Красота твоих шрамов

      С момента его первой ночи с братьями Лань прошел месяц, и Вэй У Сянь был рад отметить, что с тех пор они не покидали его надолго, а если и покидали, то один из них все равно был с ним.       Удивительно, но они совершенно не ревновали его друг к другу, словно делить его между собой было для них чем-то совершенно естественным, и Вэй У Сянь подозревал, что так и было. Но что еще сильнее радовало его — это то, что они совершенно не смотрели ни на кого другого, в то время как на него смотрели так, словно он был для них их личным светилом. Он бы солгал, если бы сказал, что это было неприятно. Однако было и то, что его действительно беспокоило.       За прошедшие годы Вэй У Сянь давно уже научился игнорировать чужие взгляды и постороннее мнение, каким бы оно ни было. Благодаря своей семье, а в частности — госпоже Юй, он научился ценить себя таким, какой он есть. И будем честны — теперь он ценит себя гораздо больше, чем до получения шрама, да и, будем честны, нынешняя личность тоже нравится ему куда больше. Больше нет слепой наивности и безвозмездной доброты. Не для тех, кто этого недостоин. Он мог безвозмездно помочь уличному ребенку, ничего не попросив взамен, но никогда не поможет кому-то вроде Цзинь Гуаншаня или его племянника, Цзинь Цзысюня, не содрав с ним при этом тройную цену. Раньше он таким не был. Но, что ж, люди меняются.       Кстати о Цзинях… Несмотря на письмо с отказом, Цзинь Цзысюань все равно явился на Пристань Лотоса и предпринял попытку лично сделать ему предложение, и Вэй У Сянь просто рад, что в тот момент никого из братьев Лань не было с ним или даже поблизости. Потому что могла произойти катастрофа, а Вэй У Сянь уже убедился в том, что его, еще неофициально, женихи не так-то добры и святы, как о них говорят. Они запросто могут схватиться за меч, если почувствуют угрозу для себя или для своих близких, в число коих теперь входили Вэй У Сянь с сыном, который успел очень сблизиться со своими будущими отцами.       Смотря на эту показуху тогда, Юй Цзыюань только закатывала глаза, а Цзян Фэнмянь качал головой, прикрывая лицо ладонью. Его же брат и сестра просто стояли в сторонке и тихо о чем-то перешептывались, хотя Вэй У Сянь прекрасно догадывался, о чем. Ему и самому хотелось как закатить глаза, так и пошептаться об идиотской наивности этого человека. Цзинь Цзысюаню уже было больше тридцати, пора было и повзрослеть, но нет же, этим даже на горизонте не светило.       — Простите, господин Цзинь, но я не могу ответить на ваше предложение положительно, так как у меня уже есть альфы.       Так он сказал тогда, в надежде на то, что этот наивный идиот одумается. Не одумался. Месяц уже прошел, а он до сих пор заваливает его письмами и подарками, в, как он выразился, «надежде на то, что все же сможет добиться расположения Вэй У Сяня, даже если и не будет единственным». Айя, пусть у Вэй У Сяня и было целых два альфы вместо одного, что было крайне редким, почти уникальным явлением, однако он не собирался заводить гарем, ладно? Поэтому оставалось только радоваться, что в прошлом не страдал идиотизмом и не додумался разделить с ним ложе, а иначе все могло бы оказаться куда сложнее.       Но ладно, о прошлом! Прямо сейчас Вэй У Сянь со своим сыном уже почти прибыли в Безночный Город и уже видел на горизонте встречающую процессию из целой дюжины заклинателей, среди которых, если он правильно понял по энергетическим потокам, был сам Вэнь Сюй, дядя его сына. Ах… жаль, что дядей, а не отцом. Такой отец был всяко предпочтительней, чем то убожество, которое он прикончил двумя месяцами ранее и отправил изуродованное тело в мешочке Цянькунь его отцу, и даже втайне побывал на похоронах. Просто чтобы видеть, как его закапывают в землю, из которой он больше никогда не выберется. Вэй У Сянь позаботился об этом, когда поймал и лично распылил его душу. Вэнь Жохань, к сведению, тоже не выглядел особенно страдающим. Скорее он смотрел на могилу сына с разочарованием и отвращением, чем с горем. Видимо, за годы своей никчемной жизни Вэнь Чао так ничем и не порадовал отца.       Уже почти долетев до встречающей их группы, Вэй У Сянь принялся снижаться и спрыгнул на землю, держа сына на руках, когда уже был совсем близко к земле, возвращая меч в ножны духовной энергией, и только после этого опуская сына на землю.       Быстро поправив на сыне одежду, он выпрямился и почтительно поклонился, получив такой же поклон в ответ.       Удивительно, но Вэнь Сюй совершенно не смотрел на него с отвращением, чего следовало бы ожидать от кого-то столь высокого положения в таком могущественном ордене, как Цишань Вэнь. Наоборот, он смотрел с интересом, особенно на Вэй Яна, который, вероятно, скоро станет Вэнь Яном.       — Это ребенок а-Чао, о котором с таким энтузиазмом говорил мой отец? — с интересом спросил Вэнь Сюй.       Вэй У Сянь поморщился в отвращении. Так и хотелось огрызнуться и сказать, что никакой он Вэнь Чао не сын, но увы. Свою гордость и норов следовало поумерить во благо будущего сына.       — Да, — коротко бросил он, а Вэнь Сюй в ответ расхохотался.       — Видели бы вы свое лицо сейчас, омега Вэй. И уверяю вас, я прекрасно понимаю причину. Мой брат действительно был не самым приятным человеком. Унаследовал личность своей матери, о браке с которой отец жалеет по сей день, но прошлого не вернуть. Если честно, не окажись тот столь публичен и, ввиду этого, столь общеизвестен, мы бы просто объявили мальчика нашим с вами сыном, но увы. О том, ввиду известности того инцидента и возраста мальчика, каждый поймет, кто его отец, поэтому мы не будем ничего уточнять, а просто объявим его наследником отца. Разумеется, вашу бытность его отцом мы скрывать не будем. А остальное пусть сами додумывают. В любом случае, никто не посмеет в лицо сказать что-то о его незаконнорожденности.       — Ага, — усмехнулся Вэй У Сянь, смотря в сторону, — разве что Цзинь Гуаншань.       — … Ну да, — со вздохом согласился Вэнь Сюй, — у этого человека отсутствует такое понятие, как самосохранение. Поэтому да, может. И все же, не ему о подобном говорить. Каждому идиоту в Цзянху известно, что у него-то бастардов по всей поднебесной столько посеяно, что на еще один орден хватит.       Вэй У Сянь на это только усмехнулся и посмотрел на своего хмурого сына, молча стоявшего рядом и сверлящего мрачным взглядом Вэнь Сюя.       — А-Ян, малыш, не хмурься так, морщины раньше времени появятся. Вэнь Сюй тебя не съест, он твой дядя, и уверяю, он намного лучше твоего отца.       Вэнь Сюй удивленно посмотрел на Вэй У Сяня.       — Ты рассказал ему об а-Чао?       — Нет, — буркнул он. — Понятия не имею, какой идиот это сделал, а-Ян не признается. Сам бы я предпочел о личности его отца вообще умолчать, но какая-то падла все-таки распустила язык. В любом случае, пойдемте уже. Не стоит заставлять Главного Заклинателя ждать. А то я и так получал от него послания, в которых так и сквозило нетерпение, весь последний месяц.       — Ну разумеется, — сказал Вэнь Сюй, разворачиваясь. — Отец очень нетерпелив в этом вопросе, потому что вы пообещали ему достойного наследника, в то время, как на нас, своих сыновей, он уже давно не надеется.       Последнее было произнесено со смешком.       — Вы не представляете, какие роскошные покои он подготовил для вашего сына, да еще и рядом со своими. Кажется, перспектива становления дедушкой воодушевила его даже больше, чем становление отцом в свое время. Хотя рождения а-Чао он не то чтобы хотел. Отцу никогда не нравилась его мать, но женитьба на ней была продиктована необходимостью. К сожалению, он не проследил достаточно, и эта женщина успела безвозвратно испортить а-Чао, прежде чем умерла от болезни. К тому же характером он оказался невероятно на нее похож. Она тоже готова была пойти на все, чтобы добиться желаемого. Меня в детстве не раз пытались убить различными способами, и отец не единожды наказывал ее за это, когда расследования приводили к ней.       — Искренне вам сочувствую. Если она действительно была такой же, как ваш брат, то мне очень жаль главу Вэнь. Ему совершенно не повезло с супругой.       — Он тоже так считает. Всегда говорил, что она совершенно не такая, какой была моя мать: ни грамма изящества и достоинства, а лишь слепое высокомерие. Ближе к ее смерти он настолько ограничил ее власть в ордене, что она стала больше похожа на наложницу, чем на жену. К тому же, насколько я знаю, на тот момент он уже давно не посещал ее покои.       Вэй У Сянь криво усмехнулся, прекрасно понимая главу Вэнь, потому что подобные личности ему встречались не раз, и меньше всего он хотел оказаться с ними в одной постели. Хотя те и пытались, представляя все при этом так, словно оказывают ему наивысшую честь, ведь он, о, бедняжка, был изуродован и более не представлял из себя ничего ценного, кроме своей утробы. О том, что его навыки были не менее ценны, чем его утроба, разумеется, никто из них не упоминал. А зачем? Он же омега, а омеги, являющиеся заклинателями, —это не более чем блажь тех, кто им это позволил. Хотел бы он сказать им, что об этом думает, но не видел смысла. Такие личности отказываются видеть то, что не совпадает с их мировоззрением.       Дорога к Дворцу Солнца и Пламени вышла короткой, хотя количество ступеней вверх к нему почти заставило Вэй У Сяня застонать. Он ужасно не любил все эти лестницы и уже по одной этой причине отказывался посещать Башню Кои и Облачные Глубины, хотя посещения последних ему в скором времени больше не удастся избегать, потому как его альфы выказали желание познакомить его со своим дядей и представить старейшинам. Не то чтобы Вэй У Сянь испытывал мандраж по этому поводу, но на грани его сознания мелькали сомнения, что он понравится этим, так называемым, старейшинам и, тем более, дяде братьев Лань. Вэй У Сянь знал себе цену, но при этом и прекрасно понимал, каким взглядом на него могут смотреть другие, и часто смотрят.       Еще раз посмотрев на лестницу перед ним, он вздохнул и принялся подниматься, краем глаза посмотрев, идет ли за ним сын. Тот был рядом, как и прежде хмурый, но по лестнице поднимался вполне шустро. Ах, эта детская энергия! Вэй У Сянь завидовал, совершенно игнорируя тот факт, что и сам далеко не стар, да и до старости ему далеко ввиду крайне длительной жизни заклинателей.       Вверху лестницы их уже ожидал нетерпеливый глава ордена Вэнь, и Вэй У Сянь даже прищурился, чтобы понять, не переминается ли тот на месте часом, потому что на то было похоже.       Когда же они поднялись, Вэнь Жохань сначала невероятно счастливо улыбнулся, глядя на внука, а потом схватил Вэй У Сяня за плечи, отчего тот на мгновение напрягся, и крепко обнял, впрочем, быстро отпустив.       — Красивый мальчик. Просто прекрасный внук!       Вэй У Сянь подозрительно покосился сначала на Вэнь Жо Ханя, а потом на Вэнь Сюя. Тот только развел руками.       — Вы же еще не знаете его навыков… — попытался он вразумить мужчину, но какой там!       Вэнь Жохань, со всей широтой души дедушки, который давно мечтал о внуках, подошел и подхватил на руки Вэй Яна, отчего тот замер как кролик перед удавом и бросил взгляд на отца, на что уже тот развел руками, показывая, что он здесь бессилен.       — Да какая разница?! Это же ВНУК! — воодушевленно воскликнул Вэнь Жохань и, развернувшись, совершенно не напрягаясь, понес Вэй Яна во дворец.       Вэй У Сянь, в полном недоумении, посмотрел мужчине вслед.       — Это же насколько он хотел внуков, что так обрадовался?.. — пробормотал он и кинул взгляд на Вэнь Сюя, следуя за главой ордена Вэнь.       — Очень сильно. Он уже давно и намеками, и прямым текстом требует от нас обзавестись детьми, но а-Чао… почему-то, несмотря на обилие любовниц, жену и пятерых наложниц, у него совершенно не ладилось с этим вопросом. Ни единой беременности. А я… ну, если честно, я не особо заинтересован ни в сексуальном, ни в романтическом аспекте отношений с кем-либо. Мне больше интересны ночные охоты и сражения. Поэтому отец уже даже начал подумывать о том, чтобы жениться вновь и обзавестись более разумным ребенком, будь то сын или дочь. А тут появляетесь вы — и сразу со взрослым внуком, которого уже можно обучать навыкам ведения боя и вообще всего, что только придет в его голову. Уверяю вас, насколько ваш сын будет обучен, настолько же и избалован. Так что вам придется выступать за здравую и более строгую сторону, потому что на моего отца, как видите, в этом положиться не получится. Судя по всему, он оказался именно таким типом дедушек.       — Да уж, — пробурчал Вэй У Сянь, уже представляя то, как ему придется бороться с Вэнь Жоханем, чтобы не дать чрезмерно разбаловать сына.       Немного позднее, когда первый восторг прошел и они все вместе сидели в обеденном зале, наслаждаясь трапезой, Вэй У Сянь молча потягивал вино и наблюдал за общением между своим сыном и главой Вэнь. Мальчик, на удивление, быстро нашел с ним общий язык, хотя обычно более придирчиво и подозрительно относился к незнакомым людям. И все же вот, сидит и весьма воодушевленно общается с Вэнь Жо Ханем. Возможно, дело было в том, что в качестве темы беседы было выбрано совершенствование. Его сын любил свой меч и готов был говорить о совершенствовании целую вечность. Он вообще очень рано повзрослел и, несмотря на то, что ему было лишь семь, имел весьма острый ум и обширные, для своего возраста, знания. Но причиной этому был Вэй У Сянь. Сложно не интересоваться чем-то, когда твой отец буквально у тебя под носом постоянно проводит исследования и что-то изобретает. Поэтому да, а-Ян был подкован во многих вопросах, пусть и пока лишь на начальном уровне. И судя по блеску в глазах Вэнь Жоханя, тот этим фактом был более чем доволен. Наверняка радовался, что внук не пошел умом в своего убогого отца, и Вэй У Сянь прекрасно его понимал. Вэнь Чао был слабоумным идиотом, не заинтересованным ни в чем, кроме как в удовлетворении собственных желаний. Его совершенствование было слабым и едва ли он смог бы одолеть Вэй У Сяня, если бы не пошел на хитрость и не одурманил.       Переведя взгляд на Вэнь Сюя, он заметил, что тот тоже с усмешкой наблюдает за отцом и племянником, поигрывая пальцами с подвеской на поясе, а заметив взгляд Вэй У Сяня, улыбнулся ему.       Вздохнув, Вэй У Сянь уставился взглядом в стол, на котором стояли блюда, абсолютно соответствующие его вкусам, но есть больше не хотелось. Наоборот, в его теле появилась сытая вялость, а глаза то и дело грозили закрыться. Он слишком сильно вымотался во время длительного перелета с сыном. Летать на мече не в одиночку не так уж и легко, пусть и второй пассажир всего лишь ребенок.       Еще раз вздохнув, Вэй У Сянь обратился к Вэнь Сюю, решив не отвлекать Вэнь Жоханя от общения с внуком.       — Не могли бы вы проводить меня до гостевых покоев? Кажется, я слишком вымотался и просто чудовищно хочу спать. Еще немного, и я точно усну лицом в тарелке.       Весело хмыкнув, Вэнь Сюй кивнул и поднялся, протягивая Вэй У Сяню руку, которую тот тут же принял и тоже поднялся с места. Вэнь Жохань и Вэй Ян так и не обратили на них внимания. Покачав головой, Вэй У Сянь последовал за направившимся к выходу Вэнь Сюем.       — Кажется, они временно потеряны для нас.       — Похоже на то. Впервые вижу, чтобы а-Ян так легко принял кого-то незнакомого. Обычно он ходит где-то на периферии и хмуро зыркает на каждого незнакомца, прежде чем приблизиться к нему. Уверен, что эту дурную привычку он перенял у моего младшего боевого брата, Цзян Чэна, и очень надеюсь, что глава Вэнь избавит его от нее. Раньше а-Ян был очень счастливым и крайне хитрым ребенком, постоянно ворующим сладости из кухни, но потом, в какой-то момент, он стал таким… — на этом моменте Вэй У Сянь замер и остановился, нахмурившись, – Так, а он, случаем, не тогда ли узнал о Вэнь Чао? Я точно найду того ублюдка, который разболтал ему это, и вырву его длинный язык!       Вэнь Сюй, наблюдавший за ним, понимающе улыбнулся.       — Очень вас понимаю. Я бы тоже не был слишком счастлив, если бы мой ребенок узнал о таком втором родителе, как а-Чао, и уж тем более о его поступках. Не самый достойный человеческий образец.       — Это еще мягко сказано, — мрачно произнес Вэй У Сянь и вновь двинулся следом за Вэнь Сюем, усталым взглядом окидывая открытую галерею с видом на внутренний сад.       Большое дерево сакуры раскинуло ветви в разные стороны и радовало глаз буйным цветением, а под ним раскинулись азалии и целое море пионов. По краям сада пролегали вымощенные шлифованным камнем дорожки с каменными лавочками по бокам. Пожалуй, Вэй У Сянь позднее с радостью проведет здесь время. Когда как следует выспится.       — Мы на месте. По приказу моего отца вам подготовили данные покои. Постарайтесь сильно не удивляться дизайну помещения и количеству украшений. Эти покои когда-то принадлежали моей матери.       Вэй У Сянь удивленно поднял брови.       — А ничего, что меня селят в них? Насколько помню, из доходивших до меня слухов, брак ваших родителей был построен не столько на политике, сколько на любви.       — Мм, вы правы. Моя мать, пусть и была из весьма влиятельного рода, с отцом поженились по любви, что настоящая редкость для людей столь высокого положения. А что касается покоев: отец сказал, что человек, родивший ему драгоценного внука и наследника, более чем достоин поселиться в этих покоях. Как ни как, ваш сын в будущем станет главой ордена, а потому, до тех пор, пока юный Вэй Ян не женится, эти покои будут закреплены за вами. Покои моего отца и племянника также находятся в конце этой галереи, так что, при желании, вы можете их навестить. А теперь отдыхайте.       Поклонившись, Вэнь Сюй оставил Вэй У Сяня наедине с собой.       Вздохнув, он открыл двери и прошел в… очень роскошно обставленные покои, в коричнево- бирюзовых тонах. Темное дерево красиво и элегантно сочеталось с тонкими, почти воздушными тканями занавесей, обивкой мебели и морем подушек все того же цвета.       Нервно дернув бровью, Вэй У Сянь проследовал к еще одной двери и, открыв ее, с радостью обнаружил спальню, все в тех же тонах.       Отбросив мысли в сторону, он направился к огромной и на вид невероятно мягкой кровати, по пути скидывая с себя одежду и обувь, а когда подошел, то с облегчением рухнул на нее и забрался под почти воздушное одеяло, с блаженством простонав.       Да, эта кровать прекрасна, и он наконец-то может отдохнуть. Сон сморил его почти моментально, не оставляя даже тени мыслей на горизонте.