Красота твоих шрамов

      Интересно не было. Не для Вэй У Сяня.       — Меня. Замуж за павлина. Я вас правильно понял? — Настолько мрачно, насколько это вообще возможно, спросил Вэй У Сянь, — ни за что! — тут же припечатал он и сложил руки на груди, всем своим видом выражая протест.       — А-Сянь, ты уверен? Мы с моей госпожой совсем не против, если вы решите построить семью. Он хороший юноша, пусть и немного неловкий. К тому же, ваш брак пойдет на пользу отношениям между нашими орденами, — мягко начал уговаривать его Цзян Фэнмянь.       — Я сказал — НЕТ. Я не выйду за него, какие бы там блага ни сулил этот брак. Я скорее прыгну в постель Не Хуайсана, чем стану мужем павлина! С ним всяко интереснее будет. Нет и точка! Да и вообще, пусть и временные, но я уже принял метки главы Лань и его брата. Да и а-Яну уже сказал, что именно они станут его отцами. А! — он на секунду замер, — кстати, каким образом оказалось так, что им известно, что у меня есть сын?       Юй Цзыюань сочувственно на него посмотрела, отчасти с ужасом вспоминая день его родов. Вэй У Сяню тогда пришлось очень тяжело, и, если бы не пожилой целитель, бывший тогда в делегации Лань, все могло закончиться весьма плачевно. Так что да, Лани знали о ребенке Вэй У Сяня. Знали, но молчали, потому что умеют хранить секреты, да и сплетниками не являлись никогда.       — Их целитель принимал у тебя роды. Можно сказать, вытащил тебя из могилы, когда ты так активно пытался забраться в нее вместе с ребенком.       — А… понятно, — Вэй У Сянь нахмурился, — В любом случае, мой ответ — нет. У меня уже есть альфы, и брак с ними принесет не меньше выгоды, чем брак с павлином.       — Точно двоих потянешь? — с сомнением спросила Юй Цзыюань.       — А то! — самоуверенно сверкнул глазами Вэй У Сянь и расплылся в соблазнительной улыбке, вспоминая принесших его на Пристань Лотоса альф, которые прямо сейчас отдыхали в гостевых покоях, — Знал бы, что мы настолько друг другу подходим, уже давно бы связался с ними. Они же лучший образец альф своего поколения! О, многие омеги столько потеряют, когда мы оформим свой брак!       Юй Цзыюань на это хмыкнула и покачала головой.       — Ну раз ты уже решил, значит, так и будет. Хотя я, если честно, и не ждала, что ты дашь свое согласие на это предложение. Поэтому мы уже загодя подготовили письмо с отказом. Проблем за собой это точно никаких не повлечет, так что можешь быть спокоен.       — Прекрасно, — буркнул он, — а теперь, если вы позволите, я пойду к своим альфам. Хочу познакомить их с Пристанью Лотоса и Юнь Пином.       — Конечно, иди, а-Сянь.       — Постой, они останутся? Просто чтобы знать, готовить ли на них завтрак.       — Да, они уйдут не раньше обеда, — Вэй У Сянь махнул в их сторону рукой и скрылся за дверью.       — Ему уже двадцать семь, а он все такой же непоседа. Совершенно не взрослеет, — покачав головой, вздохнула Юй Цзыюань.       Вэй У Сянь с радостью подлетел к гостевым покоям, в которых сейчас должны были отдыхать его альфы, и без стука распахнул дверь, с радостью впархивая внутрь.       — Лань Чжань, Хуань-гэ, я, наконец, свободен!       Он остановился прямо у низенького столика посреди комнаты, за которым в этот момент сидели мужчины, мирно попивая чай. Встряхнув распущенными волосами, он быстро опустился на колени, тут же упираясь локтями о стол.       — Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться по Пристани Лотоса или сходить в город? Покататься на лодке по лотосовым озерам? — его глаза засияли, когда он предлагал варианты. В конце концов, он ужасно не любил долго сидеть на одном месте, только если не занимался своими изобретениями и экспериментами.       — Вэй Ин хочет что-то нам показать? — мягко, настолько, насколько мог, спросил Лань Ванцзи.       — О да! Я хотел бы показать вам очень многое! Например, свои любимые места для дневного сна или где у нас проходят тренировки. А еще любимые места на озере, где приятно поплавать, или лучшие лавочки с угощениями в городе! И нам может составить компанию а-Ян! Пусть как следует познакомится со своими будущими отцами, тем более что в скором времени он все равно переедет в Безночный Город, и ему уже будет не до этого.       — Ваш сын переедет в Цишань насовсем? — Лань Сичэнь с интересом посмотрел на омегу.       — Да. Он, вероятнее всего, будет объявлен как следующий наследник ордена Вэнь. По крайней мере, о таких своих намерениях сообщил мне Вэнь Жохань. Он отчаянно нуждается в талантливом наследнике ввиду абсолютной неспособности Вэнь Чао и совершенной незаинтересованности в наследовании Вэнь Сюя. А мой а-Ян идеален, хотя со своим дедом еще и не встречался. Но это ничего, скоро познакомятся.       Вэй У Сянь почти растекся по столу. У него было очень хорошее настроение. Рядом было двое прекрасных альф, и его сына ожидало прекрасное будущее. Что еще нужно для счастья?       — Как глава ордена Вэнь отнесся к наличию у него внука? — с интересом поинтересовался у него Лань Сичэнь, пододвинув к нему свободную чашку и тут же наливая в нее чай.       — На самом деле, довольно позитивно. Стоило мне показать, что я и сам теперь обладаю пламенем Вэнь, как это заранее все решило. Мне бы не передалось это пламя, если бы у а-Яна не было предрасположенности к нему. Как правило, в таких случаях дети либо уже рождаются с ним, либо пробуждают немного позднее. Такие дети в ордене Вэнь весьма ценятся. У Вэнь Чао, к сведению, пламени не было, а вот а-Ян уже родился с ним. Поэтому да, Вэнь Жохань не только поверил, но и обрадовался наличию у него внука, и теперь я могу быть абсолютно спокоен за сына. То, что он незаконнорожденный, никак не помешает ему в дальнейшем, потому что для главы ордена Вэнь всегда был важнее талант, чем все остальное.       — Вэй Ин сказал «не было». Это значит, что теперь есть? — нахмурился Лань Ванцзи.       — Нет, это значит, что самого Вэнь Чао больше нет. Или вы думаете, я просто так главе Вэнь о своем сыне рассказал? Я не настолько хороший человек, как вы думаете, и думал не только о его будущем, но и о своем прошлом. В некоторой степени а-Ян был частью выкупа, который я заплатил за жизнь Вэнь Чао. Другой частью было мое частичное вступление в орден Вэнь. В обмен на это и на а-Яна Вэнь Жохань отдал жизнь своего жалкого второго сыночка, который посмел наложить на меня лапы восемь лет назад, в мои руки. Как думаете, стал бы я сохранять ему жизнь? Вэнь Чао нет в живых вот уже как несколько недель. Мы с а-цзе и а-Чэном на протяжении целого месяца гоняли его по Цзянху подобно дикому зверю, пока не загнали совсем и не прикончили. — Из каждого слова, произнесенного Вэй У Сянем, словно сочился яд, а глаза феникса были хищно прищурены. Под конец он, казалось, о чем-то задумался, а потом негромко воскликнул: — А, там же с ним еще трое было. Они тоже присутствовали тогда, восемь лет назад, пусть сами меня и не трогали, только наблюдали со стороны. С ними разобрались а-цзе и а-Чэн.       Наконец замолчав, он перевел пристальный взгляд на своих женихов.       — Ну, осуждаете меня?       — Почему мы должны? — нахмурился Лань Сичэнь, сжимая в пальцах пиалу с чаем, — в конце концов, изначально пострадавшей стороной были вы, и только вам решать — мстить или нет, и какова именно будет эта месть.       — Вэй Ин поступил правильно, — припечатал Лань Ванцзи, — этот Ванцзи надеется, что смерть этого презренного человека не была легкой, ведь он посмел не только коснуться Вэй Ина и посеять в нем свое семя без спроса, но и оставить на нем шрам. И пусть нам с братом нет до него никакого дела, наверняка бывали моменты, когда это доставляло неудобства.       Выслушав его, Вэй У Сянь медленно коснулся пальцами своего шрама и прикрыл незрячий глаз.       — Доставляет неудобства не столько шрам, сколько то, что этим глазом я больше не способен видеть. Это заставляет чувствовать себя несколько уязвимым, хотя я и подумываю как-то решить этот момент при помощи заклинаний или артефактов, но для этого мне понадобится помощь Вэнь Цин — Золотые руки. Думаю, теперь, когда мы собираемся породниться, глава Вэнь не откажет мне в услуге и одолжит мне своего лучшего целителя на некоторое время. Ну да ладно! Долой серьезные темы. Пойдемте гулять!       Хлопнув ладонями по столу, Вэй У Сянь вскочил на ноги и, уперев руки в бока, по-лисьи улыбнулся.       — Сегодня вы познакомитесь с самыми любимыми местами своего жениха! А! И вот еще: Я, конечно понимаю, что вы занимаете не последнее место в своем клане, мягко говоря, о и я не могу просто взять и поселиться у вас. Мне придется как-то делить время между тремя орденами. Иначе ни как, и вам придется с этим смириться, альфы.       Развернувшись, он побежал к двери, быстро поманив мужчин за собой.       — Ну же, не сидите там, пойдемте!       Первым местом, куда Вэй У Сянь повел своих женихов, было то самое дерево, с которого он упал когда-то в детстве, когда спрятался там от собак, которыми пригрозил ему Цзян Чэн.       — Когда Цзян-шушу только привел меня на Пристань лотоса, он поселил меня в одной комнате с а-Чэном, посчитав, что так как мы оба мальчики и почти одного возраста, сможем таким образом быстро найти общий язык, что в итоге обернулось тем, что а-Чэн не пустил меня в комнату и пригрозил собаками. Я испугался и убежал, спрятавшись на этом дереве. Потом меня нашла а-цзе и уговорила оттуда слезть, в процессе чего я упал и растянул лодыжку, поэтому а-цзе пришлось нести меня на себе. Почти сразу к нам присоединился и а-Чэн, чувствовавший себя очень виноватым, потому что не смог меня сам найти и испугался, в итоге упав в яму. Так что да, мы все равно подружились.       Вэй У Сянь весело кружил вокруг нефритов, подобно маленькой веселой птичке, то и дело порхающей вокруг. Его настроение, и без того приподнятое, поднялось еще выше, когда к ним присоединился его сын, держащий в руках танхулу из боярышника. Ах, его маленький сластена! Все-таки кто бы что ни говорил, а Вэй У Сянь своего сына любил и безмерно его баловал, словно искупая этим то, что у него не было второго отца. И пусть теперь на горизонте их замаячило сразу двое, это все-равно было уже не тем. Но, возможно, Вэнь Жохань сможет стать той самой недостающей родительской фигурой? Как ни как, он был родным дедом а-Яна, поэтому у Вэй У Сяня были некоторые надежды на его счет. Хотя тут проблемой было то, что его умный мальчик слишком придирчиво всматривался в людей и далеко не каждый был для него авторитетом. В прочем, это можно было объяснить его природой альфы.       — Ах, а еще здесь любил прятаться а-Ян, когда был совсем маленьким и за что-то на меня обижался, а я потом стоял под деревом и извинялся, прося спуститься. Ах, воспоминания… — мечтательно протянул Вэй У Сянь, с тоской вспоминая, как приятно ощущалась тяжесть сына в его руках, когда он носил его, еще совсем крошку.       — По моему, бабе пора завести еще одного ребенка, а то что-то он слишком часто начал вспоминать маленького меня. И всегда строит вот это вот мечтательное выражение лица, словно это лучшее, что с ним случалось в жизни, — пробурчал Вэй Ян.       — Ах, но как же, а-Ян! Маленький ты — был действительно самым прекрасным ребенком на свете! Как же я могу не тосковать по этому? Теперь ты уже большой и носить себя на руках не позволяешь!       — Делать мне больше нечего, чем так позориться. Меня же потом засмеют! — Лицо Вэй Яна буквально перекосилось, от одной только мысли об этом.       — А я и говорю — ты стал слишком большим! Мой малыш а-Ян так изменился, — приложив руку к щеке, тоскливо протянул Вэй У Сянь и притворно утер слезу.       Дальше он повел альф на озеро, показывая им все тайные местечки, где они с сыном, или с братом и сестрой любили поплавать подальше от людских глаз.       — У нас, на Пристани Лотоса, как правило, даже зимой весьма тепло и вода сильно не остывает. Поэтому не стоит сильно удивляться, если вдруг увидите плещущуюся в воде озера детвору, и не только. Для нас вода подобна жизни. Мы не можем провести день, не окунувшись в воду хотя бы раз, поэтому и сухую одежду на нас увидеть тоже редкое явление, — хихикнул он. — Потому что если бы мы постоянно переодевались, то сухой одежды в нашем гардеробе не было бы совсем. Хотя мы, конечно, стараемся снимать с себя верхние одеяния и идти купаться только в нижних штанах, но, все же, случается всякое.       — Мм, мы можем это понять, — умиротворенно произнес Лань Сичэнь и мягко улыбнулся. — Точно так же, как для вас важной частью жизни является вода, для нас важной частью жизни является музыка. Поэтому у нас так же не проходит ни дня без нее. Она успокаивает и умиротворяет нас, настраивая мысли на нужный лад.       Услышав это, Вэй У Сянь тут же по лисьи прищурился, и подскочил к главе Лань, приблизив свое лицо к его почти вплотную, хотя ему для этого пришлось немного закинуть голову, пусть для омеги он сам и считался весьма высоким.       — В таком случае, мне хотелось бы однажды услышать музыку в вашем с Лань Чжанем исполнении. Думаю, это очень порадовало бы мое нежное сердце!       На «нежном сердце» Вэй Ян фыркнул, прекрасно зная, какое оно у его бабы «нежное». Омега омегой, но каждый его ученик вам прямо и без стеснения скажет, что как учитель, тот является сущим демоном.       Вэй Яну, однажды, во время конференции, доводилось увидеть и даже поговорить с Лань Цижэнем, когда глава ордена представил ему Вэй Яна. Так вот, сколь бы строгим учителем ни был тот человек, Вэй Ян уверен, что его баба гораздо строже. Да, его занятия проходят довольно весело и весьма информативно. Вэй У Сянь умеет делать свои уроки очень интересными, однако его строгость к ученикам от этого никуда не девается и во время приема домашних заданий или экзаменов, он всегда спускает шкуру с каждого, кто халтурит. В том числе и с Вэй Яна. Он никогда не спускал ему с рук промахи просто за то, что Вэй Ян его сын. Наоборот, от этого он был только строже.       Так что нет, не нужно ничего говорить про нежное сердце. Если оно и было когда-нибудь нежным, то явно очень давно. Еще до появления Вэй Яна на свет.       Вэй У Сянь заметил скепсис на лице сына и надулся, всем видом показывая, что он думает об этом. Вэй Ян не купился. Он любил своего бабу, но демонической сущности того, это не меняло.       После осмотра озера и мест, где Вэй У Сянь часто дремал, подобно ленивому коту, когда у него выдавалась свободная минутка, они с Вэй Яном повели братьев Лань в город, где отец и сын уже абсолютно дружно начали перебегать от одной лавки с острыми деликатесами к другой. Вэй Яну передалась любовь Вэй У Сяня к демонически острым блюдам, от чего часто страдала вся семья Цзян. К счастью, Лань Сичэнь вовремя присек попытки Вэй У Сяня их этим накормить, сказав что переносимость специй как и у алкоголя у Ланей по крови очень низкая. Вэй У Сянь, пусть и с огорчением, согласился и повел их в популярный ресторанчик построенный прямо над водами озера. Из него открывался просто потрясающий вид на цветущие лотосы.       Выбрав место и сделав заказ, их группа спокойно села на свои места и принялась любоваться открывшимся видом. Ну, ровно до того момента, как Вэй Ян злобно осклабился и зашипел как разозленный кот.       — А-Ян? — Вэй У Сянь удивленно посмотрел на сына и поднял голову, чтобы понять, кто его так спровоцировал.       Оглядев зал, Вэй У Сянь заметил группу ярко одетых девушек, — по их внешнему виду было сразу понятно, что они из знати, — и взгляды которых были направлены как раз на Вэй У Сяня. И столько презрения и отвращения в них было, что Вэй У Сянь сразу понял, в чем тут дело. Судя по всему, его сын заметил направленные на Вэй У Сяня взгляды и сразу обозлился. Он всегда так реагирует, в то время как сам Вэй У Сянь уже давно к таким взглядам привык. На самом деле заклинатели к его изуродованному лицу относились гораздо проще, чем простые люди, потому что во время ночной охоты может произойти всякое и далеко не каждый способен из этого всякого выйти невредимым. Если бы все заботились о своей внешности, то и на ночные охоты не стали бы ходить. Простые же люди, однако, смотрели на это совершенно иначе и Вэй У Сянь, после изменения своей внешности, далеко не раз ловил на себе их презрительные взгляды. Этот раз не стал исключением.       — А-Ян, успокойся. Пусть смотрят. Есть нам их взгляды точно не помешают, — Вэй У Сянь нежно погладил сына по плечу. Вэй Ян зло сжал зубы.       — Они трусы, что прячутся за спинами заклинателей. Так какое они право имеют так к тебе относиться? Ты так помогаешь им всем, спасаешь их шкуры, а они смеют смотреть на тебя с отвращением, как на что-то низкое? Да какое право они вообще имеют?! — Вспылил мальчик.       — Милый, к сожалению, наше общество смотрит на подобное иначе, и для них мои шрамы — это уродство. К ним относились бы немного проще, если бы я был альфой, но я омега, а к омегам гораздо больше требований. И все же, посмотри, — Вэй У Сянь указал рукой на братьев Лань. — Видишь, каких альф нашел твой баба, несмотря на свое уродство? Их вовсе не отпугнули мои шрамы. Они назвали их красивыми.       — Мгм. Вэй Ин красивый, — возвышенно кивнул Лань Ванцзи, и Лань Сичэнь кивнул вместе с ним.       — Ванцзи прав, молодой господин Вэй. Твой баба очень красивый, и шрамы его совершенно не портят. Не стоит обращать внимание на чужие слова и взгляды.       Хмуро посмотрев на Лань Сичэня, Вэй Ян поджал губы.       — Они всегда так смотрят на бабу. Словно наличие шрама, на его лице, перестало делать его человеком. Это раздражает. Потому что хоть со шрамом, хоть без, что эти курицы вообще могут противопоставить ему? Да, у него есть шрам, но тот же наследник Цзинь, который славится своей красотой, годами вокруг бабы кружит, пытаясь привлечь его внимание, и это даже детям понятно. Баба вообще много кому нравится, так какое они имеют право его осуждать? Он ведь не по своему желанию стал таким. Это мой отвратительный отец сделал его таким, — на последних словах Вэй Ян скуксился и его глаза заслезились.       — Ах… я убью того, кто тебе это рассказал, — пробормотал Вэй У Сянь и притянул сына к себе, нежно прижимая его голову к своей груди.       К счастью, гнетущая атмосфера продержалась недолго и уже совсем скоро на стол перед ними подали заказанный ими поздний ужин.       Свет фонарей красиво отливал в водах озера, а тихая музыка флейты, словно стелившаяся по залу ресторана, скрашивала трапезу, выветривая из их голов все негативные мысли. В конце концов даже маленький альфа успокоился и с усердием принялся за еду. Вэй У Сянь только удовлетворенно посмотрел на это и пригубил вино. Возможно его сын прав и ему пора бы завести еще одного ребенка?