HELMBOUND

Шарль шел по питлейну мимо гаражей, не сводя глаз с притихшего Джей Пи. Гаражи стояли с облезшей краской, храня историю великих гонок, проводящихся здесь с незапамятных времен. Сам асфальт дышал историей.  Трасса трущоб была легендарной и безумно опасной. Она была любимой трассой всех зрителей, да и гонщики хоть боялись её, но любили всем сердцем. Трасса имела повороты, находящиеся на грани обрыва, поэтому любая авария могла стать фатальной. Многие гонщики полегли на этой земле.  Но закрыли её вовсе не из-за опасности: пару лет назад жители трущоб устроили восстание, прямо перед гран-при, и практически сразу после гибели Ферстаппена. Протестующие требовали упразднения классовой системы, выбивали права. Конечно, все закончилось печально для граждан класса «С». Корпорация вместе с полицией не погнушалась подпортить себе репутацию. Было убито порядка двухсот протестующих. Еще тысяча была ранена.  Шарль очень смутно помнил события тех тяжелых дней, память сама выдавливала страшные воспоминания из головы. Единственное, что отчетливо помнил Шарль, это то, как он мечтал выиграть в трущобах.  На этой трассе всегда доминировал Макс, и Шарль хотел обогнать его по числу побед, всегда считая Ферстаппена своим главным будущим соперником. Он хотел поставить новый, недосягаемый рекорд. Но его мечте так и не суждено было сбыться.  Пока Шарль витал в воспоминаниях, он даже не заметил, как Джей Пи остановился у нужного гаража.  Краска на гараже была вовсе не такой как на картинке, которая висела у Шарля когда-то давно в детской. Она лежала кусками, где то выступала ржавчина, а красного быка едва ли можно было узнать из-за граффити с непонятной надписью.  Шарль смотрел на гараж сверху вниз, и чувствовал как тот на него давит. Он ощущал святое прикосновение к истории, которую видел краем глаза, еще в не самом осознанном возрасте. Сейчас Шарль чувствовал себя маленьким, крошечным, ничтожным. Но внутри билось желание, и оно было сильнее чувства собственной никчемности.  Джей Пи подошел к двери, на которой висел кодовый замок, совсем такой же, какой Шарль сломал у него в операционной. Закрываясь от Шарля спиной, Джей Пи ввел код. Шарль запомнил, что тот был шестизначный. После ввода пароля, дверь с первородным рыком двинулась в сторону, приводя Шарля одновременно в ужас и восторг. Низко скрипя, она протащилась по асфальту, бесщадно царапая его, и открылась.    Джей Пи зашел в помещение, и Шарль, чуть погодя проследовал за ним. Лунный свет едва ли освещал пространство гаража, от чего у Шарля появилось странное ощущение. Слова Джей Пи зазвучали у него в голове, место действительно вызывало ужас.  «Это зверь, который может сожрать пилота. Тебе она никак не поможет, наоборот, сделает только хуже. Поверь мне, за последние годы я не отходил от нее ни на шаг, так и не поняв, что с ней не так. В ней скрыто настоящее зло.»  Шарль помотал головой, отгоняя от себя параноидальные мысли старого, убитого горем инженера.  Тусклый свет показал очертания нечто большого в центре комнаты. «Нечто» было накрыто брезентовым полотном с огромным слоем пыли.  У Шарля перехватило дыхание. Если это именно то, о чем он думал, то возможно все его последние похождения не были зазря. Он почувствовал, как от волнения у него начали покалывать кончики пальцев. Забыв про Джей Пи, аккуратно ступая по старому полу, который от любого прикосновения издавал гулкий железный звук, Шарль приблизился к краю ткани. На шее зашевелились волоски, и он потянулся к ней, слегка почесывая.  Пару секунд промедлив, он схватился за край ткани, и сбросил её, поднимая в воздух столп пыли.  От пыли Шарль сразу же закашлялся, зажмуривая глаза. Протерев их рукой, он наконец то смог их открыть. И Шарль теперь был готов поклясться, что в этот момент его жизнь разделилась на две части. Перед ним, во всей красе, стоял совершенно новый, ультрамариновый, с изображением красного быка во все правое крыло, автомобиль Макса Ферстаппена.  Отходя от оцепенения, Шарль пару раз моргнул, включая встроенный сканер. Перед глазами начали рисоваться линии, обводившие все предметы в комнате. — Мишель, сделай краткий анализ. Мишель пару секунд молчала, в итоге приведя вердикт: «Гоночный автомобиль класса RB80. Внешние крылья, бампер, лобовые и боковые стекла поменяны. Салон так же. Бензина на 60 литров, заряд аккамулятора восемьдесят шесть процентов...» Мишель продолжала перечислять характеристики автомобиля, но Шарль её уже не слушал. В ушах отбивался каждый удар сердца. Рука Шарля сама потянулась, для того чтобы дотронутся до автомобиля. Он чаще задышал, пальцы предательски тряслись.  И Шарль дотронулся. Холодный алюминий обжег кончики пальцев Шарля. По телу разлилась волна мурашек, ресницы задрожали, а к щекам прилила кровь. Подобного Шарль еще никогда не испытывал: это было похоже на близость с кем-либо, такое же интимное чувство, да только оно было куда сильнее обычного плотского желания. Он чувствовал, как соприкасается с тем, с чем не должен был. Шарль не имел на это право, но был не в состоянии остановится. Он опустил всю ладонь на гладкую поверхность бампера, и шумно выдохнул. Это было и облегчение, и азарт, и то, что Шарль не мог себе объяснить.  Спиной почувствовав движение, Шарль резко обернулся, и увидел, что Джей Пи стоял прямо позади него, с занесенной за голову арматурой. Как Шарль смог так увлечься автомобилем, что не услышал приближение опасности? Арматура пронеслась в миллиметре от уха Шарля, не раздумывая ни секунды, Шарль налетел на инженера и ударил того рукоятью пистолета по основанию шеи. Тело Джей Пи мгновенно расслабилось, глаза закатились, из рук с грохотом вывалилась арматура, и прежде чем тот успел упасть на пол, Шарль, отбросив пистолет в сторону, поймал обессилевшее тело.  — Твою мать! - чувствуя вес инженера в панике крикнул Шарль.  Оттащив тело от машины, он аккуратно положил того у главного компьютера гаража, сразу же проверяя пульс на кисти. Шарль выдохнул, когда почувствовал пульсацию под пальцами, и отошел от Джей Пи обратно к машине. Присев на бампер, Шарль почувствовал, как у него трясутся пальцы. — Putain, что же такое? Да как? Господи, что делать.. - сетовал шепотом Шарль, бегая глазами по гаражу. Плана дальше у него не было. Да и в тот план, где Джей Пи отводит его к машине не вписывалось то, что Шарль отрубает инженера его же пистолетом.  В голове Шарля родилась ужасная мысль. Ужасная, но неотвратимая. Шарль оторвался от автомобиля, огляделся, прося попутно Мишель включить сканер местности. Через зеленые линии сканера он заметил рубильник. Шарль подлетел к нему, включая свет в гараже. Лампы замигали, в конце-концов приходя в норму и ярко осветили все пространство. «Так, теперь надо как-то.. запустить машину,» - мозговой штурм в мозгу продолжался. Свет осветил бедного Джей Пи, лежащего в неестественной позе у компьютера. Шарль закрыл лицо руками, это было действительно перебором. Даже, когда он наставлял пистолет на инженера, задней мыслью, он понимал, что блефует. Шарль никогда не дрался, даже если в этом была необходимость. Он не был трусом, просто не переносил насилия. Во всяком случае, именно так он оправдывался сам перед собой. Переведя виноватый взгляд от инженера, на его творение, Шарль снова замер.  При свете ламп, автомобиль выглядел еще лучше. Джей Пи не мог скрывать это произведение искусства от всего мира. Это просто несправедливо. Этот автомобиль был создан для побед. Этот автомобиль был самым быстрым ветром. Он не ездил, он не гонялся, он летал.  Шарль подбежал к компьютеру, переступая через инженера. Смахнув пыль с клавиатуры, он нажал кнопку запуска, и чуть подтупливая, на экран вылезло изображение загрузки. Спустя пол минуты мучительных ожиданий, на экране появилась надпись «подтвердите запуск», а рядом с клавиатурой зажегся сканер отпечатков пальцев.  «Джей Пи, я надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить», - виновато выдохнул Шарль. Нагнувшись за тяжелым телом, кое как подняв его, одной рукой Шарль, кряхтя, схватил кисть инженера, и прижал его указательный палец к светящейся панели, пошла загрузка. Не дыша, Шарль ждал, пока компьютер считает отпечаток инженера. — Ну пожалуйста, - проскулил Шарль, не в силах больше выдерживать вес тела. Видимо, компьютер решил потрепать нервы Шарлю, и только после секунд двадцати, которые тянулись словно вечность, на экране вылезла надпись: «Добро пожаловать!» Шарль почти подпрыгнул от радости, резко отпуская Джей Пи, и тот рухнул прямо в ноги Шарля. Леклер виновато зашипел, сетуя на свою неаккуратность, и, жмурясь от стыда, все же ввел команду на запуск машины в тестовом режиме. Сзади раздался низкий рокот автомобиля, доносившийся изнутри конструкции, от заведенного мотора земля вокруг слегка завибрировала. Шарль любил это. Он любил, как надрывно ревет мотор, когда из него выжимают максимум. Он любил, как автомобили просыпаются, готовые разорвать этот мир на части. Шарль забывал обо всем на свете, когда чувствовал вибрацию, исходящую от техногенного монстра.  — Из-за того, что Ферстаппен с ним не справился, это не значит, что я не справлюсь, - ревностно прошептал Шарль и устремился к автомобилю. Схватившись за ручку, он дернул её на себя, дверь открылась. Шарль победно хмыкнул, улыбаясь шире, предвкушая лучшее решение в своей жизни. Он залез внутрь, и кресло оказалось ему как раз. Даже настройку сиденья не нужно было менять, ноги идеально встали на педали. Он застегнул защиту, и наплевав на шлем, потянулся руками к соединяющему устройству.  Шарль застыл, вдруг, перекрикивая восторг в нем проснулась совесть. Все это было против воли Джей Пи, который все так же в отключке лежал на полу, а все же это была ЕГО машина. Фактически, он сейчас взялся за старое. Он снова присваивал себе чужую машину. Шарль нахмурился: «Но если не я, она так тут и сгниет. И все забудут о том, что она существовала» - попытался успокоить себя Шарль.  Мандраж нарастал. Внезапно все тело закричало о том, что это очень плохая идея. Шарль всегда прислушивался к своим чувствам и интуиции, они еще никогда его не подводили. Но, помотав головой, отгоняя тревогу, он, списав всю трясучку на волнение и стыд, вынул из рук два кабеля, и соединил их с машиной. «Обнаружено подключение, запускаю протокол гонки», - мгновенно оживилась Мишель.  Шарль задышал глубже. Будто бы перед настоящим гран-при, а не тестовым заездом.  «Для совместимости необходимо установить драйвер», - неочевидная фраза Мишель, никогда ранее не звучавшая ни с одной машиной, на секунду родила в Шарле замешательство.  — Подтвердить, - неуверенно произнес Шарль, чуть погодя, подумав о том, что сейчас отступать поздно.  «Драйвер установлен. Высчитываю совместимость», - спокойно через пару мгновений отозвалась Мишель. Шарль с надеждой глядел на значок загрузки, за которым сейчас производились миллиарды расчетов совместимости его тела и этой машины. Он нервно облизнулся, адреналин начинал закипать в жилах. «Совместимость 97 процентов». — Господи, - прошептал одними губами Шарль. Его глаза загорелись, лучшего исхода быть не могло.  Шарль с детским восторгом пялился на эти две цифры. Девяносто семь. Такого не было практически ни у кого. Ни у Льюиса, чьи новороченные импланты, сделанные исключительно под него искусственно добавляли ему аж десять процентов к совместимости, ни Феттель, полностью переделавший себя в киборга, ни у одного из них не было такой совместимости.  Такая совместимость говорила об одном — чемпионство для него теперь не недосягаемая мечта, а вопрос времени. Эта мысль в голове у Леклера загорелась яркой вспышкой. Теперь он не аутсайдер второй части пелетона, иногда прорывающийся в первую пятерку. На этой машине он бы смог надрать зад самому Ферстаппену.  Для Шарля сейчас пел весь мир. Только для него. Шарль чувствовал как автомобиль мурлычет, ожидая заветного момента, чтобы сорваться с места, оставляя за собой клубы пыли. Звук был сродни рычанию зверя, и Шарлю показалось, что он расслышал в этой мелодии мотора человеческий победный крик.  Он выехал из гаража. Колёса мягко перекатились по гравию старого пит-лейна. Машина слушалась его ещё до осознанной команды. Руль отзывался на микродвижения пальцев. Педаль газа реагировала на малейший импульс мысли. Первый поворот — на грани обрыва. Он вошёл в него по идеальной траектории, словно трасса сама подстроилась под него. Выход на прямую. Он нажал газ. Ускорение вдавило его в кресло. Триста. Триста двадцать. Триста пятьдесят километров в час. Машина не разгонялась — она выстреливала вперёд. Воздух рвался, как ткань. Мир по бокам превратился в неоновую размазню. Вибрации стали ровными, гармоничными — как сердцебиение, синхронизированное с его собственным. Он смеялся. Громко. Почти безумно. В голове закричали тысячи голосов — гул трибун, фантомный, но реальный. Он представлял перед собой соперников и обходил их, будто они стояли на месте.  Машина держала дорогу с хирургической точностью. Ни намёка на срыв. Ни одного лишнего движения. Каждый поворот — как танец на краю ножа. Торможение — чёткое, без сноса. Выход — взрывной, чистый.  Аэродинамика прижимала к асфальту так, будто сама трасса не хотела его отпускать. На долю секунды перед глазами мелькнули пиксели — лёгкий сбой. Но он был мимолётным, как случайная помеха в идеально настроенном канале. Я живу. Я наконец живу. Слёзы выступили на глазах — от скорости, от ветра, от восторга. Он сбросил темп и остановился посреди трассы. Сердце колотилось так, будто хотело пробить грудную клетку. Он засмеялся — истерично, победно, выкрикивая бессвязные междометия, словно уже стал чемпионом мира. Просидев ещё несколько минут, не в силах отпустить руль, он чувствовал, как машина тихо вибрирует под ним — не остывая, не засыпая. Словно ждёт. И Шарль вдруг понял: это был не просто тест-драйв. Это было пробуждение. Шарль отключился от машины. А дальше все произошло быстро: тысячи электрических разрядов взорвались у него в голове.  Шарль закричал от боли, хватаясь за голову. Мозг будто бы стал жидкой, пульсирующей массой, тошнота подступила к горлу, и кое-как открыв дверь неслушающимися руками, он вывалился из автомобиля и его вывернуло наизнанку.  Не понимая, что с ним происходит, рукой он непроизвольно оперся ту часть асфальта, на которую только что выблевал все содержимое желудка. Шарлю стало настолько плохо, что он не обратил на это внимания: — Мишель! - прохрипел он в отчаянии, - Мишель, что со мной?? Но никакой ответ не последовал. У Шарля свело руки и ноги, он рухнул на твердый асфальт, в ужасе отползая от машины.  Мир перед глазами не то что плыл, он летел по кругу. Вдалеке, у крутого поворота в девяносто градусов, возникла горящая машина, а рядом с ней - кровавое месиво. Шарль, едва разглядев через волны боли эту картину, почувствовал, как новая порция содержимого желудка поднимается по пищеводу.  Его снова вырвало, на этот раз обжигая горло. Сердце бешено колотилось, казалось, что это конец. Шарль зажмурился, а открыв глаза снова, увидел страшное: он лежал, и чувствовал, как языки пламени облизывают и обжигают лицо, напротив него дергалось тело в синем гоночном комбинезоне.  Предсмертные конвульсии. На Шарля накатила паника. Он пытался закричать, но звук не шел. Взглянув вниз, он увидел, что тело пропало, глаза стало заливать кровью. Шарль судорожно пытался вздохнуть, но воздух не шел, а мир тух перед глазами.  Как только наступила темнота, отступила боль. Шарля обволокла тишина. Он попытался встать, не чувствуя никакой поверхностью под ногами. В принципе, пространство вокруг него никак не ощущалось. Шарль почувствовал, как тело перестало весить. Он парил в первородном бульоне. — Я.. - чудовищная мысль пронзила его разум, - умер? После вопроса, заданного в пустоту, вокруг стал концентрироваться тихий звук, по началу он был далеким, высоким и тихим. Но с каждой секундой, он нарастал, и в какой-то момент Шарль смог распознать в нем человеческий голос. Голос ничего не говорил, он просто шел ровным тоном, с каждой секундой становлясь все четче и громче. Шарль прислушался, и смог узнать в этом монотонном звуке крик. Хриплый, срывающийся, отчаянный. Предсмертный крик, из последних сил цепляющийся за тоненькую ниточку, соединяющую с жизнью. Крик становился невыносимым, давящим на голову, и Шарль закрыл уши руками. Но крик не стал тише, он шел будто бы из глубины мозга. Шарль застонал от нового прилива боли. Казалось, что голова разорвется изнутри. Терпеть уже не получалось, и Шарль заорал, сливаясь вместе с чужим, жутким криком. Казалось, что это длится уже очень-очень долго. Горло Шарля стало печь, и он машинально схватился за него. Его пальцы стали липкими, и Шарль посмотрел на свои руки. Ладони оказались багровыми, а по шее медленно растекалась глубокая кровоточащая рана. Металлический вкус расползался по гортани. Шарль, закашливаясь в собственной крови, беззвучно стал хватать воздух. Судорожно затыкая рану ладонями, он чувствовал, как река крови скатывается вниз через тело, мерзко залезая под одежду. Глаза Шарля закатились. Вспышка. Шарль открыл глаза, и обнаружил себя в луже блевотины рядом с автомобилем. Он в ужасе схватился за горло, и обнаружил, что крови там нет. Шарль быстро оглядел себя, и не заметил ничего из того, что видел секунду назад. Боль отступила, а сердце выравнивало ритм. Мысли роились в голове, в глазах шумели пиксели. Шарль обернулся на автомобиль, и попятился от него в ужасе.  Что это было? Сбой? Вирус? Что с ним только что произошло? Проблема в совместимости, или та самая неисправность, о которой говорил Джей Пи? Было ли подобное с Максом?  Стоп. Перед глазами всплыл образ мертвого гонщика. Шарль видел эту картину раньше. Видел, и пытался забыть всеми силами.  Это.. Это был Макс? Почему он увидел его? Почему именно это воспоминание всплыло в кошмаре?  Шарль поморщился, и попытался встать на ноги. Это стало проблематично: шум перед глазами не уходил, а голова дико кружилась. Шарль почувствовал смертельную усталость.  Наконец поднявшись, и опираясь на ограничительный забор, он брезгливо вытер руки об штаны. Шарль поднял глаза на Быка. По телу пробежали мурашки. Хоть тело больше не болело, а голова не раскалывалась, Шарль ощутил, как к нему катится волна сильной тревоги. Волоски на шее снова зашевелились. — Мишель? - позвал ассистента Шарль. «Да, Шарль!»- как ни в чем не бывало отозвалась Мишель. — Что со мной только что было? - хрипло спросил Шарль. «Было произведено отключение от гоночного протокола,» : спокойно разъяснила Мишель. — Нет! Это не то! Мишель, что случилось после? - Шарль начал раздражаться, чувствуя, как тревога усиливается, - Что я только что видел? «В вашем организме произошла вспышка адреналина, не превышающая норму. Такое случается после хорошей гонки!» - весело отозвалась Мишель. Шарль медленно обернулся к машине. — Это неправда, — прошептал он. «Я не обладаю функцией лжи, Шарль». — Тогда объясни, откуда в моей голове чужой крик? Мишель не ответила. И в эту тишину, прямо в затылок, врезался хриплый тенор: — Ты кто? Шарль подпрыгнул так резко, что в боку кольнуло. Сердце взлетело к горлу. Он обернулся. Облокотившись на забор, стоял Макс Ферстаппен. Не голограмма. Не силуэт. Не расплывчатый фантом. Макс. Шарль перестал дышать. В ушах зазвенело. Перед глазами на секунду прошли цифровые помехи — тонкая сетка пикселей, словно реальность пыталась перезагрузиться. Макс смотрел мимо него. Не моргая, будто фокусируясь после долгого сна.  Форма — синяя, гоночная, та самая. Та, в которой он горел пару секунд назад. Волосы влажные, спутанные. По виску стекала струйка пота. Глаза ледяные, стеклянные, но слишком блестящие для мертвеца. Шарль попятился. Здравый смысл орал внутри: происходит что-то, чего не может быть в природе.  Макс медленно перевёл взгляд. И в этот момент Шарль почувствовал: не взгляд снаружи — а совпадение частот. Как будто его собственный мозг синхронизировался с чужим процессом. — Ты кто такой? — повторил Макс. Голос хрипел, словно его горло обожжено изнутри. — Где я? Шарль попятился, чувствуя такой же страх, какой испытывают люди, что видят тигра в дикой природе.  Ужас холодной волной прошелся по телу Шарля. Все, что произошло до этого, не шло в сравнение с тем, что сейчас испытывал Шарль. У Шарля в голове прокричал инстинкт: «беги!». И, заплетаясь о собственные ноги, он ринулся прочь от призрака.  Начинался дождь: грязными кедами Шарль бежал по девственным лужам прочь из заброшенного паддока.  Легкие, через пару минут бега начали печь, ноги не слушались, поэтому Шарль пару раз споткнулся, падая на мокрый асфальт. На коленях через ткань проступила кровь, и каждое прикосновение к ссадине резко жгло поврежденную кожу. Но Шарль бежал, бежал так долго, пока все силы не покинули его.  Наконец, сворачивая в подворотню, он остановился прислонился к кирпичной стене, жадно хватая воздух. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, каждый вздох отдавался жаром в груди. Глаза слезились. Шарль рухнул на мокрый асфальт, не в состоянии больше держать себя в вертикальном положении.  Леклер откинул голову на стену, смотря наверх. По лицу начали бить крупные капли дождя, Шарль приоткрыл рот, впуская парочку внутрь, в горле было сухо, язык прилипал к небу.  В голове снова пронзительно раздался резкий, хриплый звук. Из разрывающихся частот он медленно нарастал и сливался в единый, протяжный крик.  Шарль сжал волосы, и зажмурился. Оно снова начиналось.  «Видимо, подхватил вирус. Нужно срочно к Боттасу. Срочно», - успокаивал  себя мысленно Шарля.    Шарль собрал все оставшиеся силы, и наперегонки с приступом галлюцинаций, поднялся. Пройдя пару шагов, держась за голову, а взглядом уперевшись в асфальт он вдруг наткнулся на преграждающие ему путь ноги в синих гоночных кедах.  — Какого..- не успел договорить Леклер, как вдруг почувствовал, как в его живот с большой силой врезается что-то твердое. Металлический привкус сразу проступил во рту. Шарля согнуло пополам, тело свело от резкой боли, он рухнул на колени. В перемешку со стонами, из Шарля вылетал надрывный кашель. — Ты, блять, кто такой? - хриплый голос завопил над Шарлем.  Адреналин в крови взлетел до предела за секунду, терпя сквозь зубы нестерпимую боль, Шарль поднял голову, и сквозь пелену дождя он разглядел его.  Волосы на шее встали дыбом.  Макс. Он не смог убежать. Мертвый чемпион держался правой рукой за живот, и отхаркивался.  — Ты оглох? Ты кто нахуй такой?! - теперь Леклер точно был уверен, что он в аду. — Макс? - немой вопрос вылетел из него, не обрабатываясь мозгом Зрачки Макса сузились, подхватив Шарля за грудки, подтянул к себе. Шарль почувствовал себя невесомым.  — Какого хуя ты убежал?! Что происходит?! - Шарль ощутил как несколько капель слюней прилетели на щеки.  Шарль таращил глаза, и те начали наливаться новой порцией слез. То были слезы страха, горя, боли, он уже не понимал. Если это вирус, сидевший в машине, как он может чувствовать Ферстаппена физически?  — Макс, ты не умер? - выдавил из себя Леклер Макс не удосужился с ответом, и бросил Шарля обратно на асфальт, схватил Леклера за щеки одной рукой и с силой прибил несопротивляющееся тело к ближайшей стене. Шарль зажмурил глаза от боли, Макс резко свел брови.  — Ай, твою мать! Это ты сейчас у меня подохнешь! Что ты делал рядом с моей машиной? Отведи меня к Джей Пи! Мне надо закончить гонку!  Шарль бегал глазами по рукам, плечам, лицу Макса. Сердце бешено колотилось.  Перед ним сидел призрак. Призрак, который только что оставил как минимум две гематомы на теле Леклера.  Шарль заглянул в глаза Макса, и увидел еле заметный, молниеносно проскочивший пиксель в радужке.  Шарль захныкал от безысходности, что здесь происходит? Почему его бьет мертвый человек? Но призраков не бывает, значит Макс живой? Такого быть не может, Шарль собственными глазами видел, как Бык горел, а рядом валялся труп гонщика.  Но если это вирус, то, твою мать, как он может его бить? Как может прикасаться? Это противоречило всем законам. Внезапно ярость в глазах Ферстаппена чуть подутихла и в них появилась тень сомнения.  — Погодите, - Макс разжал щеки Шарля и опустил руку, - Погоди.. Он резко встал, и отошел к противоположной стенке подворотни. Некоторое время он стоял спиной к Шарлю, пока тот не смел шелохнуться. Тишину разрезали падающие капли дождя и тяжелое дыхание обоих.  Макс развернул голову в сторону Шарля и через плечо бросил: — Что здесь происходит? - Макс сделал несколько шагов по направлению к Шарлю. — Я не поним.. — Говори, мать твою! - Макс сделал еще два шага, явно наступая. — Я, я не знаю! Я сел за руль Быка, подключился, проехал прекрасный тестовый заезд, а потом.. я отключился и через меня словно волна тока прошла, зазвенело в ушах, начались галлюцинации.. - Шарль осекся, вспоминая дергающееся в конвульсиях обезглавленное тело, - А потом появился ты. — А за каким хреном ты подключился к МОЕЙ МАШИНЕ?! - Макс уже нависал над Шарлем. — Потому что, это больше не твоя машина! - Шарль поднял на Макса глаза — Не моя? - издевательски переспросил Макс — Да! — Как она может быть не моей, если я пару минут назад выигрывал гонку на ней?! — Да потому что ты умер! - Шарль сорвался на крик,- Ты умер! Макс отступил. Шарль заметил, как он криво переступил с ноги на ногу. Ферстаппен шумно задышал, наконец-то оглядывая пространство вокруг. Голубые глаза забегали по стенам, пытаясь уловить хотя бы одну знакомую деталь. По шее Леклера пробежали мурашки. Приближение приступа паники. Он попытался медленно встать, оставляя руку перед собой, как бы говоря Максу «успокойся», как обычно делают с бездомными собаками.  — Макс..- аккуратно начал Шарль. Макс не реагировал, он рассматривал свои руки. По ним пробегал легкий, нарастающий тремор.  Шарль разогнулся и наконец-то встал. Он медленно стал приближаться к призраку. — Макс, ты меня слышишь? - снова никакой реакции, - Макс?  Резко Макс перевел ледяные глаза со своих рук на Шарля. И, не успевая увернутся, Леклер получил удар в челюсть, моментально теряя сознание, упал на землю.  В последних осколках сознания он услышал шорох падающего тела рядом.  *** Шарль очнулся тогда. Тусклый фонарь еле-еле освещал закуток, в котором сейчас лежал Леклер. Он не понимал, сколько он пробыл без сознания. Попытавшись подняться, в боку раздалась резкая боль.  Голова гудела, его мутило, мир, только начинавшийся собираться по кусочкам после обморока, плыл перед глазами.  Воспоминания нахлынули волной: невзирая на боль Шарль со страхом обернулся, и увидел как рядом с ним на земле сидел Макс.  Шарль завопил, но крик прервался грубой ладонью, затыкающей рот Шарля. — Еще раз завопишь, ударю снова, только теперь не очнешься, - спокойно и очень холодно произнес Макс.    Шарль испуганно таращился на Макса, но в конце концов кивнул. Теплая ладонь отстранилась от лица Леклера. Макс уронил голову вниз, и исподлобья продолжил:  — Поговорим спокойно. — Я не разговариваю с галлюцинациями, - Шарль от стресса решил съязвить, не понимая, как ему вообще нужно действовать. — Ты это уже делаешь, - раздраженно вздохнул Макс, - ты не в том положении, чтобы выбирать. И вряд ли твоя галлюцинация могла оставить на тебе такой роскошный синяк   Шарль потянулся к щеке, щупая её. Она действительно болела, очень сильно, и ощущалась намного больше, чем обычно.  — Но ты умер, - все, что мог выжать из себя ответил Шарль, опуская руку от больной щеки. — Отведи меня к Джей Пи.  — Я.. я не уверен, что знаю где он, - соврал Шарль. — А каким образом ты оказался в моей машине? — Честно, это было без его ведома. — То есть ты у нас еще и вор, - Макс с прищуром взглянул на Шарля. — Нет! Во всяком случае, теперь нет, - Шарль понимал, что это неправда. Терпение Макса растворялось на глазах: — Ты же тот самый новичок? - после небольшой паузы продолжил он, - С которым я вчера говорил в боксах?  У Шарля округлились глаза, он уже и забыл про тот их единственный разговор.  Пытаясь освежить память, и вспомнить хотя бы что-то из того дня, он ответил:  — Возможно… Только это было не вчера. — Хватит выкручиваться, я уже схватил тебя за жопу, я знаю кто ты, и знаю что ты спер мою машину прямо посреди гонки. Не знаю, чего ты вообще хотел этим добиться, но у тебя, сволочь, ничего не выйдет. — Макс, вчера не было никакой гонки, разговаривали мы с тобой четыре года назад! На следующий день ты погиб, - пытаясь доказать самому себе, что Шарль находится в здравом(не совсем) рассудке, он снова повторил горькую правду. Макс рассмеялся, и Шарля пугало то, что он не понимал, был ли это смех истерический или настоящий. Макс вытер слезы от смеха, и в его глазах снова загорелся ледяной огонек: — Не надо ебать мне мозги. Я никогда не поверю в эту чушь. Веди меня к Джей Пи.    Шарль понял, что цирк пора заканчивать, и каким-то образом сдвигаться с мертвой точки. — Послушай, ты понимаешь где мы сейчас находимся? - аккуратно, прощупывая почву начал Шарль. — Где-то в районе Даун-тауна, - закатив глаза на нелепый вопрос незамедлительно ответил Макс.  — Нет. Мы в районе «С», рядом с трассой трущоб. — Этого не может быть, трасса трущоб под запретом, уже как полтора сезона. — Погоди, - перебил Шарль, - посмотри вокруг, разве это похоже на даун-таун? Неожиданно Макс поднялся с корточек и потянул Шарля за собой за шкирку, он делал это так легко, словно Леклер весил как небольшой котенок. Шарль, немного закашлявшись от того, как ворот от лонгслива врезался в горло, все же послушно поднялся. — Бабам в постели будешь сказки рассказывать, я не наивный идиот, чтобы ты мне зубы заговаривал, - Макс процедил это практически в ухо Шарлю. Шарль испуганными глазами таращился вперед себя, и, словно в детстве, когда становилось очень страшно, решил зажмурится, в надежде что галлюцинация его отпустит.  Но рука со шкирки не уходила, а лишь с каждой долей секунды все сильнее сжимала ткань. Проведя в темноте пару мгновений, Леклеру пришла гениальная мысль: — Хорошо, хорошо! Я отведу тебя к Джей Пи! Я знаю, где он! - вполне убедительно пролепетал Шарль. Макс отпустил его и Шарль выдохнул. Он потупил в пол изумрудные глаза, и, когда почувствовал, что Макс немного расслабился, резко развернулся и налетев всем весом на Ферстаппена, сбил того с ног.  Они повалились на  влажный асфальт, только теперь Шарль оказался в выигрышной позиции: со всей силой он размахнулся и ударил Макса по лицу, надеясь, что хоть какой-то вред он сможет нанести невыносимой галлюцинации.  Эффект был моментальным: Макс резко зашипел, еще не успев опомнится от удара о землю.  В этот же момент Шарля поразила дикая боль, она исходила из ровно того же места, куда он ударил Макса.  У Шарля потемнело в глазах и он съехал с корпуса Макса и упал рядом с ним, голова загудела с новой силой, а во рту снова появился металлический привкус. Когда он успел пропустить удар?  Ответных действий Макса долго ждать не пришлось, он перевалился со спины, и брезгливо разворачивая Леклера на спину,  сомкнул руки на шее.  Шарль схватился за руки Макса, в попытке убрать из с горла. Сквозь пелену слез, Шарль посмотрел на Макса, но увидел, как в глазах обидчика читалась не злость, а откровенный ужас. Ферстаппен, как и Шарль пытался хватать ртом воздух, но вдох он сделать не смог. Пальцы Макса ослабели на шее Шарля, и Леклер, при первой же возможности, скинул чужие руки с себя.  Откашливаясь они отползли друг от друга по углам. Оба держались за собственные горла.  — Что за хрень здесь происходит? - в голосе Макса считался неподдельный испуг. — Мы чувствуем одинаково, - мысль вылетела изо рта Шарля, прежде чем он успел её обработать.  — Что ты со мной сделал? Кто тебя послал? Корпорация? - Макс, все еще с тяжелым дыханием прищурил глаза. — Да ничего я с тобой не делал, я даже не знаю откуда ты здесь взялся, просто когда мы бьем друг друга, один удар приходится сразу на двоих.  — И как такое возможно? - сдался Макс, принимая эту информацию, прочувствовав её полностью своей шкурой. — Я не знаю.  Макс опустил взгляд, и аккуратно встал.  — Мне нужно закончить гонку. Это сейчас важнее, - он медленно двинулся прочь от Леклера, - увижу еще раз, убью. Макс свернул за угол, но облегчение не обрушилось на Шарля. И тишины больше не было. Где-то глубоко, под корой, в нейронных тенях, он чувствовал чужое присутствие. Чужое дыхание.  С этим нужно было разобраться, немедленно. Шарль стал продумывать план действий: отказаться от идеи пилотировать именно этот автомобиль, пока не получалось. Нужно было выяснить, что с ней не так, и что за вирус в ней сидел.  Знать это может Джей Пи. «Нет, это исключено. Джей Пи без разговоров всадит мне пулю в лоб. Я вырубил его в его же гараже, угрожал его же пистолетом, и сел в его машину, хотя он предупреждал меня», - подумал Шарль. «Боттас лучше всех разбирается в вирусах. В теории, он сможет что-то сказать. Вариант не самый лучший, но меня хотя бы не убьют..»  Шарль поднялся. Только сейчас он понял, насколько плачевно он выглядит: вся одежда была мокрая и в грязи. В некоторых местах виднелись остатки собственной блевоты. От него жутко воняло. Правая щека раздулась, на шее краснели отпечатки рук. Вряд ли подобному виду кто-то обрадуется в районе «Б».  Он сделал несколько робких шагов, и преодолевая приступ брезгливости натянул на себя до нитки промокший капюшон. Засунув руки в карманы он побрел по переулку, устремляясь к выходу из трущоб. Люди, пробегавшие мимо, пытались заглянуть под капюшон Шарля, или так ему казалось, паранойя быть пойманным, или то, что галлюцинация снова вернется, вызывала неприятные ощущения в желудке.  Бок нестерпимо болел, видимо Макс все же сломал ему пару ребер.  — Мишель, - жалостным шепотом позвал Шарль ассистента, - диагностика организма,  «Обширные гематомы по корпусу, трещина в ребре, ушиб челюсти, вам нужно срочно обратится к доктору, мне вызвать скорую?» — Нет, ни в коем случае,- прошипел от досады Шарль. Связь с сетью он оборвал сам. Если Корпорация узнает, о том, что сейчас произошло — его не будут лечить. Его сотрут. С этими мрачными мыслями он пошел прочь из подворотни.  Через минут двадцать, Шарль понял, что он ходит по кругу. Память о системе улиц трущоб абсолютно выветрилась из головы.  «Ты гонщик. Ты запоминаешь трассу с одного круга. Ты не можешь потеряться в трёх переулках», — зло подумал он. Ноги загудели с новой силой, и он почувствовал, как безумно хочет спать. Усталость сковала тело, и он прислонился к ближайшей стене. Рядом оказалось окно, из которого маняще доносился запах пережаренной в масле еды. В желудке заурчало. Он вспомнил, что ел последний раз только вчера перед гонкой. Он подошел к окошку, внутри суетился старенький дедушка, абсолютно не обращая внимания на Шарля.  — Доброй ночи, будьте добры, - Шарль оглядел самодельную табличку со скудным меню, - лапшу с курицей.. — Пять кредитов, - безразлично, даже не глядя на Шарля скрипучим голосом отозвался старик, видимо, хозяин лавки.  Леклер пошарил в карманах в поисках налички, и застонал от отсутствия её.  Все средства — на счёте. Любая транзакция — сигнал. Любой сигнал — хвост. А хвост сейчас ему не нужен. «Ты уже засветился. По трущобам наверняка рыщут». — Простите за беспокойство, дома забыл кошелёк, - Шарль убрал руки с прилавка, и почувствовал, что это была последняя опора, которая держала на ногах, Шарль рухнул рядом с окошком на грязную землю. У Леклера темнело в глазах, он чувствовал, как остатки сознания покидают его. Шарль, изо всех сил сопротивляясь обмороку, все больше приближал его. Свет выключился. *** Шарль очнулся от резкого запаха, выворачивающего легкие. Закашлявшись, Шарль резко открыл глаза, и потряс головой, сознание возвращалось к нему. Вокруг было тепло и сухо. А еще резкий запах смещался приятным запахом еды.  Перед ним стоял дедушка из лапшичной лавки, с мокрой тряпкой в руке, именно она издавала непереносимый запах.  «Нашатырь» - пронеслось в голове у Шарля.  — Сынок, что с тобой случилось? - Шарль сфокусировал взгляд, перед ним стоял дедушка из забегаловки. Он сидел на ковре, внутри лапшичной, рядом с электрической греющей лампой.  — Я.. Мне нужно к Боттасу.. - все еще пребывая в остатках бреда ответил Шарль. — Тебе нужно прийти в себя, как через мясорубку пропустили, - по-доброму улыбнулся дедушка, - Не видел я тебя раньше здесь, новенький?  — Нет, я.. - раскрывать свою личность незнакомцем было опрометчиво, - Да, недавно приехал в город. Дедушка осмотрел его изучающим взглядом, и направился в соседнюю комнату. Шарль опустил голову, и краем глаза заметил что-то синее рядом.  Он резко обернулся, рядом с ним, такой же обессилевший сидел Макс. Шарль чуть дернулся, но Макс молниеносно схватил Шарля за руку:  — Не шуми, - прошипел он, - и не смотри на меня.  Шарль, все еще движимый страхом, отвел глаза. Старик вернулся с тарелкой. От нее исходил манящий, мясной аромат, и Шарль был бы очень рад еде, только его очень сильно смущал сидящий рядом мертвый чемпион, от тела которого почему-то исходило тепло.  — Поешь пока, ты совсем плох, - дедушка протянул Шарлю тарелку с палочками, Леклер, преодолев животный голод, ответил: — У меня нет денег, - Шарль не узнал собственный голос. Сиплый, тихий и дрожащий — Я не обеднею от одной плошки супа, ешь, - настойчиво и по-отечески проскрипел дедушка. — Он меня не видит, - донеслось до левого уха Шарля, Макс сказал это будто бы для себя. Старик стоял с протянутой плошкой супа, а Шарля предательски трясло. Он абсолютно перестал понимать, что вообще происходит. Почему это происходит с ним? За что?  — Возьми у старика тарелку, не издевайся над дедом, ему и так её тяжело держать. И перестань трястись, тряпка, - скомандовал Макс. Шарль со страхом взглянул старику в глаза, и трясущимися руками принял тарелку. В тарелке соблазняюще плавала лапша, бульон переливался золотистыми разводами, а поверх лапши плавали кусочки сочного мяса. Сверху это все было заботливо приправлено какой-то зеленью. Шарль осторожно сделал глоток, жидкость, приятно грея пищевод провалилась в пустой желудок. Рядом напряженное тело Макса начало потихоньку обмякать.  — А теперь слушай, не отвечай ничего, сочтут за сумасшедшего, - начал Макс, - Как бы тебе не было это противно, но я никак не могу от тебя сбежать. После того, как я тебя оставил, я не смог сделать и шага. По началу я хотел вернуться и убить тебя. Но вспомнив твои слова, понял что подобное выдумать в приступе паники сложновато, да и кишка у тебя тонка так пиздеть. Я решил проследить за тобой, пока ты не отрубился. Я не смог отойти от тебя даже на пять метров, не понимаю в чем дело, просто ноги не дают мне этого сделать, - Шарль продолжал слушать, при этом втягивая в себя лапшу, - Сложив два и два, я понял, что нахожусь не совсем в реальности. Может, религиозные фанатики правы, и ад существует. Но я думаю, я еще в бОльшей заднице. Когда ты отрубился, я в ту же секунду очутился в незнакомом месте. Детская комната, светлая. На стене висел плакат с Сенной, и еще какие-то, я не запомнил. Там был какой-то мужик и ребенок. Мужик, с лишним весом, седой, в очках завязывал галстук ребенку..  — Это был я, - забыв про договоренности выпалил Шарль, и старик вопросительно посмотрел на него. Шарль тут же неловко улыбнулся, сразу же утыкаясь носом в тарелку. — Давай, выдай себя за ебанутого, - огрызнулся Макс, - Просто моргай, если я прав. Получается, это твое воспоминание? - Шарль моргнул, - Осталось разобраться, какого хрена я вообще вижу твои воспоминания, почему только ты меня видишь, а этот старик игнорирует. Почему кроме твоего тела я не ощущаю никакую поверхность. Ничего, вообще. Макс поднялся, прошел мимо старика, тот даже глазом не повел. Макс подошел к горе посуды, замахнулся, и Шарль зажмурился. Но ничего не произошло. Рука Макса просто прошла сквозь тарелки.  — Видишь? - Шарль снова моргнул — Когда мы дрались… боль приходила к обоим. Ты это почувствовал? - Шарль решил только подумать об этом, проверяя, слышит ли его мысли Макс Макс замер. Он услышал. И он вспомнил. Медленно кивнул. — Мы связаны, – снова про себя подумал Шарль – Один контур. Один канал. Ты в моей голове. Или я в твоей. Я не понимаю. — Не смей говорить, что я – код, — прошипел он. — Я живой. Во время трапезы, старик не задавал вопросов, он не мешал Шарлю внимать его дар. Наконец, когда Шарль заглотил последние нити лапши, и плошка оказалось пустой, дедушка молча забрал тарелку у Леклера, и поставил её в раковину, у которой все так же стоял Макс, сложив руки на груди и пристально наблюдая за Шарлем. Леклер попытался отвлечься от пугающего призрака. Старик накормил его, и нужно было сказать ему хотя бы что-то:  — Спасибо, - Подобного жеста бескорыстной доброты он не испытывал очень-очень давно.  — Это моя работа, кормить людей, за работу благодарности не жду, - лукаво улыбнулся старик, - А теперь говори, что с тобой случилось. Шарль, в глубине души, хотел рассказать все, что с ним случилось. Хотел кричать о том, что видит призрака, нажаловаться на всю свою черную полосу, выплакать всю боль, которую он испытал за последние два дня.  Совесть не разрешала Шарлю обманывать доброго старика, но разум взял вверх, да и Макс неодобрительно покачал головой, пресекая любую самодеятельность. Леклер уже испытывал чувство вины за только что выдуманную ложь, но все же начал: — Я из класса «Б», работаю в команде Принца, приехал в трущобы, чтобы купить недостающую запчасть для гоночного автомобиля, но наткнулся на хулиганов. Последствия вы сами видите. Они забрали у меня документы, наличку, и эту запчасть…мне бы выбраться отсюда поскорее, - Шарль попытался вплести в свое повествование чуточку правды, - Мне нужно покинуть трущобы.  Старик помрачнел. Макс одобрительно кивнул. Пару секунд подумав, старик выдал: — Вижу, что не врешь, - совесть кольнула Шарля, но он постарался не подавать вида, - Да, таких как вы, механиков много видел. Легкая мишень для отморозков. Есть один вариант, как тебе вылезти отсюда.  Старик снова ушел в соседнюю комнату. — Пиздит и не краснеет. Молодец, ворюга, - одобрительно, хоть и с порцией яда сказал Макс. Старик вернулся с бумажной картой. Он пристроился рядом с Шарлем, и развернул её: — Смотри, мы здесь, в левом секторе, тебе нужно в противоположный, - он провел пальцем через весь квартал, - Ходу где-то час, если не хочешь еще раз наткнуться на хулиганов, стоит попетлять, и не выходить на большие дороги. Здесь, - он ткнул в дом, находящийся на краю карты, - есть заваленный проход, о нем не знает полиция, и не знает молодняк. Наше поколение пользовалась им, чтобы выбираться отсюда, но тогда было все не так строго, поэтому будь осторожным. Лучше идти туда ночью, тогда точно не наткнешься на патруль, они проходят там в районе пяти утра, - старик взглянул на настенные старые часы со стрелками, часы показывали 3:45, - у тебя не так много времени, поэтому нужно выдвигаться прямо сейчас. — Я знаю где это, - Макс внезапно очутился рядом с Шарлем, так же разглядывая карту. Леклер непроизвольно дернулся, но старик ничего не заметил, - Заканчивай, нам пора, я отведу.  Шарль пытался как можно точнее запомнить карту, он все еще не доверял Максу, все же это скорее всего вирус, или Шарль просто сошел с ума. Без помощи Мишель это было проблематично, но навыки гонщика все же немного помогали в запоминании местности. Старик увидел, как Шарль пыхтит, запоминая карту. — Знаю вас, молодежь. Ничего без чипа запомнить не можете, - дедушка протянул карту Шарлю, - не жду, что с возвратом, но отдаю за услугу. Шарль вопросительно посмотрел на старика.  — Ты же из гонок? Проведи мою внучку на них, - старик посмотрел с надеждой на Шарля, - Мечта у нее такая, а у меня нет столько денег, чтобы билет купить. — Обязательно! - Шарль оживился, цена была ничтожной, за надежду выбраться из этого ада, - Напишите мне её имя, я сделаю все возможное.  Дедушка достал ручку из нагрудного кармана и аккуратным почерком вывел имя внучки на полях карты. После сложил её, и отдал в руки Шарлю.  — Больше не смею тебя задерживать, времени нет, - старик помог Шарлю подняться с ковра, и строго взглянул Леклеру прямо в глаза, - только не забудь. — Не забуду, обещаю, - последнее слово Шарль выделил, они пожали друг другу руки, и Шарль устремился к выходу. — Забудешь, - Макс уже стоял у двери, презрительно окидывая Шарля с ног до головы Шарль остановился прямо перед Максом, и наконец у него хватило смелости посмотреть тому в глаза: «Не забуду», - со злобой одними губами прошептал Шарль так, чтобы старик не услышал. Леклер обернулся: — Спасибо вам, еще раз, - Шарль на прощание улыбнулся и вышел из кухни.  Теперь путь его лежал через все трущобы, без помощи ассистента в голове, и с пугающим спутником. Все, на что он мог надеятся, на верность карты, и то, что галлюцинации не вздумается снова накинуться на него с кулаками, до того момента, как он дойдет до Ямиса.