Где заканчивается контроль

      Две машины продолжали следовать за ними.       Лиза взволнованно ёрзала на заднем сиденье и оглядывалась назад. Светлое утро делало дорогу открытой, и преследователей было видно слишком хорошо. Чёрный седан и серый внедорожник держались на расстоянии, но упорно не исчезали из вида. Она снова посмотрела на Джексона.       — «Больше никого не будет» — да, Джек?       Она повторила его вчерашние слова с явным упрёком. Он не ответил сразу, продолжая внимательно следить за дорогой.       — Не твои ли это знакомые?       — Нет. — коротко бросил он. — Лиз, прекрати. Твоя паника мешает думать.       Лиза прикусила губу, но все равно посмотрела назад.       Джексон перевел взгляд на дорогу. Он знал почерк своих бывших коллег. Они действовали открыто, дерзко, не боясь привлечь внимание — будто мир принадлежал им. Эти же держались на расстоянии. Не приближались, не пытались обогнать, напротив, терпеливо ехали следом.       Риппнер нахмурился. Ему не нравилась эта неопределённость.       Впереди показался поворот на узкую грунтовую дорогу — слабо заметную среди густых деревьев. Он включил поворотник.       Лиза выдохнула:       — Джексон…       Он резко свернул. Машину слегка тряхнуло, когда колёса ушли с асфальта на гравий. Джексон проехал немного вперёд и остановился за сплошными кустами, откуда хорошо просматривалась трасса.       В машине повисла напряжённая тишина. Водитель и пассажирка смотрели через заднее окно. Спустя несколько секунд показалась первая машина. Она пронеслась мимо поворота, не снижая скорости.       Казалось девушка на заднем сиденье перестала дышать.       Следом появилась вторая. Автомобиль тоже проехал мимо.       Обе машины исчезли за поворотом. Лиза медленно выдохнула.       — Может, я накручиваю себя… но, — она сделала паузу, обдумывая слова. — кажется, у меня развивается паранойя.       Джексон ещё пару секунд смотрел на дорогу.       — Твои опасения не беспочвенны, — наконец сказал он. — Бдительность — наше всё. Сейчас нас пронесло. Но мы не знаем, что будет завтра.       Лиза вздрогнула. Мысль о том, что ей придётся провести рядом с ним ещё неизвестно сколько времени, явно её не радовала.       Джексон отвернулся и крепче сжал руль.              Какое-то время они ехали молча. Небо давно заволокло серыми тучами. По времени солнце уже должно было подняться над горизонтом, но его отсутствие навевало тоску.       Ты всегда ездишь в тишине? — внезапно спросила Лиза.       Вопрос застал его врасплох.       Он не сразу понял, что именно его удивило — сам вопрос или то, что она решилась его задать.       — В основном да. Тишина помогает сосредоточиться. И… всегда есть о чём подумать.       Лиза тихо фыркнула.       — А я не могу, — сообщила она, после чего вздохнула, — Тишина давит. На работе шум, дома телевизор или музыка. Если всё выключить, мне… становится неспокойно.       Он коротко взглянул на неё в зеркало заднего вида. Она без интереса смотрела в окно.       Молчание снова растянулось.       — Джексон, — вдруг сказала она. — Ты хочешь убить меня?       Его пальцы сильнее сжали руль. Он посмотрел ей в глаза через зеркало.       — Нет.       Ответ прозвучал слишком быстро. Он сам это заметил.       — Это не принесёт мне выгоды, — добавил он уже спокойнее.       Лиза горько усмехнулась.       — Конечно. На всё должен быть расчёт.       Она помолчала какое то время, возможно обдумывала, продолжить диалог или нет.       — Знаешь… я тоже не желаю твоей смерти. Удивительно, правда? – спросила она не ожидая ответа, — Надеюсь, ты и в будущем не будешь провоцировать такое желание.       Это не звучало как угроза. Скорее как усталая надежда.       Он молчал секунду дольше, чем нужно.       — Я тоже, — чуть слышно сказал он. И это уже не имело отношения к выгоде.       Джексон включил радио. Из динамиков тихо заиграла одна из песен Linkin Park. Он обычно переключал современные треки сразу, но в этот раз решил оставить. В зеркале он заметил, что Лиза на заднем сиденье расслабилась.       По крыше застучали первые капли. Через минуту дождь уже барабанил по машине, размывая лобовое стекло.       Джексон снова посмотрел в зеркало заднего вида.       И почему-то сосредоточиться на дороге стало труднее.       

      «Вспоминая каждый раз, когда ты воевала со мной,

      Я поражаюсь тому, насколько далеко всё зашло.

      Сейчас всё уже не так, как прежде…

      

      Я так старался

      И сделал так много,

      Но, в конце концов…

      Это не важно.

      Я вдруг упал

      И всё потерял.

      Но, в конце концов…

      Это не важно.»

             Время близилось к ночи. Глаза Джексона уже болели от мерцающих огней фонарей и всевозможных вывесок. Шея затекла, а мышечные спазмы всё настойчивее напоминали о себе. Скользкая от дождя дорога тоже выматывала. Пора было остановиться на ночлег. Его выбор пал на ничем не примечательный мотель, расположенный чуть в стороне от трассы.       Он свернул с дороги, проехал мимо тусклой неоновой вывески и медленно въехал на небольшую парковку. На ней стояло еще три машины. Это немало зимой для столь небольшого заведения. Он заглушил двигатель и прислушался. Тихо. Абсолютно тихо. Час не поздний, поэтому от отеля должны были доносится хотя бы звуки разговоров, включенного телевизора или радио.       Лиза уже тянулась к ручке двери.       — Не выходи, — тихо сказал он.       Она замерла.       — Что?       — Сиди. И не задавай вопросов.       Он посмотрел в боковое зеркало. Одна из припаркованных машин стояла ровно. В салоне — темно, но двигатель, кажется, работал, учитывая едва заметную вибрацию фар.       К мотелю медленно подъехал грузовой автомобиль и остановился поперёк выезда парковки. Идеально точно.       Лиза втянула воздух.       — Джексон…       Он завёл двигатель.       У всех трёх машин на парковке резко включились фары. Джексон включил заднюю передачу и резко нажал на газ. Но поздно.       Одна из машин сорвалась с места и перегородила выезд через газон, встав поперёк дороги.       Джексон ударил по тормозам и попытался развернуться, но места для манёвра уже не осталось.       Две другие машины синхронно перекрыли последние пути к отступлению.       Их С Лизой зажали в коробку. Три машины. Три точки. Просчитано идеально.       Лиза беспокойно ёрзала на заднем сиденье, оглядываясь по сторонам. Джексон быстро оценивал ситуацию.       Разогнаться негде. Таранить не имело смысла. Три машины против одной. К тому же газон после продолжительного ливня превратился в грязь. Его BMW могла просто увязнуть.       Двери автомобилей открылись почти одновременно. Люди вышли спокойно, не суетясь. Они двигались уверенно и слаженно, будто давно знали, что всё закончится именно так. Очевидно, их ждали. И тот, кто стоял за этим, был далеко не глуп.       Оставалось понять только одно — чего они хотят.       Джексон повернул голову к Лизе.       — Сиди в машине. Заблокируй двери. И что бы ни случилось — не выходи, — тихо сказал он.       — Но…       — Сиди.       Джексон вышел из машины, оставив дверь приоткрытой. Он вальяжно опёрся на неё, словно происходящее его совсем не тревожило.       — Ребят, чем могу помочь?       Мужчины полукругом сомкнулись вокруг. Обычная одежда, никакой символики — буд-то случайные прохожие с улицы.       — Нам есть что обсудить, — сказал мужчина лет сорока, с зализанными волосами и усами.       — Что именно?       — Девушка поедет с нами.       Джексон обернулся на Лизу. Она сидела неподвижно, с широко раскрытыми глазами.       — Сомневаюсь, что она согласится.       — Согласится, — спокойно ответил мужчина.       Полукруг стал плотнее.       Джексон едва заметно повернул голову, оценивая дистанцию. Справа шагнули ближе.       Он резко распахнул дверь. Металл глухо ударил по лицу одного из нападавших — хруст, короткий вскрик. Слева уже летел кулак. Джексон ушёл в сторону, перехватил корпус противника и ударил коленом в пах. Тот осел.       Кто-то попытался схватить его сзади, но в свете фар блеснул металл. Лезвие ка-бара вспороло рукав нападавшего, заставив его отпрянуть.       Джексон не отходил от машины — держал всех в поле зрения.       Мужчины пошли на него разом.       Размахивая ка-баром, он увеличивал дистанцию, не подпуская к себе. Одному полоснул плечо. Кто-то из толпы сумел схватить его за запястье с ножом — фиксация была слабой, но секунды заминки хватило: удар кулаком пришёлся в бок. Вторую руку тоже перехватили.       Джексон вывернулся. Лезвие вспороло кисть одному, второму он вонзил нож в предплечье. Захваты ослабли. Обе руки снова были на свободе. Самое время достать пистолет, иначе их дела с Лизой будут плохи.       — Что вы творите, чёрт вас побери?! - крикнул мужчина, который изначально вступил с ним в диалог.       И в этот момент распахнулась задняя дверь.       Лиза выскочила из машины и вбила каблук в плечо ближайшему. Не ударила — именно вбила. Прозвучал истошный вопль мужчины.       Она выдернула туфлю и снова нанесла удар — в шею, в ухо, куда попадала. Это выглядело не изящно. Это выглядело дико.       С начала нападения прошло не больше 30 секунд. В ушах гремела кровь. Джексона всё плотнее теснили к машине. Спиной он упёрся в дверь, но нападавшие всё ещё держали дистанцию, опасаясь ножа. Он достал пистолет.       Один из мужчин схватил Лизу за запястье. Она выронила туфлю, но второй со всей силе ударила по державшей ее руке.       Однако другой уже зашёл сзади. Её руки резко прижали к бёдрам, корпус зафиксировали. Лиза закричала и изогнулась, как зверёк в капкане.       Джексон рванулся к ней.       И именно в этот момент кто-то перестал играть в ближний бой.       Разряд ударил под рёбра. Мышцы мгновенно перестали слушаться.       Он всё равно пытался идти вперёд, сжимая пистолет в руке. Он не успел снять его с предохранителя.       Второй разряд. Мир сорвался в дрожь. Оружие выпало из рук. Колени ударились об мокрый асфальт.       Лиза продолжала бить ногами — попала кому-то в пах. Её удерживали жёстко и профессионально.       — Хватит, — спокойно сказал один из них.       Джексон рухнул на бок.       Перед глазами осталась Лиза — растрёпанная, в чужой крови, всё ещё пытающаяся вырваться. Она не выглядела жертвой. Она выглядела опасной. Именно поэтому её держали втроём.       Темнота подступала мягко, почти заботливо. Звуки рассыпались на фрагменты.       Перед глазами замелькали слайды, как в его детстве на проекторе.       Лиза, обмякшая в чужих руках.       Дверь серого внедорожника.       Тёмный салон незнакомой машины.       Сознание возвращалось медленно, будто поднималось со дна мутной воды.       Первая мысль ударила резко:       «Лиза.»       Страх вспыхнул так внезапно, что перехватило дыхание. Сердце сбилось с ритма.       Джексон резко выдохнул.       Первые десять секунд — паника.       К тридцатой секунде её сменила злость.       На первой минуте его охватило почти нестерпимое желание вскочить и рвануться вперёд любой ценой.       Но на девяностой секунде всё стихло. Осталась только холодная, тяжёлая тишина.       Он заставил себя дышать глубже. Эмоции нужно пережить.Потом — анализ. Узнать, что с Лизой, сейчас он не сможет. Значит, для начала необходимо оценить обстановку.       Он сидел на заднем сиденье. Руки связаны за спиной. В салоне — четверо мужчин, включая водителя. Машина двигалась спокойно, строго по правилам дорожного движения. Значит, им важно выглядеть законопослушными. По крайней мере — до определённого момента.       Похитители переговаривались о «условленном месте». Голоса звучали расслабленно. Видимо, они были уверены, что он всё ещё без сознания. У них был ирландский акцент. Могли ли они быть из его организации?       В девяностые в ряды исполнителей пришло немало русских и ирландцев. Русские — после распада СССР, в поисках новой жизни. Ирландцы — из-за ослабления собственной структуры; часть группировок тогда расформировали. Не все вошли в ряды мафии по тем или иным причинам.       Машина ехала уже около часа.Мышцы затекли. Джексон исподлобья наблюдал за водителем. Тот время от времени поглядывал на него в зеркало заднего вида.       Молодой, смазливый голубоглазый блондин.Слишком ухоженный для этой компании.       Что он делает среди матерых головорезов?       Джексон открыто посмотрел на него и едва заметно усмехнулся.       Парень в зеркале тут же отвёл взгляд, будто его поймали на чём-то постыдном. Пальцы на руле сжались сильнее, костяшки побелели. После этого он больше не смотрел назад.       Джексон потерял к водителю интерес. Сейчас он был бы не прочь размять мышцы, но предпринимать что-либо сейчас не имело смысла. Преимущество — полностью на их стороне.       Машина въехала в небольшой городок. Вывесок он не заметил. Спокойная местность: аккуратные двухэтажные дома, ровные газоны, подстриженные лужайки. За оградами — деревья, много зелени.       Постепенно дома стали редеть. За окнами теперь чаще мелькали деревья, чем фасады. Они выехали на окраину городка.       Машина свернула влево и остановилась на парковочном месте у крайнего дома.       Джексона грубо вытащили из машины двое рослых мужчин. Они крепко держали его под локти, будто опасались, что он рванёт куда-нибудь. В этом не было необходимости. Джексон шёл спокойно, не пытаясь вырываться.       Они вошли в дом. Это действительно был дом — не склад, даже не заброшенное здание. Внутри чувствовалась жилая атмосфера. Пахло деревом, свежей выпечкой и чем-то лекарственным. Обстановка в доме была простая, без вычурности.       Его повели на второй этаж и затолкали в одну из дальних комнат узкого коридора.       Один из громил прижал Taser к его шее.       — Веди себя смирно.       Джексон и не собирался сопротивляться — сил почти не осталось. Но давление на шею усилилось, заставив его наклонить голову.       Его усадили на пол и затянули стяжки плотнее, намеренно причиняя боль. Джексон не шелохнулся.        Затем стяжки сняли, а руки его заломили совсем назад. Инстинкт заставил его дёрнуться. Он почувствовал холод дерева.       — Ну-ну, — усмехнулся Джексон понимая, что его приковывают к ножке кровати. — Неужели в этом есть необходимость?       К шее плотнее прижался холодный металл электрошокера.       — Сиди тихо, урод.       Разряд не дали, но надавили сильнее. К запястьям снова приложили тонкий пластик стяжки.       — С тобой многие не согласятся, — хрипло бросил Джексон.       Удар пришёлся по скуле. Голова дёрнулась в сторону.       — Черт, Адам, держи его крепче, — пробурчал тот, что стоял сзади, затягивая стяжку. — А то вырвется.       — Бесит он меня. Ты видел запястье Чарли?       — Видел, — хмуро ответил второй, коротко взглянув на Джексона.       — А эта дура… каблук в плечо всадила. Психованная.       — Этого стоило ожидать.       Мужчины ушли, переговариваясь, и оставили Джексона одного.       Он оглядел помещение. Комната была небольшой, выдержанной в бледных, почти девичьих тонах. Однако внимательный взгляд быстро заметил детали, которые разрушали это впечатление. На окне стояла металлическая решётка. Каждый предмет мебели был прикручен к полу. В комнате не было ни одной мелочи — ничего, что можно было бы взять в руки. Даже углы мебели были сточены.       Комната явно принадлежала человеку, которого держали здесь не по своей воле. Или тому, кто мог навредить себе.       Время тянулось медленно. Сила постепенно возвращалась к мышцам, но они затекли от долгого пребывания в неудобной позе.       Джексон попытался резко навалиться всем весом на запястья, надеясь разорвать пластиковые стяжки. Безрезультатно. Лишь тонкие полосы крови выступили на коже.       На середине третьей попытки он остановился и тяжело выдохнул.       Через некоторое время в коридоре раздались тяжёлые уверенные шаги. Некто остановился у двери. Щёлкнул замок, дверь отворилась. На пороге появился человек, которого Джексон совершенно не ожидал увидеть.       Аккуратная стрижка, легкая небритость на щетине. Очки на переносице, за линзами которых виднелись усталые, воспалённые глаза. Он выглядел так, словно не спал уже несколько дней.       Мужчина вошёл внутрь. Джексон сразу его узнал.       Джо Райсерт.       Человек, который полгода назад всадил ему пулю в лёгкое. И человек, чью дочь Джексон похитил.