Тишина спортзала

Чан видел, что Минхо остался неудовлетворён. Как бы он ни хотел показать обратное, но тот, кто хорошо знает Минхо, легко может угадать его настроение. Ему всегда мало. Особенно если это касается сцены. И Чан прекрасно знает, где искать своего неугомонного кота после такого грандиозного выступления. И конечно, Чан нашёл Лино в спортзале отеля. Ночью. Сразу после двухчасового выступления. Выносливости Минхо можно только позавидовать, но Чан этому только рад. Ведь на сцене Лино отдаёт всего себя стэй, но вне её… Лидер Stray Kids усмехнулся и вошёл в пустое помещение, в котором было слышно только тяжёлое дыхание Минхо, самозабвенно качающего пресс. Насколько бы сильно Чан ни старался быть тише, получилось плохо. Чуткий слух танцора почти сразу уловил, как кто-то вошёл в зал, но он не стал отвлекаться от занятия. Ведь всего несколько человек могло прийти потренироваться в это время. Внутренне Минхо надеялся, что это пришёл определённый человек. И не разочаровался. Чан медленно подошёл к Лино, не отрывая от него взгляда. Он видит приподнятые уголки губ Минхо, подрагивающие длинные ресницы и не может себя сдержать. Да и не хочет. Пары шагов хватает, чтобы преодолеть оставшееся расстояние. Слитным движением садится на бёдра Минхо, фиксирует их, не давая двигаться. Младший вздрагивает и напрягается, но не пытается сопротивляться. Их взгляды встречаются, и между ними повисает напряжение. Одна рука Чана опускается на плечо Минхо и с силой сжимает, придавливая к скамье. В глазах Лино только насмешка и провокация. Покрасневшие из-за оставшегося тинта губы приоткрываются, и из горла вырывается слабый стон. Чану нравится картина, открывающаяся перед ним. Волосы Минхо в полном беспорядке, макияж он уже успел смыть, и на идеальном лице вновь видны маленькие родинки. Особенно Чан любит ту, что на кончике носа. Её очень удобно целовать. Что он и делает, ни в чём себе не отказывая. Мокрое из-за интенсивной тренировки тело мелко дрожит под рукой Чана, и он знает: эта дрожь вызвана не страхом. Чан испытывает то же самое. Наслаждаться видом недостаточно, и вторая рука медленно скользит по оголённому плечу к ключицам. Приопускает высокий ворот, и от вида красных меток у Чана учащается дыхание. Нежные касания, почти невесомые, сменяются надавливанием на травмированные участки кожи. Чан наклоняется к самому уху Минхо, которое уже давно стало алого цвета, и шепчет: — Лино-я, так пошло. Но ему этого мало. Чан прикусывает мочку уха — самую эрогенную зону Минхо. В награду ему по пустому спортзалу разносится протяжный стон, а бёдра, ранее хорошо зафиксированные телом Чана, начинают беспокойно ёрзать. — Хён, — Минхо притирается своим пахом к паху Чана, тяжело дыша и пытаясь заглушить рвущиеся изо рта стоны, — хён, чья это вина? Из-за тебя я не могу носить футболки даже с минимальным вырезом. Ты же не комар, не отнимай хлеб у Йонбока… Минхо явно не успел договорить — голос его резко сорвался в очередной протяжный стон, когда рука Чана, ранее исследовавшая пошлые метки на его теле, переместилась вниз и погладила недвусмысленный бугорок, нисколько не скрываемый спортивными шортами. — Мой Лино такой развратный, — Чан продолжает шептать на ухо Минхо, при этом осыпая поцелуями шею и легко её прикусывая. — Осмеливаешься говорить о другом мужчине в такой момент? После этой фразы оба замирают. И Минхо начинает дрожать уже не от возбуждения, а от еле сдерживаемого смеха. Что заставляет Чана выпрямиться и с кривой усмешкой посмотреть на развеселившегося младшего. — Чани-хён, серьёзно? К Йонбоку? — В такой момент ты должен думать только обо мне, Лино-я. — Пошлые разговоры совсем не твоё, — продолжает хихикать. При этом Минхо прекрасно знает, насколько Чан хорош в подобном. — Сосредоточься. Голос Чана стал очень спокойным, а пальцы, удерживающие плечо, сжались сильнее, явно оставляя очередные следы. Смех Минхо пропадает так же быстро, как появляется. Но во взгляде нет страха — наоборот, только страсть. Возбуждение становится только сильнее, и, чтобы сдержать стон, ему приходится закусить губу. — Чш-ш, — Чан не даёт Минхо продолжать кусать губы и ослабляет хватку, не убирая руки, — Лино-я, скажи, чего ты хочешь. Вторая рука Чана всё так же находится на паху Минхо, немного потирая, но не доставляя особого удовольствия. Всё это время Минхо старался не двигаться, только подчиняться. Но его терпение довольно быстро кончается, и он немного дрожащими руками пробирается под свободную футболку Чана. Отчего тот вздрагивает, но не отстраняется. Короткие ногти царапают пресс, очерчивая кубики один за другим. Опускаясь всё ниже, к резинке свободных штанов. Они смотрят в глаза друг другу и видят взаимное желание. — Малыш, чего ты хочешь? — Чан снова опускается к самому лицу Минхо, почти касаясь его губ своими. Он уже не держит плечо, опирается на скамью, удерживая свой вес, стараясь больше не давить. — Ну же. Скажи это. Чан видит, как губы напротив приоткрываются, и слышит шёпот, срывающий все ограничения: — Хочу тебя, хён. Прикосновение губ к губам. Чан больше не спрашивает разрешения. Знает, что ему можно всё. Разгорячённое тело под ним отвечает на любое прикосновение. Минхо безоговорочно доверяет — ведь его хён никогда не сделает то, что ему не понравится. Поцелуй. Мокрый, глубокий, жадный. Чан хочет поглотить Минхо полностью, чтобы тот принадлежал только ему одному. И Минхо отвечает. Открывает рот, стонет в чужие губы, пробует перехватить инициативу, но быстро сдаётся. Минхо нравится чувствовать силу Чана. Нравится быть любимым. Руки Минхо обхватывают шею Чана, прижимая его сильнее к себе. Он совершенно не против слиться со своим хёном в одно целое. Рука Чана медленно поглаживает возбуждённый член Минхо через одежду. Он делает это неспешно, дразня и заставляя хотеть большего. Громкий звук захлопнувшейся двери пугает Минхо. Он вздрагивает и недоумённо смотрит на Чана. Тот отвечает не менее растерянным взглядом. — Хён, ты что, дверь не закрыл? — Малыш, думаешь, это возможно? В общественном спортзале? Минхо закатывает глаза, и через секунду его губы растягиваются в усмешке: — Я совсем забыл. И всё из-за тебя. — Забыл о чём? — бровь Чана поднимается вверх. — Скорее о ком, — поправляет Минхо. — Я забыл, что Чанбин тоже хотел потягать железо после концерта… — И ты об этом забыл? Чан смотрит на Минхо не моргая. Он не понимает, как о чём-то столь важном можно забыть. — Тц… Хён, ты сам сказал, чтобы я не думал о других, — Минхо пошевелил бёдрами, привлекая внимание Чана. — Думаю, Чанбин опять получил эмоциональный урон. — Несмотря на серьёзный тон, Чан, больше не растягивая прелюдию, снимает шорты Минхо вместе с боксерами, освобождая от одежды возбуждённый член. Минхо тоже не собирался просто лежать, поэтому сам помог Чану с шортами и нижним бельём, наконец-то получая доступ к возбуждённой плоти лидера. Чан больше не медлит и перехватывает оба члена рукой, что заставляет Минхо прогнуться в спине и протяжно застонать. Это именно то чувство, которое было так необходимо Лино. Он хватается за плечи Чана, прижимается сильнее, сокращая расстояние между ними. Чан касается кожи Минхо губами, оставляя лёгкие поцелуи. Младший тянется к губам Чана своими и получает глубокий, влажный поцелуй. — Хён, — между стонами и поцелуями Минхо говорит, вспоминая ещё кое-что, — Джисон-и тоже хотел прийти. Думаю, он позаботится о Чанбине. Рука Чана замирает, что вызывает протестующий стон Минхо и покачивающее движение бёдрами. — Лино-я… Жизнь тебя ничему не учит, да? Минхо вздрагивает из-за ледяных ноток в голосе старшего. Он почти кончил только от этой фразы, и Чан это замечает и продолжает говорить. Резко. Добавляя хрипотцу в голос, которую так любит Минхо. — Извращённый котёнок. Тебя следует наказать, ведь в твоих мыслях всё ещё есть кто-то в этот момент. — Рука Чана всё так же обхватывает два члена, медленно двигаясь, подводя обоих к разрядке. — Ты мой, Ли Минхо. Уже очень давно ты принадлежишь только мне. Если до этого Чан был на уровне губ Минхо, иногда соприкасаясь с ними в поцелуях, то сейчас он опустился вниз и с силой укусил Лино в области ключицы, оставляя явный след. Помечая. Минхо хочет что-то сказать, но в момент укуса Чан делает особенно резкое движение рукой, и слова тонут в стоне наслаждения. Они одновременно кончают. Минуту в зале слышно только тяжёлое дыхание. Чан не отстранился — наоборот, вновь опускается и соединяет их губы. В этот раз поцелуй оказался медленным, тягучим. Совершенно интимным. Чан разрывает поцелуй и утыкается в шею младшего, зализывает повреждённую кожу. Старается двигаться как можно осторожнее, зная, какой чувствительный в этот момент Минхо. Берёт полотенце, лежащее рядом, и убирает следы с их одежды и тел. Минхо лежит не шевелясь, позволяя себя обтереть. Всё его тело стало очень чувствительным, и если бы Чан захотел продолжить, то Минхо бы позволил. Прямо там. Но он знает: его хён так не сделает. Не в этом месте. Именно поэтому он доверяет Чану и готов подчиняться безоговорочно.