Феникс это не только фамилия

В издательстве мне понравилось. Ночевал я, правда, не в птичнике, а в лесу. Все же за несколько лет дикой жизни я привык разводить костер и спать внутри него. Другие разумные на это реагировали отнюдь не положительно. Ай-яа предлагала мне тоже начать работать на ее начальство и разносить газеты, на что я ни секунды не думая отказался. Все профессии нужны, все профессии важны. Но явно не разносить газеты, будучи фениксом. Так что я просто тусовался с ней, получая деньги лишь тогда, когда на меня нападали в городе в человеческом облике. Тут уж я мог себе позволить не только обокрасть человека, но и сдать его в Дозор, если он был в розыске. Не могу сказать, что совсем перестал убивать, просто теперь за живых я мог получить больше. Слава охотника за пиратами меня все же настигла, но я успокаивал себя, что мог в любой момент поменять пол и скрыться среди пиратов. Тем более, что об белоусовцах я уже давно задумывался. Конечно, путешествовал я не только с Ай-ей, но и с другими ее коллегами. Тут был важный альбатрос Франц, который часто приглашал меня слетать с ним во всякие аномальные места. Он объяснял это тем, что рано или поздно я улечу из гнезда и я должен быть готов к жестокости Гранд Лайна. И его совсем не волновало, что я и так был уже взрослым. Франц вообще был классным, так что я ни разу ни пропускал его приглашения. Летающий морской волк, а не птица, честное слово! А еще он часто травил анекдоты, поэтому с ним было весело в пути. И про своего деда Надежного, посекундно забывая цитаты о нем. — Как говорил мой дедуля, старик Надёжный… Не припомню, упоминал ли я когда-нибудь старика Надёжного ранее? — Нет, не упоминал. — подыгрывал ему я. — А? Не упоминал? Ну, как говорил старик Надёжный… он говорил, э… он говорил, э… э… Чёрт возьми. Знаешь, милый, я совсем забыл, что же он там говорил! Ну, вспомню позже, расскажу. Зато, припоминается мне, один из наших крылатых братьев вечно кричал: «Бляди, бляди!». А его спутник-человек постоянно недовольно его поправлял: «Белли, белли!», но наш брат не унимался. — Не могу сказать, что брат был не прав! Хах! — А я рассказывал тебе про своего дедушку? Старика Надёжного? — Нет, Франц, не упоминал! — Старик Надежный был замечательным альбатросом! Он потопил множество дозорных кораблей! — Ух-ты! Он был пиратом? — Нет, он работал на Дозор. И отвратительно ориентировался в пространстве! — Так он своих потопил?! — А? Кажется, ты прав! Да, старик Надежный был легендой! А я рассказывал тебе, как он неделю управлял пиратской командой? — Нет, Франц! Не рассказывал! — Ну так вот! Кхм, кхм! Старик Надежный! Дело было на Гранд Лайн, на корабле пиратов, на который он залетел, перепутав. Из каюты капитана доносятся звуки «Бросить якорь, Поднять паруса, Право руля, Лево руля, Право руля». Один пират другому: «Слыш, наш капитан того что ли? Спятил? Два месяца из каюты не вылазит! Че он там жрет вообще? А в туалет куда ходит?». Короче бунт устроили, дверь в каюту капитана выломали. Смотрят, а на столе его скелет лежит. Пират: «Слушай, а кто нам два месяца приказы отдавал?». А старик Надежный ему «НА АБОРДАЖ! , НА АБОРДАЖ!». Вот такой он, старик Надежный! На него всегда можно положиться! — Это действительно круто! Как же они не разбились, если он командовал вслепую? — Это все удача морской птицы. Как говорил старик Надежный… И я был готов подтвердить под любой присягой или сывороткой правды, что старик Надежный реально был легендой! Именно благодаря Францу я и познакомился с пиратами Белоуса. Мы с ним полетели доставлять свежие новости, он спустился к златоглазому гиганту, протягивая ему газету и ожидая белли, а я приземлился на мачту и остался ждать. Вскоре мое одиночество прервал пылающий сине-золотым пламенем феникс. О, как мне везет! Я искоса глянул на его хвост и сдержал желание поморщиться. Я был золотисто-алым, но его сочетание оттенков пламени мне нравилось больше. Как минимум это смотрелось интереснее, чем у меня. — Привет. А ты кто? — спросил он на человеческом. Хм, он не пробовал общаться с птицами? Марко вообще не проверял грани способностей своего мифического зоана? — Почему ты говоришь со мной на языке людей? — тут же спросил я на птичьем. Было любопытно, поймет ли он. Голубой феникс недоуменно моргает глазами и обращается в щуплого загорелого пацана с забавной прической. Сколько ему? Лет пятнадцать- шестандцать? Морской Дьявол, я и забыл, что первый помощник Белоуса не всегда был обаятельным пиратом 40-48 лет. Нет, серьезно, сколько ему? Я обращаюсь в человека, удобно сажусь на мачте, расслабленно покачивая босыми ногами и звеня браслетами на лодышках. За все время я так и не смог перевоплощаться вместе с обувью. Одежда да, сгорала через раз, но вот с обувью никогда не получалось. — Привет, птенчик. Ты не говоришь на птичьем? — Я немного понимаю… Ко мне подлетает Франц, который уже получил плату и спрятал ее в поясную сумку. Он кивает на пацана, мол твой птенец. Я отрицательно киваю головой. — Не, это не мой ребенок. — Это мой! Гу-ра-ра-ра! — смеется великан и я поддерживаю его смех. Мягко спрыгиваю с мачты, приземляясь у надежного кресла капитана. Пацан следует за мной, как и Франц. — Ты задержишься тут, милый? Все в порядке? Я киваю и признательно улыбаюсь альбатросу. Он обещает навестить меня позже и улетает, крича, что вспомнит новые истории про старика Надежного. Я перевожу все свое внимание на чужого капитана, смерть которого я ночами оплакивала в другом мире. У нас похожие золотые глаза, хоть и немного разного оттенка. У него они на несколько тонов темнее, когда мои — чистое расплавленное золото. — Эй, у тебя красивый ребенок! — начинаю я, широко улыбаясь. Чужой капитан поддерживает мою шутку. — Да, слушок ходил, что он мне родной. — Хороший слушок. — Да, мне тоже понравился! Гу-ра-ра-ра! — мужчина сотрясается в добродушном смехе, ближайшие пираты не скрывают улыбок. Мне нравится атмосфера на их корабле и мне нравится Эдвард Ньюгейт как человек и как капитан. Я думаю, что мог бы остановиться среди них. Интересно, если я набъю знак Белоуса, сколько смертей понадобиться, чтобы его стереть? И… Чьих конкретно смертей… Марко действительно мог бы сойти за нашего общего пацана, если забить на разницу в размерах. И в возрасте, но никому знать не надо, когда конкретно я появился в этом мире! Буду говорить, что женщин неприлично спрашивать о возрасте, а когда спросят, где же я женщина, подло менять пол и смеяться над чужой реакцией. Да и пару новых смертей я уже пережил, так что совсем уж неразумным птенцом считаться никак не могу. Можно задержаться! Тем более, мелкий Феникс похоже совсем не умеет управлять своим фруктом и я мог бы его подучить. — Эй, капитан, у тебя красивый ребенок! — повторяю я, сдерживая смех. — Как насчет того, что бы сделать его общим?