Где заканчивается контроль

                    Аудитория была почти полной. Вводная часть кейса занимала не больше страницы : группа сотрудников международной миссии оказалась заблокирована в здании в нестабильном регионе. Вооружённые люди перекрыли квартал. Прямое вмешательство иностранного контингента означало бы эскалацию и нарушение принципа невмешательства. Задача — вывести гражданских.       Студенты говорили о переговорах, о резолюциях, о давлении через официальные каналы. Кто-то предлагал ввести технику, чтобы «показать силу».       Когда очередь дошла до Джексона, он пожал плечами.       — Если начать стрелять, мы признаем их стороной конфликта, — сказал он спокойно. — Это уже другой уровень игры.       — Тогда что вы предлагаете? — спросил профессор.       — Отвлечь. Перекрыть соседние улицы под любым законным предлогом. Ограничить движение, заглушить радиосвязь, запустить ложный маршрут для прессы. Пока они перегруппируются — открывается коридор для вывода гражданских. Нам нужны несколько минут, не победа.       Кто-то заметил, что это всё равно вмешательство.       — Это не вмешательство, — ровно ответил Джексон. — Это управление средой. Разница принципиальна.       Позже профессор отметил, что в реальности эвакуацию провели почти так же: без штурма и обострения конфликта. Просто грамотно выиграли время.       Джексон ничего не записывал. Для него это было очевидно.                     Джексон схватил Лизу под мышки и рывком поднял её с земли, одновременно поднимаясь сам. Почти сразу пуля врезалась в дерево позади них.       Он потащил её за собой, и они побежали. Объяснять ничего не пришлось. Они мчались сквозь лес к парковке, а позади раз за разом раздавались выстрелы.       Он чувствовал, что Лиза его замедляет. Ах да. Чёртовы каблуки. Её каблуки давали преследователю преимущество. Наверное стоило уведомить ее об этом.       Снова выстрел. Если они не поторопятся, кто-то из них превратится в решето. И по умолчанию — это будет она.       Они вырвались из леса и почти добежали до стоянки. Раздался звонкий удар — что-то врезалось в металл. Пуля попала в бензоколонку.       Что ж, преследователь не отличался ни особым умом, ни меткостью.       Джексон быстро огляделся. За его пятеркой стоял чёрный седан. Путь к машине лежал через бензоколонки — опасный, но выбора им не предоставлялось.       Послышались ещё выстрелы. Видимо к преследователю присоединился напарник.       Они с Лизой укрылись за колонкой. Девушка с жадностью хватала ртом воздух. Оставался один рывок, и они были бы у машины.       И тут он услышал странный звук — то ли шипение, то ли свист. Запах ударил в нос мгновенно. Запах горючего бензина. Пламя вспыхнуло резко.       Джексон дёрнул Лизу на себя, и она ударилась плечом о его грудь как раз в тот момент, когда рядом с ней вспыхнул огонь и, скользя по асфальту огненной дорожкой, побежал к следующей колонке.       — В машину. Быстро, — жёстко сказал он.       Лиза отпрянула и бросилась к машине под звуки выстрелов.       Стрельба внезапно стихла. Похоже, преследователей отвлекло пламя у колонок.       Джексон, не теряя времени, вытащил пистолет из-за пояса, снял с предохранителя и выскочил из укрытия. Он начал стрелять по шинам.       В первое колесо он попал с третьего раза. Во второе — с первого. Два промаха. Два попадания.       Неплохой результат.       Стрельба возобновилась. Он пригнулся, нырнул на водительское сиденье и провернул ключ зажигания. Двигатель зарычал. Джексон вдавил педаль — колёса завизжали, но бумер рванул вперёд.       Они вылетели с заправки, и вскоре звуки стрельбы остались позади. Им необходимо было время, чтобы перевести дух.       Джексон понимал: на трассе сейчас оставаться опасно. Нужно отъехать как можно дальше и свернуть в глушь. Кто знает, кто ещё у них на хвосте.       — Что это было? — Лиза ещё не успела отдышаться, поэтому вопрос прозвучал слишком резко, почти на срыве.       — Кто-то решил поохотиться и случайно нарвался на нас.       — Джексон! Я серьёзно! Кто это? Почему нас хотели убить?       — Упрямая привычка — задавать вопросы, да, Лиз?       — Я бы их не задавала, если бы ты посвящал меня в происходящее!       Он проигнорировал её и демонстративно следил за дорогой.       — Джексон!       Она ударила его в плечо. Руль дёрнулся, но он тут же выровнял машину. Челюсть его напряглась, пальцы сжались сильнее, побелев на руле. Несколько секунд он молчал, глядя прямо на дорогу.       Её непостоянство его напрягало. То плачущая девочка, прижатая к земле, то решительная егоза, готовая на всё ради достижения своей цели.       Он медленно выдохнул — и начал свой рассказ:       — Убийство Кифа провалилось. Никто не пострадал. Сначала показалось, что дело замяли.       Он сделал короткую паузу.       — Но кто-то успел снять момент, как среди бела дня в отель пускают ракету из Джавелина . Видео выложили в сеть. Подключились СМИ.       Он говорил ровно, будто пересказывал сводку.       — Киф тогда метил на пост министра внутренней безопасности. Его антитеррористическая кампания очевидно потерпела крах. Общественность взбунтовалась, рейтинги просели. Клиент от нас отстал — формально претензий больше не было. В итоге… все остались довольны.       — Твоё имя тоже разогнали. Очень быстро. Ты стала местной знаменитостью. Символом. Людям нужно было за что-то зацепиться — и они зацепились за тебя. История о девушке, которая не испугалась и предотвратила жертвы при теракте, когда власти бездействовали, откликнулась у многих. Благодаря тебе многие решили, что могут что-то изменить.       — У Кифа сейчас дела плохи. На министерский пост он больше не претендует. А те, кому это было невыгодно, остались в выигрыше.       Он замолчал. На секунду дольше, чем следовало.       — Но есть и другие. Те, кому нужно больше контроля, чем у них есть сейчас. Им нужен громкий случай. Такой, который невозможно будет игнорировать. Они способны его устроить — и это сильно ударит по нам.       Джексон остановился. Это было уже лишним. Трудно гнать на скорости и одновременно взвешивать каждое слово.       — В общих чертах… — продолжил он после паузы, — ты им нужна как недостающая часть пазла. Чтобы картина наконец стала цельной.       Лиза почти шёпотом спросила:       — Зачем я им нужна?       — Чтобы убить тебя, Лиза. Жестоко. Громко. Красиво. Устроить шоу.       Ему не нужно было на неё смотреть, чтобы понять, как это прозвучало. Но краем глаза он заметил, как она поднесла ладонь ко рту — словно пыталась удержать то, что рвалось наружу.