Золотая прядь
27 марта 2026 г., 13:29
Урок заклинаний тянулся вязко, как холодная патока, растекаясь по классу сонной, липкой скукой. Старенький Флитвик, едва доставая макушкой до края кафедры, монотонно выводил на доске очередную формулу, и белый мел поскрипывал так размеренно, что где-то на задних партах уже откровенно клевали носом. Даже воздух, казалось, пропитался дремотной тяжестью — пах пергаментом и пылью.
Альбус не слышал и половины. Его взгляд упрямо возвращался под стол, где на коленях лежала развёрнутая Карта Мародёров. Чернильные точки медленно ползли по старенькому пергаменту, и он ловил их сосредоточенным взглядом, будто от этого зависело что-то гораздо большее, чем можно вообразить.
Скорпиус Малфой наблюдал подобное уже… сколько? Третий день подряд. И терпение его, при всей слизеринской выдержке, начинало понемногу трещать.
— Эй, Ал… ты думаешь, что от постоянных наблюдений там что-то изменится? — наклонился ближе и тихо протянул он, — ещё немного и прожжёшь в пергаменте дыру, по-моему.
Альбус даже не поднял головы. Только чуть сильнее сжал край карты.
— Это ты так думаешь... Смотри сюда, — негромко сказал он и чуть выровнялся, чтобы другу было видно.
Скорпиус тяжело вздохнул — так, как вздыхают люди, уже заранее уверенные, что сейчас их втянут в очередную сомнительную историю. Несмотря на это, он всё же глянул.
— Ну… и? — лениво пробормотал юноша.
— Они четверо, — тихо сказал Альбус, постукивая пальцем по карте. — Опять идут туда же. Уже не первый раз за эти дни, — слова прозвучали спокойно, но в голосе скользнуло напряжение. Скорп уловил его мгновенно. От этого и прищурился.
Чернильные точки действительно двигались уверенно и слишком целенаправленно для случайных прогулок по замку и его окрестностям.
— Подожди-ка… — протянул он уже внимательнее. — Это же…
— Ага. Заброшенная теплица, — подтвердил очевидное Альбус.
Скорп откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на животе. На красивом лице появилось то самое выражение задумчивой насмешки, которое обычно предвещало либо очень язвительный комментарий, либо крайне сомнительную идею.
— М-м, — протянул слизеринский староста. — Место, конечно, они выбрали атмосферное.
Он на секунду задумался так глубоко, что машинально облизал губы, явно уже дорисовывая в голове пару живописных версий происходящего.
— Вообще-то туда обычно ходят либо целоваться, либо драться, — весело рассуждал он шёпотом. — Насколько мне известно. Как думаешь, какой вариант ближе к истине?
Он тихо хмыкнул, явно довольный собственной версией. Выглядел так, словно его богатое воображение во всю рисовало какую-то интересную картинку с участием четырех симпатяжек из гриффиндора. Возможно, так и было, вот только он очень сомневался, что девушки имеют тягу к сражениям. Во всяком случае, он ни одну из них не видел раньше в числе дуэльного клуба.
Поттер, в отличие от своего друга, совсем не улыбнулся. Его взгляд всё так же был прикован к карте. Слишком тяжёлый для обычного любопытства.
— А ещё туда ходят поболтать о каких-то тайнах или делать что-то совершенно запрещённое: играть в опасные игры или... К примеру, варить какое-нибудь зелье, — негромко гадал он.
Скорпиус покосился на него в выглядел на порядок внимательнее.
— Ты всегда думаешь о худшем?
— Обычно я оказываюсь прав.
И правда. Малфой аж тихо фыркнул. У Поттера на эти дела было прям чутьё и это было проверено многолетним опытом уже. В серых глазах мелькнуло что-то более серьёзное — тень сомнения, которую он не стал озвучивать. Он снова посмотрел на карту, а потом и на напряжённый профиль Ала.
— А может… они там просто сидят и трещат про парней? — лениво протянул Малфой, подталкивая своё предположение лёгкой иронией. Альбус наконец поднял на него взгляд.
— Серьёзно? — спросил он с запредельным количеством неверия. Очень сомневался, что гриффиндорскому квартету сейчас есть дело до парней. Во всяком случае, как минимум его половине: Лили и Ариану навряд ли сейчас поцелуи и флирт интересуют больше, чем участь Лакруа. К слову, эта мысль не могла не порадовать. Настолько, что Ал аж на миг улыбнулся — подобный расклад его более, чем устраивал. — Действительно думаешь, что забрались на отшиб школы, чтобы посплетничать о своих симпатиях?
— Ну а что? — пожал плечами староста, стараясь выглядеть непринуждённо. — Может быть они там обсуждают... Белби, к примеру, — предположил и особо внимательно смотрел на реакцию друга. Уже не раз сам лично видел, как упомянутый когтевранец трётся возле Лакруа. К слову, Альбус тоже. И явно не испытывал от этого восторг. — Или Саламандера… На удивление вездесущий малый, кстати.
Последнее имя он произнёс так, будто фамилия имела неприятный терпко-кислый вкус. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд на мгновение стал куда более острым, чем хотелось бы. Он не солгал: в последнее время до неприличного часто ловил в своём поле зрения этого самого пуффендуйца. Или же просто начал замечать его от чего-то? Хотя до недавнего времени вообще игнорировал его существование. Даже на собрании старост, где они периодически пересекались ещё с прошлого года.
Альбус заметил это. Он всегда замечал даже самые едва заметные детали.
— Такое впечатление... Тебя это задевает? — осторожно, почти тихо спросил Поттер, как будто проверяя, не станет ли разговор слишком личным. Ал как будто прощупывал почву, ведь в голову уже прокрадывались кое-какие совершенно странные, будто дикие мысли. Пришлось тряхнуть ею, чтобы вытрясти их бредовый смысл.
— Меня? — Скорпиус фыркнул, транслируя, что всё это его не трогает. — Поттер, я тебя умоляю…
В глазах его мелькнуло что-то. Взгляд умных серебристо-серых глаз на секунду стал предельно острым, почти хищным, как у того, кто привык тщательно фильтровать свои эмоции.
Альбус медленно свернул карту, чувствуя, что шуткам уже не время. Слова выдыхались на воздух с тихой серьёзностью, и пространство словно потяжелело:
— Я думаю, это из-за Лакруа, — произнёс он тихо, но с заметным напряжением, словно формулируя нечто, что долго держал в уме.
Шутливость мгновенно сошла на нет. Скорпиус тоже напрягся. Он скрестил руки на груди и немного наклонился вперёд, изучая Поттера.
— Насколько из-за? — аккуратно спросил он. Уже не просто ради забавы, а чтобы понять, насколько серьёзно это тревожит друга.
— Настолько, что мне это не нравится, — ответил Альбус ровно.
Перо профессора заскрипело особенно громко, отчётливо разрезая тишину, будто напоминание о внешнем мире, который всё ещё существует, несмотря на их разговор.
Скорпиус тихо выдохнул. Он не сказал ни слова, его плечи слегка расслабились, хотя глаза по-прежнему внимательно изучали собеседника.
— Ну что, — сказал он наконец. Медленно, с тенью предвкушения в голосе. — Проверим?
Альбус уже убирал карту в карман. Взгляд его встретился с другом, и в нём была решимость.
— Проверим, — подтвердил он и лёгкое напряжение будто пропитало всю атмосферу класса.
***
Они вышли из замка, когда вечер уже начал медленно стекать в сумерки, окрашивая небо тусклым оттенком серо-фиолетового света. Где-то вдалеке крикнула взлетевшая птица, разрезая крыльями тёплый и свежий сентябрьский воздух. Теплицы показались из-за поворота — тёмные и словно забытые. Заброшенная стояла в стороне, чуть покосившаяся, как старый сторож, уставший следить за давно пустым участком. Стёкла у неё были мутные, местами треснутые и изрядно потемневшие от времени. Каркас, изогнутый и слегка скрипучий, казался усталым, словно теплица тянула на себе тяжесть всех прожитых лет. Сквозь грязные панели угадывались ряды старых столов, перевёрнутые ящики и горшки с отколотыми краями. Место выглядело жившим много разных жизней назад. Теперь больше походило на склад отживших свой век вещей. Когда-то сюда бегали, прячась от преподавателей. Иногда здесь шёпотом признавались в любви, вздыхали и держались за руки, боясь, что тайна всплывёт наружу. Даже выясняли отношения на дуэлях, палочки взмывали в воздух, а искры разлетались во все стороны. А иногда… Иногда делали вещи, о которых лучше было не знать, вещи, которые оставляли едкие последствия. Альбус остановился у стены. Скорпиус тоже притих. Оба будто пытались протиснуться сквозь мутные стекла и заглянуть внутрь. Оттуда доносились тихие голоса. Сначала едва различимые: приглушённые, расплывчатые, как будто кто-то утопил их в воде. Они были уверены, что это именно голоса, но смысл слов скрывался, растворяясь в абсолютных сумерках. — Ты слышишь? — наклонившись к Альбусу, прошептал Скорпиус и нахмурился. Ал медленно покачал головой. Взгляд его скользил по мутным панелям, пытаясь уловить хоть какие-то признаки движения внутри. Толку было мало, девушки явно обезопасили себя и наложили парочку полезных заклинаний. — На неё наложили заглушку, — тихо сказал он об очевидном. Девчонки явно не хотели лишних ушей. — Всё интереснее и интереснее… Они переглянулись, молчание уже превращалось в решение проверить, что же происходит внутри. Через минуту оба уже осторожно обходили теплицу с другой стороны. Там, где была покосившаяся дверь. Она держалась на честном слове, скрипя и протестуя. Явно не хотела, чтобы её беспокоили, ведь десятилетиями служила верой и правдой, но уже отжила своё. Щёлкнув нужным заклинанием, Альбус первым надавил на ручку. Ветхая дверца едва слышно скрипнула, и с лёгким скрежетом открылась, выпуская наружу её больше темноты. Внутри голоса и шорохи стали отчётливее, словно сама теплица ожила и начала шептать их истории. — Только не пори горячку, Поттер, — тихо произнёс Скорпиус. Они шагнули внутрь. Вечерний воздух тут был влажным, с запахом земли и старых листьев, смешанным с едва уловимым ароматом трав. В полумраке угадывались силуэты столов и ящиков, тени которых извивались на стенах. Теперь хоть можно было разобрать слова. — Я… я думала, что его лучше варить в полнолуние, — раздался тонкий, немного взволнованный голос. Почти ангельский. Так говорила только Софи Криви. Альбус мгновенно переглянулся со Скорпиусом. Таки зелье, он был прав, гриффиндорки действительно что-то замышляли. — Вообще-то его нужно сварить заранее, Соф, — терпеливо объясняла Лили тем самым тоном отличницы, который появлялся у неё, когда кто-то путал очевидные вещи. — В полнолуние нужно выпить. Послышался шорох пергамента и Карма начала читать: — Итак, что мы имеем: порошок лунного корня...Есть. Настой серебристой полыни, три капли эссенции ночной фиалки есть… Альбус нахмурился. Ингредиенты были необычными, а их сочетание совершенно незнакомым ему. Он покосился на Скорпиуса и тот тоже свёл брови. Будущее зелье не напоминало ничего из их программы и это настораживало. Карма дочитала весьма не короткий список. — Главное, что у нас есть пепельная лилия Арденны, — прозвучал низкий и напряжённый голос Арианы. В её тоне слышалось что-то почти болезненно важное. Повисла тишина и именно в этот момент всё и пошло не так, ведь под ботинком Альбуса Поттера, который сделал шаг ближе, предательски хрустнул черепок какого-то старого горшка. — Чёрт… — едва слышно выдохнул он. Треск в тишине прозвучал оглушительно и в теплице мгновенно всё пришло в движение: ящики, выполнявшие функцию стульев скрипнули, ведь кто-то уже резко вскочил. Девчонки одновременно и быстро зашевелились и начали быстро, почти лихорадочно сгребать вещи. Карма первой взяла блокнот и прижала его к груди, Лили уже заталкивала флаконы в сумку, а Софи, растерявшись, метнулась вперёд. Она уже успела схватить со стола хрупкий засушенный цветок — багрово-оранжевый, похожий на иссушенную лапу какого-то когтистого животного, но не стоило, наверное... — Соф, нет, не тронь! — резко крикнула Ариана, но было поздно. Лепесток едва слышно надломился и от этого весь цветок в прямом смысле рассыпался: прямо в руках он превратился в сероватую горстку пыли, которая теперь посыпалась сквозь пальчики девушки тонкими струйками. — Ой… Ари… — округлив глаза, резко выдохнула она. Лицо Арианы в ту же секунду вытянулось и резко побледнело, будто из неё выдернули воздух. Лили сжала зубы, Карма закатила глаза, громко цокнула языком и повела головой, а Софи выглядела так, будто сейчас провалится сквозь землю. Опустила ладони и вытерла остатки пепла на них о свою одежду. Повисла тяжёлая, звенящая пауза и первой её нарушила Лили, когда повернулась к незваным гостям. Взгляд её был острым и невероятно холодным. — Что вы здесь делаете?! — очень чётко и сердито спросила она, а в воздухе повисло такое напряжение, что, казалось, его можно было разрезать ножом. Альбус не шелохнулся. Лишь немного расправил плечи, но ладоней из кармана ещё не доставал и будто нарочно игнорировал устремлённые на него взгляды. Скорпиус же скользнул взглядом по остаткам разбросанных на столе вещей. — Если это кружок по вышиванию… то вы очень странно прячете нитки, — тихо, почти лениво бросил школьный староста. Ариана метнула в него короткий, но весьма многозначительный взгляд. — Очень смешно, Малфой, — невероятно раздражалась гриффиндорка. — Было бы, если бы не было так серьёзно, — невозмутимо отозвался он, хотя брови у него всё же были сведены. — Обычно заглушающие чары на болтовню о погоде не вешают. Лили заметно напряглась и резко выдохнула. — Девочки, идите в башню, я скоро прийду. В её голосе прозвучало то самое упрямое спокойствие Поттеров — когда решение уже принято. Карма бросила быстрый взгляд на Альбуса, потом на Лили. Не стала спорить с подругой и закинула сумку на плечо. — Мы будем в гостиной, — тихо сказала она, защипнув пальцами манжету рукава Софи Криви. Та всё ещё выглядела невероятно раздосадованной. — Ари... Прости… Я не хотела, правда… — скривившись в извинительной гримасе, искренне прошептала она. Судя по всему, это была катастрофа, она понимала что натворила и искренне жалела. — Потом, Соф, — коротко отрезала та, но голос дрогнул. Девочки быстро прошли к выходу, дверь тихо скрипнула и закрылась за ними. Несмотря на уход двоих учениц, в теплице как будто стало заметно теснее. Лили повернулась в сторону лучшей подруги. — Ты тоже иди, Ари, — негромко сказала Поттер и Ариана медленно перевела на неё взгляд. — И оставить тебя с ними наедине? — В её голосе уже начинало проступать что-то опасное. — Они же съедят и не подавятся, — гриффиндорка тут же одарила слизеринцев далеко не самым приятным взглядом. — Ариана, пожалуйста. Так будет лучше, — староста шагнула ближе к Лакруа. Лили каким-то вообще волшебным образом удавалось говорить к подруге невероятно мягко и спокойно. Будто бы рядом и не было этих двух, что сейчас на самом деле злили её своим внезапным появлением. — Лучше для кого? — Для всех, думаю, — честно сказала Поттер. Но поздно, наверное, Альбус понял это едва увидел: кожа Арианы побледнела ещё сильнее, на ней проступил другой оттенок. Зрачки чуть вытянулись, становясь более узкими и вертикальными. Крылья носа раздувались от злобы, а дыхание стало резче. Она чем-то отдалённо напоминала кобру перед броском — напряжённую до звона. Скорпиус рядом едва слышно втянул воздух, а Альбус нахмурился. Лили потянулась, взяла Ариану за руку и это подействовало мгновенно: плечи Арианы опустились, зрачки округлились, а кожа вернула привычный тёплый оттенок. Она рвано и тяжеловато выдохнула и на секунду прикрыла глаза. В голове Поттера галопом пронеслась одна важная мысль: если верить тому, что Лили недавно ему говорила… плохие эмоции и чужие прикосновения выбивают Ариану из равновесия, заставляют магию рваться наружу и побуждают принимать сходство с анимагическими формами магических и обычных животных.... А вот близкие, вероятно, с точностью наоборот. Тепер Ал понял о чём она толковала, когда говорила, что Лакруа ей не так опасна. Это касание будто обезвредило, словно удерживало магию и возвращало Ариану обратно. Эта мысль зацепилась в голове Поттера слишком крепко. Думал об этом и тогда, когда девушка медленно высвободила руку. — Я в порядке, честно, — почти шёпотом сказала она Лили, но нервное напряжение всё ещё жило в каждом её движении. Даже во взгляде. Решив прислушаться к совету подруги, она таки шагнула к выходу, но и Альбус шагнул. Не вперёд, но стал ближе и перекрыл путь. Теперь все четверо стояли и молчали. В теплице повисла новая, тяжёлая тишина. — С дороги, Поттер, — негромко и максимально спокойно для такой ситуации сказала Лакруа, но в её голосе чётко читалась устойчивая неприязнь к слизеринцу. — Я отойду, но как только вы соизволите объяснить что вообще происходит и что вы затеяли. — Не твоё дело! — Ёё губы дрогнули, буквально кинула эти слова ему в лицо. — Ошибаешься, очень даже моё, — потянулся вперёд Альбус и даже сделал небольшой шаг. Он злился и были тому очевидные причины, конечно. — Ал, не накаляй… — Лили устало выдохнула. — О, конечно, — язвила Ариана. — Великий Альбус Поттер снова решил поиграть в героя, спасающего весь мир. Как трогательно. Ты же именно так производишь впечатление на своих профурсеток? Она склонила голову чуть набок, прищурилась, рассматривая его так пристально, будто искала трещину в идеально спокойной маске на лице юноши. — Но в последнее время у тебя с этим, кажется, туго. Что? Никто уже не ведётся на твой героизм? Видимо, они все наконец поумнели. Или устали от того, как сильно ты пытаешься прыгнуть выше своей головы, доказывая то, чего на самом деле нет. Честно говоря, я вообще удивлена, что кто-то когда-то на это клевал. Хотя твоя Паркинсон, конечно, до сих пор пускает от этого слюни. Лакруа роняла эти слова остро и звонко, а Альбус молчал, но ровно секунду. Он не отвёл взгляда — наоборот, посмотрел на неё так, будто именно такой реакции и хотел. Словно это было пределом желаемого, аж ухмыльнулся. — Ты закончила? — спокойно спросил он, а на лице ещё была усмешка. В голосе не было ни вспышки, ни раздражения — только тихая, сдержанная ровность. На её фоне колкости Арианы звучали слишком громко. — Во-первых, она не «моя», — произнёс Ал. Прищурившись и рисуя пальцами воображаемые кавычки прямо в воздухе, а во-вторых... Знаешь, что забавно, Лакруа? — тихо продолжил он. — Обычно люди так подробно анализируют мою личную жизнь только по одной причине. — Его взгляд медленно, почти непозволительно внимательно скользнул по её лицу. — Когда это их задевает, — он едва заметно приподнял бровь. — Ещё немного и начну думать, что тебя очень задевает. Ты ревнуешь? — Я? Тебя? — Ариана коротко хмыкнула, вскидывая бровь. — Поттер, у меня нет ни единой причины для ревности. И уж поверь, ты был бы последним человеком в этом замке, к кому я могла бы приревновать. Я скорее приревную гигантского кальмара из Чёрного озера, чем тебя. — Так, всё, хватит! — резко вмешалась Лили, поднимая руки. Решила прервать их перепалку до того, как она наберёт обороты, потому что на фоне всего происходящего это уже напоминало детский лепет. — Итак. Что вы тут забыли? — возвращалась к самому началу Поттер. — Ал, ты следил за нами? По карте, да? — возмутилась сестра. Только к концу её фразы брат соизволил оторвать взгляд от глаз Арианы. До этого несколько секунд наблюдал, как там будто пляшут искорки. — Если бы вы просто трепались за партами, мы бы сюда не лезли, — отвечал за него Малфой. — Зря пришли, только хуже сделали, — отрезала Ари. — Разворачивайтесь и идите обратно в свой подземный уют. — Мы вообще-то хотели как лучше, — ровнее ровного сказал Поттер. — Ты издеваешься? — тихо спросила Лили. Аж дар речи чуть не растеряла. — Ни капли, Лил. Просто мне не безразлично то, что происходит. И осталось только гадать — что именно Альбусу не безразлично: сестра, у которой будут проблемы, если об этом узнают преподаватели? Или участь Лакруа? Да кто ж знает? Ариана точно не допускала даже мысли, что у него могут быть добрые намерения в её сторону. С чего бы это вдруг? — Помочь? Чем? Не смеши меня! — Это была твоя идея, да? — голос Лили стал холоднее на полтона. Она резко перевела взгляд на Скорпиуса. — Опять решил поразнюхивать, Малфой? Скорпиус медленно изогнул бровь и уже набрал в грудь воздуха, чтобы выдохнуть с ответом, но Ари опередила его: — Сомневаюсь, что это Малфой, — тихо, но жёстко сказала она. — Думаю, что это твой любимый братец, Лили. Она стояла напряжённая, как струна, и взгляд её был прикован не к Малфою, а к Альбусу. Тот чуть склонил голову — не отрицая, но и не подтверждая догадки девушки. — Вас никто не просил вмешиваться, — резко бросила Лили, всё ещё не отпуская взглядом именно Скорпиуса. — Забавно, — тихо протянул он, и в голосе его скользнула почти ленивaя насмешка. — Обычно люди благодарят, когда им хотят помочь. — Мы сами разберёмся, — твёрдо сказала она. Альбус, до этого молчавший, наконец заговорил. — С зельем, которое вы варите по рецепту, отсутствующему в утверждённой школьной программе? — он сделал короткую паузу, взгляд скользнул по столу, по остаткам пыли, по пустому месту, где был цветок. — И с ингредиентами, половина которых классифицируется как компоненты повышенного риска? Он говорил почти без эмоций, но это было даже хуже, чем бы повысил тон. Поттер принялся загибать пальцы: — Лунный корень — третий уровень ограничений, серебристая полынь в концентрированном настое используется в трансформационных составах нестабильного типа. А эссенция ночной фиалки… Он чуть прищурился. — …вообще-то проходит по списку веществ, применяемых в зельях с потенциально опасным побочным эффектом. Он смолк. Где-то в глубине себя Ариана совершенно некстати почувствовала укол раздражающего восхищения. Всегда знала, что этот бесячий Поттер далеко не дурак. И игрок он был великолепный. И капитаном прослыл чертовски хорошим. Да и лидерских качеств не занимать, ведь младшие смотрели на него так, будто он уже вписан в историю школы. Да что там младшие? Были и одногодки, что откровенно завидовали ему и, честно говоря, не было лишено смысла. Учитывая это всё... Почти ненавидеть его было от этого сложнее и Ариана резко сжала кулаки, будто пытаясь задавить эту мысль на корню. — Ты всё испортил! — сорвалась она, глядя прямо на Альбуса, а он даже бровью не повёл. — Испортил? — спокойно переспросил Поттер. — Тем, что пришёл? Или тем, что ваша подружка оказалась слишком... растяпой? — Не говори о ней так! — взгляд Арианы будто вспыхнул. Она сама могла сколько угодно злиться на наивную Софи, но защищать её собиралась до последнего. — Ал… тот цветок… мы его месяц искали, — Лили устало провела ладошкой по лицу. — Он цветёт только в день весеннего равноденствия и только в лесах Албании. Понимаешь, насколько он ценен? И как тяжело было его найти. Не говоря уже о том, сколько он стоит… Её голос дрогнул, Альбус это услышал. — Для чего он вам? Что за зелье? — спросил он уже тише и совершенно спокойно. Из эмоций было только любопытство. Лили и Ариана переглянулись. — Не твоё дело, — опять хамовато бросила Лакруа. — Ари… — попыталась пресечь её Лили. — Нет, Лил. Они и так слишком много знают. Пойдём. Она снова попыталась пройти. Хотелось побыстрее убраться отсюда и избавить себя от присутствия раздражающей и назойливой парочки сильных мира сего, которые уже переступили все грани дозволенного. Попыталась, но снова упёрлась в Поттера и теперь уже окончательно, ведь стоял стеной на её пути и теперь всего в коротком шаге. В теплице стало очень тихо. Даже пыль будто зависла в воздухе и Ал медленно выдохнул. — Вы хоть понимаете, к каким последствиям может привести то, что вы затеяли? — спросил Альбус уже тише, но в голосе всё ещё звенело напряжение. — Конечно понимаем, — быстро сказала Лили… и запнулась.Она на секунду отвела взгляд. — Просто… не делать ничего — ещё хуже, чем хотя бы попытаться. — Лил! — резким шепотом пресекла подругу Лакруа. Сочла, вероятно, что подруга позволила себе сказать лишнее. Альбус едва заметно сжал челюсть. Он окончательно понял, что для них бездействие действительно страшнее риска. И, как ни раздражала его вся эта авантюра, он не мог не восхищаться упрямой, почти отчаянной преданностью сестры. Но вместе с этим внутри неприятно тянуло тревогой за неё. За то, чем это может закончиться. За её безопасность. За учёбу. За всё сразу. Он перевёл взгляд на Ариану. — Благородно звучит, — негромко сказал он. — Если не учитывать, к каким последствиям может привести. — О, прости, — холодно отозвалась Ари. — Мы забыли сначала спросить разрешения у тебя, Поттер. — Дело не в разрешении... — Конечно, — перебив, язвительно усмехнулась Ариана. — Дело в том, что ты решил всех спасти, да? От монстра Лакруа, — совсем сорвалась Ариана. Даже поджала губы, ведь уже поняла, что теперь она болтнула лишнего. Всё в ней как будто бы кричало о злобе, даже внешность, а вот в его взгляде мелькнуло разочарование. Даже обида и усталость. Он сделал короткий шаг и замер теперь совсем рядом, чтобы быть ближе к её лицу. — Серьёзно?.. — чуть не хохотнул он, но явно от иронии. Почти убивало то, как сильно она его... — Думаешь, что я считаю тебя?.. — Ал запнулся и добротно нахмурился. Поджав губы, молодой человек нажимисто потёр их открытой ладонью и потрепал волосы на затылке. Этот жест говорил о многом: он раздражался, злился, но и расстроен будто был не меньше. — Когда ты уже перестанешь видеть во мне злейшего врага, Лакруа? — тихо, но невероятно серьёзно спросил он. С присущей ему поттеровской рассудительностью. — Разве я давал повод? Хоть один? Ариана аж затаила вдох. А ещё почувствовала укол совести. На этот раз чёткий. Вопрос, а ещё и то, как он был задан, сбил её сильнее, чем она ожидала. Она абсолютно растерялась. На долю секунды, но этого хватило. От витавшей в воздухе вроде как искренности и неловкости аж замутило. Поттер смотрел на неё слишком… По-настоящему. Без усмешки, без колкости и без этой своей раздражающей уверенности. Так, будто сейчас ему действительно было важно, чтобы она его услышала и поняла. И это, пожалуй, выбило её сильнее всего. Внутри что-то дрогнуло. Она вот только что была чернее тучи — напряжённая, колючая, готовая вспыхнуть от любого слова, а теперь… Смотрела ему в глаза и не смела моргнуть. В голове неслись сотни мыслей, сменяя друг друга. Ариана пока молчала. Поджала губы и даже прищурилась. Где-то глубоко внутри ей стало почти стыдно за свою вспыльчивость и предубеждения. Теперь девушка поочерёдно рассматривая глаза собеседника. — Никогда и близко не считал тебя чудовищем. Перестань выдумывать то, чего нет, — немного склонив на бок голову, совершенно спокойно сказал Альбус. Настолько не свойственно для слизеринца искренне, что у Лакруа пока не находилось ответных фирменных фразочек. Ей даже почудилось, что по губам его скользнула мимолётная тень улыбки. Ироничная, будто он устал от вечного боя с упрямством этой девчонки. Как только это случилось, среди её тёмных прядей вдруг заструился светлый ручеёк: взял своё начало у корней и прямо на глазах опускался ниже по локону. Тонкая, очень, но почти с золотистым отблеском прядка лежала у виска. Словно после грозы сквозь тяжёлые облака пробился первый луч. Всего один, но на фоне серой пелены он казался заметным, будто давал надежду на то, что мгла рано или поздно уйдёт и сменится на теплый солнечный свет. Все увидели это, но Ариана точно не замечала. Она вообще сейчас мало что замечала. Даже удивление Лили не оценила. Лишь спустя пару секунд резко качнула головой. Отвлекаясь от многозначительного взгляда юноши и будто стряхивая с себя странное состояние. Девушка как будто в прямом смысле вытряхивала из головы какую-то ненужную мысль. И получилось, ведь её волосы снова потемнели и сильнее прежнего как будто. — Ещё как считал, — негромко, но очень упрямо сказала она. — А я... Ничего не выдумываю, Поттер... — Почти выдавила из себя эти слова и отвела взгляд, что было совсем не в духе характерной гриффиндорки. В голосе всё-таки мелькнула тень сомнения, пусть и едва уловимая. Почти незаметная, но прозорливый Альбус её услышал. — Не делай вид, что хочешь помочь, — теперь это прозвучало уже не так уверенно, как прежде. — Я никогда не поверю, что ты собираешься мне помогать. Вообще забудь об этом. Даже не думай, понял? Не собираюсь быть тебе хоть чем-то обязанной. Их взгляды сцепились. Скорпиус тихо выдохнул сквозь зубы, краем глаза уловив, как Лили отвела взгляд — будто ей самой стало не по себе от того странного напряжения, что повисло между этими двумя. Ариана резко моргнула, будто сама почувствовала, что дала слабину. Пальцы дрогнули и Лили это заметила. Что-то было непривычным, выбивалось из картины устойчивых отношений этой парочки. В жёсткости Ари недавно мелькнула тонкая трещина — будто внутри теплилось сомнение, которое она упрямо не хотела признавать даже себе. — Пойдём, Лил, — коротко бросила она. Лили задержалась, но ничего не сказала — только тихо выдохнула и шагнула следом. Они прошли мимо, почти вплотную, Альбус больше не стоял на их пути, он даже не двинулся. Поттер о чём-то судорожно думал, глядя им вслед, а Скорпиус рядом тихо хмыкнул. — Мне показалось?.. Или я таки увидел проблеск света? — протянул он. Взгляд его тоже недавно скользнул по виску Арианы — там, где упрямо мерцала та самая светлая прядка. Альбус медленно выдохнул. Он, конечно, тоже видел и пока не решился найти этому объяснение. — Думаю, что показалось, — тихо ответил Поттер, но в этой короткой фразе прозвучало осторожное, почти упрямое сомнение.***
Утро вторника в этом крыле замка выдалось особенно шумным. Солнечный свет щедро лился сквозь высокие окна, полосами ложился на каменный пол и стены, подсвечивая пылинки, лениво кружащие в тёплом воздухе. Коридор, обычно достаточно просторный, сейчас казался почти тесным. Сегодня здесь одновременно толпились шестой и седьмой курсы: расписание у них совпало, сдвоенные уроки поставили рядом, и замок, казалось, на время смирился с неизбежным хаосом. Кто-то громко смеялся у окна, кто-то, понизив голос, ожесточённо спорил о домашних заданиях. Где-то впереди раздалось возмущённое: «Да я вообще не это имел в виду!» — и тут же чей-то ехидный смешок. Мимо пронеслась стайка девчонок, шурша мантиями. Чуть дальше двое слизеринцев что-то делили вполголоса, но с таким видом, будто ещё секунда и дело дойдёт до дуэли. Обычная, живая, немного взвинченная атмосфера Хогвартса. Та самая, что неизбежно возникает, когда под сотню почти взрослых волшебников собирают в относительно небольшом каменном пространстве — с их характерами, амбициями, недосыпом и вечной привычкой выяснять отношения прямо на ходу. Гриффиндорский квартет стоял у окна — плотным кругом, как всегда. Лили что-то негромко рассказывала, Карма слушала, скрестив руки, Софи время от времени хмыкала, а Ариана легонько грызла губу. Сейчас её волосы были настоящими — мягкого каштанового оттенка. Пышные, аккуратно лежащие на плечах. Лицо — ровное, собранное, почти невозмутимое. — Приветики! Голос прозвучал слишком близко. Патрик Белби не подходил, он вторгался. Высокий, ухоженный до показной безупречности. С той самоуверенностью, которую чаще всего вырабатывают деньги и полное отсутствие слова «нельзя» в детстве. Сокурсник из Когтеврана встал возле компании девчонок так, будто имел на это полное право. И, не спрашивая, закинул руку Ариане на плечо. Слишком фамильярно. Ариана вздрогнула, сразу же попыталась отдалиться, но ладонь высокого юноши сжала плечико девушки. У неё не получилось отойти, а её магия отреагировала быстрее, чем она сама: каштан в волосах потемнел и у корней проступил холодный фиолетово-свинцовый отлив. — Знаешь, Лакруа, — лениво продолжил Белби, склоняясь к её лицу ближе, чем позволяли приличия, — а ты очень похорошела за лето. Карма вскинула голову, а Софи почти перестала улыбаться. Лили прищурилась и взялась за рукав подруги. Потянула её к себе, желая вызволить, но не получилось. Юноша снова и ещё напористее притянул Ариану ближе к себе и той пришлось прижать книгу ещё сильнее к своей груди. Повела плечиком, желая смахнуть его наглые касания, но безуспешно. Привлекать внимание сотни учеников своим рьяным протестом совсем не хотелось, мало ли что может случиться. Оставалось терпеть. — Всегда была симпатичной и необычной, — добавил он с кривоватой усмешкой. — Но сейчас… совсем другое дело. Его пальцы чуть сильнее сжали её хрупкое плечико. И хорошо, что на ней было несколько слоёв одежды, через который Лакруа не ощущала прикосновения, ведь последствия могли бы быть и Мерлин его знает какие. Когтевранец на этом не останавливался и потянулся другой рукой. Хотел, вероятно, тронуть её подбородок, чтобы повернуть к себе и рассмотреть её, но Ари вовремя увернулась от этого жеста. — Польщена, Белби. А теперь убери руки, — сказала она, но однокурсник только хмыкнул. — Не хочешь в субботу прогуляться со мной в Хогсмид? — не унимался он. Прям вглядывался в лицо, а с его физиономии не сползала широкая и, как ему хотелось думать, обаятельная улыбка. Почти не сомневался, что та не посмеет отказать ему в присутствии подружек. Нет, он, конечно, тоже был хорош собой, но назойливость, наглость, самолюбие и ещё несколько не самых лучших качеств перечёркивали всё хорошее. Чуть поодаль коротала перемену и слизеринская компания: Флинт что-то рассказывал, Забини отпускал ленивые комментарии, а блондинка Марли демонстративно дула губы после очередной колкости. Альбус стоял чуть впереди, слушая вполуха. Пока Скорп не словил его взгляд. — Эй, Поттер… — сказал он почти шепотом и кивнул в сторону, привлекая к чему-то внимание друга. — Глянь-ка туда. Альбус повернул голову и взгляд ярко-зелёных глаз тут же нашёл то, о чём намекал школьный староста. — Всегда было интересно, кстати, — долетел до ушей Альбуса отрывок разговора, — французы реально едят лягушек? Пытаясь блеснуть чувством юмора, Белби взаправду блеснул лишь своей тупостью, задавая этот вопрос Лакруа. Тут вот Альбус не выдержал, оттолкнулся от стены и пошёл. Спокойно и, как всегда, уверенно. Глядя на то, как миниатюрная Ариана снова дёрнула плечом, пытаясь избавиться от нежеланных прикосновений. — Эй, Белби! — строго прозвучал голос Альбуса. Рука Патрика Белби на плече Арианы сжалась, словно в нерешительности. Он обернулся, натягивая ухмылку. — О, привет, Поттер, чего тебе? Не видишь, мы тут разговариваем? — смело проговорил он, стараясь сохранить видимость контроля, но взаправду внутри уже порядочно насторожился. Альбус шагнул к нему, не глядя на девушек. Всё в нём было сосредоточено на когтевранце. — Я вижу, — тихо сказал он. Ровно, с холодом, который сразу отрезал любую попытку спора. — И вижу больше, чем мне хотелось бы. Белби тихо фыркнул, явно начал нервничать, рассмотрев недовольство в лице семикурсника. — Расслабься. Я всего лишь сделал Лакруа комплимент. — Открою тебе тайну: комплименты обычно делают без рук, — холодно и с прищуром посмотрел ему в лицо Поттер. А потом кивнул на ладонь шестикурсника с громким намёком. Белби медленно убирал её с плеча Арианы, но не сделал шага назад, словно надеялся, что решительность Альбуса пройдёт. Она не прошла и Поттер, зацепившись чуть выше локтя Арианы, легонько, но уверенно потянул её за свою спину. Теперь Лакруа точно была недосягаема — стена в виде Альбуса Поттера была тем ещё зрелищем для Белби. — А тебе какое дело до этого? — не выдержал шестикурсник. Голос был колким и слегка нервным. Ему явно не пришлось по душе, что проигрывает этот моральный бой и перепалку взглядов. Причём прямо на глазах у своих друзей и симпатяжек из гриффиндора, хотя зрителей с каждым мигом становилось всё больше. Альбус сунул руки в карманы брюк и выпрямил спину. Он чуть наклонил голову, лениво, почти без напряжения, но каждое его слово точно давило: — Если тебе так хочется произвести впечатление на Лакруа, — тихо сказал он, — то попробуй сначала впечатлить её содержанием своей головы. Хотя я не уверен, что там достаточно серого вещества для этого. Только на вопросы о лягушках ума и хватает. Как бы то ни было, научись держать дистанцию. Понял меня? А если так не терпится лезть с объятиями, то дождись пока она попросит, — добавил он с убийственным спокойствием. Это было идеальное превосходство над сцепившим челюсти оппонентом. Белби нахмурился и решился на ответ, но уже из последних крох храбрости. Об этом говорила нервная, чуть заметная дрожь и то, как он пару раз открыл и закрыл рот, подбирая фразу: — А ты возомнил себя защитником? Тебя об этом просили? Ари, ты просила? — улыбнувшись, заглядывал он за широкое плечо Поттера, но та поджимала губки и хмурилась. И навряд ли тому виной был Поттер, кстати. Уже хотела что-то ответить, но Альбус опередил: — Защитником или нет... Ещё раз увижу подобные жесты в сторону кого-то из них, — продолжил он. Щёлкнув пальцами, описал круг в воздухе, указывая на гриффиндорский квартет симпатяжек, — и твои руки будут похожи на макаронины. Минимум неделю и я не шучу. Усёк? Белби фыркнул, но в глазах мелькнула растерянность. — Ты меня понял? — теперь уже совершенно строго, хмуро и потянувшись к лицу когтевранца. Ал даже повысил тон и сжал челюсти. Это выглядело весьма волнующе. Даже Лили напряглась, ведь видела брата таким крайне редко. Вечно сдержанный и спокойный Альбус ещё немного и готов был, наверное, метать молнии. — Понял! — кинул он, отступая. Одарил Ала максимально недружелюбным взглядом и терялся в толпе своих одноклассников. Вокруг начался шёпот. Поттер и не заметил, как по мере их диалога вокруг стало тише. Значительно, ведь как минимум половина присутствующих тут наблюдала за происходящим. Ал, буравя затылок когтевранца, даже толком не посмотрел на гриффиндорок. Кинул взгляд только на сестру, но лишь из-за того, что она она смотрела на него слишком многозначительно. Будто почувствовал вес её мыслей. Он развернулся и ушел тем же уверенным неспешным шагом. Будто ничего особенного и не произошло. Девушки молчали несколько долгих секунд. Коридор утреннего замка снова казался особенно шумным, но для четырёх подруг этот шум словно растворился. — Я сейчас правильно всё поняла?.. — Карма первой нарушила тишину, голос её был едва слышен, словно она боялась разрушить момент. — Ого… Это было... неожиданно… — задумчиво пробормотала Софи, медленно выдыхая и продолжая смотреть в сторону ушедшего слизеринца. Лили перевела взгляд на Ариану. Волосы подруги, которые обычно реагировали на присутствие Поттера мгновенным потемнением, теперь немного отливали тёплой медью. А некоторые пряди так и вообще... Черты лица были плавными, почти тёплыми — Ари о чём-то думала, сведя брови и покусывая край губы. Она медленно встретилась глазами с Лили. — Ты… — Поттер едва подняла руку, очерчивая пространство вокруг лица пальцем, как будто рисуя невидимую рамку, — с тобой всё в порядке? — Да, а что? — раздражение всё ещё пробивалось в голос Арианы, но оно уже звучало не так остро. Изо всех сил пыталась делать вид, что ничего из ряда вон не произошло, но знала, что подруги точно посмакуют случившееся. — Ты сама не заметила, но… По-моему... Что-то не так, как обычно, — голос Софи был мягок и почти извиняющимся. — В смысле? — напряглась Лакруа, пытаясь взять себя в руки. — Ну обычно... — протянула Карма. — ...стоит брату Лили появиться рядом, и у тебя... Ты вся темнеешь и становишься… — Как грозовая туча, — спокойно закончила Лили, и в её голосе слышалась лёгкая теплота, почти улыбка. Ариана застыла. Появление Поттера действительно действовало на неё одинаково, всегда: равнодушие — серость, раздражение и даже иногда злоба — холодный графит с примесями тревожных тонов. Но не сегодня почему-то. — Даже не начинай, — окончательно потемнев, как им того хотелось, резко сказала Ари, — Поттер не может вызвать у меня ничего положительного. — Угу, конечно да, мы это знаем, — уж слишком уверенно соглашалась Лили, аж переигрывала, но специально же, — только вот твои эмоции не совсем вяжутся со словами, ты в курсе? — Меня просто поражает, как он хочет доказать своё превосходство, — резко, почти с упрёком сказала. Глядя на то, что подруги не до конца верят ей, Лакруа в очередной раз мысленно буквально проклинала свой врождённый дар. — Ал? Очень сомневаюсь, он никогда не делал бы такого, Ари, — раздражалась и Лили. И как бы терпеливо она не относилась к мнению Арианы о брате, но так нагло лгать и преувеличивать ей не позволяла. — Ему не надо доказывать, что он лучше кого-то. Он и так знает себе цену, сама знаешь это. — Да уж, знаю. Самолюбие Альбуса Поттера едва помещается в стенах Хогвартса. И не поспоришь, — ехидничала Ариана. — Что бы там себе не думала, но он уж точно в сотни раз лучше идиотского Белби, разве нет? — сильно свела свои бронзовые брови Лили. Лакруа не ответила. — А знаешь что, Ари? — тихо, но очень строго сказала Поттер. Даже указала пальчиком в лицо лучшей подруги. — Не знаю, что там вы когда-то не поделили, но тебе давно пора перестать считать его врагом. Тут вот Альбус всё правильно сказал. За что ты вообще так на него взъелась? Этот вопрос за последние годы звучал под сотню раз. Быть может за две перевалило, но ответа так не было. Сейчас тоже, ведь Карма уже испытывала жуткое удивление: — Он так сказал? Серьёзно? — Она-то не знает о сути диалога, случившегося после их с Софи ухода из теплицы. — Слово в слово, — кивнула Поттер. — А ты заметила вообще?.. Поняла, что он по сути заступился за тебя, а не пытался блеснуть своими лидерскими качествами, как ты это видишь? — аккуратно вставила Софи. Потому что заранее знала, что Ари эта фраза не понравится. — Может хватит уже? — скривилась Лакруа. Хотелось замять этот разговор и забыть о произошедшем раз и навсегда. Ариана отвернулась. Хотела скрыть лёгкую растерянность, но поздно, Лили уловила её безошибочно. — Ты сама знаешь, что он не такой, каким ты его видишь. Можешь не соглашаться, но уже признай это сама себе. Хотя бы в глубине души. Хотя бы очень глубоко, — Лили аж улыбнулась от иронии, ведь и сама понимала, что шансы на это призрачны. Альбус тем временем вернулся к слизеринцам. Будто и не было никакой сцены посреди коридора. Лицо было спокойным, взгляд уже скользит мимо, как у человека, который мысленно давно переключился на что-то другое. Малфой, прислонившись к колонне, наблюдал за недавним действом довольно внимательно. Уголок его губ дрогнул, когда Ал довёл Бексли до нервной дрожи. А когда заслонил собой Лакруа — ещё больше. Сейчас Поттер приблизился и Скорпиус кивнул ему в знак одобрения. Он видел всё и даже больше: то, как быстро когтевранец убрался и то, чего Ал не знает — как недавно изменилась Ариана. Серые глаза Скорпиуса сузились, словно он мысленно отметил что-то в своей внутренней тетради наблюдений. Сейчас юноша странно улыбался. Альбус это уловил, но демонстративно проигнорировал. — Разобрался? — лениво протянул Забини. Флинт тихо хмыкнул, а Марли Паркинсон молчала и смотрела на Альбуса. Пристально, в этом взгляде читалось куда больше, чем простое любопытство. Её губы были поджаты, а глаза — прищурены. — И давно ты нянчишь гриффиндорский квартет, Ал? — произнесла она с явной колкостью. — По-моему, твоя сестра в защите точно не нуждается. Альбус лениво перевёл взгляд, а вот на губах Скорпиуса мелькнула тень усмешки. — Вообще-то… Он не ради сестры туда ходил, — ухмыльнулся Малфой. Слова произвели мгновенный эффект: Марли резко повернулась. В её глазах вспыхнуло что-то уязвлённое и уже совершенно не скрываемое. Это была ревность. Самая настоящая, горячая, разлившаяся по венам. Теперь Паркинсон буквально сверлила хозяйку красивых волнистых волос цвета горького шоколада. Альбус медленно покосился на Скорпиуса. Взгляд был короткий, но упрёк в нём читался совершенно ясно. Мог бы и промолчать. Скорпиус ответил ему самым невинным выражением лица из своего арсенала и беззвучно посмеивался. К началу урока разговор распался сам собой. Ученики потянулись в класс, зашуршали мантии, заскрипели стулья. Шум постепенно улёгся, превратившись в привычный академический фон. Но Скорпиус время от времени бросал на Альбуса короткие взгляды, будто ждал подходящего момента. Альбус терпел его молчание ровно до тех пор, пока это не стало слишком заметно. — Ты что-то хотел сказать, Скорп? — Перевернув страницу учебника, он негромко произнёс это и даже не поворачивая головы. — Так говори уже. Скорпиус медленно повернулся. В серых глазах был тот самый взгляд Малфоя-наблюдателя, который появлялся, когда он замечал в людях что-то особенно любопытное. — По-моему… — протянул он задумчиво, — что-то тут не так. Лакруа точно не в себе, — веселей нужного продолжил Скорпиус и Ал лениво опёрся локтем о парту. — Это и без твоих наблюдений очевидно, — сухо отозвался Альбус. Он грыз кожу на губе и ритмично постукивал пальцами по глади стола. — И есть тому причины, как ты знаешь. Думаю, на её месте любой бы чувствовал «себя не в себе». Скорпиус едва заметно качнул головой. — Нет, Ал, я не в том смысле. Вот теперь Альбус всё-таки повернулся и прищурился настолько, что глаза были еле различимы за решёткой густых чёрных ресниц. — А какой ещё может быть смысл? Скорпиус выдержал паузу. Когда он наконец заговорил, голос его звучал тихо, почти задумчиво: — Не поверишь: думаю, что в хорошем. Слизеринец чуть склонил голову набок, продолжая внимательно наблюдать за реакцией друга. — Мне кажется, Поттер… она впервые не хотела тебя задушить, — добавил с лёгкой усмешкой. — Прям ещё немного и опять порадовала бы золотистым цветом, веришь? Страница под пальцами Альбуса замерла на полпути. Альбус всё-таки перевернул её. Медленно и с показным спокойствием, но мысль уже зацепилась — неприятно и упрямо. Цвет золота?.. Он не видел, не смотрел на неё. Ни пока говорил с этим придурком Белби, ни после. Это был цвет, который проскальзывал в моменты, когда проступало что-то живое, тёплое… слишком настоящее, чтобы его можно было не заметить. Он был редким. В свете недавнего, случившегося в теплице, слова Скорпиуса звучали, мягко говоря, сомнительно. Тогда Ал был почти уверен, что окончательно и бесповоротно записал себя в список личных катастроф Арианы Лакруа. Не просто в немилость — куда глубже и навсегда. Он помнил её взгляд и холод в голосе. Хотя не мог не помнить и золотую прядку. Почти убедил себя, что это была случайность. Альбус нахмурился, уставившись в учебник, который совсем не читал. — Странно, — тихо сказал он, не поднимая глаз. Если верить Малфою — а тот редко промахивался в подобных наблюдениях… Всё действительно было совсем не привычно: начиная с прядей Лакруа, а заканчивая тем, как от этого внутри него неожиданно и неприятно пошевелилось что-то. Он медленно выдохнул, взгляд снова уткнуться в учебник, а мысли выстроились в привычный, холодный порядок. — Очень странно, — совсем тихо повторил он, но кое-какие мысли уже не давали ему покоя. Теперь точно.***
Первые по-настоящему осенние дожди пришли в Хогвартс в пятницу. Серое небо висело низко, почти касаясь башен, и по высоким окнам Большого зала лениво стекали длинные дорожки воды. Двор утонул в сырости, каменные плиты потемнели, а воздух стал тяжёлым, пахнущим мокрой листвой и холодным камнем. За обедом слизеринцы, как и всегда, заняли своё привычное место за длинным столом. Большой зал гудел живым многоголосьем: где-то спорили о предстоящем матче, чуть дальше кто-то вполголоса жаловался на бесконечные домашние задания, звенела посуда, перекатывался смех — обычный, плотный шум, без которого Хогвартс казался бы странно пустым. Альбус почти ничего этого не слышал. Он сидел водя пальцами по краю тарелки и глядя перед собой так, будто мысли его были далеко отсюда. Скорп краем глаза уловил это отсутствующее выражение. Он уже чуть повернул голову, явно собираясь отпустить какое-нибудь замечание, но его внимание резко переключилось на вход в Большой зал. — Утро в Хогвартсе не бывает скучным, — тихо бросил он и серебристо-серые глаза сузились. В голосе прозвучало короткое предупреждение, от него Альбус почти мгновенно поднял голову. По залу быстрым, уверенным шагом шла заместитель директора профессор — Аделаида Вулф. Сейчас профессор Вулф была ещё сравнительно молода, по меркам преподавателей Хогвартса почти новенькая, но это ничуть не мешало ей держать замок в куда более ощутимой узде, чем многим её старшим коллегам. Преподавала уход за магическими существами и именно ей принадлежала идея внедрить в школьную программу обязательный практический курс по уходу за волшебными животными. По её настоянию каждый ученик должен был курировать маленькое магическое существо — наблюдать, ухаживать, вести записи. Она была строга и поразительно прозорлива. За глаза её давно уже называли Волчицей — во многом из-за созвучия с фамилией, но не только. В её манере двигаться, в том, как быстро и точно она выхватывала взглядом малейшие нарушения, действительно было что-то хищное. Все в школе знали: лишний раз попадаться ей на глаза — идея откровенно плохая. Причины тому имелись. Профессор была требовательна до холодной безупречности и снимала баллы с лёгкостью — быстро, чётко и без малейших колебаний, если видела повод. Сейчас она двигалась стремительно — как человек, который всегда точно знает, куда идёт и зачем. На ней было тёмно-изумрудное приталенное пальто поверх рубашки и длинной узкой юбки, заточенной к низу, словно карандаш. Чёрные волосы были собраны в гладкий узел на затылке, ни одна прядь не выбивалась. Она была умна, прозорлива и неприятно наблюдательна. И шла прямо к гриффиндорскому столу. — Думаешь она?.. — едва слышно пробормотал Альбус, не отрывая взгляда от приближающейся фигуры. Профессор Вулф уже была в нескольких шагах от неразлучной гриффиндорской четвёрки. — Точно к ним, — тихо сказал Скорпиус. — Уже вижу, — так же тихо ответил Альбус и они переглянулись и почти одновременно поднялись из-за стола. Никаких слов не потребовалось, знали лишь то, что не лишним было хоть бы слышать о чём будет идти речь. К тому моменту, когда приблизились, профессор Вулф уже остановилась. Её осанка была безупречно прямой, а взгляд внимательный. Тот самый, из-за которого студенты обычно начинали вспоминать все свои грехи за последние две недели. За столом ощутимо притихли, причём почти все. Смех оборвался и даже ложки некоторых младшекурсников замерли в воздухе. Даже самые разговорчивые гриффиндорцы вдруг сделали вид, что их чрезвычайно интересует содержимое собственных тарелок. Лили уже успела подумать, что это по её душу в связи с каким-то поручением для старосты, но не угадала. — Мисс Лакруа, — Ариана тут же подняла голову и было видно, что она напряглась. Почти незримо для постороннего взгляда, но это пока. — Я просматривала ежегодные списки, — произнесла она ровно, раскрыв тонкую папку и её голос легко отвлекал от гула Большого зала. — И заметила, что вы не подали подтверждение категории метаморфа на этот учебный год. Взгляд был слишком уж внимательный. — Вообще-то вы должны были сделать это до начала учебного года. Я имею полное право не допускать вас к занятиям. Я намеревалась сообщить об этом вашим родителям. — Нет, не нужно, — слишком быстро сказала Ариана. Слова сорвались раньше, чем она успела обуздать эмоции. В голосе всё-таки проскользнула тонкая, едва уловимая неровность и профессор это заметила. — То есть… — Ариана заставила себя вдохнуть медленнее. — Мы с ними уже обсуждали этот момент. Нет нужды сообщать им, профессор. На этот раз прозвучало куда убедительнее, но это была ложь, аккуратно уложенная в правильные интонации. — Согласно школьному протоколу, — продолжила она мягко, но с той самой настойчивостью, от которой у студентов обычно холодело внутри, — вы должны ежегодно проходить контрольную оценку стабильности трансформации. Документы обычно подаются через администрацию школы. Альбус видел, как Лили дотянулась рукой до ладони Ари под столом и это значительно успокоило гриффиндорку. Но не до конца, конечно. Во всяком случае та продолжила контролировать свой внешний облик и это было важно. Альбус, который доселе стоял за спиной сестры и её подруги, шагнул вперёд. — Профессор, — обратился он и волшебница подняла голову. — Мистер Поттер? — Лакруа в этом году не подавала документы через школу, — совершенно спокойно и уверенно сказал он, — но уже подала заявление напрямую через Регистрационный отдел Министерства. Пару дней назад. Там работает мой родственник, как Вы знаете, и Лакруа отправила их напрямую к нему, — лгал Альбус, приправляя враньё правдой: метаморф Тедди Люпин, закончивший Хогвартс несколькими годами ранее, действительно работал в том отделе. Это совпадение было как никогда кстати. Просто улыбка фортуны на фоне происходящего. Ошарашенная Лили медленно повернула голову к брату, а Ариана ещё не могла. Просто не посмела, ведь присутствие Поттера точно скажется на её эмоциях, а если ещё и учесть всё происхоящее, то вообще не известно как. Она просто смотрела на профессора с округлившимися глазами и чуть приоткрытыми губами. — Напрямую? — приподняв бровь, переспросила заместитель директора. — Да, профессор. В соответствии с поправкой к Декрету о контролируемых метаморфах, статья двадцать четыре-Б. Метаморф старше пятнадцати имеет право подавать ежегодную стабилизационную отчётность напрямую в Министерство, минуя школьную комиссию. Не зря всё-таки Поттер провёл пару вечеров в библиотеке. С тех пор, как ему стала известна тайна Лакруа юноша коротал время не только за домашними заданиями и планом тренировок на этот год. Кое что ещё волновало его. А Скорпиус аж невольно восхитился. Целеустремлённости Поттеру было не занимать и даже одалживать. Потом он позволил себе ухмылку, ведь окончательно понял то, насколько лучшего друга цепляет эта тема. Теперь он кое в чём не сомневался. Окончательно понял. Вулф тем временем прищурилась. — И вы, разумеется, уверены в этом, мистер Поттер? В том, что документы без проблем попадут в Министерство. — Абсолютно уверен, профессор, не сомневайтесь. Ну уж кто-кто, а Альбус Поттер редко давал поводы для сомнений, Вулф это знала. Прекрасный ученик, талантливый волшебник и капитан сборной был на хорошем счету у всех без исключения профессоров замка. Даже у Волчицы. Тем более у неё, ведь отметила для себя этого ученика ещё на его далёком третьем курсе, когда имела честь преподавать ему Уход за магическими существами. У Ала был врождённый талант приручать всё живое и это не обсуждалось. Такая тяга к её предмету не могла не подкупить даже строгую Аделаиду Вулф. — Мисс Лакруа, это так? — перевела она взгляд. Вот теперь всё зависело от Ари, которая пока только моргнула и выпрямилась. — Да, профессор, всё верно. Все проверки были пройдены ещё летом, но документы я подала недавно, напрямую. Вулф смотрела на неё ещё несколько долгих секунд, но после этого сделала пометку в своём списке. — Очень хорошо, — кивнув, спокойно сказала она. — Я уточню это по каналам Министерства. Строгая профессор закрыла папку, коротко кивнула, что было прощанием, и отправилась по своим делам. Несколько секунд за гриффиндорским столом стояла почти оглушительная тишина. Карма моргнула, Софи выдохнула так тихо, будто только сейчас вспомнила, что вообще-то можно дышать, а Лили смотрела на брата с помесью удивления и восхищения одновременно. Теперь и Ариана медленно повернулась, взглянув сначала на Скорпиуса. Тот стоял рядом с Альбусом и уголок губ чуть заметно тянулся вверх. Ариане от этой улыбки стало не по себе. Она медленно выдохнула и только теперь посмотрела на Альбуса. В её взгляде впервые мелькнуло нечто тёплое, почти благодарное, пусть и на короткое мгновение. Ну надо же. Поттер всё-таки умеет не только мешать. Ему даже показалось, что Лакруа собиралась сказать что-то. Совершенно непозволительное по её меркам. Вероятно, это было бы слово благодарности или что-то похожее, но оно так и не сорвалось с губ девушки. — Ну даёшь… — первой нарушила тишину Лили и с неподдельным восхищением, кстати. Она покачала головой, всё ещё глядя на брата, — без зазрения совести и ни разу не моргнул. И ведь поверила же, — Лили тихонько посмеивалась от настигших её шоковых эмоций. — Хорошо иногда быть слизеринцем, очень полезные задатки. Ал тихо хмыкнул и улыбнулся половиной улыбки. Вышло до того обаятельно, что Карма, сама того не заметив, аж подпёрла кулачком подбородок и начала рассматривать пару симпатичных слизеринцев у стола. Будто искала себе похожего на этих двух. Альбус теперь смотрел в спину профессора и нахмурился от задумчивости. — Сегодня в восемь в библиотеке, Лакруа, — сказал он тихо, но отчётливо. — Постараюсь достать бланк. Если повезёт, завтра в к обеду он уже будет в Министерстве. Ал замолчал и лишь к концу фразы повернулся к ней. На этом разговор был исчерпан, а теперь Ариана уставилась на спины уходящих семикурсников и мысли с концами спутались. Софи резко выпрямилась на месте — так, будто её кто-то незаметно дёрнул за ниточку. На лице у неё расплылась такая откровенно довольная улыбка, что скрыть её было совершенно невозможно. Да она почти сияла, поочерёдно рассматривая Лакруа и отдаляющегося Поттера, будто примеряя то, как они смотрятся. Этого Ариана уже не выдержала. Под столом её нога метко нашла чужую щиколотку. — Ауч!.. — тихо возмутилась Софи, мгновенно прикусывая губу и делая вид, что ничего не произошло. Ариана больше не посмотрела в сторону слизеринцев. Ей явно не нравилась вся эта… ситуация. Больше всего бесило зависимое положение и то, что она уже!.. О, ужас! Она уже была должницей Поттера, но выбора не было. Но, как ни крути, перспектива вылететь из школы выглядела куда менее привлекательной. Оставалось скрепя сердце ухватить за хвост ту самую удачу, которую Поттер вложил ей в руки. — Я не пойду, — тихо, но упрямо сказала Ари, рассматривая невидящим взглядом стол перед собой. Все подруги от услышанного как минимум опешили. Тишина за их частью стола повисла мгновенно. Карма замерла с вилкой в руке. Софи даже моргнула пару раз, будто не сразу поверила, что услышала. — С ума сошла? — первой отмерла Лили. — Пойдёшь, конечно. Ари, это уже не смешно. — В её голосе было и раздражение, и тревога — слишком заметная, чтобы её можно было проигнорировать. — Если ты хочешь и дальше учиться в Хогвартсе, — добавила она уже строже. И, возможно, продолжила свою воспитательную речь о том, что их с Алом перепалки — бред на фоне реальных проблем, но если бы не рассмотрела её лицо. Лили осеклась. Потому что это было не упрямство. Это было другое: Ариана Лакруа — та самая, что шла напролом, не оглядываясь, иногда не считаясь ни с кем и ничем, сейчас выглядела так, будто стояла перед чем-то, что по-настоящему её пугало. Так и было. Лили медленно выдохнула. Она не понимала почему. Она же не знала, что мысль о встрече с Альбусом Поттером — наедине, в тишине, в этом проклятом уютном полумраке библиотеки — пугала Ариану куда сильнее, чем Лили могла себе вообразить и была на то причина.
