The blessing

      Вэй Усянь никогда мог бы и подумать, что такой день наступит, но случилось невероятное — он смог напугать даже свою любимую шицзе Цзян Ли. Не то чтобы он осознанно сделал что-то сверхвыходящее за рамки его обычных проступков, однако оказалось, что если в ходе случайного взрыва очередного экспериментального талисмана он сможет поднять армию оживших трупов, которые решат толпой пойти к своему создателю, невзирая на вооруженных заклинателей, то тебя заклеймят «темным» и перестанут даже смотреть в твою сторону.       Только одно дело, когда тебя избегают жители Юньмен Цзяна, и другое, когда члены твоей собственной семьи будут опасаться подходить к тебе. Они, конечно, не избегали его в открытую, но иногда наблюдали за ним краем глаза издалека, будто ожидая подвоха.       — Конечно, возможно я надумываю, — рассуждал Вэй Ин, одиноко сидя на берегу озера и смотря вдаль, — но мне хочется быть уверенным в этом.       Так что оставалось только одно, что мог сделать в такой ситуации старший адепт, — пойти в гору поблизь Юньмен Цзяна — Гора Будуан Хуиши — и просить благословения у небожителя, чье звание считается олицетворением справедливости и спокойствия с гуцинем в руках, Ханьгунь-цзюна.       — Думаю, это единственное верное решение, — кивнул сам себе юноша, довольный своей задумкой с божеством.       Вэй Усянь много слышал о нем и его помощи странникам, но он не знал ни его прошлые заслуги при жизни, ни нынешние совершенные им благословения, так как было на горе Будуан Хуиши негласное правило: «Запрещено сплетничать и судачить о Небожителе спокойствия и справедливости», а потому никто не имел бесстрашия ослушаться данного запрета и рассказать что-либо о Ханьгуань-Цзюне.       — Откуда только взялся такой запрет, — негодовал Вэй Ин, ранее пытаясь найти информацию о божестве в библиотеке Юньменя.       И пусть он так и не смог что-то найти, он знал, что небожитель справедливости сможет очистить его имя, признав случайность совершенного им проступка случайностью и доказав, что злого умысла заклинатель не имел, призывая армию живых мертвецов и злых духов в их поселение.       По крайней мере, Вэй Усянь верил в то, что он поможет ему…

***

      Дорога заняла около полудня полета на мече, когда Вэй Ин наконец добрался до пункта назначения. Храм Ханьгуань-Цзюна располагался на самой высокой точке горы Будуан Хуиши, откуда ему открылся невероятный вид на мир заклинателей и куда, казалось, даже резкие ветра не смели права доходить, так как на вершине чувствовался лишь легкий поток свежего воздуха, что колыхал листья стоящей на краю сакуры.       Заклинатель остановился, наслаждаясь успокаивающей средой, и вздохнув пошел дальше, направляясь в сторону Храма.              Само церковное помещение не было большим и громоздким, скорее наоборот было достаточно маленьким для Небожителя такого уровня известности, и только внутри богато украшенные полотнами с изображением Бога стены указывали на принадлежность данного здания всевышнему.       Вэй Усянь, оглядываясь, ближе подошел к главному изображению у алтаря и невольно ахнул, оценив невероятной красоты лицо небожителя. Бледная кожа и черные шелковистые волосы выглядели притягательно даже на нарисованном чьей-то рукой полотне, оттого о реальной красоте данного существа можно было только гадать. Но особенно внимание Вэй Усяня привлекли глаза мужчины, что своим золотом притягивали внимание и не давали возможности отвернуться прежде, чем ты полностью их рассмотришь.       — Невероятно…       Неизвестно сколько времени он вглядывался в эти глаза, когда резкий порыв ветра из ниоткуда колыхнул изобретение небожителя и потревожил волосы юного заклинателя, после чего также резко пропал.       Вэй Усянь наконец очнулся и смог отвести взгляд от чарующих очей, предположительно, Ханьгуань-Цзюна и пал на колени. Достав из рукава привезенные с собой благовония, он аккуратно поставил их на алтарь и поджег, давая запаху время распространиться.       Через некоторое время, низко опустив голову до земли и сложив над ней вытянутые в уважительном жесте ладони, шепотом и медленно проговорил:       — Великому небесному Господину, олицетворяющему Справедливость и Спокойствие, владеющего великим гуцинем Господа, Душе благородной, я, старший ученик и заклинатель из Юньмен Цзянь — Вэй Усянь, взываю и прошу благословения для провинившегося. Прошу, не откажи и подари свое прощение в проступке, взамен я преподнесу тебе любые запрашиваемые тобой дары.       После трижды поклонившийся стал ожидать, не поднимаясь с пола и не меняя позы. Когда по прошествии некоторых мгновений никаких изменений не произошло, Вэй Усянь медленно поднял голову, желая оглядеться в поисках разницы, как тут же попал в плен золотых глаз, которые не так давно взирали на него с изображения на стене.       — Неужели? — Глубокий голос владельца глаз прозвучал невероятно близко от Вэй Усяня, отчего он затаил дыхание.               — Ханьгуань?... — начал было заклинатель, приподнимаясь, но его рот мягко накрыла ладонь, вынуждая остановиться.       — Лань Чжань, — поправил все тот же голос.       Вэй Усянь продолжал пронзительно смотреть в глаза мужчины, кажется, не услышав его. Он, стараясь не шевелиться, продолжал взирать на ожившее божество. Ладонь же, прежде лежавшая на губах, слегка приподнялась и погладила его по голове, а пальцы начали перебирать пряди волос. Вэй Усянь на краю сознания восхищенно подумал о том, какой большой она была по сравнению с его.       — Боже, нет… — отчаянно выдохнул он, словно очнувшись от этих мыслей, и слегка пошевелился, почувствовав медленно возникающую проблему. От глаз небожителя сие действие не укрылось, и едва заметная ухмылка появилась на его лице, отчего лицо Вэй Ина вспыхнуло, и он стыдливо отвел взгляд, затараторив: — Прошу, Господин, не подумайте ничего такого об этом смертном, просто Ваши глаза, они такие невероятные, что в совокупности с Вашим лицом — Вы вообще видели себя в лицо, Господин? — выглядят еще лучше, и, не то чтобы они и отдельно не притягивали бы вниман-…       Его бормотание прервала вторая ладонь, схватившая его за подбородок и поворачивающая его обратно, вынуждая вернуть взгляд на мужчину:        — Какие дары ты хотел мне вручить? — Голос небожителя обволакивал со всех сторон, только сильнее возбуждая юного адепта.       Вэй Усянь, все еще с приоткрытым от резко прерванной речи ртом, попытался сосредоточиться на главном и вспомнить все подготовленные варианты даров, когда его взор случайно упал на уже прилично заметную выпуклость у мужчины, и невольно сглотнул. Небожитель лишь сильнее ухмыльнулся, надавив рукой на затылке заклинателя вперед, придвигая его лицо к себе, а другой поглаживая щеку парня, сидящего на коленях.       — Даруй.       Также, как его заворожили глаза мужчины, Вэй Усянь не мог отвернуться от паха мужчины, и быстро проверив реакцию Божества перед собой, он протянул руку вперед и задрал белоснежное ханьфу, открывая вид на прикрытый нижними одеяниями член. Даже не полностью вставший и не представший перед взором напрямую, он поражал размером. Затаив дыхание, Вэй Ин придвинул лицо ближе и задумался, прежде чем потереться о выпуклость щекой, чувствуя, как сильно возбуждается он сам от таких бесстыдств. После нескольких касаний лицом к выпирающим одеяниям он почувствовал влажное пятно на чужих штанах, и, несдержавшись, слегка простонал: — Боже…       — Лань Чжань, — снова поправил мужчина, слегка толкнувшийся бедрами вперед, вынуждая продолжать.       Будто не владея собой, Вэй Усянь быстро протянул и руками стянул одежды с мужчины, открывая вид на его полностью обнаженный и вставший член. Слегка подрагивающий от возбуждения и выпускающий предэякулят, он словно просил прикоснуться к себе, и Вэй Усянь перестал сдерживаться.       Полностью поддавшись корпусом вперед, он взял в рот головку члена и языком принялся слегка ее обводить, действуя неумело, но с энтузиазмом. В процессе он поднял взгляд на божество. Тот стоял, прикрыв глаза и слегка покраснев ушами. Желая добиться максимально возможной реакции, Вэй Ин слегка сглотнул и продвинулся дальше, пытаясь заглотить как можно больше внутрь. Расслабив горло он поддался вперед и остановился, привыкая. Одной рукой, не желая прерывать чужого удовольствия, адепт стал надрачивать основание члена, которое взять в рот не получилось.        Несколько увлекшись, он пропустил момент, когда находящийся на грани небожитель уже не мог сдерживаться, а потому рукой на затылке резко захватил волосы Вэй Ина, оттягивая его назад и кончая ему на лицо.       Лань Чжань не хотел так поступать, но опустив взгляд на раскрасневшегося юношу с растрепаными волосами, с алыми от бесстыдных действий губами и запятненого его семенем лицом, почувствовал, что возбуждение, которое только успело спасть, вернулось с удвоенной силой и он, забыв о сожалении, осознал, что его член снова твердеет.. .