Сквозь бумажные страницы

Вечерний рынок Призрачного города шумел тысячами голосов. Фонари, подвешенные на шёлковых шнурках, качались над головами, роняя тёплый свет на лица. Хуа Чэн шёл чуть позади, лениво следя за тем, как Се Лянь рассматривает разложенные на прилавках безделушки. Его пальцы перебирали гребни из слоновьей кости и фарфоровые серьги. — Гэгэ понравился этот? — Хуа Чэн наклонился, почти касаясь губами макушки Се Ляня. — Нет, просто… — Принц запнулся, разглядывая шпильку с нефритовой каплей. — У неё цвет как у твоих серёг. Хуа Чэн улыбнулся в плечо любимого, ничего не сказав. И тут они увидели неприметную телегу. Она стояла в тени старого дерева, будто её поставили сюда минуту назад, хотя Се Лянь готов был поклясться, что проходил это место только что, и там никого не было. Лицо продавца скрыто широкополой шляпой, только седая прядь выбивается из-под плетёной соломы. — Дянься! — Позвал скрипучий голос. — Не проходите мимо! У меня есть всё, что ищет сердце, и даже то, что сердце боится искать. Се Лянь заинтересовавшись, остановился. Телега внутри оказалась необычной: ячейки, шкатулки, свёртки. Каждый предмет был оснащен небольшой карточкой с описанием: «Жемчуг, выплаканный русалкой Темного моря. Хранит тайны утопленников». «Печать из кости феникса. Кто приложит к груди, тот увидит свои прошлые жизни». «Тушь из сажи дерева Гоу. Напиши имя врага, и больше его не увидишь». Се Лянь рассматривал это с любопытством, не веря в описание, но и не спеша уходить. Его взгляд скользнул по ячейке с пустыми, чистыми листами, в карточке было указано: «Бумага для письма тем, кого уже нет с нами». Взгляд заскользил дальше и он заметил книгу. Она лежала отдельно от остальных товаров и не была похожа на продающиеся вещи. Обычная книга, в хорошем переплёте, застёжкой была серебряная веточка рябины. А на обложке ни названия, ни имени автора. Се Лянь потянулся к ней, сам не зная зачем. — Ооо, дянься, интересный экземпляр. — Торговец подался вперёд, шляпа качнулась, открывая на миг розовощекое лицо и голубые глаза. — Ходят легенды, что это рукопись самого Святого Валентина. Хуа Чэн хмыкнул, но промолчал, не стал отвлекать Се Ляня. — Самого его уже очень давно не видно. Но он всё так же смотрит на нас из своего укромного места и соединяет заблудшие души и разбитые сердца. — Продавец добродушно улыбнулся, кивая на то, как близко стоят двое. — Я вижу, вам уже посчастливилось отыскать свою вторую половинку. Се Лянь смущённо улыбнулся в ответ. — Эта книга может скрасить вашу любовь, которая уже есть, — продолжил торговец, его голос стал тише, будто он делился секретом. — Сделать её ещё ярче, глубже и трепетнее. И вероятно, после прочтения этой книги вы уже будете смотреть друг на друга абсолютно по-другому. Более открыто и расковано. Он протянул книгу Се Ляню. — Берите — не пожалеете. Се Лянь взял книгу и открыл наугад, пролистнул несколько страниц, не вчитываясь, но успел заметить: главы короткие, буквы изящные, а на полях рисунки в виде ветвей, сплетённых рук, пара бабочек и сердечек. И ничего предосудительного. Обычная книга. — Сколько? — спросил Хуа Чэн, уже доставая мешочек. — О, уважаемый господин Градоначальник, — заулыбался торговец, и назвал цену. — Полторы тысячи золотых, но она того стоит, поверьте. Мешочек с золотыми монетами звякнул о деревянный прилавок. Хуа Чэн наклонился, коротко чмокнул Се Ляня в макушку, и тут же обнял со спины, утыкаясь носом в шею, разворачивая к шумному переулку. — Пойдём дальше, гэгэ. — Спасибо вам, — Се Лянь обернулся через плечо, всё ещё сжимая книгу в руках. Но телеги уже не было. И старого дерева тоже. Только примявшаяся трава и несколько сухих листьев, закрученных вечерним ветром. Се Лянь моргнул. Хуа Чэн только усмехнулься и молча прижал принца крепче. — Может домой? — тихо спросил он. — Да, пошли домой, — ответил Се Лянь и спрятал книгу в карман рукава.

***

В покоях, уже после принятия ванны и ужина, сядя на кровати, Се Лянь потянулся за купленной книгой. Хуа Чэн тоже пристроился рядом, и с ленивым любопытством наблюдал сначала за тем, как тонкие пальцы перебирают рябиновую застёжку, потом как глаза любимого скользят по первой странице. — «Страсть», — тихо прочитал Се Лянь. И тут комнату заполнило розовым туманом, от чего Хуа Чэн напрягся. А когда туман осел они стояли посреди бескрайнего поля. Трава под ногами была зеленая и душистая, как в самый разгар лета. Ветер гнал по ней волны, а небо наливалось цветом заката, хотя минуту назад за окном была глубокя ночь. Но Хуа Чэн смотрел не на небо. Се Лянь стоял в двух шагах, босой, в одной лишь длинной нижней накидке белого шёлка. Ткань струилась от плеч до самых щиколоток, почти прозрачная, и ветер играл ею, облегая то колено, то бедро, угадываемые под тонким слоем материи. Волосы были распущены, и волной падали на спину и грудь, касались сосков, проступавших сквозь ткань, и Хуа Чэн проследил взглядом за этой прядью. Се Лянь смотрел на него так же. На Хуа Чэне была одежда, в которой он когда-то вёл армию. Тёмно-алый халат, распахнутый на груди, удерживается только широким кожаным поясом. Ворот сбит на плечо, открывая шею, ключицы, яремную впадину. Рукава стянуты у запястий потёртыми наручами. Волосы в низком хвосте, перехваченном алой лентой. — Сань Лан, — выдохнул Се Лянь. Голос сорвался на хрипотцу. — Ты так… прекрасно… кхм, кхм… выглядишь. Он снова пробежался взглядом: от макушки, где алая лента стягивала собранные в хвост волосы, до самых пят, скрытых легкими сапогами. Хуа Чэн шагнул вперёд и трава под ногами хрустнула. Ещё шаг по направлению к принцу. Се Лянь остался на месте, но его грудная клетка начала вздыматься чаще, и пальцы теребили край накидки, сминая шёлк. — Гэгэ. — Голос Хуа Чэна сел до шёпота. — На тебе… почти ничего нет. — Это не я выбирал, — быстро ответил Се Лянь, и в его голосе проскользнула тень оправдания. — Мне безумно нравится. Хуа Чэн стоял уже вплотную. Его грудь почти касалась груди Се Ляня, скрытой только тонким шёлком. Разница в росте давала о себе знать, поэтому он смотрел сверху вниз на распущенную макушку принца, на открытую шею, на ключицы. Он поднял свою руку и положил на щёку Се Ляня. Большой палец провёл по скуле, спустился к уголку губ. Се Лянь поднял на него глаза и в закатном свете радужка казалась яркой, в ней плескалось то, от чего у Хуа Чэна выбился выдох. — Ты так смотришь… — прошептал Се Лянь. — Как? — Будто хочешь съесть. — Гэгэ угадал. — Хуа Чэн улыбнулся. Он наклонился за поцелуем. Первый поцелуй получился осторожным, в нем Хуа Чэн коснулся губ Се Ляня своими, и остановился, смакуя это мгновение. Шёлк накидки скользнул под его пальцами, когда он положил ладонь на талию. Се Лянь выдохнул ему в рот и Хуа Чэн углубил поцелуй. Его рука скользнула выше, от талии к лопаткам, притягивая ближе к своему телу, Се Лянь вжался в него грудью и тихо застонал. Хуа Чэн зарылся рукой в распущенные волосы Се Ляня, потянул назад запрокидывая голову и открывая его шею. Он оторвался от губ только чтобы впиться в эту шею. — Ах… Сань Лан… Се Лянь выгнулся в его руках, пальцы вцепились в алый халат на плечах, сминая толстую ткань. Его голова запрокинулась, открывая линию от уха до ключицы, и Хуа Чэн повёл по ней языком, пробуя на вкус солоноватую кожу. Так он дошёл до мочки уха. Се Лянь всхлипнул, когда горячие губы сомкнулись на этой самой мочке и чуть прикусили ее. — Здесь? — выдохнул Хуа Чэн ему в ухо. — Д-да… — Нравится? — Да… — Сильно? — Очень. Хуа Чэн провёл языком по завитку ушной раковины, очертил край, спустился обратно к мочке и втянул ее в рот, посасывая, играя зубами. Се Лянь почти повис на нём, пальцы судорожно сминали ткань на его спине, дыхание стало похожим на всхлипы. — Сань Лан, Сань Лан, я… — Что, гэгэ? — Хочу… ещё… Хуа Чэн прикусил сильнее, этого было достаточно, чтобы по телу Се Ляня прошла крупная дрожь, в этих ощущениях он выгнулся дугой, прижимаясь бёдрами вплотную. Се Лянь открыл глаза. В закатном свете они блестели, зрачки расширены так, что радужка казалась тонкой золотой окантовкой. — Ощущений слишком много, — прошептал он. — Я не могу все это вместить. — Гэгэ, мне тоже очень нравится. Ты нравишься. Он поцеловал его снова, на этот раз глубоко, проникая языком оставляя горячие прикосновения внутри. Его рука скользнула с талии вниз, на бедро. Се Лянь выдохнул ему в рот, давая доступ к своему телу. Они целовались и ласкали друг друга в закате дня, на бескрайнем поле, в книге, купленной у странного торговца за полторы тысячи золотых, еще очень долго. Хуа Чэн и Се Лянь поняли, что это главы книги и приняли её правила, полностью растворяясь в этом моменте. Пока розовый туман не увлек их в новую главу.