Дом

Фелаи (достогоголи) Маленький город, уют, мистика Ps: город выдуман Место силы — баня в подвале снесённого дома, и лес напротив И щёки горят, и места родного так много, так много, я рад Что когда-нибудь в этом раю окажусь снова, окажусь снова, окажусь снова Дом, баня — Лампабикт Федя трясся в электричке уже второй час, смотря в тёмный провал окна, где иногда мелькали фонари. Дорога на поезде из Питера в Москву, потом на метро в другой её конец, теперь вот на электричке за МКАД, а потом ещё на автобусе до поворота в ебучее СНТ, куда его зазвал Коля… Это было утомительно, это не соответствовало его планам. Но это был Коля, Коля всегда неосознанно эти планы рушит. Ему легче поддаться, чем отговорить от недели на даче у его бабушки. К слову, самой бабушки там не будет. Домик в полном их распоряжении, небольшой участок, полупустое СНТ из-за несезона — на дворе только март, дачники ещё в спячке в своих берлогах большого города. Приглашая, Коля был так воодушевлен, что даже на минуту задуматься, не то, что отказать, было преступлением. И вот поздней ночью Федя сходит на станции, уныло бредя со своей небольшой сумкой к автобусной остановке. Она совсем недалеко и редкие попутчики тоже бредут туда, также уныло волоча за собой рассаду, битком набитые сумки и чемоданы. Этот небольшой город с автобусной остановкой окружён разными СНТ и просто частным сектором, как бывает окружён каждый город своей агломерацией. Но N — маленький городок, считает все эти деревеньки своей собственностью, претендует на них. Сам же N почти входит в агломерацию Москвы, поглощается ей, хотя находится уже очень далеко за МКАДом. Загружаясь в один пустой автобус с пожилой женщиной, которой Федя помог затащить внутрь её короб рассад и небольшую сумку с вещами, он тихо ответил на благодарность и натянул на голову наушники. Первая же песня подходила настроению — На полке, ногами упершись в железную печку, и в бане пахнет полынью и пивом, и где-то, где-то гнилой древесиной — и ладно А как выходишь — там еле-еле видно колодец зелёный и куст малины И как вот он всё так придумал, что, что бы я здесь ни нашёл Всё было бы к слову и в рифму Всё, что запомнил, с годами утихнет Вспоминай, пока можешь… Сам Федя на дачах никогда не был, с рождения жил в своём Петербурге, и так бы и умер, ни разу не выбравшись за его пределы, если бы не Коля, таскающий друга то в Украину, то в Европу, то вот… На дачу. Небольшие домики, в пять этажей максимум, медленно таяли за окном, старушка скоро сошла на границе города и леса, а Федя, почему-то Почувствовав желание попрощаться с ней, снял наушники. — До свидания, молодой человек, — добро улыбнувшись потрескавшимся от морщин лицом сказала она, будто предугадав его желание. — Всего вам хорошего! — И вам! — ответил Федя, смотря ей вслед. Старушка вряд ли слышала его, тут же, только вывалившись из автобуса, закряхтела что-то одобрительное о молодежи и новом поколении. Кажется, она была очень благодарна, но ещё больше — обнадежена. Будто его небольшая помощь подарила старухе снова веру в людей, надежду на будущее, отвратило её от принятия старости и скорой смерти. Федя снова натянул наушники. Слова пролетали мимо ушей, он и не слушал песню, пока она не сменилась на жуткий панк-рок, неизвестно как затесавшийся в его плейлист: Представь, что ты по жизни находишься в ЧС В последнего в районе Пушкина выстрелил Дантес А все потому, что в городе случился взрыв АЭС Сейчас твой дом в дыму, остался лишь обрез А те мажоры с садоводства Что расположено непоодаль Против таких как ты уебков Засели в танк и давят на педаль! Это тоже было в тему, к тому же забавно, но не подходило под настроение. Что же это за группа?.. Пигмеи. И как они попали в его плейлист?.. За этими мыслями песня сменилась на Цоя, музыка вновь подходила под настроение, поэтому Достоевский отбросил задумчивость в сторону. Он вышел из автобуса и в полной тьме пошёл к повороту на СНТ. Там была табличка, это было совсем недалеко от автобусной остановки. Прошагав по проезженной дороге с телефоном (на нем был включен фонарик) около двух километров, Федя наконец увидел домики. К слову, это было вовсе не СНТ, а свой маленький городок: тут было два продуктовых магазина, больница, небольшая одноэтажная школа. Улица, куда завёл его навигатор с указанным Колей адресом, была пустынной, но уютной. Маленькие домики, разбитые садики, заборчики у каждого на свой вкус… Это было похоже на дом из песни Лампабикт. Первый же дворик с забором из рабицы, кустами смородины и слив, кирпичной дорожкой к деревянному домику с серенькой крышей, оказался тем самым с фотки Гоголя. Суматошный парень настоятельно требовал написать, как выйдет из N, чтобы выйти и проводить, но локацию описал довольно чётко, присовокупив к второпях написаному тексту несколько фото. К тому же это был единственный дом на всей улице, из трубы которого выползал дымок, еле видный во мраке ночи, и в окнах первого этажа горел мягкий, теплый свет. Свет был включён, но на стук в калитку никто не ответил. Глянув в телефон, Федя понял, что мобильного интернета нет. Оглядевшись, Федя быстро перекинул сумку через забор и перелез следом. В предбаннике, куда привела выложенная кирпичем дорожка, Федя ели-как вскрыл проволочкой внутреннюю дверь, запертую на обычный крючок, и шагнул внутрь. Приятный оранжевый свет, цветастый ковёр, белая скатерть, большой даже с виду удобный диван… Все это было пропитано теплом. А поверх дивана валялось его дрыхнущее солнышко: одетый, с телефоном в руках и трогательно расслабленный Коля. Тихо разувшись, Федя прошёл внутрь, ставя сумку на стол. Блондинистая макушка будто отдавала волнением, — последними мыслями перед сном: «а вдруг не приедет?», «а вдруг заблудится?», «а вдруг что-то случится?»… Федя хмыкнул разбушевавшейся фантазии. Наверняка проснувшийся Коля скажет что-то вроде «ну наконец-то, припереться изволил, ваше Питерское благородие!», или что-то в этом роде. Потом подойдёт, поцелует, только этим и выражая тревожные мысли и сомнения. Найдя выключатель, Федя тихо щёлкнул им и это оказалось ошибкой. Заснувший при свете Коля тут же завозился и, поомычав что-то невнятное, подскочил. Выйдя на свет, льющийся из окна — луна заменила лампу, — Федя тихо прокомментировал: — Доброе утро, соня. В его голосе можно было услышать жуткий коктейль иронии и нежности. Он подошёл ближе, нависая над Колей. — Ну наконец-то, господи, я заебался ждать… И не позвонил, главное, зараза, хоть бы разбудил, чтобы я провел, — тут же забормотал Коля. Может, Феде и показалось в темноте с непривыкшими к ней глазами, но его рот не открывался при этом бормотании. — И тебе доброго, а что, утро уже, что ли?.. — И тебе доброго… Зачем это повторять, да ещё и одинаковым тоном, Федя не понял, но достал телефон, щёлкнул кнопкой, щурясь на вспыхнувший экран, и ответил: — Три ноль шесть, можешь спать дальше. — Ммм.! — глубокомыслено ответил Коля и, сграбастав его, уронил на себя, тут же вытягиваясь на диване. — Тогда давай спать. Усмехнувшись от этого очаровательного собственического жеста, Федя немного поерзал, засыпая в кольце чужих рук. — Завтра надо в магазин съездить… Продуктов закупить… В город N, здесь то ничего не пашет до мая, ебаный в рот… — бормотал Коля. Странно, но его губы действительно не шевелились, дыхание было ровным. Последней мыслью Феди на эту ночь было: или старушка меня как-то благословила, или у меня глюки от передоза энергетиками, но, кажется, я могу читать мысли.