Где заканчивается контроль

«С 10 лет меня Джеком никто не называл. Моя фамилия Риппнер.»

«То есть Потрошитель Джек?» «Понимаете?» «Да...»

— Джексон и Лиза, Ночной рейс (2005)

      Лиза и подумать не могла, что перелёт из Техаса в Майами после похорон бабушки обернётся знакомством с обаятельным и невероятно привлекательным мужчиной с забавном именем. Джексон Риппнер был стильно одет, ухожен. Его ярко-голубые глаза гипнотизировали и не давали возможности оторваться от них. Его чувство юмора заставляло её улыбаться, а флирт был мягким и ненавязчивым, будто он не вторгался в личное пространство, а просто шёл рядом. Лизе давно не было так тепло и спокойно рядом с мужчиной.       Он оказался «мужчиной» не только по внешности. Когда разъярённый пассажир начал кричать на сотрудницу аэропорта, а Лиза, не выдержав, вмешалась, он встал между ними. Спокойно, уверенно, не повышая голоса он урегулировал ситуацию, что гневному пассажиру оставалось только ретироваться.       Джексон был галантен, учтив. Зная о её боязни перелётов, сидя на соседнем кресле 18 F, он дарил ей ощущение спокойствия и старался сместить фокус на разговоры об её отце, чтобы отвлечь от переживаний. Он оправдывался тем, что это часть его работы, но как оказалось он не был ни психологом, ни менеджером отеля.       — Так что за работа? — спросила она, так и не получив от него конкретного ответа.       — Государственные перевороты. Заказные убийства, стандартный набор, — заключил он как бы между прочим.       Улыбка его была напряжённой, смешинки из глаз пропали, теперь он смотрел на неё серьёзно.       Лиза подумала, что это часть кокетливой игры — как тогда, когда он пошутил, не шпионит ли она за ним. Судьба будто нарочно постоянно сталкивала их. Видимо, теперь ей нужно было угадать.       — Вы шпион, я поняла, — улыбка с лица Лизы всё ещё не сходила.       — Нет, я не шпион, — покачал головой Джексон и прикусил губу.       — Киллер? — не останавливалась она.       — Я плохо стреляю, — всё тем же серьёзным тоном ответил Джексон.       — Что ж, всё это как-то странно. Почему бы просто не сказать? — девушка начала уставать от игры.       — Я уже сказал, — отрезал инициатор.       Лизу начало пугать его поведение. Интуитивно она отодвинулась к краю своего кресла, ближе к окну, подальше от него. Пытаясь поскорее завершить тревожный диалог, она начала:       — Это ваше личное дело…       — Вы правы, вообще это моё личное дело. Но так уж вышло, что моё дело связано с вами, — он выразительно посмотрел на неё.       — Что вы сказали? — переспросила Лиза.       — Что слышали.       Красивое лицо Джексона исказила злобная гримаса. Лиза не успела испугаться. Лобную долю пронзила острая боль. Наступила темнота.                     Голова гудела. Пульсирующая боль отдавалась в висках тяжёлым эхом. Сознание возвращалось медленно, словно сквозь плотный, липкий туман.       Лиза лежала на чём-то жёстком. Она пошевелилась — пространство оказалось тесным, поза неудобной. Пахло свежесваренным кофе и чем-то хлебным.       Она с усилием разомкнула глаза. Прямо перед ней угадывалось очертание спинки кожаного сиденья автомобиля. Волосы лезли в лицо. Она попыталась смахнуть их — и наткнулась на жёсткое сопротивление. Запястья были связаны.       Паника накрыла волной. Сердце забилось гулко и быстро. Воспоминания хлынули разом: ранний вечер, ее квартира, Джексон.       Раздалось тихое позвякивание стаканчика в подстаканнике. Она чуть приподняла голову. За рулём сидел он. Спокойный, собранный. Сделав глоток кофе, он поставил стакан на место, после чего завёл двигатель. Машина тронулась.       Вспышка ярости ослепила её. Его спокойствие выводило из себя. Будто везти похищенную девушку — обычная часть распорядка дня.       Лиза снова дёрнула руками — тщетно. Верёвки были обмотаны вокруг запястий аккуратно, не слишком туго, но надёжно. Она пошевелила ногами — свободны. Следовательно ей необходимо освободиться от пут только на руках.       — Кофе будешь? — прервал её мысли Джексон.       Лиза проигнорировала его вопрос.       — Как хочешь.       Молчание затянулось. Шея затекла, голова ныла от соприкосновения с жёсткой поверхностью, плечо почти онемело. Лиза осторожно выпрямилась и посмотрела на него через зеркало заднего вида. Он смотрел на дорогу, словно вовсе не замечал её.       — Куда ты меня везёшь?       — Подальше отсюда.       — Выпусти меня.       На этот раз он посмотрел на неё — долго, внимательно.       — Это не обсуждается.       Его взгляд был холодным и ясно давал понять: выбор ей не предоставляется.       Лиза вздохнула.       — Джексон, я не понимаю, что происходит. Зачем ты это делаешь? Я не представляю особой ценности. В отеле нет VIP-гостей мирового уровня. Информацией я не обладаю. О тебе я вообще ничего не знаю. До вчерашнего дня я думала, что ты в тюрьме.       Она заметила, как он усмехнулся.       — В правильном направлении мыслишь, Лиза. Ты права: мне ты не нужна. Но у некоторых людей к тебе есть интерес. К сожалению для меня — неугасаемый. Так что теперь мы здесь.       — Я не понимаю…       — Тебе и не нужно понимать. Тебе нужно слушаться.       Он сделал паузу.       — И огромная просьба: не пытайся сбежать и не усложняй мне работу. Так ты будешь кофе?       Желудок предательски сжался. Лиза поняла, что, возможно, не ела больше суток.       — Не переживай, — спокойно добавил он. — Я ничего туда не подсыпал. Можешь допить мой. Есть сэндвич с индейкой и сыром. И да, я прихватил миндальные круассаны — не спрашивай почему.       После короткого колебания она взяла сэндвич. Верёвки позволяли поднести еду ко рту. Мысль о том, что он продумал даже длину пут, неприятно кольнула. Сама веревка уходила вниз, под переднее сиденье, лишая её возможности освободиться самостоятельно.       Лиза осмотрела салон. Чёрный, кожаный, просторный. Без отличительных знаков. Единственная особенность — на дверях не было защёлок для открытия изнутри. Над магнитолой она заметила GPS. Экран показывал только одно: они ехали через поле. Это и так было видно сквозь тонированные стёкла.       Она встретилась с ним взглядом и отвернулась.       — Сколько нам ещё ехать?       — Ты быстро смирилась со своим положением.       — Не издевайся. Это не ты сидишь на заднем сиденье человека, который следил за тобой восемь недель, гонялся с ножом по дому, а потом ворвался в квартиру и похитил.       Он усмехнулся.       — Да… дело дрянь. Похоже, маньяк тебя не отпускает. Сложные нынче времена.       Его явно забавляла ситуация.       — Лиза, поверь. Если будешь сотрудничать, тебе никто не причинит вреда, — сказал он спокойно.       — Я не хочу сотрудничать. Ни с тобой, ни с ними.       — Тогда тебя ликвидируют. Возможно, громко. Для показательного эффекта.       Лиза замерла. Холод пробежал по ее спине.       — Поэтому советую сидеть тихо и не рыпаться.