Ловушка жизни

Месяц после находки в подвале пролетел как один долгий, тягучий день. Кайла носила в себе тайну, как камень за пазухой. Тяжёлый, холодный, постоянно напоминающий о себе. Она улыбалась Луке, когда он рассказывал очередную историю из своего бесконечного прошлого. Она кивала Луизе, когда та ворчала о том, что Кайла слишком мало ест. Она гладила округлившийся живот и чувствовала, как дочь толкается в ответ. Но каждую ночь, когда дом затихал, она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Когда ей исполнится четыре года, я умру. Мысль пульсировала в голове, не давая уснуть, не давая дышать, не давая жить. Я умру. И оставлю её. Как мама оставила меня. Кайла помнила ту ночь. Помнила пепел, крик Аннабель, превращающийся в хрип, и руки Луизы, закрывающие ей глаза. Она помнила боль потери, которая не отпускала сто лет. Я не хочу, чтобы моя дочь чувствовала это. Ребёнок внутри толкнулся сильно, требовательно. – Тише, – прошептала Кайла, кладя руку на живот. – Я думаю. На тридцать второй день после находки Кайла приняла решение. Она сидела в подвале, среди каменных роз, перед статуей Глории. В руках её был дневник, тот самый, где она прочитала о своём будущем выборе. Кайла смотрела на строки и чувствовала, как внутри всё сжимается. Дневник не врал. Он показывал то, что должно было случиться. То, что она уже решила, сама того не осознавая. – Значит, выбора нет, – прошептала она в тишину подвала. – Только так. Она поднялась. Подошла к статуе Глории. Посмотрела в её мраморное лицо. – Ты прокляла нас. А я попробую это исправить. Прости. Кайла вышла из подвала, тщательно задвинув стеллаж. Лука и Луиза сидели в гостиной, Лука читал книгу, Луиза штопала старую рубашку. Обычный, мирный вечер. – Пойду прогуляюсь во дворе, – сказала Кайла, накидывая плащ. – Я с тобой, – Лука отложил книгу. – Нет, – она остановила его жестом. – Мне нужно побыть одной. Просто подышать. Лука посмотрел на неё внимательно, но кивнул. Она вышла во двор. Сделала круг. Второй. Третий. Убедилась, что за ней никто не следит. Потом подошла к самой дальней стене, туда, где защита дома была тоньше всего. Луиза говорила, что здесь можно передать сигнал наружу, если очень постараться. Кайла постаралась. Она закрыла глаза, сосредоточилась на той тёмной силе, которой учил её Ситри. Вызвала её, тёплую, тягучую, послушную. И отправила мысль в пустоту, туда, где, она знала, её услышат. Люцифер. Я хочу говорить с тобой. Тишина. Кайла уже решила, что не получилось, когда воздух перед ней задрожал. Из ниоткуда проявился силуэт. Не полностью, только тень, очертания, но этого было достаточно. – Кайла Блэквуд, – голос Люцифера звучал тихо, но каждый звук врезался в сознание. –Какая неожиданность. Ты сама меня позвала. – Мне нужно поговорить. – Говори. Только быстро. Твой дом не пускает меня, эта тень всё, что я могу сюда отправить. Кайла глубоко вздохнула. – Я знаю о проклятии рода. Знаю, что умру, когда моей дочери исполнится четыре года. Люцифер молчал. Потом усмехнулся. – И ты хочешь жить. – Да. – Похвальная честность. Обычно люди начинают с «я хочу спасти дочь», а потом уже признаются, что спасают себя. – Я не люди, – отрезала Кайла. – И я не вру. Да, я хочу жить. Но я не хочу, чтобы моя дочь прошла через то же, через что прошла я. Я не хочу оставлять её сиротой в четыре года. – Что ты предлагаешь? – Сделку. Люцифер шагнул ближе. Тень его стала плотнее, почти обрела черты. – Я слушаю. – Моя дочь сядет на трон Ада. Когда ей исполнится пятьдесят. Тишина. Долгая, тягучая. – Пятьдесят, – повторил Люцифер. – А не четыре года? Почему такой срок? – Разве ребёнок в четыре года сможет править Адом? В пятьдесят лет она станет более зрелой. – И то верно, – Люцифер усмехнулся. – А если она не захочет? – Выбора не будет у неё. Люцифер смотрел на неё долго. В его глазах плясали алые отсветы, и Кайла чувствовала, как он сканирует её, читает, ищет подвох. – Ты предлагаешь мне наследницу, – сказал он наконец. – Мою кровь, кровь моего сына, кровь Блэквудов. Три линии в одной. Это... заманчиво. – Взамен я хочу жить. – Знаю. – Люцифер усмехнулся. – Ты уже говорила. – И чтобы проклятие рода больше не трогало меня. И по возможности её. – Проклятие Глории. – Люцифер кивнул. – Древняя штука. Я помню эту ведьму. Красивая, безумная, влюблённая. Она повесилась на дубу, и её кровь пропитала корни. С тех пор каждое поколение платит. – Ты можешь снять его? – Может могу. Но не бесплатно. – Я уже заплатила. Дочь трону. – Этого мало, – Люцифер покачал головой. – Трон Ада и так принадлежит мне по праву. Я могу передать его кому захочу. Ты предлагаешь мне то, что уже моё. – Тогда чего ты хочешь? Он задумался. Кайла видела, как в его глазах мелькают мысли, расчёты, планы. – Я хочу, чтобы ты признала, – сказал он. – Признала, что я прав. Что без меня этот мир рухнет. Что я единственный, кто может держать Ад в узде. И что мой сын, Лука, никогда не справится с этой ролью. – Ты хочешь, чтобы я предала его? – Я хочу, чтобы ты была честна. С собой. С ним. Со мной. Кайла молчала. Внутри всё кипело. Предать Луку? Признать, что Люцифер прав? Это было тяжелее, чем согласиться на любую другую цену. – И ещё одно, – добавил Люцифер. – Ты будешь приходить ко мне раз в год. Рассказывать, как растёт моя внучка. Что она умеет, что чувствует, какой силой обладает. Я хочу знать о ней всё. – Чтобы забрать её раньше? – Чтобы быть уверенным, что сделка выполняется, – он усмехнулся. – Я не доверяю ведьмам, Кайла. Особенно Блэквудам. Кайла смотрела на него. На эту тень, пульсирующую в воздухе. На алые глаза, в которых плескалась вечность. – Хорошо, – сказала она. – Я согласна. – Поклянись. Кайла достала нож. Полоснула по ладони. Чёрная кровь закапала на землю. Тень Люцифера втянула её, и Кайла почувствовала, как что-то тяжёлое, невидимое ложится на плечи. – Контракт заключён, – произнёс Люцифер. – Ты будешь жить. Твоя дочь взойдёт на трон Ада в свой пятидесятый день рождения. А ты будешь приходить ко мне раз в год с отчётом. – Да. – И ещё, – он подался ближе. – Если ты расскажешь Луке об этой сделке, она аннулируется. И ты умрёшь, как только твоей дочери исполнится четыре года. Это моё условие. – Я и не собиралась. Ему это лучше не знать. Люцифер усмехнулся. Тень начала таять. – Жди меня через год, – сказал Люцифер на прощание. – Я приду сам. И не пытайся сбежать. Контракт свяжет тебя, где бы ты ни была. Он исчез. Кайла стояла одна во дворе, прижимая к груди порезанную руку. Кровь уже остановилась, рана затягивалась, но внутри всё саднило. Она вернулась в дом через полчаса. Лука встретил её в прихожей. – Долго ты, – сказал он, вглядываясь в её лицо. – Всё хорошо? – Да, – Кайла улыбнулась. Самой обычной, самой спокойной улыбкой. – Просто задумалась. Воздух такой свежий.