Поймать омегу

      Руби повернулась на бок и нахмурилась от первых лучей солнца, ударивших по лицу. Тело ужасно ныло — спать на холодном твёрдом полу было ужасно. Вдобавок её разбудил полный мочевой. Она протёрла лицо ладонью и тут же скривилась от неприятных ощущений в рёбрах. Что-то болело ещё на скуле — там явно синяк остался.       Сайкс уже не спал. Он сидел на краю своей койки, зашнуровывая высокие армейские ботинки. Он был одет в чёрную майку и камуфляжные штаны. Расчёсанные отросшие волосы он привычно уложил назад. Не поворачивая к ней головы, он кивнул в угол, где стоял потёртый жестяной таз и кувшин с водой.       — Час даю. Умоешься, приведёшь себя в порядок. Потом дела.       Руби скривилась. Ни доброе утро тебе, ничего. Ещё эта его привычка часто говорить односложно, одними словами и короткими выражениями как приказами — ну сразу видно человека, который точно был военным и привык командовать. Сухо, быстро, без лишних эпитетов.       Она мрачно смотрела, как он встал, подошёл к двери и открыл её, впуская утренний прохладный воздух. К порогу уже подходил тот же охранник, что и вчера, с двумя жестяными мисками в руках — похлёбкой и кружкой мутного чая. Сайкс взял одну миску и кружку, поставил их на стол рядом с кувшином. Вторую миску оставил охраннику, быстро отдав ему приказ:       — Пленницу не трогать. И никого не впускать. Я вернусь через час.       Он вышел, не глядя на Руби, и захлопнул дверь. Снаружи послышался звук щелчка — дверь заперли на ключ. В миске оказалась картошка с юшкой, которую Руби приняла за похлёбку. Скудненько, но всё равно сытно. Хорошо, что Сайкс не придумывал наказание с едой, его фантазия не включала в себя голод для пленницы — испорченный товар явно никому не нужен.        Руби быстро поела — силы всегда нужно поддерживать в себе. Мало ли что? А вот сходить пописать в найденное ведро было сомнительной ситуацией, благо хоть умыться и подмыться получилось относительно по-человечески. Неразговорчивый охранник зашёл внутрь, когда она попыталась открыть окно. Руби смутилась и сказала, что просто от стыда пыталась вылить мочу из ведра. Это было правдой. Альфа посмотрел на неё мрачным взглядом и сам забрал ведро. Вернул его меньше чем через минуту.       — Не выёживайся, — вот и всё, что он ей выдал, снова закрывая дверь.       У Руби не было часов, но она почему-то была уверена, что Сайкс явился ровно через час, как говорил.       — Ты обещал мне за Миру, — тут же в лоб сказала она, когда он только вошёл.       Сайкс глянул на неё с каким-то кислым выражением на лице, желваки его странно дёрнулись.       — Ты обещал… — начало было она испуганно.       — Я не обещал, я предлагал, — оборвал он её. — Но я исполнил первое условие. За Миру замолвлено слово, она на отдельном учёте под липовым дополнительным медосмотром, её пока не будут трогать. От тебя зависит всё остальное. Но лучше бы ты думала о себе. Идём.       — Куда?       — Твоя новая работёнка ждёт тебя.       Он выждал, пока она, хромая, выйдет наружу, и повёл её не к кухне и не к общему бараку, а к дальней окраине поселения, где стоял старый непримечательный сарай. Внутри была нечто, похожее на импровизированную оружейную — очевидно, альфы здесь устроили склад.       — Ты будешь чистить оружие, — объявил Сайкс, указывая на стол, заваленный разобранными автоматами, пистолетами и ящиками с патронами. — Под моим наблюдением. Каждый патрон, каждый ствол — всё добросовестно и по совести. А если выкинешь что-то, — его губы едва дрогнули в подобии усмешки. — Последствия ты понимаешь. Не думаю, что надо объяснять.       — Чистить оружие? Я? Зачем? — откровенно не поняла Руби, растерянно смотря на него.       Зачем пленнице давать такое задание? Она и бесполезна в этом, да и опасно может быть. Вряд ли Сайкс воспринимал её как угрозу, но он всё равно не был наивен, чтобы давать ей малейший шанс. Это был какой-то тест, что ли? На терпение, на послушание? На то, выдержит ли она часовое молчание рядом с ним, занимаясь делом? Или это была новая завуалированная психологическая пытка, замаскированная под полезную деятельность? И он будет сидеть напротив, наблюдая за каждым её движением, за каждой эмоцией на её лице, продолжая своё молчаливое изучение? Руби не могла понять, а Сайкс не спешил пояснять.       — Не задавай лишних вопросов, — сказал он бесцветным голосом. — Будешь делать, что скажу.       Он взял её за руку выше локтя и подоткнул к столу с запчастями и собранными пушками. На контрасте с ней Сайкс был такой махиной, но таким гибким, как настоящий кошачий хищник, и язык бы не повернулся назвать его неповоротливым. Это обескураживало — и его физическое превосходство, и его близость. Руби растерянно смотрела на разобранное оружие. Она смущённо подняла глаза на Сайкса.       — Но я… я не знаю как, не умею. Я впервые вообще вижу оружие перед глазами. Ну, настоящее. Запчасти можно мыть водой, или они поржавеют?       Сайкс смотрел на её растерянность, и в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на беззвучную усмешку, но он быстро водрузил на лицо привычную непроницаемую маску.       — Впервые видишь оружие, а вилку в бедро воткнуть — это уже умела, — заметил он сухо, подходя к другому краю стола. — Значит, будем учить с нуля. Война — дело демократичное, обучает всех.       Он взял со стола разобранный пистолет. Неопытной Руби его движения казались очень быстрыми и точными. Он не смотрел на неё, сосредоточившись на деталях.       — Воду использовать нельзя. Только специальное масло и чистящие салфетки. Вот, — Сайкс поставил перед ней небольшую банку с маслом и тряпки. — Каждую деталь протираешь от нагара и пыли, потом смазываешь тонким слоем. Собирать не нужно. Просто чистка…       Бегло рассказав и показав, он протянул ей одну из деталей.       — Это затворная рама, начинай с неё. И да, — в его голосе послышались стальные нотки, — если «случайно» что-то уронишь, сломаешь или попытаешься спрятать… напомню про наш договор — про Миру. Понятно?       Руби глянула на него исподлобья волчьим взглядом, ей не понравилось упоминание про Миру. Сайкс на её полные злобы глаза никак не отреагировал, он отступил и прислонился к косяку двери, сложив руки на груди. Его поза выглядела расслабленной, но взгляд как у коршуна внимательно следил за её руками, наблюдая, как она взяла холодный металл.       Руби тихо фыркнула — этим её не проймёшь, она ожидала худшего. Она оглянулась, увидела низкий бочонок неподалёку, хотела его подтащить к столу с оружием, но посмотрела на Сайкса.       — Сесть-то мне можно? Работать сидя? — спросила она, упрямо смотря на него в упор.       Сайкс выдержал её взгляд, не моргнув. Упрямство в её глазах его видно не раздражало, казалось даже, что, наоборот, слегка развлекало.       — Можно, — коротко кивнул он. — Но помни, что работа должна быть сделана качественно, а не с комфортом.       Он наблюдал, как она подтаскивает бочку, оценивая её движения, скованность от боли в боках — Руби скривилась, почувствовав резкое и неприятное покалывание в боку и болезненность от резких действий, но ничего не сказала. Сайкс тоже ничего не сказал и не предложил помочь. Однако через пару секунд он вдруг подошёл к ней ближе. Руби замерла, думая, что он сейчас её зачем-то схватит, но он лишь протянул руку рядом и взял другую деталь и тряпку.       — Я покажу первый раз. Только первый, — он немного смочил тряпку маслом.       Руби следила за его уверенными и ловкими действиями, практически изящными. Сайкс продемонстрировал, как вытирать нагар, куда наносить тончайший слой смазки.       — Всё. Дальше сама, я проверю, не халтурь.       Он отступил обратно, на этот раз сел на здоровую бочку с противоположного конца стола, скрестил руки на груди, вытянул вперёд ноги, одну стопу закинув на бедро, и завращал ботинком. Делал он это просто так или специально нервировал её — непонятно, Руби вначале то и дело поглядывала на его вращающуюся ступню.       В сарай вошёл неизвестный альфа с автоматом — тут же глянул на них, кивнул Сайксу и вышел. Тот же посмотрел на Руби, невольно засмотревшуюся на вошедшего.       — Ты уже с ним познакомилась, что ли? — неожиданно спросил Сайкс. — Так заинтересованно смотришь. Надеюсь, ты не планируешь его прижимать в тёмном переулке и душить? — тень ухмылки дрогнула на его губах.       — Э-э, нет, — Руби чуть растерянно перевела на него взгляд. — У него просто такие волосы длинные, и они собраны сзади резинкой. Интересно, где он их берёт?       Она заткнулась, думая, что начинает говорить странное. Её собственные длинные волосы разметались по плечам и спине, лезли везде и мешали. Руби заплела их в нетугую косу, попыталась сзади засунуть в рубашку. Она скривилась от болезненности в рёбрах и принялась чистить первое оружие. Память у неё была очень хорошая, она запомнила показанные действия и начала делать всё предельно точно. Краем глаза она видела, что Сайкс внимательно смотрит: его взгляд на мгновение задержался на её руках, заплетающих косу, на том, как она морщится от боли. Он ничего не сказал, просто продолжал наблюдать. Спустя пару минут он всё же решил дать ей практически положительную рецензию:       — Ты аккуратна, внимательна. Не так быстра, как опытный солдат, но без суеты и ошибок, которые я ожидал от новичка. Твои хорошая память и осторожность очевидны. Это хорошо и плохо. Следить за тобой нужно действительно лучше, учудишь легко что-то эдакое, — в заключение добавил он.       Руби чуть напряглась, слушая последнее. Проверял он её, что ли, насколько она способная? Если легко учится, то и легко сопротивляться может? Наверное, надо было изображать полную калеку. Впрочем, этот коршун явно раскусит с лёгкостью любой обман. У него была какая-то подозрительная чуйка на всё.       — Резинки берут у тех, кто в них больше не нуждается — вдруг снова подал голос Сайкс. Такой скучающий тон. — Хотя вообще покупают на обычном рынке. Мелочь, — он повернул голову набок. — Ты тоже, мелочь, неплохо справляешься. Лучше, чем я ожидал. Возможно, в тебе есть потенциал не только для побегов, и ты не только красивая истеричка.       — Только не говори, что вы снимаете резинки с трупов убитых врагов, чтобы свои патлы заплести, — иронично хмыкнула Руби. Последнее его предложение она специально проигнорировала. Она усердно продолжала чистить, как он сказал, очень аккуратно. Руби глянула на Сайкса исподлобья. — Раз мы здесь вдвоём, давай уж поговорим, если ты не стесняешься, конечно. У тебя есть мечта? Ну, там что-то такое? Типа купить шикарный домик за полученные деньги от проданных плачущих женщин или вроде такого? — съязвила она. — Или там мечтаешь о коллекции деревянных лошадок до потолка? Или скуришь после задания килограмм запрещённой травы?       Сайкс не засмеялся и не улыбнулся над её колкостью. Он глядел на её руки, работающие с металлом, и его взгляд стал немного отстранённым, будто он смотрел сквозь стены сарая.       — Трупы редко носят резинки для волос, — ответил он с той же мертвенной серьёзностью. — В карманах и то больше находят. Мелочь, как я сказал, — потом его губы чуть дрогнули, но улыбкой это было назвать сложно. — Мечта… — он произнёс слово медленно, как будто пробуя его на вкус и находя его пресным. — Мечтать — это роскошь для глупцов и тех, у кого есть будущее. У меня есть конкретные цели — выжить, выполнить задание, получить оплату. Возможно, я бы хотел купить землю где-нибудь на окраине пригорода, где никто не знает моего имени. И чтобы меня там больше никогда не нашли. Ни друзья, ни враги, ни командование. Он снова замолчал, его взгляд вернулся к ней, стал острым и оценивающим.       — А деревянные лошадки… Нет, даже в детстве не вставляло, — Сайкс усмехнулся, но резко стал серьёзным, он странно глядел в её лицо. — Но иногда видишь такую вещь — красивую, хрупкую, совершенно бесполезную в этом мире. И думаешь: «Как странно, что она ещё цела». И хочется её… не сломать. Скорее, спрятать, чтобы никто другой не увидел и не испортил. Глупо, да?       Сайкс сказал это так, как будто говорил о чём-то абстрактном. Но его тяжёлый и неотрывный взгляд был прикован к ней.       — А у тебя какая была мечта, Руби? До того как сесть в тот поезд? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучало нечто, отдалённо напоминающее обычное человеческое любопытство, а не допрос.       — Из приличия спрашиваешь? Для поддержания разговора? — Руби усердно чистила ствол. — Я хотела обычного: получить образование искусствоведа, построить в собственном доме огромную библиотеку, где было бы книг как в Александрийской библиотеке. Той, что когда-то была в мире до Катастрофы, — Руби вздохнула. — Я обожаю читать. Возможно, открыла бы магазин, завела кота, получила бы докторскую… Вы прервали моё обучение. И я что-то сомневаюсь, что в вашей сраной Сурре у женщин есть достойное образование и вообще право его получать.       Сайкс слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах что-то мелькнуло — не насмешка, а скорее что-то похожее на… понимание? На осознание бездны, разделяющей их миры.       — Искусствовед, библиотека, кот… — лениво повторил он её слова. — В Сурре нет библиотек. Только архивы, и они не для чтения, они для хранения приказов и отчётов. А образование для женщин… — он сделал паузу, щека его двигалась — Сайкс тыкал языком во внутреннюю сторону. — Оно сводится к изучению того, как угождать, рожать и не задавать вопросов. Там твоё искусство будут оценивать только по форме твоего тела и способности выносить потомство.       — Кто бы сомневался в таком ответе, — тихо буркнула Руби, не поднимая глаз, но, разумеется, её услышали.       Сайкс оттолкнулся от бочки и сделал пару медленных шагов по сараю, его взгляд скользил по полкам с оружием.       — Мир, о котором ты мечтала, он уже сгнил ещё до того, как ты родилась. Тот поезд вёз тебя не к твоей библиотеке, он вёз тебя в музей под открытым небом, где последние остатки старого мира доживают свой век, притворяясь, что апокалипсиса не было. Мы… — он обернулся к Руби, и его взгляд холодно прошёлся по ней. — Мы и есть настоящее — грязь, кровь, инстинкты. И ты теперь часть этого, хочешь ты того или нет. Твоего кота не существует, твои книги сожжены в ядерном пепле сто лет назад, твои мечты не прокормят тебя. Осталось только это, — Сайкс показал рукой на оружие на столе. — И выбор: научиться чистить ствол, чтобы однажды не быть убитой из него… или сломаться, как та Сюзи вчера. Третьего не дано — ни в Люмерии, ни в Сурре. Просто у нас об этом не лгут, а у вас создают видимость процветающего государства, но вас всех легко заманили в поезд из-за вашего скромного финансового состояния, да?       — Отсутствие великих денежных средств не делает большинство наших жителей террористами и не заставляет воровать людей на продажу, — сухо заметила Руби. — Ты пытаешься подменять понятия, но ваш милитаризм и его последствия не оправдать никак.       — Я альфа простой, — ответил Сайкс. — Если вижу результат, значит, это действует. Раз Сурра до сих пор на плаву с таким устройством при сильно ограниченных ресурсах, то это точно работает. Вы же выживаете только благодаря горстке учёных и тому, что удачно размещены на плодородных землях с кучей природных ископаемых.       — Я думаю, что наши дебаты, у чьего государства яйца круче, ни к чему не приведут. Каждый останется при своём мнении.       — И то верно, кролик. Каждый всегда будет считать, что он правее, что трава у его дома зеленее. Просто я хотел напомнить, что в моём мире иллюзии убивают быстрее пули. А ты уже в моём мире, не в своём.       Руби вначале молчала, усердно чистя уже третье ружьё. Она прикусила губу от напряжения, особенно осторожно чистя в одном месте. Затем посмотрела на Сайкса, проходясь по нему беглым взглядом. Он смотрел ей в глаза, сложив руки на крепкой груди. Их гляделки чем-то даже напоминали немой вызов, но она спокойно выдержала его тяжёлый взгляд.       — Мы в Люмерии пытались создавать, созидать, отстраивать, — сказала Руби, продолжая работу. — Возвращать жизни краски и надежду. А вы лишь животные, которых интересует одно низменное удовольствие и власть. Это всегда путь к хаосу. Разница между нами в том, что я могла быть счастлива у себя на родной земле. А вы у себя никогда не будете. Вечная гонка насилия не способна подарить надежду на спокойное безопасное будущее. И за отобранный шанс на своё счастье я не прощу никого из вас, — она подняла часть ружья к глазам, рассматривая непонятную конструкцию. — Что это? Магазин? Поговорим уж о делах насущных. Всё равно философии и темы морали — это не то, что тебя интересует. А на темы, которые явно нравятся тебе, мне будет противно разговаривать.       Уголок рта Сайкса дёрнулся вверх на полсекунды — нечто среднее между усмешкой и оскалом. Он явно оценил её попытку перевести разговор в практическое русло, её отказ углубляться в моральную трясину, где у него вряд ли была твёрдая почва. Он медленно подошёл к ней.       — Это магазин, да, — кивнул он, указывая взглядом на деталь в её руках. Его голос снова стал сухим и инструктивным. — В него заряжаются патроны. Чистишь его изнутри кисточкой, вот этой. Особенно обрати внимание на пружину. Пыль или нагар там — и патрон может заклинить в самый неподходящий момент.       Сайкс встал за её спиной, сделав шаг ближе и оказываясь практически вплотную. Руби напряглась, хоть старалась не подавать виду. Его присутствие за спиной, это ощущение огромной глыбы и опасности, казалось, создавало впечатление ощущения жара, и что над ней дышит опасный волк. Сознание подкидывало дурацкие фантазии, как он кладёт руку на её шею, на затылок, и она не может сопротивляться. Но Сайкс стоял и просто давил на неё своим присутствием, ощущением превосходства. Ноздри Руби вдруг уловили запах — его запах. И это напрягло сильнее. Она не могла объяснить самой себе, что не так. Будто это был другой запах — не тела, пота там или одежды, а именно его… собственный?       — Философия и мораль… — Руби невольно вздрогнула, когда Сайкс над ней снова стал говорить. Его голос будто давил на её макушку и затылок. — Это для тех, у кого есть время и безопасность сидеть в библиотеках, — она нутром чувствовала его взгляд на своих плечах, скользящий по её коже. Сайкс спокойно продолжал: — Здесь же, Руби, у тебя в руках настоящая философия, настоящая простота, причина и следствие. Ведь чистый ствол — это точный выстрел, грязный — это возможная осечка или разрыв. Вот и вся мораль моего мира. И, — он наклонился чуть ниже, его голос стал тише, интимнее, отчего прагматичные слова прозвучали почти как угроза, — это единственное, что тебе сейчас нужно понять и принять. Всё остальное — иллюзия, которая тебя убьёт… — он выпрямился, отступив на привычную дистанцию наблюдателя. — Продолжай. И не пропусти вон ту пружину.       «Ох, ты ж, блин, прямо мистер Пафосная Загадочность!» — Руби скривилась в своей голове. Но вместе с тем она снова напряглась и вначале не могла понять почему. Словно запах Сайкса стал сильнее для неё… тягучее. Она в панике вспомнила слова доктора Иллияса, что постоянное нахождение с альфой и физический контакт может пробудить омегу внутри беты.       «Нет, никогда, не бывать этому!» — нервно подумала она про себя, практически с вызовом.       Руби сохраняла каменное лицо, продолжая скрупулёзно, с осторожностью чистить оружие.       — Стрелять научишь потом? — деловито спросила она. Просто так ляпнула, чтобы отвлечься.       Краем глаза она заметила, что Сайкс посмотрел на неё слишком резко, будто пытаясь понять: это очередная язвительная шутка, проверка границ или… искренний интерес к инструменту выживания в его мире? Он вдруг медленно кивнул, его взгляд стал пристальным, изучающим, словно коршун следил за своей полевой мышкой.       — Научу. Если будешь достаточно умна, чтобы понять, зачем тебе это. И достаточно покорна, чтобы не повернуть оружие против тех, кто тебе его доверит, — его тёмные глаза сверлили её профиль. — А это доверие нужно заслужить. Обычно многомесячной безупречной работой. Но иногда можно… одним правильным решением в нужный момент.       Он не уточнил, что это за решение. Руби изображала на лице безмятежность, хотя внутри напряглась ещё сильнее, словно он намекал на какой-то тёмный и опасный путь к силе в мире, где слабых просто используют и выбрасывают.       — Но для начала, — Сайкс насмешливо махнул рукой в сторону стола, — закончи чистку. Потом поговорим о следующем шаге. Если к тому времени ты не передумаешь и не попробуешь воткнуть мне в горло отвёртку. У меня создается впечатление, что тебе нравится вредить мужским особям, так ведь?       Он сказал это почти с оттенком ожидания. Как будто часть его надеялась, что она всё же попробует, чтобы у него был повод снова схватить её, обезвредить, продемонстрировать свою власть. Или чтобы просто снова почувствовать ту острую, животную вспышку опасности и близости.       — Отвёртку в горло? Чёрт, я не подумала об этом, — усмехнулась Руби, пряча в сарказме напряжение. Она глянула вперёд, где висели старые и ржавые инструменты рядом на стенде у стола. — Пока что я только думала и мечтала схватить вон те плоскогубцы, чтобы отрезать тебе яйца и приготовить омлет твоим бандитам на обед. Но вряд ли у меня хватит силёнок — такую махину, как ты, просто так не сдвинешь.       Она заткнулась, вдруг подумав, что перебарщивает в борзости. И стала делать вид, что усиленно дочищает следующий ствол.       Сайкс секунду молчал, а потом он издал странный звук — что-то среднее между хриплым выдохом и коротким, беззвучным смешком. В его глазах вспыхнуло нечто дикое, почти восхищённое.       — Омлет? Не ожидал такого кулинарного креатива.       Он снова двинулся, медленно подошёл к столу и упёрся ладонями в край, наклонившись над Руби. Его лицо теперь было совсем близко, и в его глазах плясали опасные огоньки.       — Иногда во мне просыпается животный восторг от твоей абсолютной, неубиваемой дерзости. Но плоскогубцы для этого не подойдут, — продолжил Сайкс тем же низким, интимным шёпотом. — Нужен очень острый, специальный нож. И твёрдая рука, а не твоя дрожащая ладошка, а главное нужно дождаться, пока альфа будет абсолютно беспомощен. Во сне или в момент, когда он отвлечётся на что-то… очень приятное. С Жакией ты вот славно попыталась, но всё равно сноровки не хватило. Хотя я оценил попытку — завлечь собой, а потом ударить, — его взгляд намеренно скользнул по её губам, потом медленно опустился ниже, к линии её шеи, к вырезу рубахи, и снова поднялся к её глазам. Это был немой, похабный и совершенно откровенный намёк. — Так что пока, искусствовед, — Сайкс выпрямился, и его голос снова стал сухим и командным, — сосредоточься на пружине в магазине. А то ты скучаешь и начинаешь нести всякую фигню. Кажется, тебе нужно дать больше работы.       Руби стойко выдержала этот сомнительный подтекст его слов, ни один мускул не дрогнул на её лице. Она прочистила ещё одно оружие и попробовала его собрать, это вышло не так быстро. Разогнувшийся обратно Сайкс молча наблюдал за её попытками сборки. Его взгляд был сосредоточен на её пальцах, на том, как они ищут пазы, как ошибаются, поправляются. Но он не вмешивался, не помогал, не критиковал. Просто наблюдал. Когда она наконец-то, с глухим щелчком, вставила последнюю деталь на место, он медленно кивнул.       — Приемлемо для первого раза. Скорость придёт с практикой. Если она тебе понадобится, конечно.       Он подошёл к столу и взял собранный пистолет. Проверил затвор, осмотрел магазин, его движения выглядели такими быстрыми и уверенными. Руби даже засмотрелась на него исподлобья — как чуть видно напрягаются мышцы на его крепких предплечьях, как ловко двигаются длинные пальцы на стволе, как внимательно смотрят тёмные глаза из-под прищура, как в профиль хорошо можно рассмотреть кончик заостренного носа. Было что-то в этом магнетическое — наблюдать за сильным, уверенным мужчиной, умеющим обращаться с оружием.       — На сегодня достаточно. Теперь другая непыльная работёнка, — Сайкс положил оружие обратно. — Пошли.       Он вышел из сарая, не оглядываясь на Руби, ведь знал, что она покорно последовала за ним. Хотя она прекрасно понимала, что он явно бдит за ней, просто делает вид, что не считает её угрозой. Сайкс повёл её к небольшому складу, где хранились пайки и прочие припасы.       — Разложи этот хаос по ящикам, — начал он отдавать ей приказы внутри. — По маркировке. Проверь сроки. Испорченное — в отдельную кучу.       Он давал команды привычно односложно. Затем вышел, о чём-то тихо пообщался с подошедшим альфой, затем вернулся обратно с бланком и грифелем. Облокотился о стену и стал чёркать на бумаге, приказав ей работать и не обращать на него внимания, а сам явно занял позицию наблюдателя. Руби молча принялась собирать всё по местам, детально рассматривать. Кое-что её глаза уловили, но она решила промолчать. Работа была монотонной, не требующей особого ума, но требующей пристального внимания. Она слабо понимала, что делает Сайкс, зачем именно это придумывает. Стоит себе там сзади, записульки делает.       Первые трудности она испытала быстро. Например, когда нужно было под полками собирать внизу мелкие банки для расстановки — ей пришлось встать на четвереньки и потянуться вниз. Выпячивать к Сайксу свой зад и стоять в такой позе было сомнительной ситуацией. Он молчал, но тут она вдруг непередаваемым, чисто женским чутьем ощутила его взгляд на своей пятой точке. Руби мгновенно глянула назад через плечо, но Сайкс с невозмутимым видом продолжил смотреть в свой бланк. Ей показалось? А если и нет… то они оба всё равно сделают вид, что показалось.       Она поспешила закончить сортировку и осмотр внизу. Впрочем, ставить банки на самую высокую полку тоже было не очень удобно — ей не хватало роста и приходилось тянуться, и от сильного поднятия руки в рёбрах с гематомами простреливало сильной болью — Руби жмурилась, но терпела. Как вдруг над ней выросла тень, и она буквально ощутила чужое дыхание на макушке. Она напряглась, замерев как мышь перед удавом. Она даже не услышала и не ощутила, как Сайкс оттолкнулся от своего места и подошёл вплотную. Он стоял сзади неё словно призрачная тень, и его запах явственнее ощутился для её обоняния. Руби напряглась ещё больше, особенно, когда он чуть не коснулся головой её бока, зачем-то наклоняясь так низко. Но тут она увидела, что он просто поставил сбоку от неё небольшой пустой ящик, перевёрнутый вверх дном, прочным полом вниз перед полкой, у которой стояла Руби.       — Вот. Становись, как на стул, — сказал Сайкс, распрямляясь обратно позади неё. При этом он вдруг взял у неё из рук банку и без усилий поставил её на место благодаря высокому росту. — Не геройствуй. Рёбра не заживут быстрее от того, что ты будешь их каждый раз надрывать. И говори, когда не можешь сделать что-то физически. Это не слабость, это здравый смысл. А в чём-то даже может быть хитрость.       — Это какая-то извращённая забота? — буркнула Руби, не поворачивая голову. — Ты не похож на того, кто заботится о другом человеке.       — Ты права, не похож. Я забочусь о ценном, но хрупком активе, который нельзя портить по глупости. Моя логика проста.       — Тогда говорить тебе, когда я что-то не могу «делать» физически? — хмыкнула Руби. — А вот «не могу морально» — это тоже считается? Этого я много чего не могу. Впрочем, о физическом… если попросить остановиться в сомнительных моментах, кто-то из вас остановится? — риторически спросила она, сортируя фасоль на полке.       Сайкс ответил не сразу, он как-то незаметно оказался сбоку. Он смотрел, как её пальцы перебирают сухие бобы.       — Нет, — сказал он через мгновение, и в его голосе привычно звучали холодные нотки. — Никто не остановится. Особенно если накроет гон. Тогда если альфа решил взять, а омега не помечена и не под прямой защитой более сильного альфы, то он не остановится. Это инстинкт, он сильнее разума, сильнее жалости. Он как голод или жажда. Ты можешь просить, умолять, биться — это только подольёт масла в огонь, — Сайкс протянул руку, провёл пальцем по полке, собирая пыль. — Но есть правила. Иерархия в Сурре. Ты сейчас говоришь не с «кем-то из нас», ты говоришь со мной. И моя задача — следить, чтобы правила соблюдались: чтобы тебя не взяли без разрешения, чтобы не испортили товар. Это не благородство, это дисциплина и здравый смысл в нашем понимании. А то, что происходит в амбаре по ночам с избранными — это тоже по правилам. Согласованным, контролируемым, и как наказание за непослушание.       Он повернул голову, странным взглядом смотря на её профиль.       — Твой вопрос такой наивный, Руби. Ты всё ещё думаешь категориями своего мира, где есть «можно» и «нельзя». А у нас здесь есть «разрешено», «не рекомендовано» и «непослушание». Последнее карается, и иногда очень наглядно, но это ты и так уже видела.       Сайкс протянул руку, и Руби напряглась, думая, что он сейчас тронет её за лицо, но он осторожно снял какую-то маленькую соломинку с её плеча и вальяжно откинул ту в сторону.       — Так что да, — лениво продолжил он. — Проси остановиться… меня. Если я буду делать что-то, что ты сочтёшь «сомнительным». И я, возможно, подумаю. В зависимости от ситуации и от того, насколько ты будешь в своём праве согласно нашим договорённостям. Это всё, на что ты можешь рассчитывать.       — Почему ты проявляешь ко мне интерес? — прямо спросила Руби. Этот вопрос всё донимал её. — Почему ты со мной вдруг решил понянчиться?       — Думаешь, это интерес? — Сайкс флегматично приподнял бровь. — Возможно. А, может, это интерес, но не тот, что ты там думаешь в своей прелестной головке. Может, я имею на тебя серьёзные виды и уже придумал, кому отдать максимально дороже. Для этого я хочу сохранить твою ценность.       — Разве «покупатель» уже не предопределён?       — Хм… — загадочно протянул Сайкс. — Скажем так… это определённая группа сословия, которая заплатила за общую операцию и возможный выигрыш. Но этот выигрыш, эти сокровища, будут делиться по факту. Возможно аукционом, возможно, как подарки — кто знает? У меня другие приоритеты.       — А можно поточнее?       — Нет, нельзя, — отрезал он, спокойно так. — Ответы на эти вопросы тебе не положены, кролик. Будь паинькой, и всё будет хорошо. Я пока тоже паинька. Для тебя. Мне хочется сохранить тебя целой, ты уже должна было сто раз понять это.       Руби повернулась к нему. Она знала, что поступает глупо и наивно, но эта её дурная черта характера — творить назло — она не могла с ней справиться. Ей почему-то хотелось от обиды дерзить ему ещё больше. Она посмотрела на его грудь в одной майке, а потом на пистолет в его кобуре.       — Если я попытаюсь наставить на тебя пистолет, то ты попытаешься ведь остановить меня? А если направлю дуло на себя и попытаюсь прострелить себе голову? Выбьешь и свяжешь меня после? Остановишь ведь? — искусственно обыденным тоном спросила она.       Сайкс повернул к ней голову так медленно, что это движение казалось неестественным. Его глаза впёрлись в неё, зрачки на миг сузились, когда он прищурился, а потом они расширились. Он смотрел на неё этим тяжёлым, непробиваемым взглядом, словно высматривал в ней намёк на дурную шутку.       — Да, остановлю, — холодно сказал Сайкс. — Не из жалости, а потому что самоубийство — это порча товара. И потому что это самый трусливый, самый глупый и самый бесполезный из всех возможных выходов. Что насчёт направить на меня пушку, то ты и сама в подобное не веришь, зачем этот глупый вопрос? Но я напомню на всякий случай, — он сделал паузу, и в его голосе появилась опасная ядовитая интонация. — Но если ты сделаешь это… если ты даже попробуешь… я не буду тебя связывать, я буду делать кое-что другое. Я найду ту самую Миру и лично отдам её Жакии. И скажу ему, что это твой подарок, твоё последнее, что ты оставила в этом мире. Договорились? — нарочито мягко протянул Сайкс. — Так что, Руби. Даже не пробуй дразнить провокацией, подобными глупыми и эгоистичными жестами. Ты точно не захочешь смотреть со своих вымышленных небес, как твоя смерть превратится в бесконечный ад для того, кого ты пыталась спасти. Твоя жизнь сейчас — не твоя, это уже валюта, и ты уже потратила часть её вперёд. Так что кончай с детскими угрозами и работай. Привыкай. У тебя нет выбора, даже в смерти.       Руби смотрела на него холодно, испепеляя взглядом.       — Я спросила это просто для того, — сказала она бесцветным голосом, — чтобы в очередной раз убедиться, какой ты конченный мудак и беспринципная тварь. Я не собираюсь лишать себя жизни и никогда так не сделаю. Я бы сделала это назло, чтобы насолить, но больше предпочитаю сражаться до последнего. Пусть я умру, но хоть руку монстру откушу напоследок, — она мрачно и устало улыбнулась. — Ладно… Давай ещё философский вопрос. Если я всё-таки выхвачу твой пистолет и попытаюсь застрелить тебя… Ты сломаешь мне руку как минимум или всё же пристрелишь в ответ? Самооборона есть в ваших правилах по взаимодействию с «товаром»?       Губы Сайкса дрогнули — он едва усмехнулся.       — Проверяешь границы, исследуешь систему, в которую ты попала? Умно. Опасно, но умно. Правила по взаимодействию с товаром, — повторил он за ней, и в его голосе зазвучала странная, почти академическая интонация, — предполагают минимизацию ущерба. Убитый охранник — это ущерб. Инвалид-охранник — тоже ущерб, но меньший. Сломанная рука у пленницы, пытавшейся убить офицера, — приемлемые потери. Больничный у охранника — нет, — Сайкс медленно поднял руку и постучал указательным пальцем по виску. — Но всё это лишь теория. На практике, если ты выхватишь пистолет, я не буду ломать тебе руку. Я выбью его у тебя так, что ты забудешь, как эта рука работает. А потом, — он сделал шаг вперёд, нависая над ней, как неумолимая гора. Его запах, густой и доминантный, ударил в нос — Руби едва не шагнула назад, но устояла под его напором и взглядом. — …потом я воспользуюсь тем, что ты предоставила мне железный повод, кролик, — продолжил Сайкс. — Я это даже наказанием не назову, а личным… обучением. Да, очень личным, очень физическим, чтобы ты навсегда запомнила, что между нами не может быть «самообороны». Есть только моя воля и твоя способность её принять. Или не принять и страдать от последствий.       Сайкс протянул руку, осторожно провёл по выбившимся прядям её волос и откинул их в сторону от лица. Затем следом невесомо прошёлся костяшками пальцев по её скуле, небрежно погладив, и сам сделал шаг назад.       — Философствовать никто не запрещает, Руби. Это лучше, чем плакать. Но не переходи грань между теорией и практикой. Потому что моя реакция будет… инстинктивной. И ты её не переживёшь в том виде, в каком есть сейчас, — он повернулся к выходу. — Закончи здесь, потом тебя отведут обратно. Поешь и чуть отдохни, дальше у тебя на сегодня ещё одна задача.       Он не уточнил, какая именно. Сайкс просто пошёл на выход вальяжной, такой военной походкой, даже не оборачиваясь, словно Руби перестала вообще его интересовать, и её присутствие ему было неважно. Но она не удержалась и окликнула его:       — Я вообще в туалет хочу! И помыться! — бросила она ему в спину. — Если я товар, то хоть ухаживай за ним, чтобы сохранить в надлежащем виде. Вряд ли вашему руководству — или кому там нас отдадут — понравится трогать деву с сухими облезшими руками и въевшимся многонедельным потом!       Её требования, высказанные с такой язвительной прямотой, заставили Сайкса остановиться. Он глянул на неё через плечо.       — Задеваешь моё профессиональное самолюбие? — хмыкнул он.       — Сам сказал говорить о нужном, — сухо напомнила Руби.       — Схватываешь на лету, — то ли пошутил, то ли уточнил он. — Здесь закончишь, тогда получишь полчаса на личные нужды. Под присмотром, разумеется, — его глаза прошлись по ней холодным и оценивающим взглядом. — Ты получишь чистоту и базовый уход в обмен на полную прозрачность и ноль инцидентов. Это тоже часть правил. Не попрошайничай, просто следуй им.       Он вышел, оставив дверь открытой, и крикнул одному из патрулирующих поблизости бандитов:       — Приготовить для пленницы Руби воду, мыло и чистую одежду. В том старом здании с душевой. И сопровождать её в отхожее место и обратно. Ни на шаг не отходить.       Его приказы отдавались чётко, без эмоций. Он давал ей необходимое, но выстраивал вокруг неё ещё более плотную сеть контроля. Каждая уступка с его стороны оплачивалась новой потерей свободы для неё. Странная у них была динамика. Руби почему-то казалось, что Сайкс находил в этой бесконечной борьбе некое извращённое удовольствие.       Она поработала ещё какое-то время, потом ей принесли мужские куртки и нитки с иглой — высокий и хмурый альфа кинул в неё стопку одежды и приказывал позашивать оторванные петли и пуговицы на манжетах. Сухо так бросил, чётко и по-военному. Руби на него косо посмотрела, но ничего возражать не стала. Что она ещё скажет бандиту с автоматом? Её неловкую попытку спросить как там другие девушки поживают альфа пресёк грубо, сказав чтобы она заткнулась и делала своё дело. Руби и делала, уныло штопая чужие куртки.       Вскоре за ней снова пришли. На удивление, Сайкс собственной персоной.       — У нас изменения в плане, — сказал он с каким-то мрачным воодушевлением. — Пойдёшь есть и покупаешься через полчаса. Потерпишь, так как у меня выкроилась свободная минутка, так что пошли.       — Куда? — пискнула Руби.       — Увидишь.       Он повёл её через лагерь, а затем в лес. Руби напряглась от этого, несколько занервничала. Зачем уводить её в лес подальше от остальных? Но тут они вышли на поляну, и она увидела неподалёку мешки и пару пней, на которых стояли бутылки и пустые консервы.       — Некоторые из нас тут тренируются стрельбе, — сказал Сайкс, доставая из кобуры оружие. — Что ты там хотела? Поучится стрелять? Ну, давай кролик, полчасика у нас есть.       Руби посмотрела на него изумлённым взглядом. Что за игры? Он серьёзно?       — Ты шутишь надо мной?       — Нет, кролик, я серьёзен. Или ты передумала?       — Ладно, давай, — сказала она, но не из желания, а чтобы не сбивать его странного настроя.       Поведение Сайкса насчёт себя Руби вообще что-то не понимала.       — Смотри внимательно и запоминай, — Сайкс показал, как проверить состояние оружия, проговаривая каждое действие короткими фразами. Убедившись, что всё в порядке, он повернул пистолет рукояткой к ней. — Держи.       Руби взяла его осторожно, двумя руками. Пальцы напряжённо сжали рукоять. Она косо глянула на Сайкса в смущении. Он доверял ей пистолет?       — Я выломаю тебе руку быстрее, чем ты направишь его на меня, — криво усмехнулся Сайкс, явно читая её мысль во взгляде.       — Ты такой ласковый джентльмен, — хмыкнула Руби.       — Так ты у нас любишь поласковей? — бесцветным голосом откликнулся он.       Руби несколько смутилась, не найдясь быстро, что ответить.       — Он тяжелее, чем я думала, — буркнула она на пистолет, стараясь дать уйти разговору в другую тему.       — Конечно, это металл, а не игрушка из пластика, — Сайкс встал чуть сбоку, чтобы видеть её полностью. — Ноги на ширине плеч. Колени чуть согни. Ты сейчас стоишь так, будто собираешься упасть.       Руби поправила стойку.       — Руки вперёд. Не сгибай сильно. И не зажимайся. Если будешь дрожать — будешь мазать.       Он поправил её запястья коротким, деловым движением.       — Цель видишь?       На поваленном бревне стояла пустая банка.       — Вижу.       — Смотри на мушку, не на банку. Банка никуда не денется.       Руби прищурилась и глубоко вдохнула, нажимая на спусковой крючок. Раздался выстрел, и она сама невольно вздрогнула, резко опуская руку. Банка осталась на месте.       — Ты дёрнула. И закрыла глаза, — Сайкс не повысил голос, говорил спокойно.— Давай ещё немного теории, — он вкратце напомнил ей о составляющих оружия, приводя наглядный пример каждой названной детали.       Он дал Руби несколько советов — про прицел и расстояние, про отдачу и как смотреть. Затем он встал позади неё и, обтекая собой контуры тела Руби, вылепил из него необходимую для стрельбы позу, опустив ниже её плечи и вытянув её же руки перед собой.       — Для начала всегда убеждайся в том, что пистолет заряжен, — дыхание Сайкса обжигало её ухо. Его массивный подбородок касался её правого плеча.       Руби едва не сглотнула. Почему-то стало так жарко, когда его тело вплотную прижалось к её спине, и она почувствовала, как по её позвоночнику побежали мурашки. Сайкс тем временем спокойно продолжал, шепча ей под ухо:       — Снимаешь с предохранителя, взводишь курок, чтобы затвор легче отходил. Затем перехватываешь таким образом и передёргиваешь затвор. Поняла? Теперь сама.       Он отпустил её руки, но переместил свои ладони на её талию, слегка удерживая и будто мнимо давая ей свободу действий. Руби нервно проделала всё то же самое уже без его помощи.       — Ты быстро учишься, — Сайкс продолжил, едва касаясь щекой её виска и вновь собирая Руби в один большой комок нервов. — Удерживай пистолет обеими руками. Рабочая рука у тебя стандартно правая, тогда твоя левая рука должна снизу обхватить правую для наилучшей поддержки. Если рука будет дрожать, ты не попадёшь в цель.       Он положил свои ладони поверх её рук, и Руби невольно отметила про себя, насколько они большие. Его пальцы были длиннее её на целую фалангу, если не больше. Сайкс продолжал над её ухом:       — Теперь опусти указательный палец на курок, но пока не стреляй. Прицелься. Можешь зажмурить один глаз, — он ещё теснее обхватил её и положил свой указательный палец на её. Руби готова была провалиться от стыда, потому что понимала, что теперь его грудь и живот вжимались в её вспотевшую спину, и Сайкс явно чувствовал её состояние. — Зафиксируй цель, Руби. Если нужно, задержи дыхание и нажимай на спуск.       Он резко прижал кончик её пальца к крючку, раздался приглушённый выстрел, и жестянка в ту же секунду была сбита со столбца. Сайкс издал странный звук, похожий на довольное хмыканье, он сжал её плечи в негрубой хватке.       — Теперь попробуй самостоятельно.       Руби обернулась и кивнула ему, при этом её взгляд невольно скользнул по его груди в облегающей майке. Она зачем-то подумала, что только что вжималась в эту махину. Её снова поразила странность тела альф — широкие плечи, развитая грудь, уходящая в стройную талию. Этот контраст всё время заставлял пялиться, рассматривать. Её глаза скользнули ниже — под тонкой тканью хорошо различался стальной пресс. Она нервно подняла глаза обратно, но уставилась уже на его видный кадык.       — У тебя есть какой-то вопрос ко мне, Руби? — вдруг вытянул её из размышлений холодный голос Сайкса. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Или есть иная причина, по которой ты пялишься на меня так долго? — с лёгким сарказмом добавил он, сощурившись.       — Я задумалась, — Руби чуть шире приоткрыла глаза, успев проконтролировать выражение своего лица.       — Так не зевай, — он явно подавил усмешку. — Давай ещё раз. И помни — легче всего попасть в недвижимую цель. Гораздо сложнее попасть в цель, которая не стоит на месте. Это мы отработаем позже. Сначала жестянки. И ещё. Всегда считай выстрелы, чтобы понимать, сколько у тебя осталось патронов.       — Ох, столько всего… У меня голова кругом, — растерялась Руби.       Она упорно следовала его советам, но так и не сбила ни одной банки самостоятельно. Она сделала порядка десяти выстрелов, перезарядив магазин один раз, а в итоге лишь сотрясала воздух. И вдобавок у неё быстро заболела рука, и ощущение было такое, будто она вывихнула плечо, хотя отдача от этого оружия была смехотворной.       — Видимо, я не гожусь для этого, — расстроившись, она вернула Сайксу пистолет, когда он протянул руку, чтобы забрать его.       — Ты делаешь это в первый раз вообще, я видел юных альф, которые были ещё хуже, — сухим тоном ответил Сайкс. — Всё приходит с практикой. Твои рефлексы я посмотрел, ты небезнадёжна. Гордиться тобой рано, но и стыдиться нечего, — он вдруг протянул руку и потрепал её по голове.       Руби чуток опешила от такого жеста, но смолчала.       — Поигрались и хватит, пора возвращаться, кролик, — сказал Сайкс и кивком указал идти за ним.       Лес становился темнее, сумерки вступили в своё полноправное царствование, сделав тени идущих длиннее. Сайкс и Руби, не торопясь, возвращались в лагерь. И угнетающее настроение снова накрыло её. На миг там, на поляне, она даже почувствовала себя мнимо лучше, а теперь снова возвращалась тревога. Особенно, когда она увидела, как какой-то бандит грубо пихал в дом девушку Марали, не церемонясь в высказываниях. Когда они прошли мимо амбара, Руби невольно поёжилась, отводя взгляд. Она заметила периферийным зрением, как на неё посмотрел Сайкс, но он ничего не сказал, лишь высоченной тенью следовал рядом.

***

      Молчаливый альфа с квадратной челюстью стоял в дверном проёме, ожидая, пока Руби поест похлёбку с картошкой. Сайкс снова куда-то ушёл, заниматься делами, и можно было сказать, что она практически осталась в одиночестве, если не считать немногословного надсмотрщика. Когда она закончила есть, её таки отвели в душевую — к одному из немногих уцелевших домов. Краска внутри облупилась, ставни выглядели перекошенными, но крыша держалась.       Под потолком, на грубо сколоченной деревянной раме, Руби увидела стоящий металлический бак. Кто-то явно недавно его зачистил: на сером металле виднелись точно свежие царапины. От бака вниз тянулся резиновый шланг, на конце которого была примитивная лейка, закреплённая проволокой. Под ногами шуршал настил из старых досок с щелями, а под ним Руби увидела выкопанную сливную яму, откуда тянуло влажной землёй.       — Нагрели с утра, — бросил ей альфа-охранник. — Сильно воду не расходуй. У тебя минут пятнадцать. Я снаружи, и ещё другие рядом. Убегать голой будет глупо. Или окажешься в срамном виде, если попытаешься удирать сразу же в одежде, — ехидно добавил бандит, чьего имени она не знала. Он вышел.       Руби успела увидеть, что за сараем ещё дымилась маленькая печка-буржуйка. Вода в баке грелась прямо в нём — снизу подвели металлический кожух, через который пропускали жар. Никакого электричества, разумеется, в такой глуши для нагрева не было, только дрова. Альфы сделали всё быстро и грубо, но и продуманно: колодезную воду натаскали в канистрах, залили в бак через верхний люк; сливную яму выкопали подальше от дома; доски настелили, чтобы не стоять в грязи; дверь изнутри подпёрли куском арматуры, чтобы закрывалась.       Руби повернула хлипкий кран. Вода хоть уже была не ледяная, но прямо тёплой её не назовёшь. Мыться пришлось очень быстро — и чтобы хватило воды в баке, и чтобы никто не зашёл. Она всё равно этого побаивалась, что её могут застать в такой незащищённой ситуации. Нервы никуда не денешь.       Руби мылась так усердно, словно в последний раз в жизни. Закончив и пойдя одеваться, она нашла приличный камень-грифель. Вначале с мрачной усмешкой думала вырубить охранника, но прекрасно же понимала нелепость этой мысли. Кого она там гасить будет своей ручкой с камнем? Здоровенную детину с автоматом? Приуныв, вместо этого Руби решила выцарапать на одной стенке имена похищенных девушек, может, кто увидит однажды этот посыл о помощи. Но камень слышно скрипел — это точно мгновенно услышат. Да и сомнительное место для оставления послания — здесь ходят мыться куча альф-похитителей. Руби глубоко вздохнула и отбросила ненужный камень. Протёрла нервно лицо.       Она быстро переоделась и вышла. И тут же наткнулась на доктора Иллияса, подходящего к ней и охраннику.       — Ёбушки-воробушки, вот где вчерашняя дама после инцидента шляется! Мне бы ещё год её вели для осмотра! Почему я сам должен псом по лагерю ходить и вынюхивать пациентку? — процедил он сквозь зубы, а потом прокашлялся, и сказал уже спокойнее, глядя на Руби: — Прошу прощения, чуток зол. Я слышал о произошедшем, разумеется. Жакия притащился ко мне с четырьмя дырками в бедре. Почему Сайкс не привёл вас ко мне на осмотр ещё вчера ночью?       Руби оставалось лишь пожать плечами — ей то откуда знать мысли и мотивацию Сайкса?       Иллияс фыркнул и приказал идти за ним в лазарет. Альфа-охранник напрягся, но повёл её за доктором, не осмелился перечить. В домике, который оборудовали под медицинские нужды, Иллияс ядовито сообщил альфе, что он может бежать и сообщать Сайксу, что его пленница у него. Бандит молча ушёл, едва не закатив глаза.       — Сядьте на кушетку и приподнимите рубаху, Руби, — спокойным деловым тоном сказал Иллияс.       Она подчинилась, показывая свои синяки и гематомы. Ещё болело, но вроде было не катастрофично, — она нормально дышала и могла двигаться. Правда морщилась, когда руки доктора щупали её рёбра и живот.       — Ну, пальпация указывает на то, что с органами повреждений нет, а кряхтите вы от болезненности — ещё бы, так получить ботинком. Ещё пару дней побаливать будет. Переломов нет, это хорошо, — вздохнул Иллияс, отходя к шкафчику и возвращаясь с тюбиком мази. — Это поможет, сейчас будет холодно, но холод снижает отёки и гематомы.       — Сайкс давал мазать какую-то холодную мазь, — пробурчала Руби, стараясь не реагировать на прикосновения — Иллияс осторожно мазал её бок.       Он ничего не сказал, снова отошёл к шкафчику, затем вернулся со шприцом, чем заставил её поёжиться.       — Я сделаю укол анальгетика, вам же лучше будет, — спокойным, даже бесцветным тоном сообщил он ей. — Лягте, пожалуйста, на кушетку, мисс Руби.       Она испытала все прелести смущения, опуская штаны — укол был внутримышечный в ягодицу. Впрочем, Иллияс быстро справился и вернул её в сидячее положение. Руби неловко заулыбалась, когда он сказал, что немного поболит, но всё будет хорошо. Она изобразила подобие улыбки, буквально вымучив её. И тут же словила загадочный взгляд доктора. Он будто завис, не моргая смотря на неё. Выражение его лица показалось таким странным, что ей вдруг стало неловко от непонятного разглядывания.       — Что такое? — нервно спросила Руби.       Иллияс моргнул, а потом медленно отвёл взгляд.       — Ничего, просто наблюдал за вашими кожными покровами, — он отошёл обратно к столу.       Затем вернулся с какой-то травой и стаканчиком воды.       — Проглотите это и быстро запейте, потому что горькое.       — Что это? — с сомнением спросила Руби.       — Так надо, от боли.       Она взяла протянутую травку и отправила в рот, махом запивая. Вкус действительно был не очень. Краем глаза она видела, как пристально на неё смотрит доктор.       — Это ведь не обезболивающее? — спросила она. — Это какая-то хрень для пробуждения омеги, да?       — Я уже сделал вчера укол с особым препаратом, — он ушёл от ответа.       Иллияс высунул из кармана небольшой блокнотик и быстро что-то написал. Он перевернул к ней листок и дал прочитать содержимое. Руби нахмурила брови и посмотрела на доктора. Она не поняла, зачем он ей это показал, но решила запомнить странную информацию.       — Переломов нет, это главное, — вздохнул Иллияс. — Ты свободна. Главное, не перетруждайся.       Иллияс позвал охранника за дверью и попросил забрать пленницу, которой помог с осмотром и помощью. Руби быстро повели обратно в домик Сайкса. Она хмурилась, не совсем поняв, что её так смутило.