Ночная смена

Санта смотрел на него, и Перту показалось, что в глубине его темных глаз мелькнул проблеск чего-то похожего на облегчение, смешанного с новой, еще большей болью. Это было бремя, которое он нес один слишком долго, и хотя он не мог сбросить его прямо сейчас, предложение Перта разделить его было подобно глотку свежего воздуха. Но он все еще не мог принять его до конца. Вампир снова опустил взгляд, его плечи поникли.   — Ты… ты не понимаешь. Ты не знаешь, о чем просишь. — Может быть, и не знаю, — мягко ответил Перт, наконец, позволяя своей руке лечь на предплечье Санты, легкое прикосновение, полное сочувствия и обещания. — Но я хочу узнать. И я готов ждать.

***

День после откровенного разговора пролетел незаметно, словно на одном дыхании. Кухня, ставшая за утро местом тяжелых признаний и обещаний, теперь была наполнена тишиной и шорохом повседневных дел.  Санта засел за свой мощный компьютер, погрузившись в какие-то сложные чертежи и формулы, мелькавшие по экрану. Его вечный ум находил утешение в логике и расчетах, но даже сейчас, сосредоточенный на работе, он ощущал на периферии сознания легкое, непривычное тепло, исходящее из других комнат. Это тепло было Пертом. Перт, не найдя для себя другого занятия, кроме как ждать, решил помочь по дому. Он методично убирал кухню, напевая себе под нос какую-то простую мелодию. Его движения были легкими и эффективными: он протирал столешницы, мыл посуду, расставлял банки со специями на полках. Дом Санты, обычно пребывавший в стерильной, почти музейной чистоте, теперь обретал живые, обжитые нотки. Аромат моющих средств смешивался с легким запахом кожи Перта и чем-то неуловимо свежим, что, как понял Санта, было его присутствием. Санта ловил себя на том, что то и дело отрывается от экрана, прислушиваясь к звукам из кухни – тихому стуку, шороху губки, иногда едва слышимому вздоху. Мысль о том, что Перт скоро уйдет, начала потихоньку просачиваться в его сознание, вызывая легкое, неприятное покалывание. Он не хотел, чтобы тот уходил. Это было новое, совершенно незнакомое чувство. Годы одиночества приучили его к неизбежности расставаний, к тому, что все приходящее рано или поздно уходит. Но с Пертом все было иначе. Его невинная открытость, его готовность ждать – это пробивало броню, которую Санта возводил вокруг себя так долго. Солнце начало клониться к закату, раскрашивая небо в огненные оттенки. Золотистый свет проникал в дом, но на кухне, где Перт уже заканчивал последние штрихи уборки, он становился мягким и рассеянным. Санта встал из-за стола, его шея слегка затекла. Он прошел в гостиную, а затем на кухню, намереваясь что-то сказать, что-то вроде «может, останешься?» или «тебе не обязательно торопиться». Но слова застряли в горле, когда он увидел Перта. Тот стоял, проверяя карманы своих джинсов, накидывая на плечо небольшую тканевую сумку, которую принес из квартиры днем. В его движениях читалась привычная, почти автоматическая готовность к выходу. Он достал телефон, что-то проверил, затем нацепил рюкзак на оба плеча, поправляя лямки. — Куда это ты собрался? — голос Санты прозвучал чуть более резко, чем он хотел, скрывая внезапно подступившую тревогу. Перт обернулся, его лицо было спокойным и привычным. Он улыбнулся.  — А, Санта. Уж вечер, знаешь ли. Мне на смену в 7-Eleven, через полчаса уже начало, — он жестом указал на сумку. — Все, что нужно, здесь. Форма, перекус… Санта почувствовал, как что-то сжалось у него внутри. 7-Eleven. Ночная смена. Это означало, что Перт уйдет. А Санта снова останется один. В этом доме, который внезапно показался слишком большим и слишком пустым. Мысли метались в голове, ища любой предлог, любое объяснение, чтобы удержать Перта. И вдруг нашел. — На смену? — Санта нахмурился, его взгляд стал строгим, почти покровительственным. — Перт, ты что совсем? Ты ведь еще недостаточно выздоровел. Перт удивленно моргнул. — Выздоровел? Санта, я же в полном порядке. Всего-то легкая простуда, которую ты мгновенно вылечил. И… ну, ты же сам видел, я весь день бегал по дому, как заведенный. Чувствую себя ахуенно, — он даже покрутился на месте, демонстрируя свою бодрость. — Нет, — Санта качнул головой, подходя ближе. В его голосе появились нотки властности, которые Перт слышал крайне редко. — Ты лихорадил всю ночь, организму нужно время на полное восстановление. Ночная смена — это стресс, мало сна… это опасно. Особенно сейчас, — он окинул Перта пристальным, оценивающим взглядом, словно врач, выносящий приговор. Перт смутился. — Но, Санта, я правда чувствую себя хорошо. И я не могу пропустить смену, это моя работа… — Я пойду с тобой, — перебил Санта, произнеся эти слова с решимостью, которая не допускала возражений. Перт опешил. Он уставился на вампира, его брови поползли вверх.  — Что? Зачем? Санта, у тебя времени свободного дохерища или что? Иди лучше поспи, ты весь день работал. — Я не сплю, — сухо ответил Санта, отмахиваясь от последнего аргумента. Это была полуправда; он *мог* спать, но часто предпочитал бодрствовать, особенно ночью. — И я сказал, я пойду с тобой. Чтобы убедиться, что ты в порядке. Я буду рядом, если тебе вдруг станет плохо. Или если… ну, мало ли что. Ночная смена, знаешь ли, всякие бывают, — Санта сделал вид, что задумчиво оглядывает кухню, стараясь выглядеть максимально убедительно. На самом деле, он просто не мог вынести мысли о том, чтобы снова остаться одному, когда Перт, с его живой энергией и теплом, только что начал растворять ледяную корку вокруг его сердца. Он хотел быть рядом, просто быть, чувствовать его присутствие. Это было важнее всех вампирских правил. Перт еще раз оглядел его, пытаясь разгадать его истинные мотивы. Он видел серьезность в глазах Санты, но также и что-то другое – нечто, что он не мог до конца определить, но что вызывало у него тепло в груди. Санта был так сосредоточен на своем «предлоге», так старался выглядеть убедительно, что это было даже немного трогательно. Наконец, Перт сдался, улыбнувшись.  — Ладно, ладно, командир. Если тебе так не терпится убедиться, что я не свалюсь с ног от истощения, то хорошо. Только обещай не пугать покупателей своим серьезным видом, — он покачал головой, но в его глазах светилась нежность. — Никогда бы не подумал, что однажды вампир придет со мной на смену в 7-Eleven, чтобы… проконтролировать мое здоровье. Санта лишь слегка кивнул, позволяя уголкам своих губ едва заметно дрогнуть. Его притворство сработало. И теперь он мог остаться рядом. *Потому что он не хотел тебя отпускать*, шепнул внутренний голос, и на этот раз Санта не стал его заглушать.

***

Путь до магазина занял не больше десяти минут, но для Санты это время тянулось бесконечно. Он шел чуть позади Перта, кутаясь в длинное темное пальто, которое выглядело слишком элегантно для ночных улиц этого района. Перт же шагал уверенно, насвистывая какой-то мотив, и время от времени оглядывался, чтобы убедиться, что его необычный спутник не отстал. Когда над входом в 7-Eleven звякнул колокольчик, оповещая о приходе, Санта невольно вздрогнул. Резкий белый свет ламп ударил по его чувствительным глазам, а запах дешевого кофе и чистящих средств показался слишком навязчивым. — Добро пожаловать в мой замок, — усмехнулся Перт, проходя за стойку и вешая свою сумку на крючок. Он повернулся к Санте, который замер у входа. — Ну что, «контролер», проходи. Не стой в дверях, а то покупатели подумают, что ты пришел за их душами, а не за сэндвичами. Санта поджал губы и медленно прошел вглубь, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Я просто осмотрюсь. С моего последнего прихода тут много чего поменялось, не обращай на меня внимания. Но не обращать внимания на Санту было невозможно. Пока Перт проверял сроки годности на полках с готовой едой, Санта стоял у стеллажа с напитками, делая вид, что крайне заинтересован составом холодного чая. Его бледная кожа в свете ламп казалась почти прозрачной, а темные глаза внимательно следили за каждым движением Перта.

***

— Эй, — позвал Перт, когда прошло полчаса. Он подошел к Санте со спины, намеренно нарушая его личное пространство. — Если уж ты пришел «следить за моим здоровьем», помоги мне с этой коробкой. Мои человеческие силы, в отличие от твоих, не безграничны. Санта обернулся, его взгляд встретился с лукавыми глазами Перта. Тот стоял совсем близко, и Санта снова почувствовал тот самый жар, исходящий от парня — живой, пульсирующий. — Что мне делать? — тихо спросил вампир, теряя свою надменность. — Просто придержи здесь, пока я разрежу скотч, — Перт положил руку на плечо Санты, слегка надавливая, направляя его к коробке.  Санта послушно наклонился. Он чувствовал, как пальцы Перта — теплые и сильные — задержались на его плече чуть дольше, чем требовалось для работы. Когда Перт наклонился рядом, чтобы вскрыть коробку, его плечо прижалось к плечу Санты. Для человека это было обычным жестом, но для вампира, привыкшего к холоду и тишине, этот контакт был подобен электрическому разряду. — У тебя руки дрожат, — вполголоса заметил Перт, не отрываясь от дела. В его голосе не было насмешки, только мягкая проницательность. — Неужели великий и ужасный Санта боится пачки онигири? — Я не боюсь, — прошептал Санта, глядя на то, как уверенно двигаются руки Перта. — Просто… здесь слишком много жизни. Перт остановился. Он отложил нож и посмотрел на Санту снизу вверх. В магазине было пусто, только гудение холодильников нарушало тишину. Перт вдруг протянул руку и накрыл ладонь Санты своей. Его кожа была шершавой и горячей по сравнению с ледяными пальцами вампира. — Ты пришел сюда, потому что хотел быть частью этой жизни, — утвердительно сказал Перт. — И я рад, что ты здесь. Даже если ты просто стоишь и выглядишь слишком красиво для этого захолустья. Санта хотел было возразить, вставить очередную колкость о своем «превосходстве», но слова застряли в горле. Под пристальным, ведущим взглядом Перта он чувствовал, как его щиты рушатся один за другим. Перт не боялся его силы, он властвовал над его чувствами. — Перт… — начал было Санта, но парень лишь крепче сжал его руку, заставляя замолчать. — Просто будь рядом, — улыбнулся Перт, возвращаясь к работе, но не отпуская руку Санты до самого последнего момента. — И смотри в оба. Ночь только начинается. И Санта смотрел. Впервые он не просто наблюдал за временем из тени, он проживал его вместе с кем-то, чье тепло медленно, но верно становилось его единственным якорем в этом мире. Он понял, что Перт был прав: он не хотел его отпускать. И, кажется, Перт это не просто знал — он намеревался этим воспользоваться.

***

Около двух часов ночи поток случайных покупателей иссяк. Перт решил сделать перерыв и заварил себе крепкий кофе. Аромат обжаренных зерен заполнил тесное пространство за стойкой. — Хочешь попробовать? — Перт протянул стаканчик Санте, который сидел на высоком складном стуле, стараясь не задевать полами пальто пыльный пол. Санта брезгливо поморщился. — Ты же знаешь, я не употребляю человеческую пищу, Перт. Это… бесполезно. — Ну же, — Перт сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство вампира. Он поднес стаканчик к самым губам Санты. — Не ради калорий. Просто почувствуй вкус того, что держит меня в сознании в три часа ночи. Это горько, горячо и честно. Почти как я. Санта хотел было съязвить, но взгляд Перта — открытый и дразнящий — заставил его подчиниться. Он осторожно пригубил напиток. Горячая жидкость обожгла губы, вкус был непривычно резким.  — Слишком горячо, — прошептал Санта, облизывая влажные губы.  Перт завороженно наблюдал за движением его языка.  — Зато ты теперь выглядишь чуть более живым, — тихо ответил он, и в его голосе проскользнула хрипотца, которую Санта уловил своим острым слухом.

***

Около трех ночи в магазин завалилась компания шумных подростков. Один из них, явно желая порисоваться перед друзьями, начал отпускать сальные шуточки по поводу бледности Санты и его «странного» вида. — Эй, дружище, ты чего такой кислый? Тебя что, в морге не докрасили? — парень заржал, пытаясь ткнуть пальцем в сторону Санты. Вампир замер. Его зрачки мгновенно расширились, заполняя почти всю радужку, а пальцы вцепились в край прилавка так, что пластик жалобно хрустнул. В воздухе отчетливо пахнуло угрозой — древней и хищной. Но прежде чем Санта успел сорваться, рука Перта легла ему на предплечье. Крепко, властно, заземляя. — Парни, — голос Перта был спокойным, но в нем звучал металл, который заставил подростков мгновенно заткнуться. — Оплачивайте свои чипсы и съебывайте отсюда. Я сегодня не в настроении заполнять отчеты о драках. Когда дверь за ними закрылась, Санта медленно выдохнул. — Я бы сам справился, — процедил он, хотя внутри всё дрожало от того, как уверенно Перт его защитил. — Знаю, — Перт не убирал руки с его предплечья. — Но мне нравится быть тем, кто тебя успокаивает. Тебе идет быть «под присмотром».

***

Для пополнения запасов холодных напитков им пришлось зайти в огромную холодильную камеру, расположенную за стеллажами. Внутри было по-настоящему холодно, и изо рта Перта вырывались облачка пара. — Тебе здесь, наверное, комфортно, да? — спросил Перт, задвигая ящик с энергетиками. — Почти домашняя температура. Санта не ответил. Он стоял у дальней стены, среди рядов бутылок, и свет, проходящий сквозь стекло и разноцветные жидкости, ложился на его лицо странными, призрачными бликами. Он выглядел здесь невероятно — как статуя, вырезанная из льда. Перт бросил работу и медленно подошел к нему. В этом замкнутом, гудящем от работы моторов пространстве, их близость стала почти невыносимой. — Почему ты на самом деле пошел со мной? — тихо спросил Перт, загоняя Санту в угол между полками. — Я уже сказал… — начал было вампир, но Перт уперся руками в полки по обе стороны от его головы, лишая путей к отступлению. — Хватит лгать. Твой «предлог» давно рассыпался. Ты боишься, что если я уйду, то тишина в твоем доме снова станет слишком громкой? Санта поднял на него глаза, полные отчаяния и внезапной жажды.  — Да, — выдохнул он, и этот честный ответ разрушил последнюю преграду. Перт не стал медлить. Он сократил расстояние, накрывая губы Санты своими. Это был контраст, от которого кружилась голова. Ледяные, неподвижные губы вампира и обжигающий, живой жар Перта. Сначала Санта замер, не зная, как реагировать на такой напор, но когда Перт требовательно прикусил его нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот, вампир издал горловой звук, похожий на стон. Перт целовал его жадно, глубоко, ведя в этом танце. Его ладонь переместилась с полки на затылок Санты, пальцы зарылись в мягкие волосы, притягивая его еще ближе, словно он пытался поделиться своим теплом, влить его прямо в замершее сердце вампира.  Санта ответил с неожиданной силой. Его руки взлетели вверх, цепляясь за куртку Перта, сминая ткань, притягивая парня к себе так плотно, что казалось, они хотят слиться воедино. Он чувствовал вкус кофе на языке Перта, чувствовал его сбивчивое дыхание на своей щеке.  Поцелуй стал более властным, когда Перт прижал Санту спиной к холодному стеклу холодильника. Сзади — лед, спереди — огонь. Санта чувствовал себя абсолютно беспомощным в этих объятиях, и это чувство, которое должно было его пугать, приносило странное облегчение.  Перт отстранился лишь на миллиметр, тяжело дыша. Его лоб уперся в лоб Санты. — Больше никакой тишины, слышишь? — прошептал он, обжигая губы вампира своим дыханием. — Я не дам тебе снова уйти. Санта лишь судорожно кивнул, его глаза сияли в полумраке, и в них больше не было холода. Только отражение человека, который только что стал для него важнее самой вечности.