Демоны тоже устают, мальчик. Особенно когда их выбрасывают с тридцатого этажа. – Как ты выжила? – спросила Кайла. Луиза усмехнулась. – Чудом. И парой древних заклинаний, которые Аннабель вбила в меня на всякий случай. Я упала в мусорный контейнер. Пробила его насквозь, но он смягчил удар. Потом отползла в подвал, пока Люцифер был занят вами. И сидела там, пока не убедилась, что он ушёл. А потом искала вас. – Месяц. – Месяц, – кивнула Луиза. – И ни следа. Я уже думала, что вы сгинули в Аду навсегда. Что Люцифер заточил вас в темноту, как Луку когда-то. – Заточил, – подтвердил Лука. – Но я выбрался. – Благодаря ей, – Луиза кивнула на Кайлу. – Я чувствую. Она теперь часть тебя. – Я часть её, – поправил Лука. – Мы часть друг друга. Луиза скривилась, но промолчала. – Ладно, – сказала она, хлопнув себя по бёдрам. – Хватит сантиментов. Нам нужно идти. Дорога заняла больше времени, чем планировали. На попутках, на электричках, снова пешком, и лишь к вечеру они добрались до нужного района, но лес встретил их стеной сумерек и полным отсутствием ориентиров. – Здесь где-то поворот на старую дорогу, – сказала Луиза. – И как мы её найдём в темноте? – Лука оглядывался. – Никак. Будем ждать утра. Ночью в незнакомом лесу только заблудимся. Они нашли поляну, развели костёр. Лука чиркнул зажигалкой ведь магия здесь действительно не работала, даже демоническая. Тишина стояла звенящая, только ветер шумел. Кайла смотрела на огонь и думала о Ситри. О его улыбке. О том, как он коснулся её щеки окровавленными пальцами. О том, что она успела сказать ему «папа» только раз, и этот раз стал последним. – Ты как? – тихо спросил Лука, садясь рядом. – Нормально. Он усмехнулся, ведь Кайла как обычно врала. Обнял её за плечи, притянул к себе. Кайла прижалась, закрыла глаза. Ребёнок внутри толкнулся сильно, требовательно. – Тише, – прошептала она. – Я здесь. – Она тебя слышит, – сказал Лука. – Знаю. Она всё слышит. Луиза сидела напротив, смотрела на них через огонь, и в глазах её плескалась такая сложная гамма чувств, что Кайла не могла её прочитать. Ревность? Боль? Смирение? Наверное, всё сразу. – Я не привыкла делить тебя, – вдруг сказала Луиза. – Сто лет ты была только моя. А теперь... – Я всё ещё твоя, – перебила Кайла. – Просто теперь у меня есть ещё кто-то. Луиза долго молчала. Потом встала, подошла, села рядом с другой стороны. Обняла Кайлу за плечи, прижалась к ней, как в детстве. – Я просто испугалась, – прошептала она. – Когда ты исчезла, я думала, что не переживу. Что контракт сожрёт меня, потому что мне незачем больше жить. – Я здесь. – Знаю. И этот... – она покосилась на Луку, – он тоже здесь. Придётся привыкать. Лука молчал, но Кайла чувствовала, как он расслабился. Принятие Луизы значило для него больше, чем он показывал. Они сидели у костра втроём, и это было странно, после всего ада, через который прошли, просто сидеть в лесу и смотреть на звёзды. Но это было хорошо. По-настоящему хорошо.