Надежда на нас

Уроки уже давно закончились, времяпровождение в литературном клубе тоже. Струящийся свет от окна падал на лестницу, а легкое приглушенное освещенное с потолка нежно освещал помещение рядом со школьной лестницей, создавая две тени от две сидячих на ступеньках фигур. Юри и Нацуки странно сдружились после того конфликта. Девушка повыше читала какую-то серую книгу, похожую на типичную сухую литературу, но судя по ее увлеченному лицу ей было действительно интересно. А девушка пониже, которую легко на вид можно было бы назвать среднеклассницей, читала книгу с разноцветной пастельной обложкой, на которой изображена какая-то школьница и было большим, в «милых» оттенках, шрифтом подписано «Ванильные Девочки, 9 том». Вероятнее всего, Нацуки уже давно перечитала всю свою коллекцию манги, и перечитывает чисто от скуки. Комфортную, почти не напряженную тишину разбавил немного тихий голос Юри. – «…паутина ужаса, в которой видны мумии съеденных и деловито копошатся монстры-мучители съеденных душ».. Нацуки, как тебе? – Произнесла обладательница фиолетовых длинных волос. – Фу. Кому вообще в голову взбрендит такое писать? – Ответа от цундере собственной персоны долго ждать не пришлось. – Ты просто не понимаешь. Это переосмысление легенды о кутидзакэ-онне, то есть о той женщине с разорванным ртом. В версии Хирукавы она - не просто призрак, а нечто, что обитает между станциями токийского метро и заманивает людей в подземный ад.. – Спокойно продолжает Юри, изредка поглядывая на Нацуки и на то, как она плавно перелистывает страницы «Ванильных Девочек».   – Хм. – Нацуки не отрывает взгляда от страницы, но голос звучит чуть мягче. – И как, много людей клюнуло на эту красоту? – Достаточно, чтобы Хирукава получила премию Акутагавы. – Юри закрывает книгу, закладывая страницу пальцем. – Там есть линия про девочку-подростка, которая ездит на той же ветке метро каждый день. Она видит эту женщину, но не боится. Потому что ей кажется, что разорванный рот – это не так страшно, когда внутри у тебя всё уже давно разорвано. Пауза. Взгляд Нацуки, скользящий по локонам Юри, на пару мимолетные секунды становится почти нервным. – …Безнадёжно, – бормочет она совсем без колкости. – Твоя Хирукава, наверное, в школе была той ещё заучкой с блокнотиком. – Вероятно, – серьёзно кивает Юри. – Как и большинство писателей. Тишина возвращается, но теперь она другая – не та, комфортная и пустая, а та, что бывает, когда обе думают об одном, но молчат. Нацуки резко захлопывает «Ванильных Девочек», и пастельная школьница на обложке исчезает между страниц. – У меня тоже во рту всё в порядке, – говорит она вдруг, глядя в стену. – Для справки. Юри медленно поворачивает голову. Её лицо не меняет выражения, но пальцы чуть крепче сжимают серый переплёт. – Я знаю, – тихо отвечает она. – И ничего у меня внутри не разорвано. – Я знаю. Свет за окном смещается ещё на полшага. Тени от двух фигур на лестнице становятся длиннее, почти касаются друг друга. Нацуки снова открывает свою мангу, но не читает – просто водит пальцем по глянцевой обложке, по ванильным буквам. – Девятый том, – говорит Юри, не глядя. – А всего сколько? – Девять. Десятый выйдет через месяц. – Купишь? Нацуки фыркает, но это скорее для вида. – Естественно. Накоплю на мелочи, которую отец дает. Мне же надо знать, сойдутся ли они наконец. – Сойдутся, – уверенно произносит Юри. Нацуки поднимает голову, вглядывается в профиль старшей, в ровную линию фиолетовых волос. – С чего такая уверенность? Юри молчит. Открывает свою серую книгу, находит нужную страницу, но не читает – просто держит раскрытой. – В некоторых историях, – говорит она, – авторы достаточно добры, чтобы дать персонажам то, чего они заслуживают. Нацуки смотрит на неё долго. Потом отводит взгляд и утыкается в «Ванильных Девочек». – Дурацкая литература, – бросает она в пространство. – Слишком сентиментально. Но уголки её губ чуть приподняты. А тени на лестнице наконец соединяются, стирая границу между серым и пастельным. Солнце почти село, и лестница погрузилась в тот особый синеватый час, когда предметы теряют чёткость, а тишина становится гуще. Юри закрыла книгу – на этот раз точно, без возможности продолжить. – Мне пора, – сказала Нацуки, но не двинулась с места.