Метаморф с секретом
16 февраля 2026 г., 15:35
Первая учебная неделя в Хогвартсе пролетела почти незаметно.
Сентябрь пока казался удивительно тёплым — таким, каким он бывал не каждый год. Будто лето со всех сил не хотело отдавать бразды правления осени. Сквозь высокие окна Большого зала лился мягкий солнечный свет, золотил длинные столы факультетов и застревал в парящих под потолком облаках. В воздухе стоял привычный гул — смех, звон приборов, обрывки разговоров, шелест мантий. Замок окончательно проснулся после каникул и снова жил своей шумной жизнью.
За слизеринским столом сейчас было особенно оживлённо.
Красивый юноша с точёными скулами и необычными платиновыми волосами сидел чуть в стороне от основного шума. Лениво проводил пальцами по щетинистому подбородку и обвёл взглядом большое светлое помещение. Всё равно оставался в центре компании — так получалось почти всегда.
Скорпиус Малфой всегда знал, кем он является в этом замке: наследник древнего магического рода и тот ещё смазливец. Был хитёр, не по годам умён и весьма удачлив. Его уважали, некоторые даже побаивались.
Лучший друг такого же сильного мира сего — Альбуса Поттера — и этим тоже было многое сказано. Их дружба началась сразу и легко, и за шесть лет в Хогвартсе стала чем-то прочным, почти нерушимым. Ал был странным Поттером — слизеринцем, упрямым, очень умным, иногда резким, но честным. Порой до неудобного и неприятного. Скорпиус ценил это. С ним не нужно было играть роли.
Седьмой курс ощущался иначе. Уроки больше не напрягали, а большинство профессоров смотрели на старшекурсников не как на детей, а как на будущих коллег. Скорпиус, как и Альбус, был хорош почти во всех начинаниях — аккуратен, внимателен, талантлив. Но никто бы не сказал, что они фанатично относятся к учёбе. Этой парочке всё давалось на удивление легко. Слишком. Так же просто, как и отношения с противоположным полом.
За годы в Хогвартсе вокруг них всегда крутились девушки. Ещё бы им не быть: двое лидеров, весёлые, а про внешность и говорить не стоило, ведь были теми ещё красавчиками. Это не было чем-то намеренным — просто так складывалось. Они умели улыбаться, умели слушать или удачно делать вид, что им интересно, умели говорить нужные вещи и в нужный момент. Всё это было, конечно, поверхностно: без обещаний лишнего и слизеринцы, однозначно, транслировали больше, чем чувствовали.
Для них всё это было… простым. Лёгким и кратковременным.
Малфой никогда не влюблялся. И, если честно, никогда особенно об этом не задумывался. Ему это было не нужно. А зачем? Он и без этого всего получал от девушек то, что ему было нужно. Так раньше и было, но ближе к концу шестого курса приелось. Полное отсутствие любого рода отношений казалось лучшей перспективой, чем растрата драгоценного времени.
Флинт смеялся громче всех, что-то эмоционально доказывая Забини. Сбитый невысокий юноша с квадратной челюстью отвечал ленивыми, язвительными репликами, не отрываясь от еды. Альбус, сидя рядом со Скорпиусом, наклонился к Марли Паркинсон — своей бывшей девушке. Повстречавшись парочку месяцев, распрощались ещё в прошлом учебном году, но не без сожаления с её стороны. К слову, первые сносные отношения Поттера, если их можно было так назвать. Но, сравнивая с двухдневными интрижками, уже что-то.
Светловолосая Марли улыбалась ему так, словно питала надежды, что Поттер прямо сейчас передумает и попросит её вернуть всё вспять. Почти жадно смотрела в зелёные глаза капитана сборной по квиддичу и не удержалась, чтобы не запустить ладонь в беспорядочно торчащие смолянисто-чёрные пряди волос на голове юноши. Ал хоть и немного, но отпрянул от этого жеста. Он явно не хотел, чтобы подобному были свидетели. Раньше это вот нравилось, было чуть ли необходимостью: чтобы заметили, чтобы видели, как нравится девчонкам. Помогало набить себе цену, поднять самомнение и зарисоваться перед остальными. Нравилось вызывать в воздыхательницах ревность, позволяя «избранной на сегодня» вольности. В этом Поттер ничуть не уступал своему лучшему другу, но это прошло. Ещё до конца прошлого учебного года и у обоих. Переросли, вероятно. Умнели и становились лучше не только по части достижений и магических способностей: что-то взрослое и рассудительное сменило ребяческое на более серьёзное и мужское.
— Да брось, Флинт, — протянул Патрик Забини с ленивым превосходством. — Если бы ты хоть раз думал, прежде чем говорить, мир стал бы тише. И умнее. Ты понижаешь уровень интеллекта всего Большого зала, когда начинаешь говорить.
— Ой, заткнись, Майкл, — фыркнул Флинт. — Ты просто завидуешь моему обаянию.
— Твоему чему? — сухо бросила Лисента Бэксли, не поднимая свои черные глаз от чашки. Она откинула за плечо тёмный локон волос и кинула быстрый взгляд на Малфоя. Хотела видеть, как он оценит её остроумие. Он оценил, но по-своему: уголок губ Скорпиуса едва заметно дёрнулся.
— Я серьёзно, Флинт, — лениво продолжила Лисента, рассматривая худощавое лицо юноши. На его фоне уши молодого человека казались больше, чем нужно. — Если это и есть твоё обаяние, нам всем стоит срочно писать завещания.
Ребята заулыбались, а Марли прыснула, подыгрывая подружке.
— Вот видите?! — возмутился Флинт, указывая на неё вилкой. Поочерёдно смотрел на Альбуса и Скорпиуса. — Она меня провоцирует.
— Нет, — спокойно вставил Малфой, но смотрел куда-то сквозь компанию. Будто его мысли были лишь наполовину здесь. — Она просто констатирует факт.
Флинт театрально закатил глаза и прищурился.
— Предатели. Все вы, — упрекая, ткнул он в сторону ребят столовым предметом.
— Ты уже шесть лет нас знаешь, — хмыкнул Альбус, не поднимая головы. Смотрел то ли на сцепленные в замок ладони, то ли в гладь стола перед собой. Будто его тоже не совсем интересует этот разговор. — Это Слизерин. Тут выживают сильнейшие.
— И самые терпеливые, — тихо добавила Марли с мягкой улыбкой.
Острая на язык, наблюдательная, с привычкой смотреть на людей так, будто она уже знает их слабости Лисента снова бросила короткий взгляд на Скорпиуса — уже внимательнее, чуть дольше — и только после этого сделала неспешный глоток из чашки, будто результат её вполне устроил.
Флинт откровенно за ней ухаживал, не особенно скрываясь, но Лисента лишь снисходительно позволяла ему это делать. Её взгляд слишком часто, почти неуловимо, возвращался к Скорпиусу — и он это знал. Знал давно, что она его ещё не отпустила.
Ал сидел и чему-то еле заметно улыбнулся. Коротко, но всё-таки эта эмоция была. Его взгляд недавно сам собой скользнул в сторону. К гриффиндорскому столу. Там было светлее, веселее и шумно от голосов и звонкого, но приятного, почти заразительного смеха.
Гриффиндорский квартет милашек — так их называли почти все в замке. Четыре девушки, почти всегда вместе и при этом удивительно разные, будто их специально собрали в один контрастный узор.
В первую очередь взгляд неизменно цеплялся за Лили Поттер.
Она была из тех рыжуль, на которых невозможно не смотреть — не из-за яркости цвета, а из-за того, как этот цвет жил на ней. Длинные огненные волосы мягко ложились по плечам, ловили солнечный свет и вспыхивали медью и золотом при каждом её движении. Ярко-карие глаза — слишком внимательные для шестого курса — смеялись раньше пухленьких губ, и в этом смехе было что-то тёплое, живое и абсолютно обезоруживающее. Она была яркой изнутри, не только за счёт цвета волос и россыпи веснушек на милом личике.
Но дело же не только во внешности.
Лили была умницей — из тех, кто не выставляет это напоказ, но неизменно оказывается права. Весёлая, сообразительная, удивительно собранная. Талантливая волшебница, а в Зельеварении ей не было равных ещё с её третьего курса: неизвестно как, но к концу того года она могла бы с лёгкостью посоревноваться со всеми без исключения семикурсниками и, несомненно, была лучше них. Ходили слухи, что Поттер на пятом курсе сварила Зелье Удачи и то вышло даже лучшим, чем у самого профессора Слизнорта, ведь эффект держался дольше и на добрых пару часов.
Значок старосты поблёскивал на её груди, подтверждая то, что многие и так уже знали: Лили была достойна его и это не обсуждалось. Не удивительно, что Поттер нравилась сразу нескольким юным волшебникам. Количество её поклонников с каждым годом только росло, но Поттер этого будто не замечала. Она была абсолютно особенной и слишком живая, чтобы оставаться незамеченной.
Рядом с ней сидела Софи — светловолосая, тонкая, голубоглазая и до того скромная, что это даже немного отталкивало. По другую сторону — Карма, жгучая брюнетка со смуглой кожей и непокорными тёмными завитками, вечно чуть растрёпанная и полная противоположность Софи — решительная и разговорчивая до того, что иногда переходила грань.
И четвёртая. Ариана Лакруа.
Если Лили притягивала взгляд теплом, уютом и яркостью, то Ариана — переменчивостью.
Потомственная француженка — из древнего магического рода с долгой и непростой историей. Лакруа уже к пятому курсу стала капитаном сборной, что уже было не обычным. С тех пор Гриффиндор стал показывать невероятный результат. В прошлом году сборная, занимающая в последние года не утешительное третье место, чуть не выиграла кубок у Слизерина. Альбусу и его команде просто чудом удалось увести победу у них из-под носа. С отрывом в 10 несчастных очей. В этом году всё обещало быть ещё интересней и Поттер это понимал, конечно. Это его волновало и в высокой степени.
Она держалась с той лёгкой врождённой уверенностью, которую невозможно подделать. В ней чувствовалась хорошая семья, прекрасное воспитание и та редкая смелость, когда человек умеет говорить правду прямо в глаза.
Она умела это делать, особенно когда в поле зрения появлялся Альбус Поттер.
Это тянулось уже давно, даже до противостояния в квиддиче. Настолько, что никто толком не помнил, с чего всё началось. Просто в какой-то момент между ними появилась колючая неприязнь — и с тех пор только росла, накатывалась, как снежный ком.
Ариана никогда не упускала возможности дать понять, что думает о нём. Резкое: «что ты уставился?». Холодное: «Поттер, ты мне мешаешь». И всегда — только Поттер. Никаких «Альбус, Ал», никаких послаблений. Несмотря на то, что был любимым братом самой лучшей подруги. Даже это не спасало. Скорее наоборот. С ним она говорила всегда грубовато и прямо. И удивительно последовательно, а он отвечал тем же. Хотя, положив руку на сердце, Альбус всё-таки был мягче, гораздо, а к прошлому году научился вести себя по-взрослому и совершенно сдержанно. Будто её речи почти не задевают его.
Ариана с Лили были почти неразлучны. Лучшие подруги — давно и прочно. Очень. Словно сёстры, будто частички одного важного. Ариана не раз бывала у Поттеров дома, а родители Лили её обожали. В ней вообще сложно было не увидеть что-то хорошее: добрая, смелая, с прямым характером и удивительно живым лицом. И невероятно необычная, конечно. Характером в первую очередь. Они с Лили рядом действительно смотрелись как две куколки — разные, но одинаково притягательные.
И всё же в Ариане было ещё кое-что. Она была метаморфом.
Не демонстративным, как некоторые случаи. Её внешность словно текла, не менялась кардинально по щелчку. Могла бы, но Ари этим не злоупотребляла. Магия в ней менялась сама по себе и во многом зависела от её внутреннего содержания, её эмоций, а те выдавали её почти всегда. Волосы могли незаметно теплеть или холодеть оттенком. Иногда, конечно, были и яркие, совершенно не натуральные тона. Скулы — становиться резче, когда она злилась. Глаза темнели, когда она упрямилась, или, наоборот, светлели, когда ей становилось по-настоящему весело.
Иногда она контролировала это идеально, но чаще всего — совсем нет.
Не все понимали то, насколько тяжело жить не имея возможности лишний раз скрывать своё внутреннее содержание от внешнего мира. Особенно когда имеешь сильный характер, ум, убеждения и смелость противостоять всему миру. Тому миру, от которого в силу мигии крови отличаешься. Даже к своим шестнадцати с половиной Лакруа не до конца обуздала заложенную в ней самой природой силу. Та была очень велика.
Несмотря на это, многие девчонки ей завидовали, но молча. Парни, хоть и привыкли, но не всегда могли отвести взгляд. И дело было не только в красоте — хотя и без магии Ариана была более чем хороша. Она была невероятно красива: густые кучерявые волосы цвета тёмного шоколада, выразительные скулы и глаза — сине-зелёные, как океан в лёгкий шторм.Но живость её лица, эта едва уловимая текучесть черт… вот что цепляло сильнее всего. Её эмоции и без всякой магии завораживали.
Сейчас она смеялась вместе с Лили — открыто, легко — и в её волосах уже начинало проступать более тёплое золото.
Как раз тогда к их столу подошёл Лисандр Соломандр — шестикурсник из Пуффендуя — очень симпатичный и жизнерадостный паренёк с длинной торчащей чёлкой, которая была светлее остальных волос.
— Я ничего не пропустил? — с мягкой улыбкой спросил он, опускаясь между Лили и Арианой.
Склонившись, он сказал что-то негромкое и попал точно в цель, ведь четверо симпатяжек звонко рассмеялись. Волосы Арианы окончательно потеплели оттенком, вспыхнув мягким золотистым отливом.
Сейчас ей было тепло, уютно и весело.
За слизеринским столом Скорпиус чуть прищурился. В ту же секунду Альбус, оценив увиденное, едва заметно напрягся. Они даже переглянулись. Каждый — со своей версией происходящего.
Шестикурсницы ещё смеялись. Не тихо, не сдержанно — заливисто, по-настоящему. Склонялись друг к другу, что-то шептали и снова смеялись. Лили запрокинула голову, и в этот момент солнечный свет, падавший из высоких окон, заиграл в её волосах — ярко, живо и неожиданно.
Скорпиус поймал себя на том, что смотрит. Он даже невольно улыбался — сам не заметил, когда именно. Коротко, на миг, но было. В этом смехе было что-то заразительное. Что-то… красивое. Он смотрел на Лили Поттер и раньше. Конечно да: сестра Альбуса всё-таки, но сейчас как-то будто иначе. Раньше смотрел на неё с высоты старшего курса, но сейчас будто с того же уровня и с любопытством. Она казалась другой, не похожей на себя и он судорожно пытался понять что именно выбивалось из привычной ему картины.
Скорпиус почти машинально скосил взгляд в сторону. Альбус ещё смотрел туда же.
Не открыто — Поттер никогда не был настолько очевиден — но слишком уж неподвижно для человека, которого происходящее не касается. Его плечи едва заметно напряглись, а пальцы крепко сомкнулись на чашке.
Странно, но сейчас его взгляд цеплялся за что-то. Упрямо, почти настороженно. За сестру быть может?
Скорпиус чуть прищурился. Их взгляды пересеклись на короткое мгновение — слишком короткое, чтобы это можно было назвать разговором, но достаточное, чтобы оба поняли простую вещь: они оба что-то заметили. Просто каждый — своё.
Ал первым отвёл глаза, будто ничего и не было, сделал ленивый глоток из чашки и что-то негромко сказал Марли, отвлекаясь.
Скорпиус едва заметно усмехнулся.
Что-то в том, как сегодня их внимание раз за разом возвращалось к гриффиндорскому столу, было… непривычным.
***
Сентябрьское солнце мягко заливало квадратный зелёный двор вокруг стрельчатых арок. Каменные галереи отбрасывали прохладную тень, а в самом центре двора раскинулся старый дуб — широкий, густой, уже начинавший чуть золотиться по краям листвы. Под дубом, прямо в траве, расположился гриффиндорский квартет. Софи и Карма сидели чуть поодаль, увлечённо обсуждая что-то своё, переглядываясь и время от времени прыская со смеху. А вот Лили и Ариана устроились отдельно — ближе к стволу дерева, в мягкой пятнистой тени. Ариана сидела прямо на траве и так, что голова Лили лежала у неё на ногах. Они о чём-то увлечённо говорили. Тихо, но весело, а по ходу этого разговора Лакруа неспешно перебирала пальцами рыжие пряди. То и дело накручивая их на палец, отпуская и снова проводя ладонью по волосам подруги. В какой-то момент пальцы Арианы мягко скользнули глубже в волосы Лили — почти невесомо, привычным, ласковым движением и огненно-рыжий цвет будто выцвел у корней — не резко, а плавно, как если бы по волосам прошёлся холодный лунный свет. Медные пряди начали светлеть, уходя в мягкое серебро. Ариана не остановилась. Она продолжала лениво играть с прядями — и цвет менялся дальше. Серебро становилось чище… светлее… Пока волосы Лили не стали почти белыми — холодного, переливчатого оттенка, как лунный свет на воде. Это было красиво. Слишком красиво даже для магии. Неподалёку от гриффиндорок кипела иная жизнь: в тени стрельчатой арки стояли двое молодых людей. Скорпиус Малфой привалился плечом к камню, скрестив руки на груди. Закусив изнутри щёку, он почти лениво опирался о холодную поверхность, но взгляд его был слишком внимательным для такой расслабленной позы. Рядом сидел Альбус Поттер. В полоборота, обняв одну ногу, что была согнута и стояла на поверхности каменной лавочки. Они наблюдали. — Тебе ничего не показалось странным? — негромко спросил Скорпиус, не отрывая взгляда от двора. — Ты о чём? — так же тихо отозвался Альбус. — О Лакруа, — спокойно сказал Скорпиус, изогнув одну бровь. Альбус едва заметно прищурился. Он медленно повернул голову через плечо. Теперь смотрел уже прямо на сестру и её лучшую подругу. Долго и внимательно. Ариана в этот момент что-то сказала, наклонившись к Лили. Слов отсюда не было слышно, но она звонко рассмеялась. Её лицо в этот миг словно вспыхнуло изнутри: тёплый румянец лёг на щёки, глаза засияли ярче, черты стали мягче и живее. Даже без резкой метаморфозы в ней было что-то почти светящееся. Даже кожа будто изменила оттенок. Альбус смотрел сосредоточенно и почти не мигая. И теперь уже Скорпиус перевёл взгляд — не на девчонок, а на лучшего друга. И уголок его губ едва заметно дрогнул. — А что тебе показалось странным? — тихо спросил Альбус, не повернув пока головы. Скорпиус пожал плечами — лениво, будто сам не до конца был уверен, зачем вообще это сказал. — Не знаю… Что-то... — протянул он. — Но мне показалось, её магия стала сильнее по сравнению с прошлым годом. Он чуть склонил голову. — Ничего такого не заметил? Альбус снова посмотрел на Ариану. Дольше. Его взгляд скользнул по её лицу, по волосам, по тому, как она наклоняется к Лили… слишком уж цепко для простого интереса. — Да нет, вроде, — наконец сказал он ровно. — А должен был заметить? Уголок губ Скорпиуса едва заметно дёрнулся. О, он-то как раз не сомневался. Уж кто-кто, а Альбус Поттер на Ариану Лакруа смотрел часто. Слишком часто для человека, которому «всё равно». Скорпиус замечал это не раз. Поттер, конечно, всё отрицал. Малфой коротко и беззвучно хмыкнул себе под нос. В этот момент к девочкам подошёл Лисандер Саламандр. Как только это случилось, Скорпиус Малфой уже заметно выпрямился. Словно ситуация всецело завладела теперь его вниманием: плечо оторвалось от камня, руки всё ещё были скрещены, но поза стала куда собраннее. Он опять прищурил свои серебристо-серые глаза, внимательно наблюдая, как пуффендуец без всякого стеснения опускается на траву рядом — между Лили и Арианой. — Смотри-ка… — едва слышно пробормотал школьный староста. Лисандер, устроившись поудобнее, полез во внутренний карман мантии. Вообще, в последние годы в Хогвартсе появилась новая, неожиданно прижившаяся традиция. Ученикам настойчиво рекомендовали заводить небольших волшебных питомцев. Не таких, как лягушки, коты и совы, а совершенно волшебных. Считалось, что это развивает ответственность, дисциплину и помогает лучше чувствовать магию живых существ. Мода прижилась на удивление быстро. Теперь почти у каждого в замке был свой маленький спутник. Сейчас Лисандер осторожно вытащил на ладонь крошечное зелёное существо. Его питомцем был Лукотрос. Тоненький, как живая веточка, с умными бусинками-глазами, он цепко обвил пальцы хозяина и настороженно осмотрелся. Маленький древесный страж — редкий и довольно упрямый. — Невероятно милый, как всегда, — засмеялась Карма и смотрела с абсолютным умилением. — По-моему он нас стесняется. — Пруттик сам напросился вылезти и поздороваться, — невинно ответил Лисандер. Рядом Ариана машинально поправила плечо — и оттуда высунулся её собственный зверёк — малыш— Пушишка. Круглое, лохматое существо размером с маленькое яблочко, с крошечными лапками и носом-пуговкой. Он часто сидел у неё на плече, тихо попискивая и периодически зарываясь мордочкой в её волосы. И, что было особенно забавно, рядом с её метаморфными прядями зверёк по имени Плюм часто сам начинал менять оттенок шерсти — пятнами, волнами, как попало. Сейчас он был тёплого медового цвета. Лили, всё ещё лёжа головой у Арианы на коленях, осторожно подняла руку — и из складок её мантии показалось ещё одно существо. Это был лунопёрышек. Крошечный пушистый зверёк с мягкой серебристо-рыжей шерстью и длинным полупрозрачным хвостиком, который на свету переливался, как тонкое перо. Он тихо урчал — звук больше чувствовался, чем слышался. Казалось, чутко реагировал на настроение хозяйки. Лунопёрышки славились тем, что умели мягко успокаивать магические всплески и усиливать светлую, «тёплую» магию рядом с собой. Очень в духе Лили Поттер. У другого из семейства Поттеров был золотистый сниджет — маленькая, свободолюбивая птица, которая напоминала собой снитч. Ожидаемо, конечно, ведь зная пристрастия Альбуса другого и ожидать не следовало. Вот только он редко брал его с собой: та долго не могла сидеть на месте и при первой возможности уносилась ввысь, описывая быстрые золотые дуги, совсем как живой мячик для квиддича. Впрочем… Это было не основной причиной. Основная причина отсутствия птицы только что пошевелилась в кармане Малфоя — приручённый нюхлер по имени Галлеон. Чёрный, бархатный, с вечно блестящими глазками и ненасытной любовью ко всему золотому. Галлеон был небольшого размера по сравнению со своими сородичами, но обладал одной выдающейся (и крайне раздражающей) привычкой — при любой возможности он пытался стащить золотого сниджета Альбуса и запихнуть добычу в свой бездонный кармашек на животе. Скорпиус едва заметно сжал губы, наблюдая, как уютно Лисандер устроился рядом с девушками. Теперь Пуффендуец наклонился к Лили и был очень даже близко. Он прошептал что-то ей прямо на ухо. Почти касаясь губами её кожи, вдохнув, вероятно, запах её лунно-серебристых волос. От этой картины в тени арки Скорпиус медленно свёл брови. Взгляд его уже скользнул на Альбуса. — Я ещё ни разу не видел… — протянул он негромко. — Они что?.. Они вместе? — указав пальцем, он удивлялся. Продолжал хмуриться, а в голосе, всегда уверенном и дерзком, проскочила какая-то мятежная нотка. Альбус не сразу ответил. Он всё ещё смотрел на сестру, но спокойно, почти лениво. — Не уверен, что они встречаются, — наконец сказал он, а рассматривая парочку, немного склонил на бок голову. — Но даже если и да… Лили шестнадцать. Почему бы и нет? Ал пожал плечами. Да что там? Почти выпятил нижнюю губу, но вот Скорпиус искренне удивился. Брови его медленно поползли вверх и высоко под светлые пряди чёлки. Обычно Альбус Поттер не отличался таким… философским равнодушием к личной жизни сестры. Во всяком случае раньше. — И что, ты ничего не скажешь? — тихо уточнил Малфой, но Ал лишь тихо хмыкнул. — А что я должен сказать? — в его голосе мелькнула усмешка. — Не помнишь нас в шестнадцать? Или в пятнадцать? Он на секунду перевёл взгляд на Скорпиуса — уже откровенно весело: — Если я полезу, Лили мне всё моё прошлое припомнит. И обязательно в красках. Так что… — он аж немного свёл брови, что-то и его самого раздражало в том, каким легкомысленным раньше был, — думаю, в этот бой мы с тобой проиграем. Она заговорит первой, раньше, чем я вообще открою рот. Я туда не лезу, а она не лезет ко мне. У нас на этот счёт уговор и взаимное доверие. Скорпиус медленно повернул голову. — То есть ты вообще… — он замолчал на полуслове. Челюсть чуть напряглась. Он на секунду отвёл взгляд, будто собираясь промолчать…и всё-таки не удержался: — Тебя вообще не колышет, что кто-то полезет твоей сестре под юбку? Альбус тихо прыснул, но без злости. Скорее искренне. — О-о-очень сомневаюсь, — спокойно сказал он. — Зная её, даже если они встречаются… сомневаюсь, что там происходит что-то подобное. Он снова посмотрел на Лисандера и уже внимательнее. Будто допустил то, что слова Малфоя могут быть правдой, но всего на миг. — Тем более Саламандер, по-моему, славный малый. Не думаю, что он из таких. Я вообще сомневаюсь, что у Лили было хоть что-то подобное. Даже самое малое. — Разве она не целовалась с Вудом под омелой в прошлом году? — будто упрекнул Малфой. От его вездесущей и всезнающей персоны не ускользнуло даже то, что происходило в гостиной Гриффиндора. — Да, кстати, я и забыл. А чем ты был занят в прошлое Рождество, Скорп? Тема автоматически была закрыта и похоронена за семью замками. Но не секрет, конечно. Окручиванием очередной симпатичной глупышки, конечно, и со всеми возможными последующими событиями. Интимного характера, конечно, это тогда не казалось чем-то из ряда вон. Лишь ближе к весне нагрянуло осознание того, что пора что-то менять в себе и своих приоритетах. — Уверен?.. Что ничего у них не было? — резковато спросил Малфой. А всё из-за того, что наблюдал: Лисандер опять наклонился. Лили всё ещё лежала головой на коленях Арианы — расслабленная, довольная, а он снова что-то прошептал ей и прямо в лицо: кончики их носов почти соприкоснулись. И вот почему-то… Скорпиусу это совсем не понравилось. Он сам не понял почему. Просто что-то внутри неприятно дёрнулось. Наверное всё от того, что он просто привык. К тому, что Поттер годами пытался её контролировать и опекать. Скорпиусу тоже иногда приходилось держать ухо в остро. Нечто похожее, вероятно, отражалось сейчас и в Малфое — старая привычка, которую Ал уже отпустил, а его друг, наверное, не совсем. Как бы то ни было, Альбус доблестно игнорировал происходящее, хотя взгляд его всё же на долю секунды задержался на том, как Саламандер замер у лица его сестры. Лили уже не смотрела на него — она повернула голову к Ариане, и что-то быстро ей сказала и Лисандеру пришлось приподняться. Скорпиус это сразу заметил и угол его рта поплыл вверх. К счастью для чьих-то нервов, момент оборвался сам собой, ведь Лисандера окликнули. Кто-то из пуффендуйцев махал ему от дорожки, и Саламандер, хоть и заметно нехотя, всё же поднялся. — Надо бежать, — бросил он девчонкам с виноватой улыбкой. Юноша кинул ещё один короткий взгляд на Лили. Слишком тёплый и слишком личный для простого друга. После него он всё-таки отошёл, а Скорпиус едва заметно выдохнул и сам не понял почему. Из-за того, вероятно, что шестикурсник, удалившись, облегчил ему задачу. Под дубом разговор сразу потёк дальше, легко и живо, будто паузы и не было. Ариана лениво провела пальцами по волосам Лили. Раз. Рыжий оттенок мягко вернулся — привычный, тёплый и живой. Скорпиус чуть наклонил голову. Он явно чего-то ждал. Скоро случилось ещё одно изменение: цвет дрогнул… и ушёл в другой тон — светлее, мягче, будто выгоревший на солнце. Бровь Малфоя медленно поползла вверх. Ну и... Волосы Лили вспыхнули чистым золотом. Не рыжим и не медным, а именно золотым. Наконец-то. Скорпиус замер, но на миг. В его глазах уже загорелся тот самый огонёк. — Так что думаешь, Поттер? — тихо протянул он, не отрывая взгляда, — на счёт Лакруа. Альбус снова посмотрел на Ариану, но лицо его осталось спокойным. — Да ничего сверхъестественного, — пожал он плечом. — Красивая девчонка, как и была. Всегда такой была. Со своей магией и без неё. Как по мне... Я не вижу пока изменений. Ну, кроме того, что она подросла и стала ещё более... Ал запнулся. Аж губы поджал и взгляд уплыл по двору. Уже понял, что позволил себе лишнее. Много лишнего, но это ему было не нужно. Как бы то ни было, он не солгал: всегда считал её красивой и очень. Даже несмотря на их с Арианой разногласия. Скорп аж улыбнулся. Он уже почти не слушал откровения Поттера, а пальцы его скользнули во внутренний карман мантии. — Сейчас мы кое-что проверим, — негромко сказал старшекурсник и выудил наружу маленький чёрный комочек. Крошечный, юркий, с блестящими глазками и уже подозрительно шевелящимся утиным носом. — Эй, Галлеон… — почти ласково пробормотал Скорпиус и нюхлер тут же насторожился, внимательно слушая хозяина. — Вон смотри, — тихо добавил Малфой, кивнув в сторону девушек. — Видишь, как блестит? Маленький зверёк аж замер. От восторга и не иначе. Носик дёрнулся, а глазки вспыхнули. В следующую секунду он сорвался с места. — Сейчас проверим теорию, — едва слышно добавил Скорпиус пока малыш-нюхлер нёсся по траве с поразительной скоростью. Альбус только успел тихо выдохнуть: — Ну, даёшь, Скорп... Ты же его потом и клещами не оттянешь. — Ты не поверишь, — улыбнулся староста, — он стал чуть послушней, чем раньше. — Почти...Поверил, — скептически отозвался Поттер. Слишком хорошо помнил, сколько раз на его памяти кроху можно было назвать послушным. Счёт был минимальным. Как бы то ни было, но уже было поздно. Нюхлер добежал до Лили и с восторженным писком нырнул прямо в её золотые волосы. Прямо с головой, запутавшись где-то у затылка. — Ой! — Лили дёрнулась. — Это ещё что?! — одновременно ахнула Ариана. Пушишка на её плече возмущённо пискнул и мгновенно сменил цвет на тревожно-фиолетовый. Как только это случилось, из тени арок неспешно вышел Скорпиус Малфой. Спокойной и уверенной походкой, впрочем, как всегда: спина прямая, подбородок вздёрнут, а руки он частенько запускал в карманы брюк. Они выглядел невозмутимо, почти расслаблено, и в глубине серых глаз плясало откровенно довольное любопытство. Скорпиус с каждым шагом становился ближе. На утончённых губах юноши красовалась привычная лёгкая улыбка. Та самая, что свела с ума уже ни одну девчонку в школе и за её пределами. — Добрый день, леди, — мягко протянул он. — Должен заметить… крайне неосторожно с вашей стороны. Он кивнул на сияние у Лили на голове. — Столько золота на виду. Вы буквально провоцируете. Лили фыркнула — тихо и весело. — Привет, Скорпиус, — ровно сказала она. Тепло, но не слишком, приветливо, но без особо выразительной мягкости. Они ладили. К её шестому году обучения вполне сносно общались. Без напряжения, но и без особой близости. Можно было охарактеризовать их отношения так: если бы вдруг однажды Скорпиус Малфой куда-то исчез, то Лили узнала бы об этом не сразу. И уж точно не спешила бы искать его. Как бы то ни было, сейчас она ему улыбнулась — живо и совершенно искренне. Ариана же молчала. Её взгляд скользнул куда-то сквозь Скорпиуса — будто он был не самым важным объектом в поле зрения. Так и было, кстати. Только сейчас гриффиндорка заметила в просвете далёкой арки облик своего личного раздражителя. Прищурилась, рассматривая Поттера. В её глазах мелькнул желтый цвет — такой, которым обычно обладали хищные птицы. Скорпиус оценил этот взгляд, но вниманием завладело иное и он уже присел на корточки. Даже наклонялся и теперь макушка Лили была буквально в паре дюймов от него. Где-то внутри её волос вовсю хозяйничал Галлеон. — Ну-ка… — пробормотал Скорпиус. Он осторожно запустил пальцы в густые пряди. Там нюхлер возмущённо пискнул, но вылезать даже не собирался. Наоборот скорее: судя по довольному шуршанию, зверёк там буквально купался. Лили вдруг тихо рассмеялась. — Щекотно… — выдохнула она, дёрнув плечами, а Малфой от такой картины улыбнулся, обнажив оба ряда своих идеально-ровных зубов. — Галлеон, — негромко, почти лениво позвал он. — Вылезай. Ноль реакции, чего и следовало ожидать от проныры. Нюхлер только глубже зарылся в мягкие волны и явно не хотел расставаться с таким богатством. Ариана тем временем провела ладонью по волосам подруги. После этого золото медленно вернулось к привычному яркому рыжему, но даже это не помогло. Зверёк явно решил, что нашёл свой личный рай. Скорпиусу пришлось наклониться ещё ниже, опустившись на землю одним коленом. И вот тогда он почувствовал приятный запах. Почти забытый. Понятия не имел откуда он вообще ему известен. Когда это он был ещё так близко, что слышал как пахнет Лили Поттер? Совершенно не понятно, но запах казался очень знакомым. Не резкий, не приторный и какой-то будто тёплый. В нём было что-то от свежего мёда — светлого, цветочного. Что-то от летнего ветра — чистого, мягкого. Ощущалась едва уловимая травяная нота — как после солнца на лугу. Странно. Очень странно. Он почти не помнил, когда в последний раз вообще обращал внимание на подобные вещи. А обращал? — Галлеон… — повторил он уже тише и серые глаза на секунду потемнели, ведь Скорпиус наклонился почти к самому уху Лили. Был так близко, что она невольно замерла. Лили аж затаила дыхание. Не дышала и тогда, когда их близкие взгляды встретились. Она чуть поджала губы. Голос Скорпиуса стал ниже и гораздо мягче. Но в нём была лишь едва уловимая стальная нотка: — Если ты сейчас не послушаешься… — почти шёпотом произнёс он, — ...я за себя не отвечаю. Он ронял свой тёплый, пахнущий какой-то сладостью выдох рядом с её личиком. По коже Лили мгновенно пробежали мурашки. Она даже не сразу поняла — от щекотки… или нет. Скорее всего от нервной дрожи. В этом голосе было что-то странное. Властное, тихое и успокаивающее одновременно. И почему-то цепляющее. На одну совершенно нелепую секунду ей вдруг показалось… что он говорит это не только нюхлеру. Мысль была дикая. Совершенно. Малфой вообще не из тех, которые способны потерять самообладание. Но отчего-то… — Я накажу тебя, Галлеон, ты слышишь? Вылезай немедленно, — почти лениво прошептал Скорпиус, но в голосе уже звучала тихая угроза. — Останешься вечером без вкусняшек… и без своих любимых блестящих безделушек, если сейчас же не покажешься. В волосах недовольно завозились и наружу показался маленький будто утиный носик. Затем все услышали тихий обиженный писк. Ещё бы ему не быть: хозяин сам же спровоцировал, а теперь запрещал, но девушкам об этом знать не полагалось, конечно. Судя по выражению крошечных глазок, нюхлер был категорически не согласен с таким развитием событий, потому и пробирался сквозь прядки. — Вот и умница… — тихо похвалил его Скорпиус. И настолько завлекательно, что Поттер аж сама не заметила, как проглотила обилие слюны. Что-то во всём происходящем манило так же, как и волновало. Красивый юноша аккуратно и медленно запустил пальцы в пышные яркие волосы. Слишком осторожно для человека, которому просто нужно вытащить питомца. Вроде как чтобы ненароком не потянуть и не сделать больно, вот только Поттер совершенно не обязательно было знать, что ему… нравилось. То, как пряди скользят между пальцами, как мягко пружинят и как тепло от её головы ощущается даже через кожу. И этот аромат...Чистый и тёплый. Такой, что невольно хотелось… задержаться. Продлить момент хоть бы на секунду. Скорпиус почти незаметно выдохнул, снаружи он выглядел всё так же спокойно, собрано, но на самом деле преследовал другую цель: именно в этот момент, как бы между делом, Малфой чуть отодвинул руку и тыльная сторона его ладони легко, будто случайно, коснулась ноги Арианы. Очень легко, быстро, почти невесом, но и этого хватило, он кое-что увидел: под касанием на долю секунды прошла золотистая волна и под кожей мелькнуло что-то необычное. Будто… красивая, переливающаяся радужным чешуя. Едва заметная. Мелькнула и исчезла, но точно была, ему не показалось. Ариана резковато дёрнулась. Совсем чуть-чуть, но Скорпиус почувствовал и даже увидел. Он убрал руку и так естественно, будто ничего и не было. Уже улыбнулся, подцепив, наконец, своего проворного питомца. — Ну, вот ты и попался, проныра, — тихо и весело сказал он. Нюхлер возмущённо фыркнул, а Скорпиус уже выпрямился. Вот только в серых глазах уже мелькнуло что-то новое. Он почти догадался, но эти мысли не очень радовали. Сначала его взгляд вернулся к Лили, а потом и к Ариане. — Малфой, как будешь идти назад… — Ариана даже не посмотрела на него прямо. Говорила ровно и довольно холодно, — передай своему другу, чтобы он так не пялился. Она, конечно, имела в виду Альбуса. Широкоплечий юноша всё ещё был у арки и молча наблюдал за всем происходящим. Поттер даже не шелохнулся. Он стоял, прислонившись плечом к камню, и смотрел. Спокойно, внимательно, как будто вообще не слышал, что речь о нём. Слышал, конечно, даже хмыкнул и улыбнулся, но совершенно коротко, опустив в этот миг голову. Когда поднял её, его ярко-зелёные глаза смотрели с прищуром. Не игривым, а каким-то осуждающим. — Ну Ари, перестань, — мягко вздохнула Лили. — Сколько можно? Сама первая его цепляешь. Ей явно не нравилось это. Никогда не нравилось, но сколько бы она ни пыталась убедить Ариану, что её брат… нормальный. Хороший, иногда даже добрый. Что может быть понимающим, что весёлый, а не напыщенный и чванливый слизеринец... Это почти не работало. — Что? — Ариана склонила голову набок, но в голосе всё ещё звенело раздражение. — Ты же знаешь, Лил, я тебя обожаю… но братец твой не может не раздражать. Она будто и правда злилась. Скорпиус не особо удивился и уловил это мгновенно. И — ещё кое-что. Та рука, на которую Ариана опиралась о траву… На долю секунды на ней появились тонкие, острые коготки. Она тут же сжала пальцы в кулак, но поздно, ведь он уже заметил. Вторая её рука — та, что всё ещё лежала на голове Лили, дрогнула и волосы тут же стали ярче. Почти вспыхнули красным: эмоции Арианы явно били через край. И, судя по всему, Поттер её действительно раздражал. Это длилось всего пару секунд. Потом Ариана подняла взгляд на Скорпиуса и всё улеглось. Плечи расслабились, а черты лица снова потекли мягче. Под кожей больше ничего не мелькало. Скорпиус это отметил. Очень чётко. Их с Малфоем отношения всегда были самыми обычные. Никакой теплоты, конечно, но и вражды тоже. Для неё он был просто старостой, старшекурсником, одним из умных и симпатичных школьных ребят, не более. — Может быть и передам, Лакруа, — спокойно сказал Скорпиус, пряча Галлеона обратно во внутренний карман.— Хотя, мне кажется, что ты и сама не упускаешь возможности сказать ему это. Серые глаза задержались на ней чуть дольше, чем следовало. Потом он легко кивнул Лили, уже привычно, почти по-дружески, и развернулся. Он шёл к арке неторопливо, как обычно, но мысли уже сорвались на бег. Подойдя к Альбусу, слизеринец остановился рядом — плечом к плечу. Ещё раз он оглянулся на девочек под дубом. На вспыхивающие рыжие волосы и на слишком внимательный взгляд Арианы, которая уже что-то шептала своей лучшей подруге, склонившись над её личиком. — По-моему у нас проблемы, Ал. Нам надо поговорить, — абсолютно не весело и даже насторожившись сказал Малфой. — Если я всё правильно понял, то твоя Лили может быть... в опасности. А Лакруа в ещё большей. И в его голосе впервые за всё утро прозвучало что-то по-настоящему серьёзное.***
Следующий день выдался ясным и шумным. Коридоры Хогвартса уже гудели — ученики спешили на занятия, переговаривались, смеялись, хлопали дверями кабинетов. В этом потоке легко было потеряться. Девушка со светло-розовыми длинными волосами шла рядом с Лили — как всегда близко, почти плечом к плечу. Они о чём-то тихо переговаривались, и Лили то и дело улыбалась пока Альбус не догнал их быстрым шагом. Он уже давно хотел подловить сестру одну, но, как обычно, безуспешно. — Лил, постой! — окликнул и гиффиндорская староста обернулась первой. Ариана на долю секунды позже. Как только это случилось, её волосы прямо на глазах становились короче, а приятный яркий цвет бесследно исчез. Теперь вместо него появился оттенок штормового неба и Лакруа походила уже не на цветок в саду, а на грозовую тучку. — Можно тебя на секундочку? — Альбус смотрел на Ариану, но говорил с Лили. Он кивнул в сторону и явно собирался увести сестрёнку. — Ничего себе, — протянула Ариана, и в её голосе прозвенела знакомая колкость. — Ещё немного и я начну думать, что ты избегаешь меня, Поттер. Боишься? Так же, как боялся финального матча в конце прошлого года? — небрежно бросила она, рассматривая точёные черты напряжённого Ала. В силу разницы в росте почти на голову смотрела на него снизу вверх, но запредельно храбро. Взгляд почти чёрных глаз был устремлён прямо в глаза Альбуса. Она его откровенно цепляла и проверяла на прочность, но и без того знала, что Поттер был не из робкого десятка. Услышав, он медленно выровнялся всего-то, а его спокойствию могли бы позавидовать очень многие. Одна бровь юноши чуть изогнулась — почти лениво и он сделал шаг к Ариане. Стал гораздо ближе, даже немного склонился, нависая над неугомонной и необычной девчонкой. Замер в нескольких сантиметрах от её лица и ровно, без единой эмоции в голосе произнёс: — Если кого и бояться… ты будешь последней в моём списке, Лакруа. Он не повысил тон. Казалось странным, но всё было наоборот: голос был обычным. Он сказал не по-хамски, а просто озвучил это как обычный факт из своей жизни. Казалось, что потянулся ещё немного ближе и теперь Ариане пришлось сделать крошечный шаг назад. Чтобы было удобней смотреть на него с прищуром, ведь Поттер сейчас раздражающе близко. — Последней? — Ариана тихо фыркнула, прищурившись ещё сильнее. — Какое великодушие. Мне уже начинать чувствовать себя оскорблённой или пока рано? Она не отвела взгляда, хотя расстояние между ними стало почти неприличным. В её голосе звенела привычная насмешка, но где-то на самом дне проскользнуло любопытство — слишком уж спокойно он стоял. Альбус чуть склонил голову набок, разглядывая её так, будто перед ним была особенно упрямая загадка. — Если ты ищешь повод обидеться, Лакруа, — мягко произнёс он, — боюсь, сегодня не твой удачный день. Его губы едва заметно дрогнули — не улыбка, но что-то очень близкое. Ариана приподняла подбородок. — Смело, Поттер. Обычно после таких слов люди пытаются сделать шаг назад? — Обычно да, — спокойно согласился, но не двинулся с места. — Но ты же не «обычно», верно? На долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то тёплое — почти насмешливое, почти… заинтересованное. Ариана сузила глаза. Там впервые полыхнуло что-то похожее на огонёк. В прямом смысле — яркое оранжевое пламя. Лили приоткрыла рот. Никогда ещё не видела в ней подобного, такого эффекта был достоин только Альбус Поттер, но больше всего пугало то, что подруга была на грани разоблачения. Лили пришлось вцепиться рукой в запястье, чтобы та расслабилась. — Осторожнее, — протянула она тихо. Будто и не замечала Лили сейчас. — А то ещё немного и я решу, что ты пытаешься мне понравиться, Поттер. Вот только не всем нравятся хвастуны и лгуны. И вот тут уголок губ Альбуса всё-таки дрогнул. — Поверь, — так же негромко ответил он, — если бы я пытался, ты бы уже поняла. Он выдержал паузу, не отводя взгляда. — Пока что я всего лишь констатирую факт: ты не так опасна, как очень стараешься казаться. Для меня точно нет. Теперь уже тишина между ними стала плотнее и заметно напряжённее. Лили, глядя на эту картину, тяжело выдохнула. — О, Мерлин… Хватит уже, а? Она закатила глаза, цокнула языком и решительно схватила Альбуса за рукав. Решила сделать это до того, как кто-то из них продолжит занимательное противостояние характеров. — Я сейчас вернусь, — бросила она Ариане и буквально утянула брата в сторону. Перепалка взглядов оборвалась, но Поттер ещё как минимум дважды оглянулся. Напряжение ещё витало в воздухе. Лили остановилась у поворота коридора и скрестила руки. — Ну и что ты хотел, Альбус? Что-то кроме того, чтобы посоревноваться с Ари в остроумии, надеюсь? Брат первым делом внимательно огляделся, желая убедился, что поблизости никто не крутится. Только после этого он тихо сказал: — Ты знала, что она?.. Он запнулся на полуслове. — …Лил, как давно ты знаешь, что она метаморф? — напрягся Поттер. Был сосредоточен и будто осуждал сестру глазами. Лили тихо и искренне рассмеялась. Явно не разделяла и десятой части эмоций Альбуса. — Ты сейчас серьёзно спрашиваешь? — она покачала головой. — Ал, это вообще странный вопрос. Сколько я её знаю — столько и знаю. Альбус, конечно, не улыбнулся, а наоборот. Он нахмурился и в его взгляде появилось то самое фирменное поттеровское упрямство. Уже понял, что сестра уходит от полноценного ответа. — Я вообще-то не об этом, Лили Луна! Вот теперь Лили напряглась. Это было тревожным звоночком. Как минимум то, как он её назвал. Говорило лишь о том, что Альбус на неё от чего-то зол, сомневаться не приходилось. Слизеринец тоже напрягся, это было заметно: плечи чуть подобрались, а взгляд стал внимательнее. Она уже догадалась, что и он... Догадался! Но как? Откуда ему знать? Альбус сделал ещё полшага ближе и заговорил тише, почти шёпотом: — Когда ты узнала, что она анимаг-метаморф? Поттер замерла. Сейчас, казалось, могла лишь моргать и дышать. — Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Редко, не до конца изучено, непредсказуемо... И ещё сотня разного прочего, — продолжил он тихо, но жёстко. — Я вообще удивлён, что её допустили к занятиям в этом году. Думаю, что профессора и не знают пока, но если узнают... Он медленно покачал головой. — Сомневаюсь, что она это полностью контролирует... — Не смей, Альбус! Лили сказала это тихо, но резко, почти мгновенно. В её голосе впервые прорезалась настоящая тревога. — Ты никому не скажешь! — сестра указывала пальчиком прямо в лицо юноши и точно не спрашивала, а утверждала. Альбус смотрел на неё строго и долго. — Я-то не скажу, — спокойно ответил он. — Но я хочу знать обо всём, что на самом деле происходит. Лили быстро оглянулась через плечо и убедилась, что Ариана далеко. И только после этого заговорила — уже тише: — Это началось недавно, Альбус. До этого Ари и понятия не имела, что обладает этой магией. Её пальцы невольно сжались на учебнике, который прижала к своей груди. — Её сила… Она изменилась и выросла. Она сама не ожидала. Сначала ничего не понимала, но потом... Даже её родители не в курсе, — совсем шептала Поттер. Альбус молчал пока. Только слушал. Периодически хмурился или удивлялся. — Мы... узнали только в конце лета, — продолжила Лили. — Несколько поколений назад в её роду скорее всего уже было такое. Это… как кровная предрасположенность. Не знаю точно. Ариана первая за несколько поколений с таким вот... Лили не договорила. Не могла выбрать стоящее слово, выбирая между: дар и проклятие. Она выдохнула. — Она учится с этим справляться, правда. Очень старается и у неё неплохо получается, но если кто-то узнает... Ал, её выгонят. Не разрешат учиться с остальными учениками. Быть может даже совсем изолируют от общества до тех пор, пока не найдут хоть какое-то решение. Это прозвучало уже совсем грустно и серьёзно. Альбус не на шутку задумался. Нахмурился, что-то судорожно обмозговывая и медленно кивнул. Сестра была права: Лакруа действительно могли бы отстранить от учёбы в Хогвартсе. Как минимум, но самая большая загвоздка была в том, что этого делать было нельзя, ведь носителям подобной, связанной с эмоциями магии как раз лучше быть в естественной и привычной среде. Заточение в четырёх стенах, одиночество и отсутствие друзей, конечно, скажется не ней и на её сущности пагубно. Злоба, тоска и апатия ещё никому не делали лучше, даже обычному волшебнику. — Обычно это... Не сильно проявляется, — быстро добавила Лили. — Пока не сильно, — кинул Альбус, но Лили во всю его игнорировала. — Просто… Ей нужно сдерживаться и меньше контактировать с чужими ей людьми. Особенно физически. С теми, кто её... Ну... — Раздражает? — свёл брови Альбус, заканчивая за сестру предложение. Уже понял, что речь о нём, но от этого было не очень весело и была тому причина — он, конечно, хотел теперь помочь Ариане. Как минимум из-за сестры, которая в Лакруа души не чаяла. — А касательно тебя? — Он прищурился, а Лили сразу покачала головой. — Со мной всё иначе, совсем, — впервые за разговор в её голос вернулась уверенность. — Мы много лет дружим, Ал. Во-первых, со мной она контролирует эмоции. А во-вторых… я уже привыкла к её магии, — девушка пожала плечами. — Я столько раз пропускала её через себя, что у меня почти иммунитет. Со мной ничего не случится, а вот с чужими — может. И именно поэтому… ей нельзя лишних прикосновений. Только не кожей к коже. Это важно. Ари должна избегать их. Иначе может потерять над собой контроль. Она может без последствий касаться только к тем, кто связан с ней её магией. К таким, как я. В некоторой степени Софи и Карма. Альбус резко выдохнул. — Это ненормально, Лил, сама понимаешь. Он говорил тихо, но в голосе уже проступало раздражение — ровное, сдержанное, оттого ещё более заметное. Его взгляд скользнул вглубь коридора. Там, у дальнего окна, стояла Ариана. Она будто делала вид, что рассматривает витражи, но слишком уж часто её глаза возвращались к ним. И чем дольше она смотрела на Альбуса, тем заметнее светлели её волосы — от пепельных до серебристо-серых. Любопытство? Настороженность? Интерес? Ариана сейчас чем-то очень отдалённо, но напоминала Демимаску — волшебное существо, которое умело становиться невидимым. К тому же в её глазах мелькнул ярко-синий цвет и настолько чётко, что Ал увидел его аж отсюда. Так случалось, когда Демимаску предвидели будущее. Девушка, наверное, хотела бы подслушать этот разговор. От того её волшебная сущность и выбрала этот образ. Альбус нахмурился сильнее. — Какой бы ни был у тебя иммунитет к её магии, — продолжил он уже тише, — у тебя нет иммунитета к ожогам. К царапинам, ссадинам и укусам. Если она будет становиться сильнее, а она будет... Если дойдёт до внезапных превращений... Лили едва заметно напряглась. — Альбус… — Я серьёзно. — Он перевёл на неё тяжёлый взгляд. — Ты сама сказала — она это не до конца контролирует. И я не хочу однажды увидеть тебя в Больничном крыле только потому, что у твоей подруги сорвало эмоции. В его голосе впервые прозвучало не просто раздражение — тревога. Настоящая. Лили это чётко услышала. На мгновение её плечи чуть опустились, но только на мгновение. — Ничего такого не будет, — тихо, но упрямо сказала она. — Главное пока что — избегать прикосновений с чужими людьми. Мы это уже поняли. Они работают как тригер. Их нет и всё нормально. Почти. Альбус скептически изогнул бровь. — Мы? — Да, мы, — упрямо повторила Лили. — Мы с девочками уже больше месяца ищем решение. И будем искать дальше. Она шагнула ближе и понизила голос: — Альбус, пожалуйста. Пообещай, что ты никому не скажешь. Он пока молчал. Лили смотрела прямо ему в глаза. Серьёзно, почти напряжённо. — Обещай. Пауза повисла между ними тяжёлая, тянущаяся. Наконец Альбус тихо выдохнул: — А ты пообещай, что будешь максимально осторожна. Лили чуть расслабилась, но тут же прищурилась: — Кому ещё это известно? — Только Скорп знает. Это он мне и сказал, когда убедился, — Альбус ответил без колебаний, а Лили закрыла глаза на секунду. — Ну конечно… В голосе прозвучало раздражённое понимание и пазл мгновенно сложился: нюхер, слишком “случайное” приближение, слишком внимательный взгляд и нечаянное прикосновение. Ари не зря разволновалась тогда, когда он отошёл от них. И большинство других бы даже не заметили что-то необычное, не поняли, но Малфой был гораздо умнее и наблюдательнее прочих. Начитанный и хитрый змеёныш. Поттер резко выдохнула сквозь зубы. — Я так и знала, что он это не просто так устроил… — В карих глазах мелькнуло раздражение. — Расчётливый Малфой, — тихо буркнула она. — Вы, слизеринцы, в своём духе, как и всегда. Альбус хмыкнул — коротко, без особого веселья. — Ал… ты мне всё-таки обещал. Я понимаю, что ваши с Ари отношения… мягко говоря, не самые тёплые. И ты, веозможно, мечтаешь, чтобы её исключили… — она покачала головой. — Но ты же знаешь, как она для меня важна. Альбус сразу нахмурился. — Вообще ничего подобного, — он сказал это ровно, без вспышки и без обиды. Просто озвучил факт и пожал плечами. — Глупость полнейшая. Я никогда не хотел, чтобы её исключили из школы, — Лили чуть удивлённо моргнула. Ал отвёл взгляд в сторону коридора и добавил спокойнее: — Я не отношусь к Лакруа так предвзято, как она ко мне, если ты ещё не заметила. Это, между прочим, всё она. И если бы не она, то всё было бы иначе. Он коротко выдохнул и снова посмотрел на сестру. Лили о чём-то думала, почти судорожно. — Я только за тебя переживаю, Лил. По большому счёту на Лакруа мне наплевать… — исправился он. Уже понял, что позволил себе болтнуть лишнего. Что-то в последнее время зачастил и пора бы уже подвязывать с потоком откровений. Он быстро облизал губы и сделал крошечную паузу, — но не настолько, чтобы её выгнали из школы. Лили кивнула. Разговор пока что можно было считать оконченым. Уже развернулась и даже сделала шаг, когда вдруг остановилась. Потом вернулась обратно. Ал уже успел отвлечься и посмотреть на Ариану. Теперь вернул взгляд сестре и немного удивился. — Что-то забыла? Лили остановилась напротив и всматривалась в его лицо. — Ты сказал Ариане, что не боишься её, — медленно произнесла она. — Что она тебя не пугает. — Нет, конечно. Вообще не пугает, — Альбус кивнул, так и было, а Лили скрестила руки на груди. — И при этом меня ты предупреждаешь быть осторожнее. — Она чуть сузила глаза. — Ты знал, какая у неё магия, Ал. Знал… и всё равно сказал это ей. Почему? Альбус моргнул — будто вопрос всё-таки застал его врасплох. Но ответил он спокойно, почти ровно: — Всё просто, Лил: потому что я действительно её не боюсь. — Даже при том, что в ней растёт почти не известная природе магия, которая воплощает в себе проекцию нескольких десятков самых опасных магических животных всего мира? — Даже если и так, — честно сказал он. И это было не хвастовство. Поттер был задумчив по другой причине, но точно уверен в ответе. Лили нахмурилась. — Даже несмотря на то, что она тебя, мягко говоря, не жалует? Что ты самая большая её антипатия в замке? — Это взаимно… временами. Лили покачала головой и шагнула ближе. — Ал, честно говоря, — уже тише сказала она, — я думаю, это тебе пока стоит держаться от неё подальше. И вот тут он улыбнулся. Улыбка вышла странной — мягкой, но... Будто болезненной, с какой-то едва заметной горечью по краю. Лили молча смотрела, ведь слишком хорошо его знала. Видела, как он смотрел на Ари. Раньше будто иначе, но в прошлом году... И сейчас: спокойно, внимательно. И как будто совсем не так равнодушно, как пытался показать. — Я умею держать дистанцию, когда это действительно нужно, — сказал, наконец, Поттер. — Но почему-то не хочешь, — это прозвучало почти как утверждение. Даже скорее разоблачение. — Я права? На долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то живое, упрямое… и опасно заинтересованное. И он не стал спорить. Только тихо выдохнул через нос и едва заметно качнул головой — будто сам себе. Лили молчала ещё пару секунд, вглядываясь в него всё внимательнее. Подозрение в её глазах только крепло. Ариана всё так же стояла у высокого окна в конце коридора — будто просто смотрела на двор и ждала. Только пальцы, лежащие на подоконнике, были напряжены сильнее обычного. У неё получилось, она, наконец, что-то услышала. Магия внутри неё отозвалась тонкой, почти болезненной вибрацией — слух стал резким, цепким, слишком точным. Именно здесь её и настигли слова, сказанные только что Альбусом Поттером: …я просто не хочу, чтобы ты пострадала, Лили. Ариана медленно закрывала глаза. Ну конечно. Картинка сложилась мгновенно: Поттер предупреждает сестру держаться подальше от такой, как она. Лили должна быть с ней осторожнее, ведь быть рядом — уже риск. Потому что Ариана Лакруа — это проблема. Потому что… Она — чудовище. Девушка почти до боли поджала губы. Но в её почти чёрных глазах на секунду мелькнуло что-то острое. Уязвлённое, почти злое. Она выпрямилась, возвращая лицу привычную невозмутимость — аккуратно, по кусочкам, надевала свою привычную внешность как маску. Сердце сжалось и она почти сразу же ушла в свои мысли. Там всё смешалось: раздражение, чувство разоблачения, тревога. Ариана так глубоко погрузилась в свои догадки, что пропустила остальное. Пропустила те последние слова, что произнёс Альбус, когда разговор уже подходил к концу. Он тихо сказал сестре о том, что хотел бы помочь.
