Последнее фото перед Нью-Йорком

Ориентировочно действия происходили в период 1994–1995 годов. Эдди Каспбрак уже давно уехал из Дэрри. Он поступил не в самый престижный университет, но благодаря своим успехам в учёбе покорял Нью-Йорк. Его мама очень настойчиво помогала ему, так как считала, что этот город безопасный и обладает большим количеством специализированных врачей. Также Эдс устроился на подработку в кофейню, чтобы хватало на съём комнаты в общежитии. Не в самом благополучном, к слову. Куча кредитов, работа, стипендия, мама — это всё, что помогало удерживаться на плаву в большом городе. Но юноша не падал духом. Его «лучший друг» поддерживал его на расстоянии, и это действительно помогало. Ричи Тозиер, балабол, остался жить в Дэрри, но не сидел на месте. Его путь в карьере комика только начинался. Нелепые шутки всё-таки находили свою, пусть и небольшую, аудиторию. Брюнет ездил в небольшие туры и выступал, получая с этого немного денег и славу в узких кругах. Иногда подрабатывал кассиром в зале игровых автоматов. Самым любимым его занятием были письма, адресованные Эдди. Он часами их сочинял, чтобы полностью передать свою натуру. Ричи считал, что его друг не должен забыть того самого Ричи Тозиера из Дэрри. Интересно, почему так много внимания именно к этому человеку? Хороший вопрос. Созванивались друзья редко, в основном по вечерам. Время на звонок было ограничено, поэтому разговоры сводились к бурному обмену эмоциями от полученных писем. Нужно было срочно выплеснуть негодование или восторг, потому что на листе бумаги сложно было послать Ричи со всеми нужными эмоциями и воодушевлением. — Ты конченный идиот, Ричи! — Эдди почти захлёбывался словами. — Какого хрена ты снова шутишь про мою мать на своих концертах?! Ты вообще в своём уме? Вычеркни эти шутки из своего сценария! Он ходил по комнате, сжимая трубку так, что пальцы побелели. Нос смешно морщился — верный признак того, что Каспбрака действительно вывели из себя. — Тише, принцесса, — протянул Ричи с ленивой ухмылкой, развалившись на стуле. — Я всего лишь спасаю тебя от драконихи-мамаши. Мы тут так хорошо проводим время, пока ты в отъезде, что она сама позволила мне писать подобное. Видимо, настолько восхищена моим чл****… Он специально растягивал слова, смакуя паузу и мысленно представляя, как Эдди сейчас задыхается от возмущения. — Ты… ты просто придурок, — выплюнул Каспбрак. Голос сорвался, стал тише и злее. — Ты невыносим. Щелчок. Короткие гудки. Время вышло. Ричи ещё несколько секунд смотрел на трубку, а потом тихо фыркнул, сам не понимая, почему в груди странно сжалось. В голове заплутали странные мысли, хотя, явно, уже очень знакомые. Эдди злился. Конечно, злился. Скорее горел, как пожар после взрыва. Но где-то глубоко внутри всё равно ловил себя на том, что улыбается. Потому что Ричи остался Ричи. И это, несмотря ни на что, грело сильнее, чем он был готов признать. — Тупой идиот… — буркнул Каспбрак себе под нос и, тяжело выдохнув, сел за стол, вытаскивая бумагу и ручку. Письмо само себя не напишет. *** Дорогой придурок. Когда-нибудь я, без сомнений, придушу тебя во сне подушкой — исключительно из любви к тишине и собственным нервам. Но пока даю тебе пожить. Завтра у меня очень важный экзамен, так что, скорее всего, ты получишь это письмо уже после того, как я его сдам. Поэтому позвони мне сразу, как прочтёшь. Возможно, я буду благосклонен и не наору на тебя в первые секунды. Повторяю — возможно. И да, ещё раз, на всякий случай: хватит вписывать шутки про мою мать в свои сценарии. Мне каждый раз приходится напоминать себе, что ты всё ещё живёшь слишком далеко, чтобы до тебя дотянуться. Впрочем… некоторые твои «изъяснения» я всё-таки считаю довольно забавными. Особенно про клоуна. Кстати, ты ведь также их боишься? Или это только у меня нервы слабые, а ты у нас герой сцены?:) Очень хочется приехать в Дэрри на каникулах. Правда. Но не думаю, что получится. Слишком много всего: работа, учёба, долги. Иногда кажется, что я уехал не в Нью-Йорк, а просто сменил один список обязанностей на другой. Но ты и так это понимаешь. Представляешь, кто-то на днях спер мою любимую кружку с общей кухни — ту, которую мама подарила мне на Рождество. Было обидно, немного. Потом я подумал, через чьи руки она могла пройти, и решил, что, пожалуй, пусть оставят себе. Не хочу знать, сколько теперь там бактерий. Нет уж, спасибо. А ещё на мой шкафчик приклеили надпись «зануда». Видимо, это должно было задеть. Не сработало, олухи. Скорее даже смешно. Очередные завистники по учёбе, не иначе. Спасибо за наклейки. Я прицепил их на свой ингалятор. Теперь он выглядит чуть менее… уныло, что ли. Не говори никому, но мне правда понравилось. Когда у тебя следующее выступление? И будут ли там шутки про твоего маленького дружка, недоумок? :))) Если будут, я, возможно, даже приду посмотреть. Не обещаю смеяться, но прийти могу. Прилагаю общую фотографию с однокурсниками. Посмотри на лица этих идиотов. Жду ответа.

От Эдди.